Дело № 1-155/2017

П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

14 августа 2017 года г. Воркута 

Воркутинский городской суд Республики Коми в составе: 

председательствующего судьи - Саутканова А.Д.,

при секретаре – Маликовой О.А.,

с участием государственного обвинителя – Сидоровой И.В., 

подсудимого – ФИО1,

защитника подсудимого – адвоката Горчаковой Л.К., предъявившей удостоверение (данные изъяты),

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по обвинению:

ФИО1, (данные изъяты), содержащегося под стражей по настоящему уголовному делу с 26.06.2016,

в совершении преступления, предусмотренного ч. 4. ст. 111 УК РФ, -

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью С.И., повлекший по неосторожности его смерть, при следующих обстоятельствах:

В период с (данные изъяты) 25 июня 2016 года, С.И., Свидетель №3, ФИО1 находились в (данные изъяты), где совместно распивали спиртные напитки. 

Между Свидетель №3 и С.И. возникла словесная ссора, поскольку последний высказывал оскорбления присутствующим. 

ФИО1, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений, вызванных конфликтным поведением потерпевшего, решил причинить телесные повреждения С.И. 

Подсудимый, реализуя преступный умысел, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, желая этого, умышленно, не менее двух раз, прыгнул стопами ног, сверху, на переднюю поверхность грудной клетки лежащего на полу С.И., причинив ему физическую боль, закрытую тупую травму грудной клетки с множественными переломами ребер, разрывами сердца и левого легкого, осложнившуюся развитием гемотампонады сердца, относящуюся к категории тяжкого вреда здоровью, по признаку вызвавшего развитие угрожающего жизни состояния, приведшую к смерти потерпевшего С.И. на месте происшествия, по неосторожности, поскольку ФИО1 не предвидел возможности наступления от своих действий общественно-опасных последствий в виде смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть.

Подсудимый ФИО1 на заседании суда виновным себя в совершении преступления фактически признал частично, выражая свое отношение к предъявленному обвинению, заявил, что не хотел смерти потерпевшего.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании показал, что он распивал спиртные напитки в квартире потерпевшего С.И., который вел себя вызывающе по отношению к присутствующим, оскорблял свою сожительницу Свидетель №2 неприличными словами, в связи с чем, он решил за нее заступиться. Толкнул локтем С.И., тот упал на пол. Затем в полупрыжке нанес два удара коленом в область грудной клетки потерпевшего. С.И. начал хрипеть, поэтому сразу оказывал ему медицинскую помощь, делал искусственное дыхание рот в рот и непрямой массаж сердца. Сделал три подхода по 10-15 нажатий руками на грудную клетку С.И., после чего потерпевший стал бледнеть и перестал подавать признаки жизни.

Исследовав и оценив собранные по делу доказательства в совокупности, суд находит их достаточными для признания подсудимого ФИО1 виновным в совершении инкриминируемого ему преступления.

Так, из сообщения о преступлении от 25.06.2016 следует, что в (данные изъяты) минут в дежурную часть ОМВД по г. Воркуте поступили сведения о том, что по ул. (данные изъяты), д. (данные изъяты) кв. (данные изъяты) обнаружен труп С.И. (т.1,л.д.14).

Из показаний потерпевшего Потерпевший №1, данных в ходе предварительного расследования, оглашенных в судебном заседании с согласия сторон на основании с ч.1 ст.281 УПК РФ, усматривается, что С.И. является его отцом. Поскольку он проживает в (данные изъяты) крае, поддерживал отношения с отцом по телефону. Последний раз разговаривали 25 июня 2016 года, примерно в 17 часов 30 минут. Отец был дома, трезвый, чувствовал себя хорошо, разговаривал достаточно бодро и уверенно (т.1,л.д.82-84).

Свидетель Свидетель №3 в судебном заседании показал, что, около 18 часов, 25 июня 2016 года, он находился с Свидетель №1, Свидетель №2, подсудимым ФИО1 и Свидетель №5 в квартире потерпевшего, где употребляли спиртные напитки. С.И. вел себя вызывающе, стал конфликтовать с Свидетель №2, раздражать присутствующих. Он трижды толкнул рукой в лоб потерпевшего, чтобы его успокоить, после чего продолжили распивать спиртные напитки. Когда С.И. продолжил вести себя агрессивно, ФИО1 подпрыгнул и дважды коленями нанес удары в область груди потерпевшего. Затем С.И. стало плохо, подсудимый стал оказывать ему первую помощь в виде искусственного дыхания, а также массажа сердца руками, надавливая много раз на грудную клетку.

Суд, оценивая показания свидетеля Свидетель №3 на заседании суда, в части обстоятельств нанесения ударов подсудимым потерпевшему С.И., в частности, о том, что удары наносились коленями, в совокупности с другими доказательствами стороны обвинения, находит эти показания не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, признает его показания в этой части недостоверным доказательством, данными с целью смягчения уголовной ответственности ФИО1, поскольку свидетель находится с ним в дружеских отношениях.

Будучи дополнительно допрошенным следователем, свидетель Свидетель №3 пояснял, что подсудимый ФИО1 подошел к потерпевшему и дважды прыгнул ногами, на грудную клетку лежащего на спине С.И. спереди по направлению сверху вниз, тяжестью своего тела (т.1,л.д.171-173).

Суд, отвергает показания свидетеля Свидетель №3, которые он дал в судебном заседании, в части обстоятельств нанесения ударов подсудимым потерпевшему и расценивает как достоверное доказательство его показания, которые он дал при дополнительном допросе во время предварительного следствия 27.10.2016, поскольку эти показания сопоставимы с другими доказательствами стороны обвинения, в том числе, с выводами судебно- медицинских экспертиз.

Доводы данного свидетеля о том, что в ходе предварительного расследования, следователь записала его показания от 27.10.16 так, как необходимо было органу расследования, являются неубедительными, поскольку каких-либо заявлений после допроса от Свидетель №3 не поступало, протокол допроса им прочитан лично, замечаний к правильности текста документа не имелось.

