РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 мая 2019 года г. Тула

Центральный районный суд г. Тулы в составе:

председательствующего Наумовой Т.К., 

при секретаре Заблоцкой О.А., 

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело № 2-342/2019 по исковому заявлению ФИО1 к Министерству здравоохранения Тульской области о признании некачественной оказанной медицинской помощи, взыскании компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи, возмещении расходов, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к Министерству здравоохранения Тульской области о признании некачественной оказанной медицинской помощи, взыскании компенсации морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи, возмещении расходов.

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 указала следующее: ее дочь ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ в результате развития онкологического заболевания женских половых органов.

Считает, что ненадлежащее качество оказанных медицинских услуг, грубое отношение к дочери привели к смертельному исходу. Её дочь можно было спасти, если бы ей своевременно было сделано оперативное лечение.

Считает, что её дочери можно было провести хирургическое вмешательство, но медицинский персонал своими действиями грубо нарушил правила и стандарты оказания медицинской помощи, при проведении лечения было нарушено ведение и оформление медицинской документации.

Своими действиями и бездействием медицинский персонал нарушил права истца в сфере охраны здоровья граждан, предусмотренные Конституцией Российской Федерации, Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также допустил нарушения Закона «О защите прав потребителей».

В нарушение порядка и стандартов оказания медицинской помощи (утв. Минздравом РФ), оказание медицинской помощи проводилось без оформления первичной медицинской помощи.

Вышеуказанными действиями нарушены ст. 19, 22, 37 Федерального закона № 323-ФЗ «Об охране здоровья граждан в Российской Федерации».

В связи с непредставлением документации о состоянии здоровья и лечении, дочь длительное время находилась в неведении относительно результатов ее лечения, перспектив развития основного заболевания, что на фоне подавленного настроения провоцировало стрессы и вызвало резкое ухудшение самочувствия.

В соответствии с ч.5 ст. 22 Федерального закона № 323-ФЗ от 21.11.2011 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент либо его законный представитель имеет право на основании письменного заявления получать отражающие состояние здоровья медицинские документы, их копии и выписки из медицинских документов.

Основание, порядок и сроки предоставления медицинских документов (их копий) и выписок из них устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Нравственные или физические страдания, причиненные ответчиком, посягают на принадлежащие гражданину нематериальные блага (здоровье, достоинство и уважение личности) и личные неимущественные права (право на получение информации о состоянии здоровья).

Из-за непрофессионализма врачей, не своевременным оказанием, а точнее не оказанием, специализированной медицинской помощи в экстренном порядке, у дочери ухудшилось состояние здоровья.

Тем самым ей, как матери ФИО2, нанесен моральный вред. 

Как следует из ч. 3 ст. 98 Федерального закона 323-ФЗ, вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Считает, что действия врачей ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, персонала относящего к Министерству здравоохранения Тульской области, привели к оказанию некачественной медицинской помощи, не соответствующей требованиям Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», правилам оказания медицинской помощи населению по профилю заболевания, стандартам оказания медицинской помощи.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждают вину в поздней диагностике заболевания рака, неверной тактике и отсутствии адекватного лечения по отношению к ее дочери.

Согласно ст. 1068 ГК РФ «юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей».

Считает, что изначально её дочери был неправильно выставлен диагноз и назначено неправильное лечение, что привело к смертельному исходу.

На основании изложенного, с учетом заявления об уточнения исковых требований от ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 просит суд: признать некачественным оказание медицинской помощи ее дочери - ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ, Государственным бюджетным учреждением Министерство здравоохранения Тульской области, расположенного по адресу: 

<

адрес>

Взыскать с ответчика Министерства здравоохранения Тульской области в её пользу за некачественно проведенное лечение ее дочери ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ., компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб.

Взыскать с Министерства здравоохранения Тульской в её пользу за некачественное оказание медицинской помощи ее дочери - ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ, расходы согласно предоставленным документам на поминальный обед и похороны в размере 163 000 рублей, за оказание платных медицинских услуг сумму в размере 240 000 руб. 

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования с учетом их уточнения поддержала в полном объеме, настаивала на их удовлетворении по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Из ее пояснений следует, что у её дочери ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ при посещении врача гинеколога в начале 2017г. было обнаружено онкологическое заболевание, каретой «скорой медицинской помощи» она была доставлена в Тульскую городскую больницу скорой помощи имени Ваныкина, специалистами которой она была отпущена домой. Через некоторое время ее дочь обратилась в Тульский онкологический диспансер на ул. Калинина. После осмотра без получения какого-либо направления дочь была отпущена домой. Затем три раза она находилась на лечении в Тульской городской больнице имени Ваныкина. Дочь была также направлена на лечение в Тульский областной онкологический диспансер, в Новомедвенскую больницу. Дочь умерла в Тульской городской больнице имени Ваныкина ДД.ММ.ГГГГ

Представитель истца ФИО1 в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ ФИО12 в судебном заседании исковые требования с учетом их уточнения поддержал в полном объеме, настаивал на их удовлетворении по изложенным в исковом заявлении и уточненном исковом заявлении основаниям.

