Мотивированное 

апелляционное постановление

 составлено 9 июня 2023 года 

Председательствующий Бадретдинова А.А. Дело № 22-3899/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Свердловский областной суд в составе председательствующего Зарайкина А.А., при ведении протокола помощником судьи Исмаиловой Р.Б., рассмотрел в открытом судебном заседании в г.Екатеринбурге 6 июня 2023года уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Ленинского районного суда г.Нижнего Тагила Свердловской области от 7 апреля 2023 года, которым

ФИО1,

родившийся 

<

дата>,

не судимый,

осужден по ч.1 ст.318 УК РФ к 1 году лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год с возложением обязанностей, указанных в приговоре. 

В соответствии с п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ от назначенного наказания освобожден в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Заслушав выступление осужденного ФИО1 в поддержку доводов апелляционной жалобы, мнение прокурора Пархоменко Н.А. об оставлении приговора суда без изменения,

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным в применении насилия, не опасного для здоровья, в отношении представителя власти – сотрудника милиции ( / / )5 в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Преступление совершено 18 октября 2009 года в Ленинском районе г.Нижнего Тагила Свердловской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Виновным себя ФИО1 не признал.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор как необоснованный и несправедливый отменить, вынести в отношении него оправдательный приговор. Указывает, что выводы суда о совершении им 18октября 2009 года административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.20.1 КоАП РФ, не соответствуют действительности и ничем не подтверждены. Ссылаясь на постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 8 декабря 2021 года о возобновлении производства по уголовному делу ввиду новых обстоятельств, отмечает, что суд не применил закон, подлежащий применению, не установил, привлекался ли он к административной ответственности, какие и кем приняты решения, вступили ли они в законную силу. Сообщает, что на момент возбуждения уголовного дела постановление о привлечении его к административной ответственности уже было отменено. Полагает, что следователь не вправе был давать оценку его действиям на предмет наличия в них признаков административного правонарушения, и полагает, что тот превысил свои полномочия, указав в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого о том, что основанием доставления ФИО1 в медицинский вытрезвитель послужило совершение действий, в которых усматриваются признаки административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.20.1 КоАП РФ. Сообщает, что протокол об административном правонарушении составлен не уполномоченным на это сотрудником милиции ( / / )12, который сфальсифицировал его, превысил свои должностные полномочия, не обеспечил участие защитника, не указал в протоколе сведения о потерпевших и свидетелях. Обращает внимание на то, что постановления от 19 октября 2009года и 30 ноября 2009 года о привлечении его к административной ответственности были отменены судом. Полагает, что уголовное дело возбуждено незаконно, поскольку 3 ноября 2009 года следователь не располагал вступившим в законную силу постановлением о привлечении его к административной ответственности по ч.1 ст.20.1 КоАП РФ. Отмечает, что судом не исследовались решение Ленинского районного суда г.Нижнего Тагила Свердловской области от 1 февраля 2010 года, которым отменено постановление о привлечении его к административной ответственности, а также показания потерпевшего ( / / )5 и свидетеля ( / / )14 данные ими в судебном заседании в 2010 году. Сообщает, что ни в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, ни в обвинительном заключении не указано, какой рукой, частью руки и в какую часть головы нанесен удар, то есть обвинение не конкретизировано, чем нарушено его право на защиту. По мнению осужденного, показания свидетеля ( / / )12 заявление потерпевшего ( / / )5 и рапорт дежурного свидетельствуют о том, что 18 октября 2009 года его уже подозревали в совершении преступления, предусмотренного ст.318 УКРФ. В частности, из показаний свидетеля ( / / )12 следует, что он внес в протокол об административном правонарушении исправления по указанию ( / / )5 который пояснил, что нанесение удара подпадает под признаки состава преступления, предусмотренного ст.318 УК РФ. Отмечает, что показания свидетелей Свидетель №1 и ( / / )19, на которые сослался суд, не имеют отношения к делу. Полагает, что фельдшер ( / / )19 незаконно выдала справку, поскольку это не предусмотрено каким-либо нормативным актом. Обращает внимание на то, что эксперты не обнаружили у ( / / )5 телесные повреждения, хотя потерпевший и свидетели ( / / )12 и ( / / )14 поясняли о наличии на лице потерпевшего повреждений. Отмечает, что в объяснении ( / / )5 пояснял, что ФИО1 нанес удар при выходе из патрульного автомобиля. Указывает, что вопреки выводам суда свидетели ( / / )26, ( / / )27, ( / / )28, ( / / )5, ( / / )12 и ( / / )14 являлись сотрудниками одного учреждения – отдела вневедомственной охраны.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Ватутина Е.В. просит приговор суда оставить без изменения.