Свидетель Свидетель №1 в судебном заседании показал, что употреблял спиртные напитки в квартире потерпевшего. Помнит, что Свидетель №3 и С.И. ссорились по поводу неправильного поведения последнего. Видел, что Свидетель №3 нанес несколько ударов по лицу потерпевшего. Знает, что никаких договоренностей между Свидетель №3 и ФИО1 о совместном избиении потерпевшего не было. После того, как С.И. не успокоился к нему подошел ФИО1, который, прыгая сверху всем своим весом, дважды нанес прямыми ногами (ступнями) без обуви удары по грудной клетке С.И., после чего потерпевший перестал активно двигаться. Затем подсудимый стал оказывать помощь потерпевшему и делать массаж. Считает, что телесные повреждения С.И. были причинены в результате прыжков и ударов ногами, а не в результате массажа грудной клетки. 

В ходе очной ставки с ФИО1, свидетель Свидетель №1 подтвердил данные показания, уточнив, что в ходе распития спиртных напитков С.И. вел себя неадекватно, «гнул пальцы» и на замечания не реагировал, что не нравилось присутствующим. Перед тем как нанести удары потерпевшему С.И., подсудимый заявил «смотри, как надо бить» (т.1,л.д.56-58;207-211).

Оценивая показания свидетеля Свидетель №1, которые он дал в судебном заседании суд, находит их сопоставимыми с объективными доказательствами, представленными стороной обвинения, признает их достоверными.

Его же показания на предварительном следствии, в том числе, его показания при их проверке на месте, в части его утверждений о том, что свидетель Свидетель №3 также наносил удары ногами по телу и голове потерпевшего вместе с подсудимым, суд признает недостоверными доказательствами, противоречащими другим доказательствам стороны обвинения, которые даны свидетелем в силу не правильной оценки событий, на почве алкогольного опьянения в момент происшествия (т.1,л.д.21-25;л.д.32-38). 

Как следует из показаний свидетеля Свидетель №2, вечером 25 июня 2016 года, она была в гостях у С.И. и его сожительницы Свидетель №5. Затем пришел ее сын Свидетель №1, а также Свидетель №3 и ФИО1, все распивали принесенную водку. С.И. стал «гнуть пальцы», провоцировал своими действиями ребят, хватал ее за волосы. Свидетель №3 не вытерпел, подошел к С.И. и ударил руками в область его головы. Затем Свидетель №3 сел на место, они продолжили пить спиртное. С.И. снова повел себя вызывающе. ФИО1 подошел к потерпевшему и дважды прыгнул ногами (стопами ног) на его грудь. Когда увидели, что С.И. стало плохо, ФИО1 начал оказывать помощь, делать искусственное дыхание и массировать грудную клетку.

В ходе проверки показаний на месте, установлено, что показания свидетеля Свидетель №2 соответствуют фактическим обстоятельствам дела (т.1,л.д. 39-42).

Кроме того, свои показания свидетель Свидетель №2 подтвердила во время очной ставки с ФИО1 (т.2,л.д.10-14).

Показания свидетеля Свидетель №1 суд считает достоверными, сопоставимыми с объективными доказательствами, представленными стороной обвинения.

Допрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель №5, показала, она инвалид и передвигаться не может, проживала с потерпевшим С.И.. Вечером 25 июня 2016 года к ним в гости пришла нетрезвая Свидетель №2. Затем пришли Свидетель №1, Свидетель №3 и ФИО1, с которыми распивали водку, в силу чего детальных подробностей произошедшего не помнит. Она лежала на кровати, а остальные сидели на полу. Между С.И. и Свидетель №3 началась ссора, поскольку потерпевший обозвал Свидетель №1 «гнусом». Свидетель №3 подошел к С.И. и ударил его кулаками по лицу, тот упал на спину. Успокоились и стали распивать спиртное. В какой-то момент к С.И. подошел ФИО1, со словами «ну, кто так бьет» прыгнул стопами ног на грудную клетку потерпевшего. При этом сильно оттолкнулся ногами от пола и всем своим весом прыгнул ступнями ног на грудь С.И. спереди сверху вниз. Потом ФИО1 сошел с С.И. и еще раз аналогично прыгнул на грудную клетку С.И.. После прыжков ФИО1 отошел от С.И., который лежал на спине и признаков жизни не подавал. ФИО1 попытался сделать С.И. искусственное дыхание рот в рот, оказывать ему помощь, но безуспешно. Перед тем как Свидетель №3 и ФИО1 наносили удары С.И. никаких договоренностей, что они будут его бить, не было.

В судебном заседании оглашены, на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, показания свидетелей Свидетель №4, Свидетель №6, из которых усматривается, что они являются сотрудниками ОМВД г. Воркуты. 25 июня 2016 года в 22 часа 32 минуты поступил звонок от Свидетель №1, который рассказал, что по ул. (данные изъяты), д. (данные изъяты), кв. (данные изъяты), избит С.И., труп которого лежит в квартире (т.1,л.д. 43-45;т.2,л.д.18-20).

Оценивая показания потерпевшего, а также признанные судом достоверными показания вышеуказанных свидетелей, суд находит их последовательными, не противоречащими и взаимодополняющими друг друга, полностью соответствующими другим доказательствам стороны обвинения, а поэтому подтверждающими вину подсудимого в совершенном преступлении.

При этом в материалах уголовного дела имеются разные сведения о количестве ударов, нанесенных подсудимым в грудную клетку потерпевшего. Суд, с учетом показаний свидетелей-очевидцев в судебном заседании, которые соотносятся с заключениями судебно-медицинских экспертиз, признает, что их первоначальные показания о большем количестве ударов в грудную клетку потерпевшего, имеют сомнительный характер и даны ими в силу того, что на момент происшествия, все очевидцы находились в состоянии алкогольного опьянения. Наличие неустранимых сомнений в этом вопросе суд истолковывает в пользу подсудимого.