Представитель истца ФИО1 по ордеру адвокат Стручкова Н.К. в судебном заседании исковые требования с учетом их уточнения поддержала в полном объеме, настаивала на их удовлетворении по изложенным в исковом заявлении и уточненном исковом заявлении основаниям. 

Представитель ответчика Министерства здравоохранения Тульской области по доверенности ФИО13 в судебном заседании исковые требования ФИО1 с учетом их уточнения не признала, полагала, что оснований для их удовлетворения не имеется. Кроме того, указала, что согласно Положению, утвержденному постановлением правительства Тульской области от 11 декабря 2012 года № 698, Министерство является органом исполнительной власти Тульской области, проводящим на территории области государственную политику в сфере здравоохранения, осуществляющим переданные полномочия Российской Федерации по охране здоровья граждан, а также координирующим в случаях, установленных федеральными законами, законами Тульской области, указами и распоряжениями Губернатора, постановлениями и распоряжениями правительства Тульской области, деятельность в этой сфере иных органов исполнительной власти Тульской области.

Министерство в соответствии с Положением не оказывает медицинской помощи. У Министерства отсутствует лицензия на оказание какой-либо медицинской деятельности.

В соответствии с ч. ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21Л 1.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Таким образом, вред, причиненный в результате некачественного оказания медицинской помощи работниками медицинских учреждений, лежит на соответствующем медицинском учреждении.

В ходе судебного разбирательства установлено, что дочь истицы получала медицинскую помощь в ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина» и ГУЗ«ТООД».

Министерство считает, что данные требования предъявлены к ненадлежащему ответчику, поскольку вред может быть причинен медицинским учреждением, оказывающим медицинскую деятельность в соответствии с лицензией.

Определением суда в качестве соответчиков привлечены: ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина и ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер».

Представитель ответчика ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» по доверенности ФИО14 в судебном заседании исковые требования ФИО1 с учетом их уточнения не признала, полагала, что оснований для их удовлетворения не имеется. Из представленных ею письменных возражений следует, что ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» выполнило всё возможное для обеспечения правильного лечения ФИО2, поддержания ее здоровья на максимально возможном уровне для продления жизни пациента. Смерть пациента наступила в связи с её негативным отношением к лечению и игнорированием рекомендаций по лечению со стороны медицинского персонала.

Представитель ответчика ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» по доверенности ФИО15 в судебном заседании исковые требования ФИО1 с учетом их уточнения не признал, полагал, что оснований для их удовлетворения не имеется, аргументировав свою позицию подробно в представленных письменных возражениях, в том числе указал, что ГУЗ «ТООД» выполнено всё возможное для обеспечения правильного лечения, поддержания здоровья ФИО2 на максимально возможном уровне для продления жизни пациента. Смерть пациента наступила в связи с её негативным отношением к лечению и игнорированием рекомендаций по лечению со стороны медицинского персонала.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления ФИО1 усматривается, что основанием её обращения в суд с требованием о компенсации причиненного ей морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) её дочери ФИО2, приведшее, по мнению истца, к её смерти ДД.ММ.ГГГГ

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми. В том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6) (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Законодатель, закрепив в статье 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В абзаце втором пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» и ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1 в связи со смертью её дочери ФИО2, медицинская помощь которой по мнению заявителя была оказана ненадлежащим образом.

ФИО1 в исковом заявлении и при рассмотрении дела в суде указывала на то, что в результате смерти ее дочери ей причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых ею тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени она не может смириться с утратой дочери. Осознание того, что дочь можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет ей дополнительные нравственные страдания. Позднее обращение её дочери ФИО2 в лечебные учреждения не могло повлиять на развитие летального исхода и в прямой причинно-следственной связи с наступлением ее смерти не состоит.

Также ФИО1 полагала, что в случае оказания своевременной квалифицированной медицинской помощи её дочь была бы жива, в то время как врачи ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» и ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» нарушили стандарты первичной медико-санитарной помощи.

Судом установлено и материалами дела подтверждено следующее:

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являющаяся дочерью ФИО1, адрес регистрации: 

<

адрес> согласно свидетельства о смерти 

<

данные изъяты>, умерла ДД.ММ.ГГГГ в г.Тула. 

