Судья Антонов А.М.

Решение

 № 7–5/2019

18 ноября 2019 г. г. Екатеринбург

Судья Центрального окружного военного суда Крамской Сергей Анатольевич, при секретаре ФИО10., с участием прокурора отдела военной прокуратуры Центрального военного округа 

<

данные изъяты> ФИО11, а также (посредством системы видеоконференцсвязи) лица, привлечённого к административной ответственности, ФИО1, защитника Косьмина С.О., рассмотрев в помещении Центрального окружного военного суда (

<

...>) дело об административном правонарушении по жалобе защитника на постановление судьи Самарского гарнизонного военного суда от 20 сентября 2019 г., в соответствии с которым военнослужащий войсковой части № 

<

данные изъяты> 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, зарегистрированный по 

<

адрес>, проживающий по 

<

адрес>

признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ), на основании которой ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев,

установил:

Согласно постановлению судьи Самарского гарнизонного военного суда от 20 сентября 2019 г. ФИО1 признан виновным в том, что около 16 часов 25 минут 24 августа 2019 г. на аэродроме 

<

адрес>, являясь лицом, управлявшим автомобилем «Камаз 5320» с государственным регистрационным знаком № отказался выполнить законное требование инспектора ДПС ГИБДД МВД России о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Защитник Косьмин С.О. в своей жалобе просит вынесенное постановление отменить ввиду его незаконности и необоснованности, производство по делу прекратить и на основании ч. 1 ст. 2.5 КоАП РФ направить материалы командованию для рассмотрения вопроса о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности.

Обосновывая жалобу, Косьмин С.О. указывает, что материалы дела об административном правонарушении, вопреки требованиям п. 93 ч. 2 ст. 28.3 КоАП РФ, составлены не уполномоченным на то должностным лицом – инспектором ДПС ГИБДД МВД России ФИО12 Данное обстоятельство судом не учтено, в то время как транспортное средство, которым управлял ФИО1, остановлено на территории воинской части, является собственностью Министерства обороны Российской Федерации, а водитель находился при исполнении обязанностей военной службы. Поэтому, по утверждению Косьмина С.О., протокол об административном правонарушении уполномочено составлять исключительно должностное лицо военной автоинспекции, а не инспектор ДПС ГИБДД МВД России.

Кроме того, по мнению автора жалобы, судом не дана оценка и тому, что отказ ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения обусловлен предъявлением этого требования ненадлежащим лицом – сотрудником полиции, а не присутствовавшим при этом на месте составления протокола об административном правонарушении инспектором военной автоинспекции ФИО13 которым в суде указано об отсутствии у инспекторов ДПС ГИБДД МВД России полномочий на оформление протокола об административном правонарушении на территории воинской части в отношении военнослужащего.

Более того, Косьмин С.О. считает, что инспектором ДПС ГИБДД МВД России ФИО14 допущены грубые нарушения при составлении протокола об административном правонарушении: в качестве свидетеля указано заинтересованное лицо – инспектор ДПС ГИБДД МВД России ФИО15 являвшийся старшим наряда и принимавший участие в остановке автомобиля под управлением ФИО1; в графе о разъяснении прав и обязанностей свидетеля стоит подпись его подзащитного, а не свидетеля.

Рассмотрение материалов дела и доводов жалобы, заслушивание объяснений лица, в отношении которого вынесено постановление по делу об административном правонарушении, его защитника, а также возражений прокурора против удовлетворения жалобы, показывают, что это постановление соответствует фактическим обстоятельствам содеянного ФИО1 и основано на исследованных судьёй доказательствах, достоверность которых сомнений не вызывает. Нормы права при разрешении дела применены правильно. 

При рассмотрении дела судья предпринял все должные меры для всестороннего, полного и объективного его рассмотрения, оснований, влекущих отмену данного судебного акта, не имеется.

Отказ ФИО1 от выполнения законного требования инспектора ДПС ГИБДД МВД России о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения объективно установлен исследованными по делу доказательствами: рапортом инспектора ДПС ФИО16 от ДД.ММ.ГГГГ показаниями в гарнизонном военном суде инспекторов ДПС ФИО17 и ФИО18., инспектора ВАИ ФИО19., а также протоколами об административном правонарушении, об отстранении от управления транспортным средством, о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 24 августа 2019 г. и другими материалами дела. Факт управления ФИО1 автомобилем по делу никем, в том числе им самим, не оспаривается.

