дело № 2-438/2017 

<

****>

Р Е Ш Е Н И Е

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Кимрский городской суд Тверской области

в составе:

председательствующего судьи Аксёнова С. Б.

при секретаре Иноземцевой К. А.,

а также с участием третьего лица – судебного пристава-исполнителя ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Кимры 28 июля 2017 года гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Тверской области, Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России о взыскании процентов за незаконно удержанные средства и компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

ФИО2 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Тверской области о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации за счёт средств казны Российской Федерации причинённого ущерба в результате незаконных действий судебного пристава по взысканию излишних денежных средств в рамках исполнительного производства в размере 71 733 рубля 37 копеек, компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей, а также судебных расходов по оплате юридических услуг за составление иска в размере 5 000 рублей и расходы по оплате государственной пошлины.

Данные требования ФИО2 мотивировал тем, что на основании решения Кимрского городского суда от 20 сентября 2010 года он являлся должником по исполнительному листу Кимрского городского суда от 22 февраля 2011 года, на основе которого Кимрским районным отделом судебных приставов УФССП России по Тверской области было вынесено постановление о возбуждении исполнительного производства №* от 18 апреля 2011 года, в котором указано, что он должен взыскателю ФИО3 денежные средства в размере 149 322 рублей 36 копеек.

С 29 апреля 2011 года он каждый месяц исправно производил выплаты денежных средств взыскателю в счёт указанного долга.

20 декабря 2016 года он попытался в Сбербанке снять денежные средства со своего счёта, однако выяснилось, что его счёт с 20 августа 2016 года арестован судебным приставом ФИО1, а 23 августа 2016 года произведено списание денежных средств в сумме 71 733 руб. 37 коп. Об этих операциях он не был уведомлен, хотя по состоянию на 1 августа 2016 года его долг в отношении ФИО3 составлял лишь 8 000 рублей.

Будучи в неведении об операциях, он продолжал выплачивать денежные средства судебным приставам, считая, что всё ещё является должником. В итоге переплата по долгу составила 71 733 руб. 37 коп.

20 декабря 2016 года он обратился в Кимрский отдел УФССП по Тверской области с устной претензией по поводу ареста его счёта, после чего 21 декабря 2016 года арест был снят, однако денег на его счёте не было.

13 января 2017 года им была подана жалоба старшему судебному приставу Кимрского районного отдела судебных приставов УФССП ФИО4, от которой 17 января 2017 года он получил ответ.

26 января 2017 года он обратился с заявлением к Кимрскому межрайонному прокурору с просьбой провести прокурорскую проверку по факту нарушения исполнительного производства судебным приставом ФИО1, дать правовую оценку её действиям по осуществлению исполнительного производства, признать их незаконными, защитить его права и интересы, принять меры по отношению к судебному приставу и оказать содействие по скорейшему возврату денежных средств в размере переплаты по долгу в сумме 71 733 руб. 37 коп.

27 февраля 2017 года он получил ответ, согласно которому установлены явные нарушения требований законодательства об исполнительном производстве со стороны судебных приставов Кимрского отдела УФССП России по Тверской области. Также в ответе было указано, что судебным приставом-исполнителем приняты меры к возврату излишне списанных денежных средств только после его обращения в межрайонную прокуратуру: направлено письмо взыскателю о возврате излишне полученных денежных средств, 15 февраля 2017 года в Кимрский городской суд направлено исковое заявление о взыскании неосновательного обогащения.

Согласно п. 3 ст. 19 Федерального закона «О судебных приставах» ущерб, причинённый судебными приставами гражданам, организациям, подлежит возмещению в порядке, предусмотренным ст. 1069 ГК РФ.

Ссылаясь на положения ст. ст. 151, 1099 ГК РФ и пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», он, ФИО2, указал также, что незаконное списание с его счёта денежных средств причинило ему моральный вред, поскольку ему были причинены физические и нравственные страдания в связи с невозможностью совершить покупку подарка дочери (кухонного гарнитура) и вызвало у него расстройство здоровья. Кроме того, ему дополнительно пришлось обращаться с жалобами в Кимрский РОСП УФССП России по Тверской области и Кимрскую межрайонную прокуратуру для того, чтобы ускорить возврат излишне удержанных денежных средств. Компенсацию морального вреда он оценивает в размере 30 000 рублей.

В связи с разбирательством по настоящему делу он понёс судебные расходы за юридические услуги по составлению настоящего иска в размере 5 000 рублей.

Определением Кимрского городского суда Тверской области от 25 апреля 2017 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: судебный пристав-исполнитель Кимрского районного отдела УФССП России по Тверской области ФИО1 и Кимрский районный отдел УФССП России по Тверской области.