Из исследованных судом медицинских карт стационарного больного на имя ФИО2, амбулаторной карты на имя ФИО2, усматривается, что ФИО2 состояла на учете в ГУЗ «ТООД» с ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: 

<

данные изъяты>

Направление в ГУЗ «ТООД» ФИО2 было выдано ДД.ММ.ГГГГ поликлиническим отделением ГУЗ «ТОКБ» № 2 им. Л.Н. Толстого. Однако на прием к врачу в поликлинику ГУЗ «ТООД» пациентка обратилась лишь ДД.ММ.ГГГГ, ею было предоставлено УЗИ органов малого таза, выполненное ДД.ММ.ГГГГ в КДЦ ГУЗ «ТОКБ» и установлен диагноз - 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ осмотрена онкологом (предварительный диагноз 

<

данные изъяты>), взята биопсия шейки матки, назначено дообследование.

ДД.ММ.ГГГГ. в КДЦ ТОКБ выполнено:

УЗИ малого таза: заболевание шейки матки, 2-х стороннее увеличение подвздошных лимфатических узлов.

УЗИ почек и надпочечников: патологии не выявлено.

УЗИ брюшной полости: диффузные изменения поджелудочной железы, ЛАП паховая и подвздошная.

ДД.ММ.ГГГГ. выполнено МРТ малого таза в ГУЗ «ТООД»: 

<

данные изъяты>

На ДД.ММ.ГГГГ. пациентке назначена явка за результатом гистологического заключения и данными МРТ, пациентка на прием не явилась.

С ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. ФИО2 находилась на стационарном лечении в гинекологическом отделении ГУЗ «ТОКБ СМП им. Д.Я. Ваныкина» по поводу анемии тяжелой степени. Отделение покинула самовольно, была выписана за нарушение режима, в связи с чем, не проведено полного клинического и лабораторного обследования и лечения.

Учитывая затянувшиеся сроки обследования вследствие неорганизованности больной, пациентка была госпитализирована в 1 радиологическое отделение ГУЗ «ТООД», где с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ проводилось дообследование: выполнены лабораторные обследования: OAK (общий анализ крови), ОАМ (общий анализ мочи), биохимический анализ крови, определена группа крови и Rh.

ДД.ММ.ГГГГ. проведено УЗИ лимфатических узлов (л\у) шеи и надключичных областей, установлено: метастазы в лимфатические узлы шеи слева и левой надключичной области.

ДД.ММ.ГГГГ. тонкоигольная аспирационная биопсия лимфатического узла шеи слева (цитология 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ низкодифференцированный сч. 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ. осмотрена терапевтом, установлено: 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ. МРТ малого таза, установлено: 

<

данные изъяты>, поверхностная инвазия задней стенки мочевого пузыря, метастазы в подвздошные лимфатические узлы. Отрицательная динамика по сравнению с ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ. консультирована онкоурологом: от проведения цистоскопии (для уточнения распространенности процесса) отказалась, письменный отказ получен.

ДД.ММ.ГГГГ. отказалась от проведения колоноскопии (для оценки распространенности процесса), письменный отказ получен.

ДД.ММ.ГГГГ. проведено МРТ головного мозга: данных за наличие опухолевой патологии нет.

ДД.ММ.ГГГГ. проведено МРТ органов грудной клетки и брюшной полости: 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ. консультирована хирургом ООХМЛПГШ ГУЗ «ТООД»: у пациентки отдаленные метастазы в надключичные и шейные лимфатические узлы слева. Оперативное лечение на шее не показано.

За время госпитализации ФИО2 проводилось симптоматическое лечение (альгетики, гомеостатическая терапия, переливание эритроцитарной массы ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, переливание СЗП (свежезамороженная плазма) ДД.ММ.ГГГГ, противовоспалительное лечение).

С результатами дообследования пациентка обсуждена на консилиуме с участием заместителя главного врача по лечебной работе, заведующим отделением противоопухолевой лекарственной терапии, заведующего гинекологическим отделением, и.о. заведующего 1 радиологическим отделением. 

Учитывая распространенность опухолевого процесса, рецидивирующее кровотечение из распадающейся опухоли и сохраняющуюся анемию на фоне проводимой гомеостатической и гемостимулирующей терапии рекомендовано эмболизация (высокотехнологичная медицинская манипуляция, в Тульской области не проводится) маточной артерий с последующей паллиативной полихимиотерапией.

ДД.ММ.ГГГГ. силами ГУЗ «ТООД» была организована и проведена эмболизация маточных артерий в Центре Новых Медицинских Технологий. Данная процедура была проведена для пациентки бесплатно. Кровотечение остановлено.

ДД.ММ.ГГГГ. повторно осмотрена на консилиуме с участием заведующей гинекологическим отделением, и.о. заведующего 1 радиологическим отделением, врача гинеколога и химиотерапевта. Дано направление в онкологическое отделенческой больницы на ст. г.Тула ОАО «РЖД» для проведения полихимиотерапии. На лечение пациентка не явилась.

