Решение

Именем Российской Федерации

03 июля 2019 года город Богородицк Тульской области 

Богородицкий районный суд Тульской области в составе:

председательствующего Илюшкиной О.А.,

при секретаре Бекк В.С.,

с участием помощника Богородицкого межрайонного прокурора Золотухина И.А., 

истца ФИО6, 

представителя истца ФИО6 по доверенности ФИО7,

представителя ответчика ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» по доверенности ФИО8,

представителя третьего лица министерства здравоохранения Тульской области по доверенности ФИО9,

представителя третьего лица Территориального фонда обязательного медицинского страхования Тульской области по доверенности ФИО10, 

третьего лица ФИО11, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело №2-584/2019 по исковому заявлению ФИО6 к государственному учреждению здравоохранения «Богородицкая центральная районная больница», министерству имущественных и земельных отношений Тульской области о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, 

установил:

ФИО6 обратилась в суд с иском к государственному учреждению здравоохранения «Богородицкая центральная районная больница» (далее - ГУЗ «Богородицкая ЦРБ») о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов.

В обоснование заявленных требований истец сослалась на то, что ДД.ММ.ГГГГ года умер ее внук - ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Истец указывает, что смерть ее внука произошла вследствие допущенных врачом ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» ФИО11 дефектов диагностики, тактики и лечения в отношении ФИО1 (ее невестки), в результате чего у последней родился ребенок в состоянии тяжелой гипоксии. В 

<

данные изъяты> часа 

<

данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ года была организована медицинская эвакуация новорожденного ребенка в реанимационное отделение патологии новорожденных и недоношенных детей ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница», где ДД.ММ.ГГГГ года в 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минут ребенок умер.

Вина ФИО11 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, установлена вступившим в законную силу приговором Богородицкого районного суда Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ года.

Истица, указывает, что смерть ФИО4. серьезно отразилась на ее самочувствии, настроении, работоспособности, поскольку умерший ребенок был первым и единственным ее внуком, она готовилась к его появлению, помогала приобретать необходимые детские вещи, а после его рождения не имела возможности взять на руки живого ребенка, почувствовать себя бабушкой, чем ей причинены физические и нравственные страдания.

В течение длительного времени с даты смерти ребенка ни осужденный ФИО11, ни представили ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» в добровольном порядке не оказали ей и родителям умершего ребенка никакой материальной помощи, не приняли мер к компенсации морального вреда, в связи с чем истец просил суд взыскать с ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 (трех миллионов) рублей, а также понесенные ею судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 10 000 рублей.

К участию в деле в качестве соответчика судом привлечено министерство имущественных и земельных отношений Тульской области, собственник имущества учреждения, а также в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - министерство здравоохранения Тульской области, Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Тульской области.

В судебном заседании истец ФИО6 и ее представитель по доверенности ФИО7 уточнили заявленные исковые требования и просили взыскать с пользу истца с ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 (три миллиона) рублей, а также понесенные ею судебные расходы по оплате юридических услуг в общем размере 25 000 рублей по договору от ДД.ММ.ГГГГ г. по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» по доверенности ФИО8 в судебном заседании исковые требования ФИО6 не признал в полном объеме, возражал относительно их удовлетворения по изложенным в письменных возражениях основаниям, полагал, что факт причинения именно ФИО6 действиями ответчика физических и нравственных страданий не доказан, а размер судебных расходов является завышенным, подлежащим снижению.

Представители третьих лиц министерства здравоохранения Тульской области по доверенности ФИО9, Территориального фонда обязательного медицинского страхования Тульской области по доверенности ФИО10, третье лицо ФИО11 в судебном заседании возражали относительно удовлетворения исковых требований, поддержали позицию ответчика ГУЗ «Богородицкая ЦРБ».

Представитель ответчика министерства имущественных и земельных отношений Тульской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, сведений об уважительных причинах неявки не сообщил, возражений на исковое заявление не представил.

