Дело № 2-350/2018 УИД : 66RS0060-01-2018-000360-41

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 сентября 2018 года п.г.т. Шаля Свердловской области

Шалинский районный суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Мироновой С.Н.,

при секретаре Беляевских П.Г.,

с участием истца – ФИО1,

ответчика – ИП ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ИП ФИО2 о взыскании задолженности по заработной плате за февраль и март 2018, компенсации за неиспользованный ежегодный отпуск, процентов за нарушение работодателем срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, а так же встречному иску ИП ФИО2 к ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей, 

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратилась в суд с иском к ИП ФИО2 о взыскании задолженности по заработной плате за февраль 2018 в размере 10 176 рублей 33 копейки, за март 2018 в размер 2 544 рубля 08 копеек, компенсации за неиспользованный ежегодный отпуск в размере 9 724 рубля 96 копеек, процентов за нарушение работодателем срока выплаты заработной платы за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 667 рублей 40 копеек, компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.

В обоснование требований указала, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работала в должности продавца у ИП ФИО2 Согласно справке о среднем заработке для определения размера пособия по безработице размер средней заработной платы истца составил 10 176 рублей 33 копейки. В день прекращения трудовых отношений работодателем ей не выплачена заработная плата за весь февраль в размере 10 176 рублей 33 копейки и 5 дней марта 2018 (10 176,33 руб./20 рабочих дней х 5 отработанных дней = 2 544 рубля 08 копеек), компенсация за неиспользованный отпуск за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в количестве 28 дней из 57 дней отработанных в этот период. За нарушение работодателем установленного срока выплат при увольнении просит взыскать с ИП ФИО2 в порядке ст.236 Трудового кодекса Российской Федерации денежную компенсацию исходя из размера ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации:

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 20 дней

10 176,33 руб. х 7,5% х 1/150 х 20 дней = 101,76;

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ – 115 дней

10 176,33 руб. х 7,25% х 1/150 х 115 дней = 562,63.

Моральный вред причинен работнику неправомерными действиями работодателя по невыплате заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск в день увольнения, в связи с чем просит взыскать с ИП ФИО2 компенсацию морального вреда в порядке ст.237 Трудового кодекса Российской Федерации в размере 50 000 рублей.

В ходе судебного разбирательства ИП ФИО2 предъявил всречные требования к ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей в размере 130 886 рублей из которых 70 845 рублей 38 копеек - сумма выявленной недостачи, 60 040 рублей 62 копейки – сумма материального ущерба от просроченного товара (65 828,82 рубля за вычетом удержанной заработной платы при увольнении в размере 5 788 рублей 20 копеек).

В обоснование встречных требований указано, что ФИО1 заработную плату за февраль, март 2018 получила в первых числах марта 2018, что нашло свое отражение в отчете при проведении инвентаризации. По результатам инвентаризации у ФИО1 выявлена недостача в размере 70 845 рублей 38 копеек, а так же выявлен ущерб от просроченного товара в размере 65 828 рублей 82 копейки. Недостачу ФИО1 объяснила тем, что давала в долг населению, которые собиралась вернуть ИП ФИО2 в срок до ДД.ММ.ГГГГ. До настоящего времени материальный ущерб работником не возмещен. 

В судебном заседании ФИО1 поддержала исковые требования к ИП ФИО2 в полном объеме. Встречные исковые требования просила оставить без удовлетворения. В обоснование этого указала, что с ней ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности. При проведении инвентаризации ДД.ММ.ГГГГ принимала участие. С актом результатов инвентаризации и размером выявленной недостачи была ознакомлена, обязалась вернуть в срок до ДД.ММ.ГГГГ. Заработную плату в размере 12 409 рублей за февраль 2018, указанную в ведомости на л.д. 33, получала. Заработная плата за 5 дней марта 2018 и компенсация за неиспользованный отпуск ей не выплачена работодателем. Уволена ДД.ММ.ГГГГ по соглашению сторон в порядке ст.78 Трудового кодекса Российской Федерации. 