ДД.ММ.ГГГГ. на приеме онкогинеколога мать пациентки неявку пациентки на курс полихимиотерапии в онкологическое отделенческой больницы на ст. г.Тула ОАО «РЖД» никак не объясняет, для уточнения распространенности процесса дано направление на МРТ. ДД.ММ.ГГГГ. выполнено МРТ малого таза в ГУЗ «ТООД», установлено: картина В1 шейки матки с инвазией на тело матки, в своды влагалища (больше спереди), с распространением на в/3 (верхнюю треть) и с/3 (среднюю треть) передней стенки влагалища, с обширной инвазией задней стенки мочевого пузыря и уретры, метастазы в тазовые, забрюшинные лимфатические узлы, кости. По сравнению с предыдущими данными МРТ -выраженная отрицательная динамика.

ДД.ММ.ГГГГ. к онкогинекологу поликлиники ГУЗ «ТООД» обратилась мать пациентки, дано направление на МСЭ для оформления группы инвалидности.

Последнее обращение в поликлинику ГУЗ «ТООД» ДД.ММ.ГГГГ на приеме мать пациентки, по ее настоятельной просьбе выдано направление в МРНЦ им А.Ф. Цыба. Заключение из МРНЦ им. А.Ф. Цыба предоставлено не было.

Внутренняя проверка качества оказания медицинской помощи пациентке ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ заместителем главного врача по лечебной работе дефектов обследования пациентки не выявлено. Причиной запущенности заболевания и последующего exitus letalis явилось позднее обращение пациентки, сознательное затягивание сроков обследования со стороны пациентки, ее самолечение и немотивированный отказ от специализированного лечения.

Таким образом, пациент от предложенного обследования и лечения отказалась. Планировала самостоятельное лечение в домашних условиях. О его неэффективности была предупреждена. ДД.ММ.ГГГГ. госпитализирована в гинекологическое отделение БСПМ с кровотечением из опухоли. Оказана симптоматическая терапия, проведено дообследование, установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Переведена в радиологическое отделение ГУЗ «ТООД», где выполнена паллиативная дистанционная лучевая терапия. От части обследований по личным соображениям отказалась. На следующем этапе было предложено проведение химиотерапевтического лечения, на которое пациентка не явилась. На прием обращалась ее мать, агрессивно настроенная, выражающая негативное отношение к рекомендуемому лечению, требующая обследований на дому, но без осмотра ФИО2 Сама пациентка к онкологу не желала являться, выражала крайний негативизм к лечебным мероприятиям. На ДД.ММ.ГГГГ назначено плановое МРТ органов малого таза, однако продолжение специализированного противоопухолевого лечения ФИО2 игнорировала.

Из медицинской документации, предоставленной ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» следует, что ФИО2, 40 лет доставлена в гинекологическое отделение из дома бригадой СМИ ДД.ММ.ГГГГ. с диагнозом: 

<

данные изъяты>

В приемном покое гинекологического отделения пациентка была осмотрена врачом ФИО4 совместно с зав.отделением ФИО3 Впоследствии больную курировала врач ФИО4 Госпитализирована ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: 

<

данные изъяты>

Жалобы при поступлении на обильные кровянистые выделения из половых путей с ДД.ММ.ГГГГ

В течение 6 месяцев страдает ациклическими маточными кровотечениями. Консультирована в КДЦ ТОКБ ДД.ММ.ГГГГ., где была выявлена опухоль шейки матки. Направлена в ТООД, на прием не явилась. К онкологу ТООД обратилась ДД.ММ.ГГГГ. (консультативное заключение онколога ТООД: 

<

данные изъяты> точную стадию заболевания установить невозможно, т.к. больная категорически отказывается от дообследования). В ТООД больная больше не обращалась. С ДД.ММ.ГГГГ. кровотечение до момента обращения за помощью. Занималась самолечением.

После поступления пациентки были проведены физикальные обследования, составлен план лечения, который был согласован с пациенткой.

ДД.ММ.ГГГГ. была проведена биопсия шейки матки. Тампонада влагалища.

Гистологическое заключение 

<

данные изъяты>: 

<

данные изъяты>

В отделении ФИО2 была обследована, получала медикаментозную терапию.

Следует отметить, что за время наблюдения и лечения в гинекологическом отделении больная отказывалась от внутривенных инфузий, для чего приходилось проводить длительные беседы с привлечением зав.отделения о необходимости проведения инфузионной, симптоматической, гемостатической терапии. Также пыталась ежедневно покинуть отделение, что требовало дополнительных бесед о необходимости проводимой терапии и дообследования.

ДД.ММ.ГГГГ больная самовольно покинула отделение, в связи с чем была выписана из стационара за нарушение больничного режима. Дополнительно планировалось МРТ органов малого таза, консультация онколога.

Таким образом, за время пребывания в гинекологическом отделении обследование пациентки проведено своевременно, но не в полном объёме, в связи с самовольно прерванным лечением (самовольно покинула гинекологическое отделение ДД.ММ.ГГГГ За период лечения в гинекологическом отделении больная ежедневно отказывалась от назначенной терапии. Лечащим врачом и заведующим отделения проводились беседы с пояснениями о необходимости получении назначенной терапии.