Вина подсудимого ФИО1 доказана протоколами следственных действий, заключениями судебно-медицинских экспертиз и иными документами.

Так, из протокола установления смерти человека от 25.06.2016 усматривается, что врачом К.А.Н. в 23 часа 09 минут констатирована смерть С.И. (т.1,л.д.10).

Согласно протоколу осмотра места происшествия в квартире (данные изъяты) дома (данные изъяты) п. (данные изъяты) г. Воркуты обнаружен лежащий на полу труп С.И. с признаками насильственной смерти (т.1,л.д.3-9).

Как следует из протокола освидетельствования ФИО1 от 26.06.2016, при освещении одежды ультрафиолетовым осветителем следов крови на одежде не обнаружено, при визуальном осмотре повреждений на кистях рук не обнаружено (т.1,л.д.61-62).

Выводы судебно-медицинского эксперта, свидетельствуют о том, что при судебно-медицинском исследовании трупа С.И., (данные изъяты), обнаружено:

- закрытая тупая травма грудной клетки с множественными переломами ребер и разрывами сердца и левого легкого, осложнившаяся развитием гемотампонады сердца, которая образовалась не задолго до наступления смерти (в течении нескольких минут), и квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью, по признаку вызвавшего развитие угрожающего жизни состояния, в данном случае, приведшего к смерти;

- кровоподтёки лобной области головы справа, левой орбитальной области, области тела нижней челюсти справа, передней поверхности шеи справа, и ссадины лобной области головы справа, области скуловой дуги справа, области правого крыла носа, области левого крыла носа, области левой скуловой дуги (3), области верхней губы справа (2), проекции тела нижней челюсти справа (2), образовались в срок не более чем в первые 12-24 часа до наступления смерти, квалифицируются как в совокупности, так и по отдельности, как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Данные повреждения могли быть нанесены в относительно короткий промежуток времени, точно высказаться в какой последовательности они были нанесены, не представляется возможным.

Все повреждения, обнаруженные на теле трупа С.И., нанесены прижизненно, посмертных телесных повреждений на трупе не обнаружено. 

Согласно данным, указанным в предоставленном акте медико-криминалистического исследования, закрытая тупая травма грудной клетки с множественными переломами ребер и разрывами сердца и левого легкого, осложнившаяся развитием гемотампонады сердца, учитывая характер переломов рёбер и грудины, образовалась в результате нескольких ударных воздействия в область грудной клетки (согласно указанным в акте медико-криминалистического исследования локальным переломам 2-5 рёбер справа, 2-5 рёбер слева и тела грудины и конструкционных (отдалённых) переломов 6-го ребра справа и 5-7 рёбер слева) твёрдого тупого предмета (предметов), точные характеристики которого указать не представляется возможным в виду того, что какие-либо наружные телесные повреждения (кровоподтёки, ссадины или раны) на грудной клетке не отобразились, что не противоречит данным, указанным в протоколах допроса свидетелей; однако, так же согласно акту медико-криминалистической экспертизы, данные переломы могли образоваться в результате не менее одного удара тупым твердым предметом с широкой контактной поверхностью по передней поверхности грудной клетки с последующим динамическим сдавлением спереди назад и несколько слева направо, в том числе, не исключается в результате удара подошвенной поверхностью обеих ног в переднюю поверхность грудной клетки при прыжке нападавшего на потерпевшего, находящегося в положении лежа на спине. В переломах имеются признаки повторной травматизации в виде черепицеобразного наложения краев переломов, отгиба компакты кнутри и кнаружи, мелких продольных трещин, сколов и выкрашивания в зоне растяжения, что свидетельствует о неоднократном приложении силы, как в проекции переломов, так и на отдалении от них, точно определить количество травмирующих воздействий не представляется возможным.

Кровоподтёки лобной области головы справа, левой орбитальной области, области тела нижней челюсти справа, передней поверхности шеи справа, образовались в результате ударного воздействия твёрдого тупого предмета (предметов) с ограниченной контактной поверхностью.

Ссадины лобной области головы справа, области скуловой дуги справа, области правого крыла носа, области левого крыла носа, области левой скуловой дуги (3), области верхней губы справа (2), проекции тела нижней челюсти справа (2), образовались в результате скользящего воздействия твёрдого тупого предмета (предметов).

Не исключается возможность образования данных вышеописанных повреждений в результате ударных воздействия части или частей тела постороннего человека. Более точно высказаться о морфологических особенностях травмирующих предметов не представляется возможным в виду того, что какие-либо их характерные особенности в повреждениях, обнаруженных при судебно-медицинском исследовании трупа С.И., не отобразились.

С.И. было нанесено не менее 4-х ударов в область лица, что подтверждается наличием кровоподтёков, не менее 6-ти скользящих воздействий в область лица, что подтверждается наличием и локализацией ссадин.

Учитывая характер обнаруженных переломов рёбер и травматических разрывов внутренних органов, точно указать на количество травматических воздействий не представляется возможным, однако согласно данным медико-криминалистической экспертизы, данная травма образовались в результате не менее одного удара тупым твердым предметом с широкой контактной поверхностью.

Взаиморасположение нападавшего (нападавших) и С.И. могло быть любым, при условии, доступности частей тела для нанесения вышеописанных повреждений.

Учитывая характер выявленных телесных повреждений (множественные переломы рёбер и разрыв сердца) при исследовании трупа, С.И. после получения повреждений мог прожить в течении нескольких минут.

При осмотре трупа на месте происшествия отсутствуют какие-либо признаки, свидетельствующие о перемене его место положения или позы.

Согласно обнаруженным в ходе осмотра места происшествия и находящихся на трупе С.И. трупных явлений, давность наступления смерти соответствует периоду времени за 1-4 часа до осмотра трупа на месте происшествия, однако следует учесть, что труп С.И. находился в тёплой квартире, что может влиять на скорость развития трупных явлений (снижение температуры тела), в связи с чем, можно высказаться о давности нахождения трупа на месте происшествия, не менее 2-6 часов.