В судебном заседании ИП ФИО2 иск ФИО1 не признал в полном объеме. Встречный иск поддержал по указанным в его иске основаниям. Кроме того показал, что заработная плата ФИО1 выдана за февраль 2018 года в полном объеме, но без удержания подоходного налога в размере 1 613 рублей. За март 2018 заработная плата и компенсация за отпуск за вычетом подоходного налога удержаны в счет выявленного материального ущерба от просроченного товара. Остальная часть недостачи ФИО1 не погашена. С актом результатов ревизии от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ознакомлена. С бухгалтерской справкой от ДД.ММ.ГГГГ и приказом № от ДД.ММ.ГГГГ о выставлении суммы выявленного при недостаче просроченного товара в размере 65 828 рублей 82 копейки в подотчет продавцу, взыскании с работника выявленной недостачи в размере 70 845 рублей 38 копеек ФИО1 была ознакомлена, но от подписи в приказе отказалась. Просроченный товар на сумму 65 828 рублей 82 копейки, списан и уничтожен, как не пригодный к реализации. Сумма расчета при увольнении в размере 5 788 рублей 20 копеек зачтена работодателем в счет возмещения материального ущерба за просроченный товар. 

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые правоотношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Из представленных доказательств, пояснений сторон видно, и ими не оспаривается, что ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работала у ИП ФИО2 продавцом в магазине «Колокольчик». С ней был заключен трудовой договор ДД.ММ.ГГГГ и договор о полной индивидуальной материальной ответственности ДД.ММ.ГГГГ. Она уволена по соглашению сторон (л.д. 13-14, 25-27).

В соответствии со ст.1 Трудового кодекса Российской Федерации основными задачами трудового законодательства являются создание необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, интересов государства, а также правовое регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, в том числе по разрешению трудовых споров.

Судом установлено, что у ФИО1 возник с работодателем - ИП ФИО2, трудовой спор о взыскании заработной платы и компенсации за неиспользованный отпуск при увлольнении.

Согласно ст.135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Из трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ заключенного между ФИО1 и ИП ФИО2 видно, что заработная плата была установлена в размере 6 500 рублей в месяц с учетом уральского коэффициента, продолжительность отпуска 28 календарных дней, режим работы – скользящий график. 

Согласно справки о средней заработной плате ФИО1 размер составляет 10 176 рублей 33 копейки (л.д.11).

Из товарного отчета (л.д.33) видно, что ФИО1 выдана заработная плата в размере 12 409 рублей. Из пояснений ИП ФИО2 установлено, что это заработная плата за февраль 2018 года. ФИО1 факт получения указанной суммы денежных средств в счет заработной платы за февраль 2018 подтвержден. Доказательств того, что указанный размер заработной платы выдан без учета удержаний суммы подоходного налога в размере 1 613 рублей (л.д.58), работодателем не предоставлено. С учетом изложенного суд счел, что указанные денежные средства выданы работнику в счет заработной платы за февраль 2018 с учетом удержанного подоходного налога.

Согласно расчету при увольнении заработная плата за март 2018 составила 2 544 рубля, подоходный налог подлежащий удержанию с указанной суммы составил 331 рубль (л.д.58). (10176/20*5=2544; 2544*13%=331).

К расчету ФИО1 на л.д. 9 суд отнесся критически, так как заработная плата там рассчитана исходя из средней заработной платы, а не фактической за месяц, и без учета подоходного налога, подлежащего удержанию с указанной суммы.

Из платежной ведомости видно, что ФИО1 произведена выплата за отпуск за период 2016-2017 год (л.д. 29). 

Согласно расчету при увольнении за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 неиспользованный отпуск составил 16 календарных дней. Сумма компенсации за который составила 5 963 рубля 20 копеек, подоходный налог подлежащий удержанию с указанной суммы составил 775 рублей (л.д.58).

Указанные доказательства работником не опровергнуты.

С учетом изложенного, судом установлено, что заработная плата за март 2018 в размере 2 213 рублей и компенсация за неиспользованный отпуск в размере 5 188 рублей 20 копеек за вычетом подоходного налога работодателем при увольнении работнику не выданы. Эти обстоятельства работодателем не опровергнуты.

Согласно ст.140 Трудового кодекса Российской Федерации при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

Указанные требования трудового законодательства ИП ФИО2 нарушены, что является основанием для удовлетворения в этой части исковых требований ФИО1 и взыскании с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 заработной платы за март 2018 в размере 2 213 рублей и компенсации за не использованный отпуск в размере 5 188 рублей 20 копеек.

Требования ФИО1 в части взыскания с ИП ФИО2 заработной платы за февраль 2018 удовлетворению не подлежат, так как в суде нашло свое подтверждение получение ФИО1 в полном объеме заработной платы за указанный период.