Далее пациентка находилась в терапевтическом отделении с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ

При поступлении было установлено, что ФИО2 состоит на учете в ГУЗ «ТООД» по поводу злокачественного новообразования. Гистологическое заключение 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>. Консультирована урологом от ДД.ММ.ГГГГ от предложенной цистоскопии отказалась, УЗИ л\узлов шеи: мтс в лимфоузлы шеи, левой надключичной области. УЗИ почек патологии не выявлено. Эмболизация правых и левых маточных артерий от ДД.ММ.ГГГГ на ангиограммах после эмболизации полный стаз контрастного вещества в маточных артериях. МРТ органов малого таза от ДД.ММ.ГГГГ рак шейки матки с распространением на тело матки, параметрий, нельзя исключить поверхностную инвазию задней стенки мочевого пузыря, метастазы в подвздошные лимфоузлы. Рекомендаций онокологов по поводу лечения не выполняла. Последние 4 месяца принимала трамал и кеторол в связи с болями. 

Впоследствии появилась одышка в покое, тошнота, увеличился отек правой нижней конечности, наросла слабость в левых конечностях, усилились боли в животе спине.

На основании жалоб, данных анамнеза заболевания, анамнеза жизни, данных объективного осмотра поставлен заключительный клинический диагноз:

<

данные изъяты>

Основной диагноз: 

<

данные изъяты> Состояние после эмболизации маточных артерий от ДД.ММ.ГГГГ

Осложнение диагноза: 

<

данные изъяты>

Пациентке были выполнены инструментальные исследования, оказана необходимая медикаментозная помощь. Состояние на момент осмотра ДД.ММ.ГГГГ 17:50 терминальное. Уровень сознания - кома. Зрачки, широкие, фотореакция не определяется. АД, пульс не определяются, тоны сердца не аускультируются. Немедленно начаты реанимационные мероприятия, в течение 30 минут, без эффекта. ДД.ММ.ГГГГ в 18:20 констатирована смерть пациентки.

Таким образом, в терапевтическое отделение больная была госпитализирована в крайне тяжелом состоянии, в связи с полиорганной недостаточностью, тяжелой анемией на фоне основного заболевания. Симптоматическая терапия проводилась в полном объеме.

Смерть ФИО2 наступила вследствие злокачественных новообразований шейки матки с прорастание в органы таза, развития множественных метастазов. Отягчающим фактором послужило позднее обращение пациента за медицинской помощью, которая ей была оказана своевременно и надлежащего качества. При этом пациентка не выполняла врачебные рекомендации лечащих врачей, что спровоцировало быстрое развитие заболевания.

По данному делу юридически значимым и подлежащим установлению с учетом правового обоснования заявленных истицей исковых требований положениями Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан", статьями 151, 1064, 1068 ГК РФ и иных норм права, подлежащих применению к спорным отношениям, является выяснение обстоятельств, касающихся того, могло ли качество оказания медицинской помощи ФИО2 повлиять на правильность постановки ей диагноза, назначения соответствующего лечения и развитие летального исхода, а также определение степени нравственных и физических страданий ФИО1 с учетом фактических обстоятельств причинения ей морального вреда и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных ею переживаний в результате ненадлежащего оказания её дочери медицинской помощи, наблюдения за ее страданиями от боли на протяжении длительного времени и ее последующей смерти.

В силу части 1 статьи 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Вопрос о наличии причинно-следственной связи дефектов оказания медицинской помощи с наступлением смерти пациента требует специальных знаний в области медицины и может быть разрешен судом, в том числе с привлечением специалистов для получения консультаций или при проведении судебной экспертизы.

С целью проверки обстоятельств, касающихся некачественного оказания ФИО2 медицинской помощи и наличия причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи(если таковые имелись) и наступившей смертью ФИО2, судом на основании определения от ДД.ММ.ГГГГ назначено проведение судебно –медицинской экспертизы, с поручением её проведения по ходатайству стороны истца филиалу ООО «Капитал МС» в Тульской области. 

На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:

Своевременно и правильно ли был установлен диагноз ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ. при поступлении и получении лечения в медицинских учреждениях, оказывающих медицинскую помощь пациенту?

В достаточном ли объёме были проведены диагностические исследования для постановки диагноза? Если нет, то какие исследования не были проведены и причина их не проведения? Повлияло ли это на выбор тактики лечения? Учтены ли были медицинскими работниками результаты обследований, проведённых на догоспитальном этапе при постановке диагноза ФИО2?

Показано ли было проведение ФИО2 оперативного лечения при первичном её обращении в ГУЗ «ТООД»? После проведения обследования в ГУЗ «ТООД»?