При судебно-химическом исследовании в крови из синусов твердой мозговой оболочки и моче трупа С.И. обнаружен этиловый спирт в концентрации 3,6 г/л и 3,6 г/л соответственно, что соответствует алкогольному опьянению тяжёлой степени.

Причиной смерти С.И. явилась гемотампонада сердца, как осложнение закрытой тупой травмы грудной клетки с множественными переломами ребер и разрывами сердца и левого легкого (т.1,л.д.114-119;121-137).

В ходе дополнительной судебно-медицинской экспертизы, эксперт пришел к следующим выводам:

Учитывая локализацию и характер множественных переломов рёбер, а так же характер повреждений сердца и левого лёгкого, возможность их образования, при обстоятельствах, как указывает ФИО1, при нанесении ударов коленом в область грудной клетки и при проведении непрямого массажа сердца, исключается.

Учитывая локализацию и характер множественных переломов, данные медико-криминалистической экспертизы, характер повреждений внутренних органов, исключить образование вышеописанной закрытой тупой травмы грудной клетки при обстоятельствах, как указывают свидетели, нельзя.

Согласно данным, указанным в предоставленном акте медико-криминалистического исследования, закрытая тупая травма грудной клетки с множественными переломами ребер и разрывами сердца и левого легкого, осложнившаяся развитием гемотампонады сердца, могла образоваться в результате не менее одного удара тупым твердым предметом с широкой контактной поверхностью по передней поверхности грудной клетки с последующим динамическим сдавлением спереди назад и несколько слева направо, в том числе, не исключается, в результате удара подошвенной поверхностью обеих ног в переднюю поверхность грудной клетки при прыжке нападавшего на потерпевшего, находящегося в положении лежа на спине (т.1, л.д.142-146).

Оценивая заключения вышеуказанных экспертиз, суд считает, что эксперт, обладающий специальными знаниями, на основе материалов уголовного дела, надлежащим образом мотивировал свои выводы, сомневаться в которых у суда оснований, не имеется.

Представленные суду заключения экспертиз, протоколы следственных действий и иные документы, в совокупности с другими доказательствами стороны обвинения подтверждают причастность подсудимого ФИО1 к смерти потерпевшего С.И.

На заседании суда стороной защиты представлены показания подсудимого в качестве доказательства тех обстоятельств, что удары ФИО1 наносил исключительно коленями из положения полусидя в область грудной клетки потерпевшего С.И. и причиненные телесные повреждения С.И. явились результатом сердечно-легочных реанимационных действий, который осуществлял ФИО1, оказывая первую помощь потерпевшему, на месте происшествия.

Во время следственного эксперимента ФИО1 демонстрировал нанесение телесных повреждений С.И., утверждая, что наносил потерпевшему два удара коленом, в область грудной клетки, из положения полусидя (т.1,л.д.193-195).

По ходатайству стороны защиты в судебном заседании допрошен эксперт Б.А., проводивший судебно-медицинскую экспертизу, который показал, что подтверждает выводы своей экспертизы в полном объеме, однако, ознакомившись с данными следственного эксперимента на видеозаписи, допускает, что телесные повреждения потерпевшему могли быть причинены нападавшим лицом, ударами колен. 

В целях проверки доводов стороны защиты, судом удовлетворено ходатайство защитника о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы по настоящему уголовному делу.

Изучив материалы уголовного дела, судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к следующим выводам:

При судебно-медицинском исследовании трупа С.И. обнаружены следующие повреждения:

Закрытая тупая травма органов грудной клетки с множественными переломами ребер (сгибательные переломы 2-5 рёбер справа и 2-5 рёбер слева, конструкционные переломы 1,6,7 ребер справа и 5-8 ребер слева), переломом тела грудины, разрывом боковой стенки правого желудочка сердца, разрывами на передней поверхности верхней и нижней доли левого легкого, пристеночной плевры, с разрывом и кровоизлиянием в полость сердечной сорочки (180 мл жидкой крови), кровоизлиянием в полость грудной клетки с обеих сторон (слева 260 мл, справа 30 мл крови). Закрытая тупая травма органов грудной клетки по признаку опасности для жизни квалифицируется как причинившая тяжкий вред здоровью.

Кровоподтёки лобной области головы справа, левой орбитальной области, области тела нижней челюсти справа, передней поверхности шеи справа; ссадины лобной области головы справа, области скуловой дуги справа, области правого крыла носа, области левого крыла носа, области левой скуловой дуги (3), области верхней губы справа (2), проекции тела нижней челюсти справа (2). Кровоподтеки и ссадины квалифицируются как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Закрытая тупая травма органов грудной клетки причинена С.И. прижизненно, незадолго до наступления смерти (от нескольких минут до десятков минут), о чем свидетельствует:

наличие кровоизлияний без клеточной реакции мягких тканей в проекции переломов ребер, повреждения пристеночной плевры, сердечной сорочки, ткани легкого и сердца:

наличие в полостях тела жидкой крови без свертков, излившейся в результате повреждения легкого и сердца;

отсутствие признаков заживления переломов ребер и грудины;

характер травмы, а именно, повреждение правого желудочка сердца, обладающего относительно небольшой мышечной массой и сократительной способностью стенки, что ведет к быстрому излитию значительного количества крови за несколько сердечных сокращений.

Кровоподтеки и ссадины лица, шеи причинены С.И. прижизненно, за 12-24 часа до наступления смерти, о чем свидетельствует цвет кровоподтеков и уровень дна ссадин.

Согласно медико-криминалистическому исследованию перелом грудины и двухсторонние переломы 2-5 ребер являются прямыми, то есть соответствуют месту приложения силы (ударно-сдавливающего воздействия). Переломы 6,7 ребер справа, 5-8 ребер слева и 1 ребра по правой лопаточной линии являются конструкционными (возникают на отдалении от места приложения силы - удара со сдавлением).