В ходе рассмотрения дела от истца ФИО2 поступило заявление о дополнении исковых требований от 31 мая 2017 года, в котором он, помимо вышеназванных требований, просил, исходя из п. 1 ст. 395 ГК РФ, взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт средств казны Российской Федерации сумму подлежащих к уплате процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 5 499 рублей 66 копеек.

Определением Кимрского городского суда, занесённым в протокол судебного заседания от 31 мая 2017 года, к участию в деле в качестве ответчика привлечена Российская Федерация в лице Федеральной службы судебных приставов России.

Впоследствии от ФИО2 поступило заявление об уточнении исковых требований от 23 июня 2017 года, в котором он просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счёт средств казны Российской Федерации проценты по ст. 395 ГК РФ за незаконно удержанные средства в рамках исполнительного производства в размере 4 752 рубля 22 копейки за период с 24 августа 2016 года по 31 мая 2017 года продолжительностью 304 календарных дня, а также компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей. Кроме того, ФИО2 просил взыскать судебные расходы. В обоснование своих уточнённых требований истец указал, что в рамках исполнительного производства №* от 18 апреля 2011 года Кимрским районным отделом УФССП России по Тверской области было взыскано 220 733 рубля 37 копеек, хотя всего необходимо было взыскать 159 774 рубля 92 копейки, из которых: основной долг – 149 322 рубля 36 копеек; исполнительский сбор – 10 452 рубля 56 копеек. Таким образом, излишне взысканная сумма составляет 60 958 рублей 45 копеек. Им, ФИО2, на сумму излишне взысканных средств начислены проценты в размере 4 752 рубля 22 копейки за период с 24 августа 2016 года по 23 июня 2017 года продолжительностью 304 календарных дня. 1 июня 2017 года на его счёт возвращены денежные средства в сумме 60 959 рублей 48 копеек.

В судебном заседании третье лицо - судебный пристав-исполнитель Кимрского районного отдела УФССП России по Тверской области ФИО1 полагала требования ФИО2 необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Истец ФИО2, представители ответчиков: Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Тверской области, Российская Федерация в лице Федеральной службы судебных приставов России, третье лицо ФИО3, представители третьих лиц: Управления Федеральной службы судебных приставов по Тверской области, Кимрского районного отдела УФССП России по Тверской области в судебное заседание не явились, хотя надлежащим образом извещались судом о времени и месте рассмотрения дела.

При этом от истца ФИО2 в адрес суда поступило заявление от 23 июня 2017 года, в котором он просил рассмотреть данное дело в его отсутствие, исковые требования от 23 июня 2017 года полностью поддерживает.

Ходатайство о рассмотрении искового заявления ФИО2 без их участия от 27 июля 2017 года поступило от представителя Федеральной службы судебных приставов России в лице Управления Федеральной службы судебных приставов по Тверской области – ФИО5

Как следует из возражений на заявление ФИО2, поступивших от представителя Министерства финансов Российской Федерации – ФИО6, Министерство финансов Российской Федерации является ненадлежащим ответчиком по делу. Кроме того, отметил, что состав ответственности за причинение морального вреда включает в себя: претерпевание морального вреда, т. е. наличие у потерпевшего физических или нравственных страданий; неправомерное действие или бездействие причинителя вреда, умаляющее принадлежащие потерпевшему нематериальные блага или создающие угрозу такого умаления; наличие причинной связи между неправомерным действием (бездействием) и моральным вредом. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Пункт 1 статьи 150 ГК РФ предусматривает перечень личных неимущественных прав и нематериальных благ, которые подлежат защите в порядке, предусмотренном законом.

Однако, заявляя требование о компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным ст. 151 ГК РФ, и ссылаясь на факт претерпевания морального вреда, истец не указал ни одно из принадлежащих ему личных неимущественных прав и нематериальных благ, нарушенных в результате незаконных действий должностных лиц.

Нравственные переживания по поводу невозможности совершить покупку дочери подарка, не отнесены законом к личным неимущественным правам и нематериальным благам, в случае нарушения которых законом предусмотрена возможность возмещения компенсации морального вреда.

Кроме того, истцом не представлены какие-либо сведения, подтверждающие об ухудшения здоровья, которое могло возникнуть в результате незаконных действий судебного пристава-исполнителя.

Также представитель ответчика - ФИО6 указал, что право требования уплаты процентов за пользования чужими денежнымисредствами возникает при наличии неправомерного удержания или неправомерного уклонения от возврата денежных средств.

Как видно из основного искового заявления, со счёта открытого на имя ФИО2 в Сбербанке на основании постановления судебного пристава-исполнителя были списаны денежные средства в пользу ФИО3

Исходя из п. 7 ст. 70, п. 1 ст. 110 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», а также учитывая, что вышеуказанные денежные средства не поступали в казну Российской Федерации, со стороны ответчиков отсутствует неправомерное удержание денежных средств, отметив также, что право требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами возникает у взыскателя после истечения сроков исполнения судебных актов, предусмотренных Бюджетным кодексом Российской Федерации.