Что послужило причиной развития раковой опухоли? Какие факторы влияли на скорость её распространения?

Имелись ли дефекты оказания медицинской помощи пациенту? Если да, то какие и кем были допущены?

Имеется ли причинно-следственная связь между допущенными дефектами, недостатками диагностики, лечения ФИО2 и летальным исходом? Если да, то каким (ми) именно, если нет, то обусловлен ли летальный исход характером и тяжестью самого заболевания?

Возможен ли был благоприятный исход в лечении ФИО2? Если да, то каком этапе оказания медицинской помощи и при каких условиях?

С учетом клинической картины заболевания ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, данных, полученных при поступлении и в процессе лечения, соответствовало ли требованиям и стандартам оказания медицинской помощи оказанное данному пациенту со стороны медицинских учреждений лечение в период по ДД.ММ.ГГГГ?

Какова причина смерти пациента ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения?

ДД.ММ.ГГГГ в суд поступило экспертное заключение по качеству оказанной медицинской помощи ФИО2 в период ДД.ММ.ГГГГ. по январь ДД.ММ.ГГГГ проведенное вне территории Тульской области; организатор экспертизы – заместитель филиала ООО «Капитал МС» в Тульской области ФИО16; место проведения экспертизы - ГБУЗ Калужской области «Калужский областной клинический онкологический диспансер»; привлеченный эксперт – ФИО17, образование высшее, специальность врач-онколог, стаж работы ДД.ММ.ГГГГ., ученая степень и ученое звание – не имеет, квалификационная категория – высшая, занимаемая должность - заместитель главного врача по клинико-экспертной работе ГБУЗ Калужской области « КОКОД». Об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ эксперт предупрежден. 

Задача экспертизы: оценка качества медицинской помощи в ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер, ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я. Ваныкина».

Из констатирующей части экспертного заключения следует:

ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ. впервые обратилась в ГУЗ «ТООД» ДД.ММ.ГГГГ Г. с направлением, выданным ГУЗ «ТОКБ» им. Л.Н.Толстого» ДД.ММ.ГГГГ с жалобами на гноевидные выделения из половых путей;

ДД.ММ.ГГГГ осмотрена онкологом ГУЗ «ТООД», взята биопсия шейки матки, назначено дообследование (УЗИ, рентгеногафия, анализы крови, мочи, ЭКГ), назначена явка на ДД.ММ.ГГГГ. На приеме врачом отмечено, что пациентка и ее мама ведут себя грубо, кричат, не дают собрать анамнез.

ДД.ММ.ГГГГ на прием не явилась, о чем сделана запись в медицинской документации. Следующее обращение в медицинские учреждения области лишь ДД.ММ.ГГГГ(ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я.Ваныкина»), куда даставлена машиной скорой помощи с кровотечением и анемией тяжелой степени. Поставлен диагноз: Рак 

<

данные изъяты> В отделении проводилась инфузионная, гемостатическая терапия, переливание одногруппной эритроцитарной массы. ДД.ММ.ГГГГ пациентка самовольно покинула отделение. Выписана без расписки за нарушение режима, в связи с чем не проведено полного клинико-лабораторного обследования.

ДД.ММ.ГГГГ на приеме у заместителя главного врача ГУЗ «ТООД», поставлен диагноз: 

<

данные изъяты> Рекомендовано дообследование, направление выдавалось ранее. В консультативном заключении указано, что пациентка категорически отказывается от дообследования.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ стационарное лечение в радиологическом отделении ГУЗ «ТООД». В отделении выполнено дообследование (МРТ, УЗИ, пункция шейных лимфоузлов). Проводилась симптоматическая терапия (инфузионная, гемостатическая, трансфузия одногруппной эр. массы.). Поставлен диагноз: 

<

данные изъяты> Осложнение основного: 

<

данные изъяты>. Выписана с рекомендациями: эмболизация маточных артерий, которая была выполнена пациентке ДД.ММ.ГГГГ в «Центре новых медицинских технологий» г. Тулы. 

ДД.ММ.ГГГГ осмотрена на консилиуме с ГУЗ «ТООД». Дано направление в онкологическое отделение больницы на ст. г. Тула ОАО «РЖД» для проведения химиотерапии. На лечение пациентка не явилась.

ДД.ММ.ГГГГ на приеме в ГУЗ «ТООД» мать пациентки (неявка пациентки на курс химиотерапии матерью не уточнена). Выдано направление на МРТ малого таза. ДД.ММ.ГГГГ выполнено МРТ, на котором выраженная отрицательная динамика по сравнению с предыдущими МРТ.

ДД.ММ.ГГГГ на приеме ГУЗ «ТООД» вновь мать пациентки, дано направление на МСЭК для оформления группы инвалидности

Последнее обращение в ГУЗ «ТООД» вновь мать пациентки, по ее настоятельной просьбе выдано направление в МРНЦ имени А.Ф. Цыба.