Руководствуясь положениями ст.167 ГПК Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть данный спор в отсутствие не явившиегося представителя ответчика.

Выслушав лиц, участвующих в деле, их представителей, заключение прокурора, допросив свидетеля ФИО3 исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ года на сроке ФИО26 недель ФИО27 дней беременности ФИО1 по направлению из женской консультации поступила в родильный дом ГУЗ «Богородицкая ЦРБ». Ее состояние при поступлении обоснованно оценивалось, как удовлетворительное, а степень риска в родах, как низкая.

Согласно графику дежурства врачей по ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» на ДД.ММ.ГГГГ года, утвержденного главным врачом ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ года, дежурным врачом акушером-гинекологом ДД.ММ.ГГГГ года являлся ФИО11, при этом, являясь заведующим акушерским отделения ГУЗ «Богородицкая ЦРБ».

ДД.ММ.ГГГГ года в период с 

<

данные изъяты> до 

<

данные изъяты> часов, ФИО11, обладая необходимым объемом специальных знаний и навыков по своей специальности, являясь дежурным врачом и заведующим акушерским отделением ГУЗ «Богородицкая ЦРБ», провел медицинский осмотр ФИО1., которая жалоб на состояние здоровья не высказывала.

В 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ года у ФИО1 произошел разрыв плодных оболочек с преждевременным излитием околоплодных вод, плод начал испытывать внутриутробную гипоксию.

В период с 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минут до 

<

данные изъяты> часа 

<

данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ, ФИО11 по своей преступной небрежности, не желая наступления смерти ребенка матери ФИО1. (ФИО4 и не предвидя, что в результате его небрежных действий может наступить смерть последнего, хотя, как медицинский работник, при необходимой внимательности и предусмотрительности мог и должен был предвидеть эти последствия, наступившие вследствие ненадлежащего исполнения им своих профессиональных обязанностей, действуя по неосторожности, допустил дефекты диагностики, тактики и лечения, то есть медицинской помощи в отношении ФИО1., в результате чего у последней родился ребенок в состоянии тяжелой гипоксии. В 

<

данные изъяты> часа 

<

данные изъяты> минут ДД.ММ.ГГГГ года была организована медицинская эвакуация новорожденного ребенка ФИО1. в реанимационное отделение патологии новорожденных и недоношенных детей ГУЗ «

<

адрес>», где ДД.ММ.ГГГГ года в 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минут ребенок умер.

Указанные обстоятельства и вина ФИО11 в совершении преступления подтверждаются вступившим в законную силу приговором Богородицкого районного суда Тульской области от 21 мая 2018 года, которым ФИО11 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК Российской Федерации (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей), и ему назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 2 года, в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права заниматься врачебной и иной медицинской деятельностью, связанной с оказанием акушерско-гинекологической помощи женщинам в период беременности, родов, в послеродовом периоде, на срок 1 год 6 месяцев, и не оспаривались стороной ответчика.

Судом установлено, что ФИО11 состоял на момент совершения преступления и смерти ребенка в трудовых отношениях с ГУЗ «Богородицкая ЦРБ», что подтверждено представленными в материалы дела выписками из приказов работодателя, в частности в соответствии с выпиской из приказа №№ от ДД.ММ.ГГГГ года ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» являлся врачом акушером-гинекологом, в соответствии с дополнительным соглашением №№ от ДД.ММ.ГГГГ года к трудовому договору №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, в период с ДД.ММ.ГГГГ заведующим врачом акушером-гинекологом ГУЗ «Богородицкая ЦРБ», а потому в силу пункта 1 статьи 1068 ГК Российской Федерации ответственность за возмещение вреда, причиненного указанным работником, в таком случае возлагается на работодателя, ГУЗ «Богородицкая ЦРБ».