На основании вышеизложенного, просил в удовлетворении заявленных истцом требований отказать.

В письменных возражениях руководителя Управления Федерального казначейства по Тверской области ФИО7 отражено, что, поскольку Управление Федерального казначейства по Тверской области является ненадлежащим ответчиком, ФИО2 в удовлетворении исковых требований следует отказать.

По сведениям, зафиксированным в возражениях представителя Управления Федеральной службы судебных приставов по Тверской области – ФИО5 от 15 мая 2017 года и 21 июня 2017 года, судебным приставом-исполнителем предприняты все меры для возврата излишне перечисленной ФИО3 денежной суммы. При этом истец не доказал причинение ущерба при определённых обстоятельствах именно незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя, следовательно, причинно-следственная связь между причинением убытков ФИО2 и действиями (бездействием) должностного лица отсутствует.

Также выразила не согласие с возмещением истцу морального вреда в сумме 30 000 рублей, поскольку истец не представил доказательств, свидетельствующих о степени претерпеваемых физических и нравственных страданий, в чем они выражались. Размер компенсации вреда ничем не подтверждён.

Кроме того, не согласна с взысканием процентов за пользование чужими денежными средствами, т. к. к возникшим правоотношениям, носящим публично-правовой характер, не подлежат применению положения ст. 395 Гражданского кодекса РФ.

С учётом изложенного, просила ФИО2 в удовлетворении иска отказать.

Суд, заслушав объяснения третьего лица – судебного пристава-исполнителя ФИО1, исследовав материалы дела, в том числе обозрев исполнительные производства №* и №*, приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что решением Кимрского городского суда Тверской области от 20 сентября 2010 года, вынесенным по делу № 2-899/10 по иску ФИО3 к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия, и компенсации морального вреда, вступившим в законную силу 1 октября 2010 года, требования ФИО3 удовлетворены частично, с ФИО2 в её пользу в счёт возмещения материального ущерба взысканы 128 968 рублей, в счёт возмещения стоимости работ по осмотру автомобиля и оценке стоимости ремонта – 3 500 рублей, в счёт возмещения почтовых расходов – 575 рублей, расходы по эвакуации – 2 500 рублей, расходы на оплату услуг представителя - 10 000 рублей и возврат государственной пошлины – 3 779 рублей 36 копеек.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Кимрского районного отдела судебных приставов УФССП России по Тверской области ФИО8 от 18 апреля 2011 года на основании исполнительного листа серии ВС №* от 22 февраля 2011 года, выданного Кимрским городским судом, возбуждено исполнительное производство №* в отношении должника ФИО2 в пользу взыскателя ФИО3, по которому предметом исполнения является взыскание 149 322 рублей 36 копеек.

Впоследствии исполнительное производство №* постановлением судебного пристава-исполнителя от 28 февраля 2013 года было окончено в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Кимрского районного отдела судебных приставов УФССП России по Тверской области ФИО9 от 28 марта 2013 года на основании исполнительного листа серии ВС №* от 22 февраля 2011 года в отношении должника ФИО2 было возбуждено исполнительное производство №* с тем же предметом исполнения. В рамках данного исполнительного производства с указанного должника постановлением судебного пристава-исполнителя от 14 апреля 2013 года взыскан исполнительский сбор в размере 7% от подлежащей взысканию суммы, что составляет 10 452 рубля 57 копеек.

20 августа 2016 года судебным приставом-исполнителем Кимрского районного отдела судебных приставов УФССП России по Тверской области ФИО1 обращено взыскание на денежные средства должника ФИО2, что отражено в соответствующем постановлении, а 23 августа 2016 года произведено списание денежных средств в сумме 71 733 руб. 37 коп., что также нашло своё документальное подтверждение.

Постановлением судебного пристава-исполнителя ФИО1 от 21 октября 2016 года исполнительное производство №* было окончено в связи с его исполнением.

По сообщению начальника Кимрского районного отдела судебных приставов УФССП России по Тверской области ФИО4 от 24 мая 2017 года №*, адресованному ФИО2, списанные в рамках исполнительного производства №* денежные средства в сумме 66 000 рублей 30 августа 2016 года были перечислены взыскателю, 5 733 рубля 37 копеек перечислено на расчётный счёт ФССП в счёт погашения исполнительского сбора. В декабре 2016 года в результате перерасчёта задолженности установлено, что 66 000 рублей – излишне перечисленная взыскателю денежная сумма, в связи с чем, 13 января 2017 года последней направлено требование о возврате указанных денежных средств. При полной сверке платёжных поручений у ФИО2 излишне взысканная денежная сумма составляет 60 959 рублей 48 копеек, которые 1 июня 2017 года поступили на его счёт, что указано им в заявлении об уточнении исковых требований от 23 июня 2017 года, поэтому не доверять представленной информации у суда оснований не имеется.

Полагая, что денежные средства были удержаны с него незаконно, в связи с чем, с Министерства финансов Российской Федерации за счёт средств казны Российской Федерации должны быть взысканы проценты по ст. 395 ГК РФ в размере 4 752 рубля 22 копейки, а также компенсирован моральный вред в размере 30 000 рублей, ФИО2 обратился в суд с данными исковыми требованиями.

В соответствии со статьёй 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причинённый гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счёт соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу статьи 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причинённый вред подлежит возмещению за счёт казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно разъяснений, содержащихся в пункте 81 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» иск о возмещении вреда, причинённого незаконными постановлением, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя, предъявляется к Российской Федерации, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств - ФССП России (пункт 3 статьи 125, статья 1071 ГК РФ, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ).

Таким образом, как обоснованно указано представителем Министерства финансов Российской Федерации – ФИО6, данный орган является ненадлежащим ответчиком по данному гражданскому делу.

Поскольку суд пришёл к указанному выводу, Управление Федерального казначейства по Тверской области, которые представляют в суде интересы Министерства финансов Российской Федерации, также не может выступать надлежащим ответчиком по делу, что в совокупности не было учтено ФИО2 при предъявлении к ним данных исковых требований.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга.

С учётом этого, право требования уплаты процентов возникает в данном случае при неправомерном удержании денежных средств или уклонении от их возврата.

Как установлено судом, списание денежных средств со счёта ФИО2 было произведено на основании постановления судебного пристава-исполнителя в пользу ФИО3

Согласно пункту 7 статьи 70 Федерального закона от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в случае получения банком или иной кредитной организацией постановления судебного пристава-исполнителя исполнение содержащихся в исполнительном документе требований о взыскании денежных средств осуществляется путём их перечисления на депозитный счёт подразделения судебных приставов.

Пунктом 1 статьи 110 этого же Федерального закона предусмотрено, что денежные средства, взысканные с должника в процессе исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе, в том числе путём реализации имущества должника, подлежат перечислению на депозитный счёт подразделения судебных приставов, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Перечисление (выдача) указанных денежных средств осуществляется в порядке очерёдности, установленной частями 3 и 4 настоящей статьи, в течение пяти операционных дней со дня поступления денежных средств на депозитный счёт подразделения судебных приставов.

При такой ситуации, денежные средства, списанные со счёта ФИО2 на основании постановления судебного пристава-исполнителя, не поступали в Федеральную службу судебных приставов России, в связи с чем, отсутствует неправомерное удержание должностными лицами службы судебных приставов денежных средств в рамках исполнительного производства, поэтому требования ФИО2 в указанной части нельзя признать обоснованными.

Что касается требования истца о компенсации морального вреда, то оно также не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Так, в силу статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 1 статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинённым увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесённым в результате нравственных страданий и др.

Ответственность за причинение морального вреда наступает в случае наличия у потерпевшего физических или нравственных страданий, неправомерного действия или бездействия причинителя вреда, умаляющего принадлежащие потерпевшему нематериальные блага или создающие угрозу такого умаления, а также наличие причинно-следственной связи между неправомерным действием (бездействием) и наступившим последствием.

Заявляя требование о компенсации морального вреда, истец не указал ни одного из принадлежащих ему личных неимущественных прав и нематериальных благ, нарушенных в результате неправомерного списания принадлежащих ему денежных средств должностным лицом службы судебных приставов.

При этом ссылка ФИО2 на причинение ему физических и нравственных страданий в связи с невозможностью совершить покупку дочери подарка, не может быть принята во внимание, поскольку не отнесена законом к личным неимущественным правам и нематериальным благам, в случае нарушения которых законом предусмотрена возможность возмещения компенсации морального вреда.

По поводу расстройства здоровья, якобы возникшего у истца, последний не представил суду никаких документальных сведений, подтверждающих данное обстоятельство, в связи с чем, невозможно установить наличие причинной связи.

Принимая во внимание все вышеприведённые доводы, суд приходит к выводу, что правовых оснований для возложения в данном случае ответственности на Российскую Федерацию в лице Федеральной службы судебных приставов России не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 12, 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Тверской области, Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России о взыскании процентов за незаконно удержанные средства и компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Кимрский городской суд Тверской области в течение месяца, со дня его принятия в окончательной форме.

Судья ________________

мотивированное решение составлено

24 августа 2017 года