ДД.ММ.ГГГГ машиной скорой помощи доставлена в ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я.Ваныкина» в терминальном состоянии онкологического заболевания, где несмотря на проведение реанимационных мероприятий наступила смерть пациентки ДД.ММ.ГГГГ в 18-20.

Согласно данному экспертному заключению диагноз ФИО2 был поставлен своевременно и правильно. (При первичном обращении в поликлинику ГУЗ «ТООД» ДД.ММ.ГГГГ был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Назначено дообследование, на которое пациентка не явилась. После проведения дообследования в стационарных условиях с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (выполнено КТ, МРТ, УЗИ) диагноз был уточнен: 

<

данные изъяты>

Диагностические исследования ФИО2 были запланированы в необходимом объеме, согласно клиническим рекомендациям Ассоциации онкологов России 

<

данные изъяты> Однако, отказ пациентки не позволил их выполнить в полном объеме (отказ от проведения цистоскопии, колоноскопии). На выбор тактики лечения это не повлияло. Пациентка получала симптоматическую терапию (гемостатическую, инфузионную терапию, трансфузию одногруппной эритроцитарной массы.)

Рак шейки матки при данной стадии заболевания не подлежит оперативному лечению. (Первичное обращение в поликлинику ГУЗ «ТООД» ДД.ММ.ГГГГ. Диагноз: 

<

данные изъяты>

Причиной практически всех случаев рака шейки матки является генитальная инфекция, вызванная онкогенными штаммами вируса папилломы человека (ВПЧ). 

<

данные изъяты> вялотекущее заболевание, которое можно предотвратить путем ранней диагностики предраковых форм. Однако, пациентка ФИО2 обратилась в ГУЗ «ТООД» ДД.ММ.ГГГГ., где после дообследования выявлено уже запущенное заболевание (IV В стадия), имея отдаленные метастазы в шейные лимфоузлы.

Дефектов оказания медицинской помощи ФИО2 не выявлено. В связи с тем, что пациентка обратилась в медицинские учреждения области ДД.ММ.ГГГГ. уже с запущенным заболеванием ( при первичном обращении 

<

данные изъяты> а после уточняющего дообследования (IV В стадия), имея отдаленные метастазы в шейные лимфоузлы, летальный исход обусловлен характером и тяжестью заболевания.

Благоприятный исход был бы возможен при обращении пациентки ФИО2 в медицинские организации области несколько лет назад. На момент обращения в мае ДД.ММ.ГГГГ благоприятный исход был невозможен.

Стандарта оказания медицинской помощи пациенту с диагнозом «рак шейки матки 4 В стадии» нет. Лечение ФИО2 проводилось согласно клиническим рекомендациям Ассоциации онкологов России «Рак шейки матки».

Причина смерти ФИО2 - запущенный опухолевый процесс, раковая интоксикация.

Экспертом сделаны следующие выводы: 

Обследование и лечение ФИО2 проводилось на основании клинических рекомендации Ассоциации онкологов России «Рак щейки матки».

Несвоевременное первичное обращение пациентки ФИО2 в ГУЗ «ТООД» (обратилась ДД.ММ.ГГГГ., а направление было дано ДД.ММ.ГГГГ.), невыполнение назначений врачей всех медицинских организаций области, самовольный уход из гинекологического отделения ГУЗ «ТГКБСМП им. Д.Я.Ваныкина» ДД.ММ.ГГГГ., не явка в ГУЗ «ТООД» после выполнения эмболизации маточных артерий (за пациентку приходила мать ДД.ММ.ГГГГ. и ДД.ММ.ГГГГ.) привело к необратимому летальному исходу.

Дефектов оказания медицинской помощи ФИО2 на всех этапах ее оказания в медицинских организациях Тульской области не выявлено.

Согласно требований статьи 4 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" государственная судебно-экспертная деятельность основывается на принципах законности, соблюдения прав и свобод человека и гражданина, прав юридического лица, а также независимости эксперта, объективности, всесторонности и полноты исследований, проводимых с использованием современных достижений науки и техники.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). 

Оценивая заключение судебной медицинской экспертизы, проведенной на основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ, сопоставив его с информацией, содержащейся в медицинских картах стационарного больного на имя ФИО2, амбулаторной картой на имя ФИО2, суд приходит к выводу о том, что данное заключение является допустимым доказательством, так как оно выполнено сотрудниками экспертной организации, которые имеют соответствующую квалификацию и образование, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов подробно мотивированы, содержат ссылки на используемую литературу и выписки из медицинской документации. Ответы на поставленные перед экспертами вопросы изложены ясно, понятно, не содержат неоднозначных формулировок, подтверждаются медицинской документацией в отношении ФИО2

Доводы ФИО1 о противоречивости и предположительном характере выводов экспертов, несоответствии их представленной в материалы дела медицинской документации суд отклоняет.