Таким образом, учитывая морфологию и локализацию переломов ребер и грудины, массивность повреждений внутренних органов грудной клетки, эксперты считают, что закрытая тупая травма органов грудной клетки с переломами ребер, грудины, повреждением пристеночной плевры, сердечной сорочки, ткани легкого и сердца причинена С.И. в результате не менее одного ударного воздействия тупого твердого предмета с плоской ограниченной контактирующей поверхностью, с приложением силы по передней поверхности грудной клетки, с одновременным сдавлением грудной клетки пострадавшего в направлении спереди назад и несколько слева направо (ударно-сдавливающее воздействие).

Кровоподтеки и ссадины лица, шеи причинены С.И. в результате не менее 7 ударно-скользящих воздействий тупых твердых предметов с ограниченной контактирующей поверхностью. Частные признаки травмирующих предметов в повреждениях не отобразились.

Исходя из механизма образования переломов ребер и грудины, комиссия экспертов считает возможным причинение закрытой тупой травмы органов грудной клетки с переломами ребер, грудины, повреждением пристеночной плевры, сердечной сорочки, ткани легкого и сердца в результате ударно-сдавливающего воздействия по передней поверхности грудной клетки подошвенной поверхностью обеих ног нападавшего, при прыжке на грудную клетку потерпевшего, находящегося в положении лежа на спине. Учитывая массивность повреждения внутренних органов грудной клетки, множественный характер переломов ребер и грудины, особенности морфологии переломов (прямые и конструкционные), комиссия экспертов исключает возможность причинения закрытой тупой травмы органов грудной клетки в результате ударов руками нападавшего.

Учитывая тяжесть закрытой тупой травмы органов грудной клетки, вероятнее всего, кровоподтеки и ссадины лица, шеи были причинены С.И. первоначально, до травмы органов грудной клетки.

При причинении повреждений в области лица С.И. расположение потерпевшего и нападавшего могло быть любым при условии доступности области лица, шеи для нанесения повреждений.Для реализации механизма причинения повреждений органов грудной клетки (удар с одновременным сдавлением грудной клетки) в момент ударно-сдавливающего воздействия по передней поверхности грудной клетки потерпевшего С.И., последний должен был располагаться в положении лежа на спине, на плоскости.

После причинения С.И. повреждений в области лица (ссадины, кровоподтеки) потерпевший мог совершать самостоятельные действия в течение неограниченного промежутка времени.

После причинения С.И. закрытой тупой травмы органов грудной клетки потерпевший мог совершать незначительные самостоятельные действия (вскрикнуть, выполнять движения конечностями, пытаться привстать и т.д.) в течение короткого промежутка времени (несколько секунд - несколько минут).

Признаков перемещения трупа после наступления смерти С.И. при судебно-медицинском исследовании трупа не обнаружено.

Давность наступления смерти гр. С.И. соответствует промежутку времени за 2-6 часов до момента фиксации трупных явлений на месте обнаружения трупа (26.06.2016 года в 01:26), что подтверждается степенью выраженности трупных явлений (трупное охлаждение, трупное подсыхание, трупные пятна в стадии гипостаза, наличие реакции мышц на механическое раздражение, трупное окоченение отсутствует).

При судебно-химическом исследовании в крови и моче трупа С.И. обнаружен этиловый спирт в количестве 3,6 г/л, что свидетельствует о нахождении потерпевшего в состоянии тяжелого алкогольного опьянения на момент наступления смерти. Для установления количества алкоголя, выпитого С.И., в материалах дела недостаточно сведений (нет массы тела умершего, отсутствуют сведения об употреблении пищи, ее характере и количестве и т.д.).

Причиной смерти С.И. явилась закрытая тупая травма органов грудной клетки с переломами ребер, грудины, повреждением пристеночной плевры, сердечной сорочки, ткани легкого и сердца, сопровождавшаяся излитием крови в грудную полость.

Учитывая множественный характер повреждений, тяжесть обнаруженной травмы органов грудной клетки, причинение комплекса повреждений в результате падения С.И. из положения стоя на плоскость, исключается.

Комиссия экспертов, разрешая вопрос: Возможно ли, образование телесных повреждений, послуживших причиной смерти С.И., при обстоятельствах (прыжок ФИО1 ступнями ног на грудную клетку С.И.), указанных свидетелями Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3. Свидетель №5 при допросе на предварительном следствии (т.1, л.д. 21-25, 26-28, 29-31.160-164,165-167,168-170), в ходе судебного заседания, а также при проверке показаний на месте свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2? (т.1, л.д. 32-38, 39-42).

Эксперты указали, что считают возможным причинение повреждений в срок и при обстоятельствах, указанных свидетелями при допросе на предварительном следствии, в ходе судебного заседания, а также при проверке показаний на месте (прыжок ФИО1 ступнями ног на грудную клетку С.И., в положении потерпевшего лежа на спине, на полу).

Отвечая на вопрос: Возможно ли, образование телесных повреждений, послуживших причиной смерти С.И., при обстоятельствах (три удара коленом в область грудной клетки С.И.), указанных подсудимым во время следственного эксперимента, (т.1,л.д.193-195) и показаниях (т.1,л.д.53-55,66-69,190-192) в протоколе явки с повинной (т.1,л.д.16), либо (при оказании потерпевшему С.И. первой медицинской помощи в виде непрямого массажа сердца) при обстоятельствах, указанных подсудимым в вышеуказанных протоколах допроса и протоколе следственного эксперимента (имеется видеозапись эксперимента) и протоколе судебного заседания?

Эксперты исключили возможность причинения закрытой тупой травмы органов грудной клетки, при обстоятельствах, указанных подсудимым во время следственного эксперимента (удары коленом в область грудной клетки С.И., при удержании потерпевшего за правое плечо двумя руками, с притягиванием и разворачиванием его передней поверхностью туловища к нападавшему), поскольку при таком механизме, отсутствует возможность одновременного удара и сдавления грудной клетки.

Комиссия экспертов, отвечая на вопросы: Могла ли, образоваться у потерпевшего С.И. закрытая тупая травма грудной клетки с множественными переломами ребер в результате проведения сердечно-легочной реанимации, проведенной подсудимым ФИО1 на месте происшествия? Возможен ли, разрыв сердца и левого легкого потерпевшего С.И., в результате проведения сердечно-легочной реанимации, проведенной подсудимым ФИО1 на месте происшествия? Возможно ли, определить какие телесные повреждения, послужившие причиной смерти потерпевшего С.И., образовались в результате ударов подсудимого, а какие в результате сердечно-легочной реанимации, проведенной ФИО1 на месте происшествия?

Пришли к выводу о том, что при медико-криминалистическом исследовании переломов ребер обнаружены признаки повторной травматизации области переломов, которые могли образоваться в результате выполнения элементов закрытого массажа сердца непосредственно после наступления смерти или в процессе умирания С.И., данное обстоятельство исключает возможность причинения закрытой тупой травмы органов грудной клетки в результате выполнения непрямого (закрытого) массажа сердца, поскольку при выполнении непрямого массажа сердца, имеет место только сдавление грудной клетки без ударного компонента, передний сегмент реберного каркаса смещается за счет эластичности ребер, но множественных прямых переломов ребер и тем более - перелома грудины, не происходит.

Оценивая заключение комиссионной экспертизы, суд считает, что комиссия экспертов, обладающие специальными знаниями, вопреки доводам стороны защиты, на основе данных лабораторных исследований, материалов уголовного дела, мотивировали, в том числе, научно, свои выводы, сомневаться в которых у суда оснований, не имеется. При этом суд учитывает, что выводы комиссионной экспертизы совпадают с выводами эксперта Б.А.

В этой связи показания эксперта Б.А., который на заседании суда допускал возможность причинения телесных повреждений грудной клетки потерпевшего, путем нанесения ударов коленями, а также повреждение легкого при непрямом массаже, суд считает ошибочными, противоречащими выводам квалифицированной, убедительно мотивированной комиссионной судебно-медицинской экспертизы. 

В ходе предварительного расследования подсудимый ФИО1 дал противоречивые показания о количестве нанесенных ударов потерпевшему С.И. (т.1,л.д. 53-55;66-69;190-192).

В связи с наличием существенного противоречия оглашены показания ФИО1, данные им в ходе предварительного расследования, подсудимый подтвердил на заседании суда, что первый раз он придавил коленом потерпевшего, затем нанес лишь два удара в грудную клетку потерпевшего С.И. 

Существенные противоречия в показаниях ФИО1, о том, что не наносил удары потерпевшему стопами ног, при наличии объективных доказательств и достоверных показаний очевидцев, свидетельствуют о надуманности, имеющих значение для настоящего уголовного дела обстоятельств, о направленности его показаний на искажение фактических обстоятельств дела, с целью смягчить ответственность за совершенное преступление.

Имеющееся в уголовном деле заключение судебно-медицинского эксперта, согласно которого у ФИО1 обнаружен кровоподтёк левого коленного сустава, само по себе при наличии совокупности доказательств, опровергающих доводы подсудимого, не может свидетельствовать о правдивости показаний ФИО1 по настоящему уголовному делу (т.1,л.д.150).

С учетом выводов судебно-медицинских экспертиз, в том числе, принимая во внимание выводы комиссии экспертов, доводы защитника о том, что смерть потерпевшего наступила в результате сердечно-легочных реанимационных действий, которые осуществлял ФИО1 на месте происшествия, являются необоснованными, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и удовлетворению не подлежат.

Таким образом, представленные суду стороной обвинения доказательства, в частности, достоверные показания свидетелей, заключения судебно-медицинских экспертиз, позволяют суду признать, что подсудимый ФИО1 нанес потерпевшему С.И. два удара ногами (стопами ног) в область грудной клетки, что привело к смерти потерпевшего на месте происшествия. 

В соответствии с заключением психиатрической судебной экспертизой подсудимый ФИО1, как в период инкриминируемого ему деяния, так и в настоящее время (данные изъяты), находился в момент совершения преступления в состоянии простого алкогольного опьянения. Психическое состояние ФИО1, в момент совершения преступления, не лишало его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не препятствуют этому и в настоящее время. (данные изъяты) Как не страдающий психическим расстройством, ФИО1 может лично осуществлять свои процессуальные права, в том числе, самостоятельно осуществлять своё право на защиту (т.1,л.д.156-158).

Доводы защитника о недопустимости данного заключения являются необоснованными, поскольку психиатрическая судебная экспертиза проведена с соблюдением уголовно-процессуального закона.

Учитывая выводы эксперта, данные о личности подсудимого, фактические обстоятельства произошедшего, его поведение до, во время и после совершения преступления, в судебном заседании, суд признает, что преступление ФИО1 совершено во вменяемом состоянии.

Все доказательства стороны обвинения, послужившие основанием для признания подсудимого ФИО1 виновным в совершении преступления, являются допустимыми, поскольку получены в соответствии с Уголовно-процессуальным Кодексом Российской Федерации. Судом проверено каждое доказательство стороны обвинения и установлено, что каких - либо нарушений закона при их собирании в ходе предварительного следствия, в порядке ст. 86 УПК РФ, следователем по настоящему уголовному делу, не допущено.

Вместе с тем, сторона обвинения ссылается на протокол явки с повинной ФИО1, как на одно из доказательств его виновности (т.1,л.д.16).

В соответствии с ч.1 ст.142 УПК РФ заявление о явке с повинной –добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении.

Суд, проверив указанное доказательство, признает его недопустимым и исключает из числа доказательств, поскольку при принятии от него соответствующего заявления ФИО1 не разъяснялись, с учетом требований части 1.1 ст.144 УПК РФ, права пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленным главой 16 УПК РФ, в протоколах отсутствуют сведения об обеспечении возможности осуществления этих прав.

Более того, протокол явки с повинной составлен в 06 часов 09 минут следующего дня после происшествия, а также после возбуждения уголовного дела и задержания подсудимого, когда правоохранительным органам было уже известно как о совершенном преступлении, так и о причастности к совершению преступления ФИО1 

При установленных обстоятельствах, не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное ФИО1 во время разбирательства в связи с задержанием и подозрением его в совершении преступления.

Кроме того, представленные стороной обвинения в качестве вещественного доказательства - палочка с образцами подногтевого содержимого с рук С.И., 10 отрезков прозрачной липкой ленты со следами рук, два отрезка светлой дактопленки с микрочастицами, доказательственного значения во время настоящего судебного разбирательства, не имели (т.1,л.д.174-182).

Все другие доказательства стороны обвинения, являющиеся относимыми, достоверными и допустимыми, суд считает, в совокупности достаточными для признания подсудимого ФИО1 виновным в совершении инкриминируемого ему преступления.

Действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ч. 4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего С.И.

Умысел подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему С.И., подтверждается данными о характере его действий, способе совершения им преступления, связанном с целенаправленным, с достаточной силой прыжками ступнями ног в область жизненно-важной части тела потерпевшего – грудную клетку, степени тяжести причиненных потерпевшему телесных повреждений.

В то же время подсудимый ФИО1, который не предвидел общественно опасных последствий в виде смерти потерпевшего, но должен был и мог предвидеть наступление таких последствий, в его действиях усматривается неосторожная форма вины по отношению к последствиям в виде смерти потерпевшего С.И.

Прямая причинно-следственная связь между действиями подсудимого ФИО1 и смертью потерпевшего С.И. в судебном заседании установлена исследованными доказательствами и сторонами не оспаривается.

Вместе с тем, суд исключает из обвинения подсудимого квалифицирующий признак умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, группой лиц, поскольку данная часть обвинения не нашла своего подтверждения во время судебного разбирательства.

Как пояснил в судебном заседании свидетель Свидетель №3, он не имел умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Данное обстоятельство проверялось как во время предварительного следствия, так и во время судебного заседания.

Постановлением следователя от (данные изъяты) отказано в возбуждении уголовного дела в отношении Свидетель №3 по ч.4 ст.111 УК РФ, по основаниям, предусмотренным п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть за отсутствием в его действиях состава преступления (т.2, л.д.1).

В соответствии с ч.1 ст.35 УК РФ, преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора.

Исходя из смысла данной статьи, действия двух и более лиц должны охватываться единым умыслом на совершение преступления.

Во время судебного разбирательства установлено, что свидетель Свидетель №3, не принимал участия в процессе причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, не действовал с подсудимым совместно с единым умыслом, направленным на причинение тяжкого вреда здоровью С.И., в его действиях следователем признано отсутствие данного состава преступления, соответственно, в действиях ФИО1 отсутствует квалифицирующий признак - причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, совершенное группой лиц.

В этой связи суд исключает из описания преступного деяния подсудимого указание на нанесение руками ударов Свидетель №3 в область головы потерпевшего, а также на то обстоятельство, что ФИО1 присоединился к преступным деяниям Свидетель №3 по избиению С.И. 

Кроме того, суд исключает из обвинения подсудимого, указание на нанесение не менее трех ударов ногами в область груди потерпевшего, признавая, что ФИО1 нанес не менее двух ударов стопами ног в грудную клетку потерпевшего, поскольку об этом утверждали очевидцы происшествия и данное обстоятельство соответствует заключениям судебно-медицинских экспертиз.

В соответствии со ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

На заседании суда установлено, что подсудимый ФИО1 не находился в состоянии необходимой обороны в момент совершения преступления, соответственно, не превышал пределов необходимой обороны, поскольку доказательства стороны обвинения, свидетельствуют о том, что непосредственно перед смертью потерпевший С.И. не совершал посягательство сопряженное с насилием опасного для жизни как ФИО1, так и жизни других лиц. 

Не находился подсудимый ФИО1 и в состоянии аффекта в момент совершения преступления, поскольку исследованные судом доказательства стороны обвинения свидетельствуют о том, что при нанесении телесных повреждений потерпевшему у него отсутствовали признаки сужения сознания, искажения восприятия, амнезии происходящего, употребление алкоголя, в юридически значимый период, усилило эмоционально-волевые проявления и явилось провоцирующим фактором к совершению противоправного действия, что является исключающим фактором развития состояния физиологического аффекта.

При назначении вида и размера наказания суд в соответствии со ст.ст. 6, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Подсудимый ФИО1 совершил умышленное преступление, которое в силу ст. 15 УК РФ, относится к категории особо тяжких.

По месту жительства и прежней работы ФИО1 характеризуется исключительно положительно, на учете у врача нарколога и психиатра не состоит.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №7., (данные изъяты), характеризовал ФИО1 с положительной стороны, (данные изъяты).

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признает и учитывает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку непосредственно после совершения преступления ФИО1, признавая свою вину, обращался с соответствующим заявлением (т.1,л.д.16) в правоохранительные органы, содействовал установлению фактических обстоятельств по настоящему делу (п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ).

Оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, поскольку подсудимый принимал меры к вызову скорой помощи, проводил сердечно-легочные реанимационные действия потерпевшему (п.«к» ч.1 ст. 61 УК РФ). Противоправность и аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, поскольку С.И. хватал за волосы и оскорблял свидетеля Свидетель №2 (п.«з» ч.1 ст.61 УК РФ). А также суд признает и учитывает обстоятельством, смягчающим наказание, наличие отца, требующего ухода и помощи со стороны подсудимого и чистосердечное раскаяние, принесение извинений подсудимым перед потерпевшей стороной (ч.2, ст.61 УК РФ). 

Обстоятельством, отягчающим наказание, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности ФИО1, суд признает и учитывает, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. 

Как установлено во время судебного разбирательства, в частности, показаниями свидетелей, судебной психиатрической экспертизой, подсудимый ФИО1 злоупотреблял спиртными напитками, совершил данное преступление в состоянии алкогольного опьянения. Употребление алкоголя, в юридически значимый период, усиливало эмоционально - волевые проявления подсудимого, явилось провоцирующим фактором к совершению преступления, что способствовало совершению уголовно - наказуемого деяния (ч.1.1 ст.63 УК РФ).

С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных, характеризующих личность ФИО1, суд приходит к выводу о назначении наказания за совершение данного преступления в виде реального лишения свободы, что существенным образом не отразится на условиях жизни его семьи, поскольку детей подсудимый не имеет, ведет самостоятельный образ жизни.

Наказание, связанное с реальным лишением свободы будет способствовать восстановлению социальной справедливости и предупреждению совершения подсудимым преступлений в будущем. 

При этом правовых оснований для назначения наказания по правилам ч.1 ст.62 УК РФ, не имеется.

Оснований полагать, что осужденный ФИО1 может быть исправлен без реального отбывания наказания, в порядке ст. 73 УК РФ, не имеется.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения преступления, поведением виновного во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, и дающих основания для применения положений ст. 64 УК РФ, суд не находит.

Принимая во внимание данные о личности, суд считает возможным не назначать осужденному ФИО1 дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы. 

Отбывание наказания осужденному ФИО1, в соответствии с правилами ст. 58 ч. 1 п. «в» УК РФ, суд назначает в исправительной колонии строгого режима.

Потерпевший Потерпевший №1 не заявлял письменное ходатайство до окончания прений сторон о получении информации, предусмотренной п.21.1 ч.2 ст.42 УПК РФ.

Учитывая фактические обстоятельства дела, степень общественной опасности совершённого преступления, наличие обстоятельства, отягчающего наказание, суд не находит оснований для изменения осужденному категории преступления, на менее тяжкое, по правилам ч. 6 ст. 15 УК РФ.

При решении вопроса о вещественных доказательствах, суд руководствуется требованиями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

Прокурор г. Воркуты обратился в суд с иском в интересах Российской Федерации к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного РФ, в размере 1.320 рублей с перечислением данной суммы в федеральный бюджет.

В обоснование иска прокурор указал, что в связи с назначением в судебном заседании 25.01.2017 адвоката Сальникова Е.С. для защиты прав и интересов обвиняемого ФИО1 при рассмотрении вопроса о продлении меры пресечения, с оплатой его труда за счет федерального бюджета, Российской Федерации причинен ущерб в размере 1.320 рублей.

В судебном заседании государственный обвинитель настаивала на удовлетворении иска, поскольку федеральному бюджету причинен ущерб.

Ответчик ФИО1 иск не признал, поскольку его защитник по соглашению был в отъезде, адвоката Сальникова Е.С. он лично не вызывал, но и не отказывался от него.

Суд считает, что производство по заявленному иску подлежит прекращению по следующим основаниям.

Согласно п.3 ч.1 ст. 309 УПК РФ в резолютивной части приговора должно содержаться решение вопроса о процессуальных издержках.

В соответствии с ч.3 ст. 313 УПК РФ, в случае участия в уголовном деле защитника по назначению суд одновременно с постановлением приговора выносит определение или постановление о размере вознаграждения, подлежащего выплате за оказание юридической помощи.

Такое решение может быть принято по ходатайству заинтересованных лиц и после провозглашения приговора (ч.4, ст.313 УПК РФ).

Взыскание процессуальных издержек осуществляется в порядке, предусмотренном ст. 132 УПК РФ.

С учетом характера правоотношений, предмета спора, гражданско-правовые требования прокурора о взыскании процессуальных издержек с осужденного ФИО1 должны быть рассмотрены по нормам уголовно-процессуального закона.

Таким образом, исковое заявление прокурора не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

В соответствии со ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным п.1, ч.1, ст. 134 ГПК РФ.

Судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке (п.1 ч.1 ст.134 ГПК РФ).

При установленных обстоятельствах, производство по иску прокурора, предъявленного по настоящему уголовному делу, подлежит прекращению.

Постановлениями следователя от (данные изъяты) и (данные изъяты) сумма, выплаченная адвокатам Сальникову Е.С., Стоволосову Н.В., Дворцовой Т.В. в размере 5.940 рублей за защиту интересов ФИО1 на предварительном следствии, признана в соответствии со ст.131 УПК РФ, процессуальными издержками (т.2,л.д.93,94,95).

Выслушав мнение подсудимого ФИО1, возражавшего против взыскания с него процессуальных издержек, учитывая, что в силу возраста и состояния здоровья осужденный ФИО1 может работать, соглашаясь на замену защитников, однако от услуг адвокатов фактически не отказывался и отказ от защитника судом не принимался, суд оснований для его освобождения от уплаты указанных процессуальных издержек не усматривает, в связи с чем, на основании ст.132 УПК РФ, процессуальные издержки подлежат взысканию с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309, 313 УПК РФ,

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания в виде лишения свободы ФИО1 исчислять с 14 августа 2017 года. 

Зачесть в срок наказания нахождение ФИО1 под стражей в период с 26 июня 2016 года по 13 августа 2017 года, включительно.

Меру пресечения осужденному ФИО1 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Вещественные доказательства по вступлению приговора в законную силу: 

- палочку с образцами подногтевого содержимого с рук С.И., уничтожить. 

- десять отрезков прозрачной липкой ленты со следами рук, два отрезка светлой дактопленки с микрочастицами, хранящиеся при уголовном деле, хранить весь срок хранения последнего.

Производство по иску прокурора г. Воркуты о взыскании ущерба, причиненного федеральному бюджету, прекратить.

Процессуальные издержки в сумме 5.940 рублей взыскать с осужденного ФИО1 в доход федерального бюджета. 

Приговор может быть обжалован в Верховный Суд Республики Коми в течение 10 суток с момента его провозглашения, а осужденному, находящемуся под стражей – в тот же срок со дня вручения копии приговора, путем подачи жалобы через Воркутинский городской суд. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

Председательствующий А.Д. Саутканов