В силу ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Таким образом, как вступившим в законную силу приговором суда, так и представленными в материалы дела документами, свидетельствующими о характере трудовых отношений, установлен факт совершения работником ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» виновных действий, повлекших по неосторожности смерть ребенка ФИО4

Из материалов дела судом установлено, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является внуком истца ФИО6, что подтверждается свидетельством о рождении ФИО1 (сына истца) № от ДД.ММ.ГГГГ г., свидетельством о рождении ФИО2 № от ДД.ММ.ГГГГ г. (где его родителями указаны ФИО4 и ФИО1).

ДД.ММ.ГГГГ года в 

<

данные изъяты> часов 

<

данные изъяты> минут ФИО2 умер, в подтверждение чего суду представлено свидетельство о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ г.

Смерть ребенка ФИО4 по заключению судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ г. № №, имеющегося в материалах уголовного дела, наступила от 

<

данные изъяты>

Таким образом, в ходе рассмотрения дела судом установлено, что непосредственной причиной наступления неблагоприятного исхода и гибели новорожденного явилось некачественное оказание медицинской помощи при родоразрешении ФИО1 Дефекты оказания медицинской помощи указанному лицу при родовспоможении не позволили реализовать возможность сохранения жизни новорожденного. Следовательно, между допущенными врачом акушером-гинекологом ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» ФИО11, дефектами оказания ФИО1. медицинской помощи, к которому привели допущенные дефекты диагностики, и наступлением смерти ее ребенка имеется причинно-следственная связь.

Из содержания искового заявления ФИО6 усматривается, что основанием ее обращения в суд с требованием к ответчику о компенсации причиненного ей морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) ее невестке ФИО1 приведшее к смерти новорожденного ребенка последней и ФИО4 - ФИО4 являющегося внуком истицы, чем истице причинен моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях.

Уголовно-процессуальное законодательство к числу близких родственников погибшего в результате преступления относит супруга, супругу, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и родных сестер, дедушку, бабушку и внуков (п. 4 ст. 5 УПК РФ).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из данной правовой нормы следует, что каждый из граждан в случае причинения ему морального вреда имеет право на защиту своих прав и интересов.

Системный анализ указанных статей Гражданского и Уголовно-процессуального кодексов Российской Федерации позволяет прийти к выводу о том, что у всех близких родственников возникает право на компенсацию морального вреда. Более того, реализация права одним из родственников на данную компенсацию в рамках уголовного судопроизводства не лишает возможности других родственников реализовать это право в другом порядке, путем подачи гражданского иска в суд.

Аналогичная позиция выражена Конституционным Судом Российской Федерации, который в определении от 18 января 2005 года N 131-О по запросу Волгоградского гарнизонного военного суда о проверке конституционности части 8 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса РФ указал, что уголовно-процессуальное законодательство к числу близких родственников погибшего в результате преступления относит супруга, супругу, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и родных сестер, дедушку, бабушку и внуков (пункт 4 статьи 5 УПК РФ). По смыслу закона, каждое из перечисленных лиц в случае причинения ему вреда наступившей в результате преступления смертью близкого родственника имеет право на защиту своих прав и законных интересов в ходе уголовного судопроизводства. Переход прав потерпевшего лишь к одному из его близких родственников, само по себе не может рассматриваться как основание для лишения прав всех иных близких родственников. Предназначение определения, в законе близких родственников погибшего состоит не в том, чтобы ограничить число лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве в качестве потерпевших, а в том, чтобы определить круг близких родственников погибшего.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда имеет каждое из перечисленных лиц, при условии причинения им нравственных страданий. Переход прав потерпевшего лишь к одному из его близких родственников сам по себе не может рассматриваться как основание для лишения прав всех иных близких родственников.

В связи с чем истица, как близкий родственник умершего ребенка, вопреки доводам ответчика и третьих лиц по делу, имела право обратиться в суд с настоящим иском.

Статья 12 ГК Российской Федерации относит компенсацию морального вреда к способам защиты гражданских прав.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан» от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан», который регулирует отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации).