Как следует из протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ -ДД.ММ.ГГГГ, истец ФИО1 и ее представители: в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ ФИО12, а также по ордеру адвокат Стручкова Н.К. присутствовали в судебном заседании, просили суд поручить проведение экспертизы именно данной организации, по итогам заседания суд вынес определение о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы, определение суда было оглашено в судебном заседании, участникам процесса были разъяснены сроки и порядок его обжалования. В установленный законом срок истец ФИО1 вышеуказанное определение не обжаловала, каких-либо возражений относительно экспертного учреждения и поставленных судом вопросов перед экспертами истец не заявляла, замечаний на протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ- ДД.ММ.ГГГГ не подавала.

Доводы истца ФИО1, приведенные в письменных возражениях, в отношении экспертного учреждения по существу сводятся к переоценке выводов экспертов, не содержат обстоятельств, имеющих юридическое значение для дела и не учтенных экспертами, фактически выражают субъективную точку зрения истца о том, как должно быть рассмотрено настоящее дело и оценены собранные по нему доказательства. 

Оснований для назначения по делу повторной экспертизы суд не усматривает.

Согласно части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 ГПК РФ).

Судом неоднократно на обсуждение сторон ставился вопрос о представлении лицами, участвующими в деле, дополнительных (новых) доказательств и при необходимости по их ходатайству готов был оказать содействие в собирании и истребовании таких доказательств. 

Однако, доказательств, свидетельствующих о наличии в действиях сотрудников медицинских учреждений, оказывавших медицинскую помощь ФИО2, нарушений установленных требований и правил, предъявляемых к качеству и порядку оказываемой медицинской помощи, наличии прямой причинно-следственной связи между действиями сотрудников медицинских учреждений по оказанию ФИО2 медицинской помощи и наступлением смерти ФИО2, стороной истца не представлено.

Из анализа представленных в материалы дела ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» и ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» медицинских карт стационарного больного 

<

данные изъяты>, амбулаторной карты ФИО2, а также с учетом имеющегося экспертного заключения, следует, что лечебные учреждения предприняли все необходимые и возможные меры по спасению пациента (ФИО1), однако при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса не имелось возможности оказать больной необходимую и своевременную помощь в связи с запушенной стадией имеющегося заболевания.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к выводу об отсутствии каких-либо оснований для признания оказанной ФИО2 медицинской помощи со стороны ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» и ГУЗ «ТГКБСИП им. Ваныкина» некачественной. ГУЗ Министерство здравоохранения Тульской области лечебную помощь не оказывает в силу наличия у него иных функций и отсутствия лицензии на оказание медицинской помощи. 

Кроме того, отсутствует какая-либо причинно-следственная связь между действиями сотрудников ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» и ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина» и наступившей смертью ФИО2

Доказательств, свидетельствующих о наличии в действиях сотрудников медицинских учреждений, оказывавших медицинскую помощь ФИО2, нарушений установленных требований и правил, предъявляемых к качеству и порядку оказываемой медицинской помощи, наличии прямой причинно-следственной связи между действиями сотрудников ответчика по оказанию ФИО2 медицинской помощи и её смертью, в материалах дела не имеется.

Анализ вышеприведенных норм права и обстоятельств, установленных в ходе судебного разбирательства, позволяет суду сделать вывод об отказе в удовлетворении заявленных истицей исковых требований о взыскании с ответчиков в пользу истицы компенсации морального вреда в размере 800 000 руб.

Требования истицы о взыскании с ответчиков в качестве возмещения понесенных ею расходов по организации похорон дочери и поминального обеда в общей сумме 163 000 руб. являются производными от основного требования и также удовлетворению не подлежат ввиду отсутствия какой-либо вины участвующих в деле медицинских учреждений при оказании медицинской помощи ФИО2

Сумма в размере 240 000 руб. была оплачена истицей по счету 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ. в пользу иной медицинской клиники - ООО «Центр инновационных медицинских технологий» г. Москвы (Европейская клиника) за проведенное исследование и лечение дочери ФИО2 в данной клинике в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ

Связь между данным исследованием и оказываемой ответчиками по делу медицинской помощью отсутствует.

Какие-либо правовые основания для взыскания данной суммы с ответчиков по данному делу отсутствуют. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГУЗ Министерство здравоохранения Тульской области, ГУЗ «Тульская городская клиническая больница скорой медицинской помощи им. Д.Я. Ваныкина, ГУЗ «Тульский областной онкологический диспансер» о признании оказанной медицинской помощи ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ, некачественной, взыскании в её пользу за некачественное оказание медицинской помощи дочери ФИО2 компенсации морального вреда в размере 800 000 рублей, возмещении расходов по организации похорон и поминального обеда в сумме 163 000 руб., взыскании 240 000 руб. за платные медицинские услуги – отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы в Центральный районный суд города Тулы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий