дело № 2 – 566/18 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04 сентября 2018 года Ширинский районный суд с. Шира 

В составе: председательствующий – судья Ширинского районного суда Республики Хакасия Ячменев Ю.А., с участием:

представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

представителя ФИО3,

при секретаре Ениной Т.Е., 

рассмотрев в открытом судебном заседании иск ФИО4 к ФИО2 о признании недействительным договора о безвозмездной передаче квартиры в собственность, о признании недействительным свидетельства о праве на наследство, прекращении права собственности, 

УСТАНОВИЛ:

Согласно требований, изложенных в исковом заявлении, истец является дочерью и наследницей КГИ, умершего . В 1991 году КГИ предоставлено жилое помещение . Вследствие проведенной перенумерации указанному жилому помещению присвоен адрес . Истец полагала, что КГИ являлся собственником указанного помещения и намеревалась его унаследовать. Вместе с тем, ей стало известно, что данная квартира была приватизирована БИА, от которого по наследству перешла к ответчику. Полагая, что при приватизации квартиры было нарушено право КГИ на участие в данной приватизации, сторона истца просит признать недействительным договор передачи квартиры в собственность от 18 ноября 1992 года, признать недействительным свидетельство о праве на наследство по завещанию от 14 февраля 2006 года, прекратить право собственности ответчика на квартиру .

В ходе судебного разбирательства стороною истца фактически изменено основание иска и указано, что поскольку БИА фактически не проживал в оспариваемом жилом помещении, он не имел права на его приватизацию.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 поддержала исковые требования, указав, что нарушено право истца на получение оспариваемой квартиры в собственность в порядке наследования. В дальнейшем намерена восстановить свое право путем приватизации квартиры, как член семьи нанимателя.

Ответчик, а также её представитель ФИО3, исковые требования не признали, в обоснование своих возражений пояснив, что в оспариваемой квартире на момент её приватизации проживали фактически семьей КГИ, ФИО2 и ее отец БИА, а потому правомерно квартира была передана в собственность БИА, после смерти которого квартиру унаследовала ответчик.

Заслушав участвующих лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Решением Ширинского поселкового Совета народных депутатов № 74 от 26 ноября 1991 года КГИ – токарю Туимского совхоза выделена трехкомнатная квартира .

В соответствии с ч.3 ст.13 Закона «О собственности в РСФСР» от 24 декабря 1990 года N 443-1, наниматель жилого помещения в доме государственного или муниципального жилищного фонда и члены его семьи вправе приобрести в собственность соответствующую квартиру, дом путем их выкупа или по другим основаниям, предусмотренным законодательством РСФСР и республик, входящих в Российскую Федерацию.

Также статьей 54.1 Жилищного кодекса РСФСР, действовавшего в на момент возникновения рассматриваемых правоотношений, было установлено, что граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда на условиях договора найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую на условиях, установленных законодательством РСФСР и республик в составе РСФСР.

В соответствии со ст.2 Закона РСФСР от 4 июля 1991 года №1541-1 «О приватизации жилищного фонда в РСФСР» (в редакции, действовавшей на момент возникновения рассматриваемых правоотношений) граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях, предусмотренных указанным выше законом, иными нормативными актами РФ и республик в составе РФ.

В свою очередь, согласно ст.53 Жилищного кодекса РСФСР, члены семьи нанимателя, проживающие совместно с ним, пользуются наравне с нанимателем всеми правами и несут все обязанности, вытекающие из договора найма жилого помещения. К членам семьи нанимателя относятся супруг нанимателя, их дети и родители. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы, а в исключительных случаях и иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя, если они проживают совместно с нанимателем и ведут с ним общее хозяйство.

Как следовало из ст. 54 Жилищного кодекса РСФСР, наниматель вправе в установленном порядке вселить в занимаемое им жилое помещение своего супруга, детей, родителей, других родственников, нетрудоспособных иждивенцев и иных лиц, получив на это письменное согласие всех совершеннолетних членов своей семьи. На вселение к родителям их детей, не достигших совершеннолетия, не требуется согласия остальных членов семьи.

Граждане, вселенные нанимателем в соответствии с правилами настоящей статьи, приобретают равное с нанимателем и остальными членами его семьи право пользования жилым помещением, если эти граждане являются или признаются членами его семьи (статья 53) и если при вселении между этими гражданами, нанимателем и проживающими с ним членами его семьи не было иного соглашения о порядке пользования жилым помещением.

Согласно ст.7 Закона «О приватизации жилищного фонда в РСФСР», передача и продажа жилья в собственность граждан оформляется соответствующим договором, заключаемым Советом народных депутатов, предприятием, учреждением с гражданином, приобретающим жилое помещение в собственность в порядке и на условиях, установленных нормами Гражданского кодекса РСФСР. Право собственности на приобретенное жилье возникает с момента регистрации договора в исполнительном органе местного Совета народных депутатов.

В соответствии с договором от 18 ноября 1992 года, квартира, расположенная по адресу , передана совхозом «Туимский» в порядке приватизации в собственность БИА.

Согласно свидетельства о праве на наследство по завещанию от 14 февраля 2006 года, указанная квартира унаследована ФИО2

Постановлением Главы МО Ширинский сельсовет № 116 от 22 ноября 2011 года адрес данного жилого помещения изменен .

В силу ст.9 Федерального Закона «О введение в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» нормы Кодекса об основаниях и последствиях недействительности сделок применяются к сделкам, по которым соответствующие требования рассматриваются после 1 января 1995 года, независимо от времени совершения этих сделок.

Согласно п.1 ст.166 Гражданского кодекса РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка), либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии п.1 ст.168 Гражданского кодекса РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.1 ст.168 Гражданского кодекса РФ).

Как разъяснено в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 августа 1993 года N 8 (с изменениями на 25.10.1996) "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", в случае возникновения спора по поводу правомерности договора передачи жилого помещения, в том числе и в собственность одного из его пользователей, этот договор, а также свидетельство о праве собственности по требованию заинтересованных лиц могут быть признаны судом недействительными по основаниям, установленным гражданским законодательством для признания сделки недействительной.

Стороною истца, в обоснование заявленных требований, указано, что оспариваемый договор не соответствует требованиям имевшегося на тот момент законодательства, поскольку не имелось согласия КГИ на приватизацию жилого помещения иным лицом.

Однако, данный довод, по мнению суда, несостоятелен, поскольку из представленной ГУП РХ УТИ информации следует, что в приватизационном деле на оспариваемую квартиру имеются заявления ФИО2 и КГИ о согласии на приватизацию квартиры БИА

В свою очередь, оснований полагать, что фактически БИА не был вселен в оспариваемое жилое помещение в качестве члена семьи нанимателя, у суда не имеется. В договоре от 18 ноября 1992 года он прямо указан в качестве проживающего в этом жилом помещении. Также данное обстоятельство подтверждено показаниями свидетеля ШАД, проживающей по-соседству с ответчиком и одновременно вселившейся в тот же дом, оснований не доверять которым не имеется.

Регистрация БИА по иному месту жительства, а также нахождение после заключения оспариваемого договора его на учете в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий, само по себе вышеуказанное обстоятельство не опровергает.

С учетом изложенного, суд находит, что порядок заключения договора от 18 ноября 1992 года нарушен не был, а потому основания полагать о его недействительности не имеется.

Соответственно, при таких обстоятельствах, не имеется оснований для признания недействительным свидетельства о праве на наследство и о прекращении права собственности ответчика.

Кроме того, предъявление любого требования в суд должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов обратившегося в суд лица, установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права, а также установление факта нарушения прав истца ответчиком.

По смыслу п. 1 ст. 1, п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса РФ целью судебной защиты является восстановление нарушенных или оспариваемых прав (интересов) истца (заявителя). Недостижимость названной цели избранным истцом способом судебной защиты исключает возможность удовлетворения заявленных требований.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ, ст. 12 Гражданского кодекса РФ, судебной защите подлежат только нарушенные либо оспариваемые права, при этом способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного или оспариваемого права и характеру нарушения, а также гарантировать восстановление нарушенных прав.

В силу положений п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно абз. 2 п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Таким образом, истец должен доказать, что выбранный способ защиты права является единственным ему доступным и приведет к восстановлению нарушенных прав или к реальной защите законного интереса.

Вместе с тем, заявленные стороною истца требования, по мнению суда, права истца никоим образом не восстановят, поскольку возможными последствиями недействительности оспариваемой сделки в данном случае является обращение квартиры в муниципальную собственность. Предусмотренных законом оснований для включения квартиры в состав наследства КГИ не имеется, как не имеется и оснований полагать о наличии у истца права на приватизацию квартиры с учетом того, что в данной квартире истец постоянно не проживает и никогда не проживала. 

При таких обстоятельствах заявленные истцом требования необоснованны и потому удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к ФИО2 о признании недействительным договора о безвозмездной передаче квартиры в собственность, о признании недействительным свидетельства о праве на наследство, прекращении права собственности – отказать в полном объеме.

На данное решение может быть подана апелляционная жалоба в коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия через Ширинский районный суд в течение месяца со дня вынесения окончательного решения, т е. с 09 сентября 2018 года. 

Председательствующий:

судья Ю.А. Ячменев