Проверив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для их удовлетворения.

Выводы суда о виновности ФИО1 в применении насилия, не опасного для здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и основаны на проверенных и надлежаще оцененных доказательствах, которым суд дал правильную оценку в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ.

В частности, судом обоснованно признаны достоверными показания потерпевшего ( / / )5, из которых следует, что 18 октября 2009 года в ходе патрулирования улиц им, ( / / )12 и ( / / )14 был замечен ранее незнакомый ФИО1, который наносил удары ногами по дверям магазина, имел шаткую походку, приставал к прохожим. Усмотрев в действиях ФИО1 признаки административного правонарушения, они доставили его в медицинский вытрезвитель, куда ФИО1 не приняли. Тогда он решил доставить ФИО1 в дежурную часть ОВД для составления протокола об административном правонарушении и показал ему, куда необходимо следовать. Тогда ФИО1 неожиданно развернулся, нанес ему удар рукой в область челюсти, причинив физическую боль, после чего стал удаляться с места происшествия. Он догнал ФИО1, применил к нему физическую силу, надел наручники и, несмотря на оказываемое сопротивление, доставил его в дежурную часть.

Эти показания потерпевшего полностью согласуются с показаниями свидетеля ( / / )12 который пояснял аналогично, указывая, что он остался в здании медицинского вытрезвителя, а ( / / )5 повел ФИО1 в дежурную часть отдела милиции. Через несколько минут ( / / )14 сообщил ему, что ФИО1 нанес ( / / )5 удар по лицу. Позднее в помещении дежурной части видел ( / / )5 с опухшей левой щекой.

Из показаний свидетелей ( / / )19 и Свидетель №1 – сотрудников медицинского вытрезвителя – следует, что 18 октября 2009 года сотрудники милиции доставили в вытрезвитель ФИО1, который выражался нецензурной бранью, у доставленного имелись признаки нарушения координации движений. По результатам освидетельствования ФИО1 установлено нахождение его в средней степени алкогольного опьянения. Ввиду агрессивного поведения ФИО1, высказываний им угроз причинить себе телесные повреждения, в помещении его в вытрезвитель было отказано. Через некоторое время от сотрудника милиции ( / / )14 им стало известно о том, что ФИО1 нанес сотруднику милиции ( / / )5 удар по лицу.

Судом не установлено оснований и мотивов оговора осужденного со стороны потерпевшего и свидетелей, а приведенные автором жалобы в подтверждение этого доводы неубедительны.

Каких-либо неустраненных противоречий в показаниях потерпевшего и свидетелей, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Показания ФИО1 суд обоснованно расценил как способ защиты от предъявленного обвинения, поскольку они не подтверждаются другими доказательствами.

Суд правильно сослался на показания допрошенных лиц, поскольку они последовательны и согласуются с рапортами сотрудников милиции, заявлением ( / / )5 о применении к нему ФИО1 насилия, нарядом о заступлении ( / / )5 ( / / )12 и ( / / )14 на службу, амбулаторной картой и листком временной нетрудоспособности потерпевшего за период с 20 октября 2009 года по 27 октября 2009 года, выпиской из приказа и должностной инструкцией сотрудника милиции ( / / )5 копией книги учета доставленных, но не принятых в медицинский вытрезвитель лиц, заключениями экспертов, а также справкой, выданной сотрудником медицинского вытрезвителя, о нахождении ФИО1 в состоянии средней степени алкогольного опьянения.

Оценив собранные доказательства в совокупности, суд пришел к верному выводу о том, что насилие ФИО1 применил к ( / / )5 умышленно.

Вывод суда о том, что насилие применено в связи с исполнением сотрудником милиции ( / / )5 своих должностных обязанностей, у суда апелляционной инстанции сомнений также не вызывает.

Суд установил, что ФИО1 был осведомлен о том, что ( / / )5 является сотрудником милиции, он находился в форменном обмундировании, то есть для осужденного было очевидным, что сотрудник милиции находится при исполнении своих должностных обязанностей.

Вопреки доводам апелляционной жалобы в приговоре не содержатся выводы суда о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.20.1 КоАП РФ.

В этой связи факт отмены постановлений по делу об административном правонарушении, обстоятельства составления протокола об административном правонарушении и возможные допущенные при его составлении процессуальные нарушения не имеют правового значения, не влияют на выводы суда и юридическую квалификацию действий осужденного.

Судом установлено, что основанием для доставления ФИО1 в медицинский вытрезвитель явилось совершение им в общественном месте действий, которые сотрудники милиции расценили как мелкое хулиганство.

Никаких оснований сомневаться в показаниях сотрудников милиции о совершении ФИО1 таких действий не имеется.

Утверждения осужденного ФИО1 о том, что сотрудники милиции ( / / )5 и ( / / )12 оговорили его из чувства мести за его предыдущую деятельность, в результате которой в отношении сослуживцев ( / / )5 и ( / / )12 – ( / / )26, ( / / )53 и ( / / )28 в 2008 году проводилась служебная проверка, являются лишь безосновательным предположением, которое ничем объективно не подтверждено.

Суд пришел к верному выводу о том, что действия и требования сотрудника милиции ( / / )5 являлись законными, в соответствии со ст. ст. 10 и 11 ФЗ «О милиции» он был обязан, помимо прочего, пресекать административные правонарушения, доставлять в медицинское учреждение лиц, в отношении которых имеется повод к возбуждению дела об административном правонарушении, для определения наличия в организме алкоголя, а также осуществлять производство по делам об административных правонарушениях (одной из мер обеспечения которого является доставление в служебное помещение органа внутренних дел – милиции), и именно в связи с совершением этих действий ФИО1 применил к нему насилие.

Доводы осужденного ФИО1 о том, что должностная инструкция сотрудника милиции ( / / )5 наделявшая его правом на составление протокола об административном правонарушении, противоречила внутренним нормативным актам МВД России, также не влияют на выводы суда, поскольку из приговора не следует, что протокол об административном правонарушении должен был составить сам потерпевший.

Лишены оснований и доводы жалобы о том, что суд не дал правовой оценки действиям сотрудника милиции ( / / )12, которым был составлен протокол об административном правонарушении, а также следователя, в производстве которого находилось уголовное дело, поскольку в соответствии со ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Что же касается доводов осужденного о том, что суд незаконно использовал в качестве доказательства справку, выданную сотрудником медицинского вытрезвителя, то в соответствии с п.6 ч.2 ст.74 УПК РФ такой документ отнесен законодателем к доказательствам – иным документам, поэтому ссылка на него в приговоре является обоснованной.

Предусмотренных ст.75 УПК РФ оснований для признания доказательств недопустимыми не имеется.

Тот факт, что эксперты не обнаружили у ( / / )5 каких-либо повреждений, не ставит под сомнение показания потерпевшего и на выводы суда о виновности ФИО1 не влияет, согласно приговору действиями осужденного потерпевшему причинена физическая боль.

К тому же из заключений экспертов следует, что установить ( / / )5 диагноз, выставленный при первоначальном обращении за медицинской помощью, не позволили отсутствие в медицинских документах описания конкретного вида повреждений, а также отсутствие результатов рентгенологического исследования и данных осмотра челюстно-лицевого хирурга, невролога и терапевта, то есть причины, связанные с ненадлежащим оформлением медицинской документации.

Что касается показаний свидетелей Свидетель №1 и ( / / )19 то они оценены судом в совокупности с другими доказательствами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд исследовал показания потерпевшего ( / / )5, данные в судебном заседании 6 мая 2010 года, а также копию решения Ленинского районного суда г.Нижнего Тагила Свердловской области от 1 февраля 2010 года, что подтверждается протоколом судебного заседания (т.3, л.д. 155, 173), и дал этим доказательством соответствующую оценку.

Объяснение ( / / )5 в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона доказательством по делу не является, в силу чего при вынесении приговора в качестве доказательства не использовалось.

Показания свидетеля ( / / )14, данные на предварительном следствии, судом не исследовались, поскольку против этого возражала сторона защиты.

Вопреки доводам апелляционной жалобы обвинение ФИО1 достаточно конкретизировано, в постановлении о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого в соответствии со ст.171 УПК РФ содержится описание преступления с указанием времени, места его совершения, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п.п.1-4 ч.1 ст.73 УПК РФ; обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ с указанием существа обвинения, места и времени совершения преступления, его способа, мотива, цели, последствий и других обстоятельств, имеющих значение для данного уголовного дела.

Кроме того, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении при описании преступления приведены нормы закона и должностной инструкции, предусматривающие порядок совершения сотрудником милиции действий, в связи с совершением которых к нему было применено насилие.

Отсутствие в обвинении указания о том, какой рукой, какой частью руки и в какую именно часть головы был нанес удар, не свидетельствует о неконкретизации обвинения, не является нарушением уголовно-процессуального закона.

Процедура возбуждения уголовного дела, предусмотренные частями 1 и 3 ст.144 УПК РФ сроки принятия процессуального решения не нарушены, как следует из постановления, поводом для возбуждения уголовного дела явилось сообщение начальника органа внутренних дел о совершенном преступлении (п.3 ч.1 ст.140 УПК РФ), наличия же вступившего в законную силу постановления о привлечении ФИО1 к административной ответственности в данном случае не требовалось.

Довод осужденного о выдвинутом в отношении него 18 октября 2009года подозрении в совершении преступления нельзя признать состоятельным, поскольку уведомления ФИО1 о подозрении в совершении преступления в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, действия ФИО1 правильно квалифицированы судом по ч.1 ст.318 УК РФ.

При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, отсутствие отягчающих обстоятельств, смягчающие обстоятельства, и пришел к верному выводу о необходимости назначения наказания в виде лишения свободы условно с применением ст.73 УК РФ и об отсутствии оснований для применения ст. ст. 15. ч.6, 53.1 и 64 УК РФ.

Кроме того, в соответствии с п. «б» ч.1 ст.78 УК РФ лицо, совершившее преступление средней тяжести, освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли 6 лет.

Согласно ч.2 ст.78 УК РФ сроки давности исчисляются со дня совершения преступления и до момента вступления приговора суда в законную силу.

Течение сроков давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление, уклоняется от следствия или суда. В этом случае течение сроков давности возобновляется с момента задержания указанного лица или явки его с повинной (ч.3 ст.78 УК РФ).

Судом не установлено фактов уклонения ФИО1 от органов следствия или суда.

ФИО1 осужден за совершение 18 октября 2009 года преступления средней тяжести, сроки давности по которому истекли 18 октября 2015 года, то есть до вынесения приговора, потому суд обоснованно освободил осужденного от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности.

Таким образом, оснований для отмены приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 ч.1 п.1, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Ленинского районного суда г.Нижнего Тагила Свердловской области от 7 апреля 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в соответствии с главой 47.1 УПК РФ в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд 1 инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Председательствующий А.А. Зарайкин