Судья Манджиев О.Б. Дело №22-159/2023 

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Элиста 26 апреля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего судьи - Кикенова Д.В.,

при секретаре судебного заседания - Дорджиевой Н.А.,

с участием:

прокурора - Семёнова А.О.,

осужденного - ФИО1,

защитника-адвоката - Карпова Д.Э.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Карпова Д.Э. на приговор Яшкульского районного суда Республики Калмыкия от 15 февраля 2023 года, которым

ФИО1, ***; 

осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года. На основании п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ и п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ ФИО1 освобожден от назначенного наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Заслушав доклад судьи Кикенова Д.В. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы и возражений на нее, выступление осужденного ФИО1 и его адвоката Карпова Д.Э., поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Семёнова А.О., полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия 

у с т а н о в и л а:

ФИО1 признан виновным в том, что, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, при следующих, согласно приговору, обстоятельствах. 

Так, примерно в 06 часов 30 ноября 2020 года ФИО1, управляя автомобилем марки «***» с государственным регистрационным знаком *** регион, двигаясь в восточном направлении по 267 км федеральной автомобильной дороги Р-216 «Астрахань – Элиста – Ставрополь», пролегающей по территории Яшкульского района Республики Калмыкия, обнаружил неисправность ближнего света фар своего автомобиля, и, проявляя преступную небрежность, в нарушение требований п. 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров РФ от 23 октября 1993 года №1090, предписывающих участникам дорожного движения действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда; п. 7.1 ПДД РФ, указывающих, что аварийная световая сигнализация должна быть включена при вынужденной остановке в местах, где остановка запрещена; п. 7.2 ПДД РФ, обязывающих водителя при остановке транспортного средства и включении аварийной световой сигнализации, а также при ее неисправности или отсутствии незамедлительно выставить знак аварийной остановки: при вынужденной остановке в местах, где она запрещена, и там, где с учетом условий видимости транспортное средство не может быть своевременно замечено другими водителями, осуществил вынужденную остановку своего автомобиля на полосе, предназначенной для движения в восточном направлении, не включил аварийную световую сигнализацию и не выставил знак аварийной остановки. 

Примерно в 06 часов 15 минут этого же дня А.С.М., управляя автомобилем «***» с государственным регистрационным знаком *** регион, вместе с пассажиром А.З.А., находившейся на переднем пассажирском сиденье, двигаясь в восточном направлении на участке 267 км проезжей части федеральной автомобильной дороги Р-216 «Астрахань – Элиста – Ставрополь», расположенном на территории Яшкульского района Республики Калмыкия, не располагая технической возможностью предотвратить наезд путем торможения, совершил наезд на стоявший на проезжей части автомобиль «***» с государственным регистрационным знаком *** регион. 

В результате неосторожных противоправных действий водителя ФИО1 пассажир автомобиля «***» с государственным регистрационным знаком *** регион А.З.А. получила сочетанную травму: закрытую черепно-мозговую травму; сотрясение головного мозга; ушиблено-рваную рану верхнего и нижнего века правого глаза; субконъюнктивальное кровоизлияние правого глаза; закрытые переломы ребер слева и справа; ушиб левого легкого; переломы костей таза с нарушением непрерывности тазового кольца в переднем и задних отделах; забрюшинной гематомы; малого гемоперитонеума; закрытого перелома средней трети диафиза правой локтевой кости; закрытого многооскольчатого перелома мыщелков правой плечевой кости, которые расцениваются как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственную угрозу для жизни. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемом деянии не признал, пояснив, что его автомобиль располагался полностью на обочине, левое заднее колесо находилось в 3-4 см от сплошной линии, разделяющей проезжую часть и обочину. При этом на его автомобиле горели задние нижние и передние габариты, моргал сигнал правового поворота. Аварийную световую сигнализацию он не включал и знак аварийной остановки не выставил, так как остановился полностью на обочине и полагал, что быстро устранит поломку.