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми. В том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК Российской Федерации).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК Российской Федерации) и статьей 151 ГК Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статья 1101 ГК Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6) (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Законодатель, закрепив в статье 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

Согласно части 1 статьи 56 ГПК Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием Богородицкая центральная районная больница должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО6 в связи со смертью ребенка (ее внука), матери которого медицинская помощь была оказана ненадлежащим образом.

Таких доказательств больницей (ответчиком) не было представлено.

Между тем, суд считает бесспорно установленным, что права ФИО6 нарушены дефектами оказания медицинской помощи ее невестке ФИО1. и последующей смертью ребенка ФИО4 (внука истицы).

ФИО6 в исковом заявлении и при рассмотрении дела в суде указала на то, что в результате смерти внука ей причинен существенный моральный вред, выразившийся в физических и переживаемых ею тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени она не может смириться с утратой близкого человека. Смерть ФИО4 серьезно отразилась на ее самочувствии (повышенное артериальное давление, потеря в весе), настроении, работоспособности, поскольку умерший ребенок был первым и единственным ее внуком. Истица пояснила, что она одна растила своего сына ФИО4, других детей она не имеет. В связи с продолжительным периодом времени между отношениями ее сына с ФИО1 и последующим их вступлением в брак (более 

<

данные изъяты> лет), и наступлением беременности последней, она (истица по делу) готовилась к появлению ребенка. Между истицей и ФИО4 и ФИО1. были теплые, доверительные отношения. На протяжении всего срока беременности ФИО1., которая протекла без патологий, она (истица) ждала появления внука на свет, помогала приобретать необходимые детские вещи, а после поступления ФИО1. в больницу ждала ее возвращения вместе с новорожденным, готовилась к их выписке. Смерть ребенка явилась для ФИО6 большим потрясением, потому как после его рождения не имела возможности взять на руки живого ребенка, почувствовать себя бабушкой. Более того, ввиду состояния здоровья ФИО1. и нахождением ее сына ФИО4 в этот период на работе в 

<

адрес>, на нее легло бремя по организации похорон ребенка, она сама лично забирала тело ребенка из морга и несла его на руках. После выписки ФИО1 из больницы истица была вынуждена забрать ее по своему месту жительства, и наблюдала тяжелое состояние последней после пережитого, а в последующем забрала купленные детские вещи из квартиры семьи ФИО5, которые до настоящего момента находятся у нее.

Свидетель ФИО3., допрошенная в судебном заседании показала, что является соседкой ФИО6, и состоит в дружеских отношениях с матерью последней. Показала, что между Андроновыми Е.В. и ФИО1 и ФИО4 были хорошие семейные отношения, несмотря на раздельное проживание. Их семья ждала появления ребенка. О случившемся с ребенком она узнала со слов матери истицы. Смерть новорожденного явилась для ФИО6 неожиданностью, которая привела к стрессу последней, выразившееся в потере веса после смерти внука, сильных душевных переживаниях, что свидетель сама лично наблюдала при общении с истицей.

Суд относит показания указанного свидетеля к числу относимых и допустимых доказательств по делу, подтверждающих несение истицей нравственных страданий в связи с утратой близкого родственника (внука), поскольку они сообщены лицом, которому известны сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Его показания носят последовательный, непротиворечивый характер, согласуются с иными доказательствами по делу.

Кроме того, суд принимает во внимание, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.

Оценив представленные по делу доказательства по правилам ст. 67 ГПК Российской Федерации, суд считает установленным, что в результате преступления, совершенного ФИО11, который состоял в трудовых отношениях с ГУЗ «Богородицкая ЦРБ», следствием которого явилась смерть малолетнего внука истца, ей лично причинены невосполнимые нравственные страдания, в связи с чем действиями ответчика истице причинен моральный вред, который подлежит возмещению.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из того, что смерть ФИО4 последовала на второй день после рождения, истица как бабушка этого ребенка утратила близкого и дорогого ей человека. При этом данный ребенок был для нее первым и долгожданным внуком, которого она лишилась возможности увидеть живым и была вынуждена забирать из морга и принимать активное участие в организации похорон новорожденного.