В силу положений ч. 1 ст. 137 Трудового кодекса Российской Федерации удержания из заработной платы работника производятся только в случаях, предусмотренных Кодексом и иными федеральными законами.

В соответствии со ст.248 Трудового кодекса Российской Федерации взыскание с виновного работника суммы причиненного ущерба, не превышающей среднего месячного заработка, производится по распоряжению работодателя. Распоряжение может быть сделано не позднее одного месяца со дня окончательного установления работодателем размера причиненного работником ущерба. Если месячный срок истек или работник не согласен добровольно возместить причиненный работодателю ущерб, а сумма причиненного ущерба, подлежащая взысканию с работника, превышает его средний месячный заработок, то взыскание может осуществляться только судом. При несоблюдении работодателем установленного порядка взыскания ущерба работник имеет право обжаловать действия работодателя в суд.

Судом установлено, что сумма причиненного ущерба, подлежащая взысканию с ФИО1, превышает её средний месячный заработок, поэтому произведенное ИП ФИО2 взыскание за счет удержания из заработной платы и компенсации за отпуск работника при увольнении незаконно, так как указанное взыскание подлежало производить в судебном порядке.

Согласно ст.142 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель и (или) уполномоченные им в установленном порядке представители работодателя, допустившие задержку выплаты работникам заработной платы и другие нарушения оплаты труда, несут ответственность в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В соответствии со ст.236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Судом установлено, что работодателем не выплачено при увольнении ФИО1 7 401 рубль 20 копеек (2 213,00+5 188,20).С указанной суммы с работодателя в пользу ФИО1 подлежит взысканию денежная компенсация в размере 485 рублей 40 копеек за период, указанный работником с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ:

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - (7401,2*7,5%*1/150*20 = 74,01);

- с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ - (7401,2*7,25%*1/150*115 = 411,39).

Кроме того, в соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При определении размера компенсации морального вреда суд руководствовался положениями ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, принял во внимание степень вины ИП ФИО2 и длительность неисполнение обязанностей по выплате заработной платы и иных платежей работнику при увольнении, а так же учитывает степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями ФИО1, которой причинен вред незаконным действиями работодателя, в связи с чем она вынуждена обращаться за защитой своих прав в суд. С учетом изложенного суд определил размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ИП ФИО2 в пользу ФИО1, в сумме 3 000 рублей.

При разрешении встречных исковых требований суд пришел к следующему.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право привлекать работников к материальной ответственности в порядке, установленном данным Кодексом и иными федеральными законами.

Общие условия наступления материальной ответственности работника отражены в ст. 233 Трудового кодекса Российской Федерации, а именно материальная ответственность может быть применена к работнику при наличии одновременно четырех условий: прямого действительного ущерба; противоправности поведения работника; вины работника в причинении ущерба; причинной связи между противоправным поведением работника (действиями или бездействием) и наступившим ущербом.

Согласно ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам. 

К ущербу могут быть отнесены недостача и порча ценностей.

Согласно ч. ч. 1, 2 ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере и может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В силу п. 2 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Исходя из положений ч. 1 ст. 244 Трудового кодекса Российской Федерации письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (п. 2 ч. 1 ст. 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Согласно разъяснениям приведенным в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Между ИП ФИО2 в качестве работодателя и работником ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, на основании которого ФИО1 принимает на себя материальную ответственность за недостачу вверенного ей работодателем имущества, а так же за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, а работодатель обязуется создать ей условия, необходимые для нормальной работы и обеспечения полной сохранности вверенного работнику имущества (л.д. 27).

По распоряжению от ДД.ММ.ГГГГ в магазине «Колокольчик» ИП ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ проводилась инвентаризация в присутствии ФИО1, о чем свидетельствует ее подпись в товарном отчете, что так же подтверждено работником в суде. В ходе инвентаризации по стоянию на ДД.ММ.ГГГГ выявлена недостача в размере 70 845 рублей 38 копеек, а так же просроченный товар на сумму 65 828 рублей 82 копейки (л.д. 31-33).

С актом результатов ревизии от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ознакомлена. С бухгалтерской справкой от ДД.ММ.ГГГГ и приказом № от ДД.ММ.ГГГГ о выставлении суммы выявленного при недостаче просроченного товара в размере 65 828 рублей 82 копейки в подотчет продавцу, взыскании с работника выявленной недостачи в размере 70 845 рублей 38 копеек ФИО1 была ознакомлена, но от подписи в приказе отказалась. Просроченный товар списан и уничтожен, как не пригодный к реализации. Сумма расчета при увольнении в размере 5 788 рублей 20 копеек зачтена работодателем в счет возмещения материального ущерба за просроченный товар (л.д. 34-39). 