Согласно пункту 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090, водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Водитель транспортного средства Вооружённых Сил Российской Федерации обязан проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения также по требованию должностных лиц военной автомобильной инспекции.

Правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, состоит в невыполнении водителем законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. 

В соответствии со ст. 27.12 КоАП РФ и постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 475, лицо подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в случае, если у должностного лица, надзирающего за безопасностью дорожного движения, имеются достаточные основания полагать, что водитель находится в состоянии опьянения. При этом достаточными основаниями полагать, что управляющее транспортным средством лицо находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких определённых признаков, в том числе запах алкоголя изо рта, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица и поведение, не соответствующее обстановке.

Из этих норм следует, что полномочия по определению достаточности оснований для предположения о пребывании водителя в состоянии опьянения законодательством предоставлены только должностным лицам, надзирающим за безопасностью дорожного движения. У иных лиц, в том числе понятых или самих водителей, таких полномочий нет.

Согласно ст. 27.12 КоАП РФ и постановлению Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 475, при отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо несогласии водителя с результатами освидетельствования, а равно при наличии достаточных оснований полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения водитель подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Ответственность за отказ от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения предусмотрена ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. 

Как следует из показаний инспектора ДПС ГИБДД МВД России ФИО20., он в ходе разбирательства 24 августа 2019 г., по нарушению речи ФИО1, запаху алкоголя изо рта и его поведению, не соответствовавшему обстановке, заподозрил, что водитель находится в состоянии опьянения. Именно по этим причинам он предложил ФИО1 пройти освидетельствование на определение наличия состояния алкогольного опьянения на месте, однако тот отказался. Поскольку основания полагать ФИО1 пребывающим в состоянии опьянения имелись, он предложил последнему пройти медицинское освидетельствование, от чего тот также отказался.

Эти перечисленные внешние признаки опьянения указаны инспектором ДПС МВД России ФИО21 в протоколах об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством и о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

В этой связи, ввиду наличия подозрения о нахождении ФИО1 в состоянии опьянения и поскольку он от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения отказался, инспектор ДПС ГИБДД МВД России ФИО22., которому по службе было предоставлено право надзора за безопасностью движения, был должен и обязан предложить указанному водителю пройти медицинское освидетельствование, что и выполнил.

Доводы ФИО1 и его защитника об отсутствии у инспектора ДПС ГИБДД МВД России полномочий на предъявление водителю транспортного средства Министерства обороны Российской Федерации требования о прохождении освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и медицинского освидетельствования на состояние опьянения несостоятельны, поскольку именно данное должностное лицо согласно приведённым выше нормам и п. 1 ч. 2 ст. 28.3 КоАП РФ уполномочено осуществлять федеральный государственный надзор в области безопасности дорожного движения независимо от принадлежности транспортного средства и статуса лица, управляющего им.

Следует при этом отметить, что указание в п. 93 ч. 2 ст. 28.3 КоАП РФ на должностных лиц военной автомобильной инспекции как наделённых полномочиями на составление протоколов об административных правонарушениях, предусмотренных в том числе ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, в отношении водителей транспортных средств Вооруженных Сил Российской Федерации не исключает прав и обязанностей инспекторов ДПС ГИБДД МВД России осуществлять федеральный государственный надзор в области безопасности дорожного движения в отношении названных лиц и транспортных средств. Напротив, данная норма в совокупности с п. 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации исключает право должностных лиц военной автомобильной инспекции осуществлять федеральный государственный надзор в области безопасности дорожного движения в отношении не принадлежащих Вооружённым Силам Российской Федерации транспортных средств и их водителей.

Более того, как пояснил в судебном заседании ФИО1, он не является водителем автомобиля «Камаз 5320» с государственным регистрационным знаком №, а проходит военную службу в должности командира войсковой части №, за которой закреплено указанное транспортное средство. 24 августа 2019 г., являвшегося субботним днём, он, будучи в гражданской одежде, самовольно выехал на указанном транспортном средстве за пределы территории воинской части без оформления путевых листов.

Не имеет юридического значения для дела и то, что в результате начатого на территории дачного кооператива преследования автомобиль «Камаз 5320» под управлением ФИО1 и патрульный автомобиль ДПС ГИБДД МВД России въехали на неохраняемую и не ограждённую территорию аэродрома 

<

адрес>, где инспекторами ДПС ГИБДД МВД России произведено задержание преследуемого автомобиля и составлены административные протоколы.

Указание в протоколе об административном правонарушении в качестве свидетеля инспектора ДПС ГИБДД МВД России ФИО23 вопреки утверждению защитника Косьмина С.О. не является обстоятельством, влекущим признание данного протокола недопустимым доказательством, так как это не противоречит нормам КоАП РФ, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 25.6 КоАП РФ свидетелем по делу об административном правонарушении может являться любое лицо, которому могут быть известны обстоятельства дела, подлежащие установлению.

То, что сотрудники ГИБДД являются должностными лицами, наделенными государственно-властными полномочиями, не может служить поводом к тому, чтобы не доверять их показаниям, которые судья оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности.

Довод защитника о наличии подписи ФИО1 в графе о разъяснении прав свидетелю своего подтверждения на нашёл, поскольку таковая поставлена в графе о разъяснении в протоколе об административном правонарушении прав лица, привлекаемого к административной ответственности.

Тем самым, действия инспектора ДПС ГИБДД МВД России ФИО24 по направлению ФИО1 на медицинское освидетельствование полностью соответствовали требованиям указанных выше нормативных актов. Оснований считать их противоречащими законодательству либо произволом нет. 

В этой связи ФИО1 был обязан пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Этого он не выполнил, чем совершил административное правонарушение, предусмотренное ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ.

При этом, вопреки доводам жалобы инспектор ВАИ ФИО25 в судебном заседании гарнизонного военного суда показаний об отсутствии у инспекторов ДПС ГИБДД МВД России полномочий на составление протоколов об административных правонарушениях в отношении водителей транспортных средств Вооружённых Сил Российской Федерации не давал. Напротив, ФИО26 подтвердил наличие признаков алкогольного опьянения у ФИО1, указав на недопустимость таких фактов в отношении водителей всех транспортных средств.

Обстоятельства совершения административного правонарушения ФИО1 объективно и полностью подтверждаются видеозаписью оформления административных материалов в отношении названного лица.

Изложенное позволяет констатировать соблюдение инспектором ДПС ГИБДД МВД России ФИО27 требований ст. ст. 27.12 и 28.2 КоАП РФ, правильность и полноту составленных им протоколов об административном правонарушении в отношении ФИО1 и о направлении его на медицинское освидетельствование.

Утверждение защитника о необходимости прекращения производства по данному делу об административном правонарушении и привлечения ФИО1 за содеянное к дисциплинарной ответственности основано на неверном толковании ст. 2.5 КоАП РФ, согласно ч. 2 которой за административные правонарушения, предусмотренные 12 главой КоАП РФ, военнослужащие несут административную ответственность на общих основаниях.

Более того, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в абз. 7 п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 г. №20, при привлечении к административной ответственности за административное правонарушение, предусмотренное ст. 12.26 КоАП РФ, следует учитывать, что оно не может быть отнесено к малозначительным, а виновные в его совершении лица – освобождены от административной ответственности, поскольку управление водителем, находящимся в состоянии опьянения, транспортным средством, являющимся источником повышенной опасности, существенно нарушает охраняемые общественные правоотношения независимо от поведения правонарушителя, размера вреда, наступления последствий и их тяжести.

Таким образом, на основе всестороннего исследования доказательств по делу и их правильной оценки судья обоснованно сделал вывод о виновности ФИО1 во вменённом ему административном правонарушении, квалификация которого по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ является правомерной, а назначенное наказание – справедливым, так как при его определении учтены все характеризующие личность указанного лица данные.

Руководствуясь ст. ст. 30.6, 30.7 КоАП РФ,

решил:

Постановление судьи Самарского гарнизонного военного суда от 20 сентября 2019 г. о привлечении к административной ответственности ФИО1 оставить без изменения, а жалобу его защитника Косьмина Сергея Олеговича на указанное судебное постановление – без удовлетворения.

Судья С.А. Крамской