Не согласившись с принятым по делу судебным решением, адвокат Карпов Д.Э. подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить приговор суда и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции. В обоснование указал, что суд оставил без внимания наличие включенных габаритных огней автомобиля Полового и правого сигнала поворота, что является важным для установления видимости автомобиля. Кроме того, нахождение автомобиля на стояночном тормозе на обочине в момент происшествия. Более того, в приговоре суда не указана причина отсутствия технической возможности водителя А.С.М. избежать столкновения. Отмечает, что не были опровергнуты показания Полового о том, что он после остановки автомобиля, вышел из него, увидел, что требуется ремонт, стоя с водительской стороны, стал доставать из-под водительского сидения знак аварийной остановки, и в этот момент произошло столкновение с его автомобилем. Обращает внимание, что в нормативно-правовом акте не указан временной промежуток, содержащий определение понятия «незамедлительно», то есть время, в течение которого должен быть выставлен знак аварийной сигнализации. Вместе с тем, Половой не имел реальной возможности выставить аварийный знак, поскольку столкновение произошло через 1-2 минуты после его остановки. Полагает, что показания А.С.М., согласно которым он был ослеплен фарами встречного автомобиля и не увидел автомобиль Полового, ничем не подтверждены. Более того, место столкновения, указанное на схеме ДТП, на проезжей части, ничем не подтверждено, поскольку свидетель О. не смогла ничего пояснить. В приговоре указано, что О. сделала такой вывод по осыпи осколков стекла, однако она таких показаний не давала. Суд безосновательно отклонил ходатайство о назначении экспертизы, однако необходимость дополнительной экспертизы обусловлена тем, что вопросы, поставленные ранее, были основаны только на показаниях А.С.М. и не могли составить объективную картину происшествия. Обращает внимание, что суд необоснованно отнесся критически к показаниям свидетеля И. и отказался принимать во внимание заключение эксперта №8, из которого следовало, что А. имел техническую возможность избежать столкновения.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Бовальдинов М.А. указал, что приговор суда является законным и обоснованным, не подлежащим отмене.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав пояснения защитника, прокурора, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

В соответствии с ч.1 ст.297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованием уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, основан на имеющихся в материалах дела доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно и объективно.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал, указав, что ежемесячно на своем грузовом автомобиле «Газ» осуществлял перевозку товаров из г. Ростова-на-Дону и г. Пятигорска в г. Астрахань. 30 ноября 2020 года на обратном пути из г. Ростова-на-Дону примерно в 04 часа 40 минут его остановили сотрудники ГИБДД на посту, расположенном на выезде из г.Элисты, и проверили автомобиль, документы. После чего он выехал в г. Астрахань, совместно с ним в автомобиле на пассажирском месте находился И.Р.Т. Проехав около 50 км, следовавший ему на встречу автомобиль за 400-500 метров до него переключился с дальнего света фар на ближний свет, который был ярче чем стандартный ближний свет. После переключения вслед за встречным автомобилем с дальнего света на ближний свет на его автомобиле пропал ближний свет фар, в связи с чем он притормозил, включил сигнал правового поворота и остановился на обочине. Посмотрев в зеркало заднего вида, он убедился в отсутствии автомобилей позади него и включил стояночный тормоз. Его автомобиль располагался полностью на обочине, левое заднее колесо находилось в 3-4 см от сплошной линии, разделяющей проезжую часть и обочину. Если бы он заехал правее, то мог съехать в кювет. При этом на его автомобиле горели задние нижние и передние габариты, моргал сигнал правового поворота. Аварийную световую сигнализацию он не включил и знак аварийной остановки не выставил, так как остановился полностью на обочине и полагал, что быстро устранит поломку. Задние фонари были чистыми, он их протирал во время остановки перед г.Элиста. Открыв водительскую дверь, он в светоотражающем жилете вышел из автомобиля и начал проверку предохранителей, расположенных в районе педалей. В этот момент проехал встречный автомобиль, как ему показалось газель или микроавтобус. Через 1-2 минуты при попытке достать аварийный знак, расположенный под водительским сиденьем, произошел толчок, его ударило в правую сторону, от чего он упал на асфальт напротив дверного проема кабины автомобиля и потерял сознание. При этом его автомобиль от удара с места не сдвинулся. Каких-либо других автомобилей он не видел. От удара он получил сотрясение мозга, рассечение на лбу, перелом двух ребер. При проведении следственного эксперимента он говорил следователю о том, что в момент происшествия дорогу было видно лучше под лунным освещением. 