В соответствии с ч.ч.1,2 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным.

Согласно объяснительной и расписки ФИО1 причину недостачи она объяснила долгами населения, обязались сумму выявленной недостачи погасить в полном объеме до ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 34, 37).

Из акта от ДД.ММ.ГГГГ и бухгалтерской справки от ДД.ММ.ГГГГ видно, что выявленные в результате инвентаризации просроченные продукты питания на сумму 65 828 рублей 82 копейки к употреблению не пригодны, поэтому они вывезены на свалку 

<

адрес>. Докладные, а так же доказательства перемещения товара в другие магазины или возврата товара поставщикам на эту сумму просроченного товара ФИО1 не предоставлено на момент проведения инвентаризации (л.д. 56-57).

Указанными обстоятельствами подтверждается выбытие просроченного товара из обладания работодателя, что свидетельствует о причинении ИП ФИО2 прямого действительного ущерба в результате порчи товаров, вверенных для реализации работнику в период исполнения ею обязанностей материально ответственного лица, поскольку обязательства работником, установленные договором о полной индивидуальной материальной ответственности об обязанности сообщения работодателю об обстоятельствах, угрожающих обеспечению сохранности вверенного работнику имущества, ФИО1 не исполнены. Доказательств уведомления продавцом работодателя о своевременном списании указанного товара, возврата его поставщикам или перемещения в другие магазины ФИО1 суду не предоставлено.

Судом установлено, что в период исполнения работниками трудовых обязанностей и действия заключенного между истцом и ответчиком договора о полной индивидуальной материальной ответственности, ФИО1 причинен работодателю материальный ущерб на сумму 70 845 рублей 38 копеек и 65 828 рублей 82 копейки. 

Согласно ч.3 ст.247 Трудового кодекса Российской Федерации работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом.

В соответствии с ч.1 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. 

Суд принимает во внимание, что ФИО1 принимала непосредственное участие в проведении вышеуказанной инвентаризации, порядок проведения которой не нарушен. Она была ознакомлена с результатами указанной инвентаризации, установленной недостачей в размере 70 845 рублей 38 копеек, и размере просроченного товара - 65 828 рублей 82 копейки, о чем так же свидетельствует подпись ФИО1 в товарном отчете и акте результатов ревизии. К работодателю или в другие уполномоченные органы, а так же в суд с заявлением о признании указанных результатов недействительными в установленный законом срок она не обращалась. Доказательств отсутствия вины ею суду не предоставлено. При этом истцом представлены доказательства, подтверждающие факт наличия трудовых отношений между истцом и ответчиком, материальной ответственности ФИО1, наличие ущерба, его размер.

Соответственно встречный иск ИП ФИО2 к ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей в размере 130 886 рублей, из которых: 70 845 рублей 38 копеек - сумма выявленной недостачи, 60 040 рублей 62 копейки – сумма материального ущерба от просроченного товара, подлежит удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194-198, 321 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

р е ш и л :

Иск ФИО1 к ИП ФИО2 о взыскании задолженности по заработной плате за февраль и март 2018, компенсации за неиспользованный ежегодный отпуск, процентов за нарушение работодателем срока выплаты заработной платы, компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за март 2018 в размере 2 213 рублей 00 копеек, компенсацию за неиспользованный ежегодный отпуск в размере 5 188 рублей 20 копеек, проценты за нарушение работодателем срока выплаты заработной платы в размере 485 рублей 40 копеек, компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей, окончательно взыскав с работодателя в пользу работника 10 886 (десять тысяч восемьсот восемьдесят шест) рублей 60 копеек.

В остальной части первоначальный иск оставить без удовлетворения. 

Встречный иск ИП ФИО2 к ФИО1 о взыскании материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу ИП ФИО2 материальный ущерб, причиненный при исполнении трудовых обязанностей в размере 130 886 (сто тридцать тысяч восемьсот восемьдесят шесть) рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Шалинский районный суд Свердловской области в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме

Решение изготовлено в окончательной форме 18.09.2018 года.

Председательствующий судья С.Н. Миронова