Данные обстоятельства не могут не свидетельствовать о том, что истица испытала глубокое потрясение, стресс, сильные душевные переживания. До настоящего времени истица испытывает чувство невосполнимой утраты, необратимостью нарушенных семейных связей, относящихся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ.

Кроме того, с родителями умершего ребенка ФИО6 поддерживает теплые и доверительные отношения, наблюдала благоприятное течение беременности своей невестки, ждала и готовилась к появлению первого и единственного внука, а вследствие его смерти была вынуждена оказывать моральную поддержку, в том числе и ФИО12 (своей невестке).

Доводы истицы о переживаниях в связи с невосполнимой для нее утраты и смертью ее внука, не опровергнуты ответчиком.

Судом установлено и принято во внимание, что вступившими в законную силу решением Богородицкого районного суда Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ года с ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» в пользу ФИО1. (матери ребенка) взыскана, в том числе компенсация морального вреда в размере 1 000 000 рублей, решением Богородицкого районного суда Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ - в пользу ФИО4 (отца ребенка) в размере 500 000 рублей.

Однако, то обстоятельство, что в пользу потерпевшей (матери ребенка) и отца ребенка была взыскана денежная сумма в счет компенсации морального вреда, само по себе не является основанием для лишения ФИО6 (бабушки ребенка) права на компенсацию причиненного лично ей морального вреда в связи с утратой внука.

При этом суд не может согласиться с доводами истца о несении ею физических страдай в связи со смертью внука, поскольку таких доказательств, истицей в нарушение положений ст. 56 ГПК Российской Федерации, не представлено. Изменение состояния здоровья, прием ею лекарственных препаратов, повышение артериального давления, нарушений сердечного ритма, возникновение гипертонической болезни с высоким риском осложнений и развитием острых сердечно-сосудистых заболеваний, никакими достоверными доказательствами не подтвержден, истица за получением медицинской помощи не обращалась, допрошенному в судебном заседании свидетелю об обстоятельствах повышения артериального давления, нарушений сердечного ритма известно со слов самого истца, а потерю истцом в весе суд относит к последствиям перенесенного ею стресса.

Доводы ответчика и третьих лиц о том, что ответчик является государственным бюджетным учреждением, приняты во внимание судом, но не могут служить основанием для освобождения ответчика от ответственности.

В связи с изложенным исковые требования ФИО6 о возмещении морального вреда подлежат частичному удовлетворению, а размер компенсации морального вреда определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, характера и степени причиненных истцу нравственных страданий, вызванных невосполнимой утратой близкого человека, степени вины причинителя вреда (преступление совершено по неосторожности), периода истекшего с момента смерти ребенка, а также требований разумности и справедливости, в соответствии с положениями ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, в сумме 75 000 рублей.

За вред, причиненный противоправными действиями врача-акушера-гинеколога ФИО11, несет ответственность ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» в соответствии с положениями статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Часть 1 ст. 88 ГПК Российской Федерации предусматривает, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в данной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Следовательно, возмещение судебных издержек осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда.

Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов в порядке статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из материалов дела, представление интересов истца ФИО6 в ходе рассмотрения данного дела в судебных заседаниях в суде первой инстанции осуществлял на основании нотариально удостоверенной доверенности ФИО7, услуги которого оплачены ФИО6 в общем размере 25000 руб.

По договору об оказании юридических услуг, заключенному между указанными лицами ДД.ММ.ГГГГ года, по заданию ФИО6 ФИО7 принял на себя обязательства по оказанию ей юридических услуг, в частности по консультированию по правовому вопросу, составлению искового заявления о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, иных необходимых процессуальных документов, представлению интересов заказчика в районном суде по иску о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, в том числе участию в судебных заседаниях.

Подписание акта сдачи-приема оказанных услуг предусмотрена названным договором по окончании оказания услуг (п.4.1 договора), а потому данный документ на момент принятия настоящего решения не был представлен истцом.

Согласно представленным квитанциям–договорам № № серии АА от ДД.ММ.ГГГГ г., № № от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО6 оплатила ФИО7 по указанному договору от ДД.ММ.ГГГГ года 10 000 рублей (в качестве аванса) и 15 000 рублей (за участие в судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ) соответственно.

Разрешая вопрос о размере взыскания судебных расходов, суд учитывает следующее.

Как следует из пункта 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В соответствии с п.13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Принимая во внимание объем оказанных истцу ФИО6 представителем услуг, продолжительность рассмотрения дела в суде, участие представителя ФИО7 в суде первой инстанции по настоящему делу 03 июня 2019 года (при подготовке дела к судебному разбирательству (собеседования)), 19 июня 2019 года в предварительном судебном заседании, 03 июля 2019 года – в судебном заседании, сложность и характер спора, конкретные обстоятельства дела, с учетом представленных истцом доказательств о понесенных расходах, с учетом принципа разумности и справедливости, исходя из обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд считает, что размер расходов на оплату услуг представителя, подлежащих взысканию в пользу истца ФИО6 с ответчика ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» подлежит снижению до 15 000 рублей.

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в соответствии с ГПК РФ судами общей юрисдикции, освобождаются истцы по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением.

С учетом того, что моральный вред признается законом вредом неимущественным, государственная пошлина по таким делам должна взиматься на основании подп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ, предусматривающего оплату исковых заявлений неимущественного характера.

В связи с чем, с ответчика ГУЗ «Богородицкая ЦРБ» в доход бюджета МО Богородицкий район должны быть взысканы судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины, в сумме 300 рублей, исчисленной от требования неимущественного характера.

Согласно Уставу государственного учреждения здравоохранения «Богородицкая центральная районная больница» от 2014 года, утвержденному Министерством здравоохранения Тульской области, согласованному министерством имущественных и земельных отношений Тульской области, собственником имущества указанного Учреждения является Тульская область (п.1.3), функции и полномочия учредителя Учреждения от имени Тульской области осуществляет министерство здравоохранения Тульской области (п.1.4), функции и полномочия собственника имущества Учреждения в установленном порядке осуществляет министерство имущественных и земельных отношений Тульской области (п.1.5), учреждение является юридическим лицом, выступает истцом и ответчиком в суде в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации (п.1.7).

Учитывая, что по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абз. 1 п. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения, то имеются основания для возложения на министерство имущественных и земельных отношений Тульской области субсидиарной ответственности по возмещению вреда в установленном размере.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО6 к ГУЗ «Богородицкая ЦРБ», министерству имущественных и земельных отношений Тульской области о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Богородицкая центральная районная больница» (юридический адрес: 

<

адрес> дата государственной регистрации в качестве юридического лица - ДД.ММ.ГГГГ года, идентификационный номер налогоплательщика – №) в пользу ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки пос. 

<

адрес>, зарегистрированной по адресу: 

<

адрес> компенсацию морального вреда в размере 75 000 (семьдесят пять тысяч) рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей, а всего 90000 рублей (девяносто тысяч) рублей.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Богородицкая центральная районная больница» государственную пошлину в бюджет МО Богородицкий район в сумме 300 рублей.

При недостаточности у Государственного учреждения здравоохранения «Богородицкая центральная районная больница» имущества, на которое в соответствии с абзацем первым пункта 5 статьи 123.22 ГК Российской Федерации, может быть обращено взыскание, для выполнения возложенной на него судом обязанности по возмещению морального вреда, собственник имущества данного учреждения - Тульская область в лице министерства имущественных и земельных отношений Тульской области несет субсидиарную ответственность по обязательствам Государственного учреждения здравоохранения «Богородицкая центральная районная больница».

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Богородицкий районный суд Тульской области в течение месяца со дня принятия судом мотивированного решения.

Председательствующий

Мотивированное решение изготовлено 8 июля 2019 года.