Потерпевшая А.З.А. пояснила, что она вместе с супругом А.С.М. и дочерью А.М.С. выехали из с. Тарко-Сале Ямало-Ненецкого автономного округа в Республику Дагестан на автомашине «***». Она сидела на переднем пассажирском сиденье, была пристегнута ремнем безопасности. Обстоятельства произошедшего ей не известны, так как она спала. После происшествия была госпитализирована в больницу. 

Из показаний свидетеля А.С.М. следует, что 30 ноября 2020 года в пути следования со своей семьей на автомобиле «***» в Республику Дагестан они в темное время суток проезжали Республику Калмыкию. Перед г. Элиста он останавливался два раза для отдыха и сна. Примерно в 04-05 часов он выехал из г. Элисты в сторону п. Яшкуль. Его супруга А.З.А. находилась на переднем пассажирском сиденье, дочь А.М.С. спала на заднем пассажирском сиденье. Примерно в 06 часов он двигался в восточном направлении со скоростью примерно 90 км/ч с включенным ближним светом и вдалеке увидел свет огней заправочной станции, куда хотел заехать для отдыха. В этот же момент на расстоянии примерно 1 км увидел яркий свет фар встречной автомашины, который мог быть ближним или дальним светом, движущейся со скоростью примерно 80 км/ч. На расстоянии около 100-200 м встречный автомобиль его ослепил, он сбавил скорость автомобиля до 70 км/ч и принял правее ближе к краю проезжей части, так как сложилось впечатление, что встречный автомобиль направляется ближе к нему. После того как проехал встречный автомобиль на расстоянии 20 м он увидел на проезжей части темное очертание. На расстоянии примерно 10 м он понял, что это грузовая автомашина, которая была расположена полностью на его полосе движения. Аварийного знака на дороге не было, аварийная сигнализация и габаритные огни не горели. Понимая, что будет столкновение, он нажал на тормоз автомашины до упора и пытался повернуть руль влево для объезда автомобиля по встречной полосе. После этого произошел удар, он потерял сознание. В последующем понял, что от удара грузовой автомобиль потащило на несколько метров вперед в сторону обочины. Рулевое управление, тормозные системы, осветительные приборы его автомашины находились в исправном состоянии. На грузовом автомобиле фары были забрызганы. В результате столкновения больше повреждена передняя часть его автомашины с пассажирской стороны. 

Согласно показаниям свидетеля И.Р.Т., 30 ноября 2020 года он и ФИО1 на автомашине марки «***» под управлением последнего возвращались из г. Ростова-на-Дону в г. Астрахань и двигались со скоростью 70 км/ч. Автомобиль был загружен изделиями из металла, дерева и текстиля, общим весом 4 тонны. В пути следования в темное время суток по причине неисправности света фар ФИО1 полностью съехал на обочину, горели габаритные огни, сигнал аварийной остановки водитель не включал, знак аварийной остановки не выставлял. Видимость была хорошей. ФИО1 открыл водительскую дверь и проверял что-то под рулевой колонкой. Спустя 3-4 минуты сзади в них въехал автомобиль марки «***». 

Свидетель О.А.Н. пояснила, что, являясь следователем СО МО МВД России «***», выезжала на место происшествия 30 ноября 2020 года и составляла протокол осмотра места происшествия, схему ДТП. Предполагаемое место наезда автомобилей определила на основании осыпи осколков стекла. Кроме того, она с участием П.В.А., А.С.М. и с учетом их показаний проводила следственный эксперимент в дорожной обстановке, схожей с обстановкой в момент происшествия. Каких-либо замечаний от участников следственного эксперимента не поступило. 

Эксперт Д.М.М. в судебном заседании пояснил, что по данному уголовному делу им проводился ряд автотехнических судебных экспертиз, в которых ответил на все поставленные вопросы. Отвечая на них, исходил из тех данных, которые были представлены ему следователем в постановлениях о назначении экспертиз. Расхождения в выводах экспертиз, это результат представления различных исходных данных. В заключении экспертизы №673 от 02 июня 2022 года место наезда расположено в месте начала образования следа юза, которое на схеме ДТП изображено под номером 5. Данный след мог быть образован как автомобилем «***», так и автомобилем «***». Ввиду того, что контакт транспортных средств произошел передней правой стороной автомобиля «***» о заднюю левую часть кузова автомобиля «***», сопоставив следы шин, сдвига или юза колес транспортных средств, автомобиль «***» частично располагался левой стороной на проезжей части, а правой мог располагаться на обочине. За счет скорости и силы инерции автомобиль «***» мог сдвинуть с места груженный автомобиль «***». По имеющемуся тормозному пути минимальная скорость автомобиля «***» составляла примерно 45 км/ч. Следы сдвига под номером 3 на схеме ДТП оставлены колесами автомобиля «***», так как заблокированные колеса начинают оставлять следы юза и сдвига. Если бы водитель автомобиля «***» своевременно выставил знак, включил аварийную сигнализацию, то у водителя автомобиля «***» могла появиться возможность предотвратить ДТП. При максимально допустимой скорости в условиях видимости в 20 м у водителя автомобиля «***» не имелось возможности предотвратить ДТП, так как его минимальный остановочный путь составлял 26,4 м. 

Согласно протоколу осмотра места дорожно-транспортного происшествия с фототаблицей и схемой от 30 ноября 2020 года дорожно-транспортное происшествие произошло на участке 267 км федеральной автодороги Р-216 «Астрахань – Элиста – Ставрополь». На момент осмотра на южной обочине расположен автомобиль марки «***» с государственным регистрационным знаком ***регион, ориентированный передней частью на юго-восток, задней частью на северо-запад, на расстоянии 796 м от переднего левого колеса до мнимой линии, проведенной перпендикулярно ФАД Р-216 от дорожного знака «266 км», и на расстоянии 0,47 м до южного края проезжей части, на расстоянии 1,6 м от правого заднего колеса до южного края проезжей части, на расстоянии 2 м от правого переднего колеса до южного края проезжей части. Заднее левое расположено на горизонтальной сплошной линии белого цвета, обозначающей южный край проезжей части ФАД Р-216. Автомобиль марки «***» с государственным регистрационным знаком *** регион расположен на южной полосе движения, ориентирован передней частью на юго-восток, задней – на северо-запад, на расстоянии 798 м от переднего левого колеса до мнимой линии, на расстоянии 0,5 м от переднего правого колеса до южного края проезжей части, правое заднее колесо в 0,36 м, на расстоянии 1,2 м от переднего левого колеса до южного края проезжей части, левое заднее колесо в 2 м. Начало первого следа торможения находится на расстоянии 818,6 м от мнимой линии и на расстоянии 0,53 м от южного края проезжей части, конец следа – на расстоянии 808,7 м от мнимой линии и 0,53 м от южного края проезжей части. Начало второго следа расположено на расстоянии 818,6 м от мнимой линии и на расстоянии 2,1 м от южного края проезжей части, конец следа – на расстоянии 808,7 м от мнимой линии и 2,1 м от южного края проезжей части. Длина двух тормозных следов составляет 9,9 м. Начало следа сдвига, обнаруженного на южной полосе движения, расположено на расстоянии 808,7 м от мнимой линии и 0,5 м от южного края проезжей части, длина следа – 1,8 м. Начало двойного следа сдвига, обнаруженного на южной полосе движения, находится на расстоянии 806,9 м от мнимой линии, длина следов 2,1 м, начало первого следа расположено на расстоянии 1,67 м от южного края проезжей части, конец – 0,54 м, конец второго следа расположен на расстоянии 0,72 м от южного края проезжей части. На южной полосе движения имеются двойные следы юза по направлению с юго-запада на северо-восток, начало первого следа на расстоянии 810,1 м от мнимой линии и 0,77 м от южного края, конец первого следа – на расстоянии 806,2 от мнимой линии и 3,2 м от южного края проезжей части, конец второго – 807,8 м от мнимой линии и 3,4 м от южного края проезжей части, длина первого следа 5 м, второго 5,3 м. След разлива технической жидкости размером 1,1 м х 0,9 м расположен на южной полосе движения на расстоянии 811,2 м от мнимой линии и на расстоянии 1,3 м от южного края проезжей части (т.1 л.д.8-29).

Из протокола следственного эксперимента от 03 ноября 2021 года следовало, что эксперимент проводился 03 ноября 2021 года с 04 часов 23 минут до 06 часов 05 минут с участием ФИО1 и А.С.М. на месте происшествия, расположенном на участке проезжей части 267 км ФАД Р-216 «Астрахань-Элиста-Ставрополь», в дорожной обстановке, схожей с обстановкой в момент происшествия. Стартовая позиция автомобиля марки «***» установлена в западном направлении на расстоянии 97 метров от задней части автомобиля «Грузовой фургон АФ 37170А». На расстоянии 20 м от задней части автомобиля «Грузовой фургон АФ 37170А» установлена линия разъезда, от нее в восточном направлении на расстоянии 97 м установлена стартовая позиция автомобиля «Камаз» с включенным дальним светом фар. 

При расположении автомобиля «Грузовой фургон АФ 37170А» по указанию А.С.М. на проезжей части 267 км ФАД Р-216 «Астрахань-Элиста-Ставрополь» видимость автомашины «Грузовой фургон АФ 37170А» с включенными габаритными огнями составила 24,1 м. При этом со стартовой позиции все водители-статисты видели свет габаритных огней автомашины «Грузовой фургон АФ 37170А». С выключенными габаритными огнями видимость автомашины «Грузовой фургон АФ 37170А» составила 21 м.

При расположении автомобиля «Грузовой фургон АФ 37170А» по указанию ФИО1 на южной обочине 267 км ФАД Р-216 «Астрахань-Элиста-Ставрополь» видимость автомашины «Грузовой фургон АФ 37170А» с включенными габаритными огнями составила 25,5 м. При этом со стартовой позиции все водители-статисты видели свет габаритных огней автомашины «Грузовой фургон АФ 37170А». С выключенными габаритными огнями видимость автомашины «Грузовой фургон АФ 37170А» составила 23,1 м. (т.2 л.д.180-187).

Из заключения судебно-медицинской экспертизы №79 от 26 февраля 2021 года следовало, что у А.З.А. имелись следующие повреждения: сочетанная травма: закрытая черепно-мозговая травма; сотрясение головного мозга; ушиблено-рваная рана верхнего и нижнего века правого глаза; субконъюнктивальное кровоизлияние правого глаза; закрытые переломы 5, 6, 7, 8, 9 ребер слева, 1, 2 ребер справа; ушиб левого легкого; переломы костей таза с нарушением непрерывности тазового кольца в переднем и задних отделах (верхней и нижней ветвей лонной кости справа, тела правой подвздошной кости, правой боковой массы 1-го крестцового позвонка, тела левой лонной кости); забрюшинная гематома; малый гемоперитонеум; закрытый перелом средней трети диафиза правой локтевой кости; закрытый многооскольчатый перелом мыщелков правой плечевой кости. Вышеуказанные повреждения образовались от ударного воздействия твердого тупого предмета (предметов), что могло иметь место при дорожно-транспортном происшествии, незадолго до поступления в БУ РК «Республиканская больница им. П.П. Жемчуева». Все повреждения по признаку опасности для жизни, создающего непосредственно угрозу для жизни человека, расцениваются как тяжкий вред, причиненный здоровью человека. 

Согласно заключению биологической судебной экспертизы №472 от 09 декабря 2020 года, кровь А.С.М. принадлежит группе А изогемагглютинин бэта с сопутствующим антигеном Н по изосерологической системе АВО. Кровь А.З.А. относится к группе О альфа бэта по изосерологоческой системе АВО. При исследовании пятен на двух подушках безопасности из автомашины марки «***» установлено, что в пятнах на подушке безопасности с рулевого колеса и в некоторых пятнах на подушке безопасности с передней панели выявлены антигены А и Н, которые могли произойти либо от лица с группой крови А изогемагглютинин бэта сопутствующим антигеном Н, либо в результате смешения крови двух и более лиц с группами А бэта (каким мог быть А.С.М.) и О альфа бэта (какой могла быть А.З.А.) по изосерологической системе АВО. В остальных пятнах на подушке безопасности с передней панели кровь могла произойти от А.З.А. 

Из заключения дополнительной автотехнической судебной экспертизы №1323 от 26 ноября 2021 года следовало, что в сложившейся дорожно-транспортной обстановке водителю автомобиля «***» с государственным регистрационным знаком *** регион А.С.М. следовало руководствоваться требованиями абз. 1 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ. В части предотвращения наезда на стоявший автомобиль «***», водителю автомобиля «***» А.С.М. в дорожно-транспортной обстановке следовало руководствоваться требованиями абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения РФ.

В данной дорожной ситуации водитель автомобиля «***» с государственным регистрационным знаком *** регион ФИО1 должен был руководствоваться требованиями п. 1.5, 7.1, 7.2, 19.3 Правил дорожного движения РФ. При заданных и принятых исходных данных расстоянию видимости 20 м в условиях места происшествия соответствует максимально допустимая скорость движения автомобиля «***» величиной ? 46,4 км/ч. Выбранная водителем «***» скорость 70 км/ч не соответствовала заданным условиям видимости дороги.

При заданных и принятых исходных данных в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «***» А.С.М. не располагал технической возможностью предотвратить наезд на стоявший автомобиль *** путем применения торможения в заданные моменты возникновения опасности. 

Согласно заключению автотехнической судебной экспертизы №673 от 02 июня 2022 года, анализ собранных о вещной обстановке на месте происшествия, конечном положении транспортных средств, а также с учетом зафиксированных прямолинейных следов торможения и следов юза позволяет сделать вывод о том, что место наезда автомобиля «***» на «***» располагалось на полосе, предназначенной для движения в восточном направлении, в месте начала образования следов юза, просматриваемого на иллюстрации №5. 

Вина Полового в совершении инкриминированного деяния подтверждается также следующими доказательствами: справкой ФГБУ «Северо-Кавказское управление по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды филиала ФГУБ «Северо-Кавказское УГМС» (Калмыцкий ЦГМС)» от 09 марта 2021 года № 57/04-22/130; протоколами осмотра предметов от 16 января 2021 года, 21 мая 2022 года, 04 ноября 2021 года; сведениям ГБУЗ АО «ОКПБ», «ОНД».

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что судом правильно установлены фактические обстоятельства дела.

Данные доказательства были правильно оценены судом и обоснованно положены в основу приговора, поскольку они последовательны, согласуются с другими доказательствами и соотносятся между собой. Приведенные в приговоре доказательства зафиксированы в соответствии с уголовно-процессуальным законом и без каких-либо существенных нарушений, а поэтому обоснованно расценены судом первой инстанции как допустимые.

Как правильно установлено судом первой инстанции, вина Полового в совершении инкриминируемого ему деяния, подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей А. и О., эксперта Д., заключениями экспертов, а также другими письменными материалами дела, исследованными в судебном заседании. 

Судебная коллегия соглашается с мнением суда первой инстанции, что правдивость свидетелей обвинения, достоверность, правильность и объективность протоколов следственных действий не вызывает сомнений, так как они соответствуют требованиям УПК РФ, последовательны и подробны, сочетаются между собой. Кроме того, не установлено фактов оговора осужденного со стороны свидетелей обвинения, а также причин для этого. 

Из показаний самого Полового, а также свидетеля И.Р.Т. следовало, что Половой остановился до разъезда со следовавшим ему на встречу автомобилем, после остановки последний не включил аварийную сигнализацию и не выставил знак аварийной остановки. 

Свидетель А. также пояснил, что ему на встречу двигался автомобиль с ярким светом фар, который на расстоянии около 100-200 м его ослепил, после разъезда с ним, на расстоянии 20 м он увидел на своей полосе проезжей части темное очертание, которое оказалось грузовым автомобилем «Газ». Однако, аварийного знака на дороге не было, аварийная сигнализация на грузовом автомобиле не горела. 

Доводы стороны защиты, что свидетель А.С.М. дал показания о встречном автомобиле только через год и после получения заключения автотехнической судебной экспертизы №8 от 12 января 2021 года, как верно указал суд первой инстанции, не повлияли на достоверность показаний данного свидетеля и на правильность установления фактических обстоятельств дела. 

Так, из протокола следственного эксперимента от 03 ноября 2021 года следовало, что он проведен с участием свидетеля А.С.М. и ФИО1 https://login.consultant.ru/link/?req=doc&base=LAW&n=389149&dst=101351&field=134&date=16.02.2023в максимально сходных погодных, временных и дорожных условиях, с использованием аналогичных автомобилей. Эксперимент проводился с учетом показаний А.С.М. о расположения автомобиля «***» на проезжей части, а также показаний ФИО1 о расположении данного автомобиля на обочине. При этом оба варианта эксперимента выполнены при условии движения встречного автомобиля «Камаз» с включенным дальним светом фар. Каких-либо замечаний https://login.consultant.ru/link/?req=doc&base=LAW&n=370309&date=16.02.2023от лиц, принимавших участие в данном следственном действии, не поступало. 

Таким образом, суду представлено достаточно доказательств, которые позволили разрешить дело по существу, а не установление встречного автомобиля, как указано в жалобе стороны защиты, не повлияло на исход дела.

Кроме того, довод защиты, что место столкновения, указанное на схеме ДТП, ничем не подтверждено, опровергается протоколом осмотра места происшествия, из которого следует, что предполагаемое место наезда располагается не на обочине и не на краю обочины и проезжей части, а на расстоянии 806,9 м западнее от мнимой линии, проведенной перпендикулярно проезжей части от дорожного знака «266» и на расстоянии 1,2 м от южного края проезжей части, то есть на проезжей части в границах полосы для движения.

В судебном заседании свидетель О. пояснила, что исходя из следов сдвига, то есть по траектории движения, ею было определено место наезда.

Более того, вопреки доводам жалобы, в судебном заседании эксперт Д.М.М. также пояснил, что место наезда расположено в месте начала образования следа юза, которое на схеме места происшествия изображено под номером 5 на проезжей части дороги. Исходя из контакта транспортных средств, следов шин, сдвига или юза колес транспортных средств, автомобиль «***» частично располагался левой стороной на проезжей части, а правой мог располагаться на обочине. При этом за счет скорости и силы инерции автомобиль «***» мог сдвинуть с места груженный автомобиль «***».

Более того, в протоколе осмотра места происшествия зафиксировано расположение двойного следа сдвига (номер 3 на схеме места происшествия) почти в середине проезжей части, который оставлен задними колесами автомобиля «***». 

Таким образом, довод защиты, что Половой остановил автомобиль на обочине не нашли своего подтверждения.

Судебная коллегия приходит к выводу, что суд первой инстанции верно отнесся критически к показаниям свидетеля И.Р.Т. в части того, что Половой остановился на обочине и от столкновения автомобиль только качнуло, поскольку последний находится в дружеских отношениях на протяжении 20 лет с Половым и даны с целью уклонения Полового от уголовной ответственности, а также опровергаются показаниямиhttps://login.consultant.ru/link/?req=doc&base=LAW&n=412702&dst=103881&field=134&date=16.02.2023 свидетеля А.С.М., выводами автотехнических судебных экспертиз №1323 от 26 ноября 2021 года, №673 от 02 июня 2022 года, а также показаниями эксперта ФИО2. 

Суд первой инстанции верно признал несостоятельной ссылку защиты на заключение автотехнической судебной экспертизы №8 от 12 января 2021 года, поскольку она проведена до допроса в качестве свидетелей ФИО1, А.С.М. и результатов следственного эксперимента, проведенного с участием указанных лиц. 

Вопреки доводам защиты в заключении дополнительной автотехнической судебной экспертизы №1323 от 26 ноября 2021 года содержится вывод о том, какими требованиями Правил дорожного движения РФ А.С.М. должен был руководствоваться в сложившейся дорожно-транспортной обстановке и в части предотвращения наезда. Более того, экспертизы №1323 от 26 ноября 2021 года и №673 от 02 июня 2022 года произведены в соответствии с требованиями ст.204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, эксперту разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, и он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Таким образом, судом установлено, что водитель автомобиля «***» ФИО1 при вынужденной остановке на проезжей части в темное время суток по причине возникшей неисправности не включил аварийную сигнализацию и не выставил знак аварийной остановки, чем создал опасность для движения водителю А.С.М., управлявшему автомобилем «***», двигавшемуся по своей полосе в попутном направлении. Водитель автомобиля «***» А.С.М., будучи ослепленным светом фар встречного автомобиля, не располагая технической возможностью предотвратить наезд на стоявший автомобиль *** путем применения торможения, совершил столкновение с задней левой частью автомобиля «***». В результате А.З.А. получила повреждения, которые по признаку опасности для жизни, создающего непосредственно угрозу для жизни человека, расцениваются как тяжкий вред, причиненный здоровью человека. При этом, вопреки доводам защиты, между нарушением Половым требований п. 1.5, п. 7.1, п. 7.2 Правил дорожного движения Российской Федерации и наступившими в результате дорожно-транспортного происшествия последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей ФИО3 имеется прямая причинно-следственная связь.

Судебная коллегия считает верным исключение из предъявленного обвинения нарушение п.19.3 Правил дорожного движения РФ, поскольку в описании предъявленного обвинения Половому не указано в чем именно выразилось данное нарушение, что не повлияло на квалификацию содеянного и не ухудшило его положения. 

Вместе с тем, представленные стороной обвинения в качестве доказательств вины Полового и изложенный в приговоре суда первой инстанции рапорт оперативного дежурного дежурной смены дежурной части МО МВД России «***» К.М.В. не может быть признан доказательством в соответствии с требованиями процессуального закона, по следующим основаниям.

В силу ч.1 ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд в порядке, определенном уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных доказательств, имеющих значение для дела.

Согласно ч.2 ст.74 УПК РФ в качестве доказательств допускаются: 1) показания подозреваемого, обвиняемого; 2) показания потерпевшего, свидетеля; 3) заключение и показания эксперта; 4) заключение и показания специалиста; 5) вещественные доказательства; 6) протоколы следственных и судебных действий; 7) иные документы.

Следовательно, рапорт сотрудника органа внутренних дел в силу ст.74, 84 УПК РФ не могут являться доказательствами по уголовному делу и подлежат исключению из числа доказательств, их исключение не влияет на выводы суда о доказанности вины осужденного.

Таким образом, установив фактические обстоятельства совершенного преступления, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч.1 ст.264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. 

Оснований не согласиться с данными выводами суда первой инстанции судебная коллегия не находит.

В силу ст.43 УК РФ наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда, и применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. 

В соответствии с ч.1 ст.6 УК РФ наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Согласно ч.3 ст.60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО1 осужден за преступление небольшой тяжести.

Так, при обсуждении вопросов, связанных с назначением наказания, суд признал в качестве смягчающих обстоятельств: на момент совершения преступленного деяния находился в возрасте 63 лет, пенсионер по старости, положительную характеристику по месту жительства.

Обстоятельств, отягчающих наказание Половому, судом не установлено.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, ролью виновного, его поведением до и после совершения преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении Полового положений ст.64 УК РФ судом не установлено. 

С учетом изложенного, принимая во внимание характеризующие данные личности Полового, состояние его здоровья, семейное и имущественное положение, характер и степень общественной опасности совершенного деяния, обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие отягчающих обстоятельств, суд первой инстанции верно посчитал, что достижение целей наказания возможно назначением наказания в виде ограничения свободы, что будет способствовать достижению целей назначения наказания, предусмотренных ч.2 ст.43 УК РФ, и восстановлению социальной справедливости. 

Кроме того, суд первой инстанции верно применил положения ч.3 ст.47 УК РФ и назначил дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. 

Таким образом, назначенное Половому в пределах санкции ч.1 ст.264 УК РФ наказание соответствует характеру и степени тяжести совершенного преступления, оснований считать его не справедливым вследствие чрезмерной суровости не имеется.

В соответствии с п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления истекли два года после совершения преступления небольшой тяжести. 

Согласно ч.8 ст.302 УПК РФ при установлении факта истечения срока давности в ходе судебного разбирательства суд постановляет по делу обвинительный приговор с освобождением осужденного от назначенного ему наказания. 

Из материалов уголовного дела следовало, что преступление Половым совершено 30 ноября 2020 года и течение срока давности уголовного преследования не приостанавливалось. Следовательно, на момент рассмотрения данного уголовного дела срок давности уголовного преследования за совершение указанного преступления истек. 

При таких обстоятельствах ФИО1 освобожден от наказаний, как основного, так и дополнительного, назначенных ему по ч.1 ст.264 УК РФ, на основании п.«а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ. 

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора либо его изменение по другим основаниям, судом при рассмотрении дела допущено не было, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника также не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.19, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а:

приговор Яшкульского районного суда Республики Калмыкия от 15 февраля 2023 года в отношении ФИО1, осужденного по ч.1 ст.264 УК РФ, изменить:

- исключить из числа доказательств, указанных в описательно-мотивировочной части приговора, рапорт оперативного дежурного дежурной смены дежурной части МО МВД России «***» К.М.В. (т.1 л.д.5).

В остальной части приговор суда оставить без изменения.

Апелляционную жалобу защитника Карпова Д.Э. оставить без удовлетворения. 

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня провозглашения. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий Д.В. Кикенов