Судья: фиоДело № 33-11087/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 марта 2026 г.адрес

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе:

председательствующего судьи Гербекова Б.И.,

судей фио, фио,

при помощнике судьи Бобылевой М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи фио

гражданское дело №2-7391/2025 (УИД: 77RS0031-02-2025-004144-04) по иску ФИО1 к ООО СК «Сбербанк страхование жизни» о признании договора недействительным, взыскании денежных средств,

по апелляционной жалобе истца фио

на решение Хорошевского районного суда адрес от 11 сентября 2025 г., которым в удовлетворении иска отказано,

УСТАНОВИЛА:

истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику ООО СК «Сбербанк страхование жизни» о признании недействительным договора страхования жизни «Семейный актив», взыскании с ответчика в пользу истца 296.132,62 руб. в качестве разницы между внесенными страховыми взносами и выплаченной выкупной суммой, процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 259.472,95 руб., штрафа, судебных расходов, ссылаясь на заключение договора под влиянием существенного заблуждения относительно возможности внесения в договор изменений в части срока его действия.

Решением Хорошевского районного суда адрес от 11 сентября 2025 г. в удовлетворении иска отказано.

В апелляционной жалобе истец ФИО1, выражая несогласие с выводами суда первой инстанции, просил отменить решение суда, удовлетворить заявленные требования, ссылаясь на неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела.

Проверив материалы дела, выслушав представителя ответчика ООО СК «Сбербанк страхование жизни» по доверенности фио, изучив доводы апелляционной жалобы и письменных возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Рассматривая настоящее дело, руководствуясь ст. ст. 1, 8, 421, 432, 927, 934, 940, 942, 943, 944, 958,166, 178, 179 ГК РФ, ст. 10 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 г. №2300-1 «О защите прав потребителей», п. 3 ст. 3, ст. 10 Закона РФ от 27 ноября 1992 г. №4015-I «Об организации страхового дела в Российской Федерации», п. 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», п. 1 Указания Банка России от 20 ноября 2015 г. №3854-У «О минимальных (стандартных) требованиях к условиям и порядку осуществления отдельных видов добровольного страхования», оценив представленные доказательства по правилами ст. 67 ГПК РФ по отдельности и в их совокупности, суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований.

При этом суд исходил из того, что допустимыми, относимыми, достоверными и достаточными доказательствами не подтверждено, что оспариваемый истцом договор был заключен под влиянием насилия или угрозы, под влиянием обмана, а также на крайне невыгодных условиях, что истец был вынужден заключить сделку вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем ответчик воспользовался.

Доказательств того, что поведение ответчика при заключении договора страхования являлось не добросовестным, в материалы дела не представлено.

Спорный договор страхования содержит все существенные условия. Текст договора, а также приложений к нему напечатаны удобным для восприятия шрифтом, существенные условия прописаны в тексте договора отдельной страницей, прописан порядок определения размера выкупной суммы, подлежащей выплате при досрочном расторжении договора по инициативе страхователя. Собственноручная подпись истца как страхователя в договоре страхования свидетельствует о том, что он был ознакомлен со всеми условиями и был с ними согласен.

Сведений о том, что истец как до, так и после заключения спорного договора обращался к ответчику по вопросам относительно заключения, природы и действия договора страхования, истцом суду не представлено.

Также истцом не представлено доказательств, что при заключении договора истец находился под влиянием заблуждения, которое было настолько существенным, что он, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершил бы сделку, если бы знал о действительном положении дел (в частности в отношении природы и предмета сделки, его существенных качеств, а также в отношении обстоятельства, которое истец упоминал в своем волеизъявлении или из наличия которого он с очевидностью для другой стороны исходила, совершая сделку).

Выводы суда, изложенные в решении, признаются судебной коллегией по существу правильными, основанными на нормах права, подлежащих применению к спорным правоотношениям, материалах дела и требованиях разумности, справедливости и добросовестности, в связи с чем предусмотренных гражданским процессуальным законом оснований к пересмотру решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется, так как никаких существенных нарушений норм материального или процессуального права со стороны суда первой инстанции из материалов дела не усматривается, правовые основания для иной, отличной от суда первой инстанции, оценки собранных по делу доказательств отсутствуют.

Так, при рассмотрении дела судом установлено, что 26 декабря 2019 г. сторонами был заключен договор страхования жизни (страховой полис) «Семейный актив» серии ВМР1 №0000225955 на срок с 10 января 2020 г. по 09 января 2037 г. на основании Правил страхования №0059.СЖ/СЛ.03/05.00.

Страховые взносы подлежали уплате ежегодно в течении 17 лет с даты начала действия договора страхования, размер страхового взноса – 122.866,74 руб. Срок оплаты первого страхового взноса до 10 января 2020 г., последующие – до 10 января каждого года периода уплаты страховых взносов.

Страховые риски по договору: «Смешанное страхование жизни» (риски «Дожитие» и «Смерть») страховая сумма 1.800.000,00 руб.; «Освобождение от уплаты взносов» (риск «Инвалидность 1 или 2 группы) размер уплаченной страховой премии составил 614.333,70 руб.

20 августа 2024 г. истец обратился к ответчику с заявлением о внесении изменений в договор и сокращении срока действия договора до пяти лет.

25 августа 2024 г. ответчик уведомил истца о необходимости направления заявления в свободной форме с указанием параметров изменений.

26 августа 2024 г. истец обратился к ответчику с заявлением о сокращении срока страхования до 5 лет.

02 сентября 2024 г. ответчик уведомил истца о том, что минимально возможные параметры изменений составляют 6 лет, а также направил расчет. Истец обратился с заявлением по вопросу сокращения срока страхования до пяти лет.

16 сентября 2024 г. ответчик уведомил истца, что внесение изменений возможно не ранее 10 января 2025 г. и что минимальный срок действия договора может составить 6 лет.

01 октября 2024 г. истец обратился к ответчику с заявлением о возврате страховой премии.

09 октября 2024 г. ответчик уведомил истца об отсутствии оснований для возврата страховой премии и о возможности расторжения договора с выплатой выкупной суммы.

12 ноября 2024 г. истец обратился к ответчику с заявлением о расторжении договора страхования и выплате суммы страховой премии в полном объеме.

12 ноября 2024 г. ответчик уведомил истца об отсутствии оснований для расторжении договора страхования и возврата страховой премии в полном объеме.

13 ноября 2024 г. истец обратился к ответчику с заявлением о прекращении договора страхования с выплатой выкупной суммы.

13 ноября 2024 г. ответчик осуществил выплату в размере 286.628,08 руб., из которых выкупная сумма – 265.931,00 руб., сумма ДИД (дополнительный инвестиционный доход) – 20.697,08 руб. Из выкупной суммы была удержана сумма налога на доходы физических лиц в размере 78.373,00 руб.

15 ноября 2024 г. ответчику поступили ответы из налогового органа, согласно которым истцом был получен налоговый вычет в части уплаченных страховых взносов в 2019, 2020, 2021 г.г., не был получен в 2022 г. и 2024 г.

17 ноября 2024 г. ответчик направил истцу расчет ДИД.

25 ноября 2024 г. ответчик осуществил доплату выкупной суммы в размере 31.573,00 руб.

04 декабря 2024 г. истец обратился к ответчику с требованием возврата страховой премии в полном объеме.

04 декабря 2024 г. ответчик уведомил истца об отсутствии оснований для возврата страховой премии в полном объеме.

Не согласившись с решением ответчика, истец обратился к финансовому уполномоченному.

04 февраля 2025 г. финансовым уполномоченным принято решение №У-25-3152/5010-003 об отказе в удовлетворении требований истца.

В соответствии с п. 4 памятки к договору страхования, полученной истцом при заключении договора, до 10 января 2020 г. страхователь может отказаться от договора страхования с возвратом страховой премии в полном объеме. В таком случае договор страхования считается не вступившим в силу и страховые выплаты по нему не осуществляются, а уплаченные денежные средства (при наличии) подлежат возврату страхователю на основании его письменного обращения (с указанием всех необходимых для перечисления реквизитов).

В силу п. 7.1 Правил страхования действие договора страхования после его вступления в силу досрочно прекращается:

7.1.1 при выполнении страховщиком своих обязательств по договору страхования в полном объеме или при прекращении обязательств страховщика по договору страхования по иным основаниям, в том числе как это предусмотрено договором страхования и/или Правилами страхования;

7.1.2 при одностороннем отказе страхователя от договора страхования. При этом дата прекращения (последний день действия) договора страхования определяется страховщиком, но не может быть позднее чем 30 календарных дней с даты получения страховщиком документов, предусмотренных п.7.6 Правил страхования;

7.1.3 по инициативе страховщика на основании п.4.6 Правил страхования с уведомлением страхователя в письменной форме. При этом дата прекращения (последний денно действия) договора страхования определяется страховщиком в одностороннем порядке, но не может быть ранее даты окончания льготного периода;

7.1.4 в случае расторжения договора страхования согласно п.5.10 Правил страхования;

7.1.5 при одностороннем отказе страховщика от договора страхования в соответствии с п.п. 10.2.3 Правил страхования. При этом договор страхования прекращается на 30 календарный день после направления страховщиком письменного заявления страхователю об отказе от договора страхования (последний день действия договора страхования);

7.1.6 если возможность наступления страхового случая отпала и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам иным, чем страховой случай, в том числе в случае смерти единственного застрахованного лица, не являющейся страховым случаем;

7.1.7 по соглашению сторон;

7.1.8 в иных случаях, предусмотренных действующим законодательством РФ.

Согласно п.7.2 Правил страхования при одностороннем отказе страхователя от договора страхования до его вступления в силу договор страхования считается не вступившим в силу и страховые выплаты по нему не осуществляются, а уплаченные денежные средства (при наличии) подлежат возврату страхователю на основании его письменного обращения (с указанием всех необходимых для перечисления реквизитов) в течении 10 рабочих дней с даты получения страховщиком указанного обращения страхователя.

С заявлением о досрочном расторжении договора страхования, заключенного 26 декабря 2019 г., истец обратился к ответчику 01 октября 2024 г., то есть по истечении срока, установленного Указанием №3854-У и договором страхования, который не предусматривает возврат страховой премии по истечении четырнадцатидневного срока после заключения договора страхования.

На основании п.7.3 Правил страхования при досрочном прекращении договора страхования в соответствии с п.п. 7.1.2-7.1.6 Правил страхования, а также в иных случаях (если предусмотрены страховым полисом) страховщик выплачивает страхователю выкупную сумму в пределах сформированного страхового резерва на день прекращения договора страхования. При этом возврат уплаченной страховой премии не производится.

В соответствии с п. 7.4 Правил страхования размер выкупной суммы рассчитывается как гарантированная выкупная сумма, определенная в соответствии с размером, установленным страховым полисом (приложением к нему), для периода действия договора страхования, соответствующего дате досрочного прекращения, увеличенная на размер дополнительного инвестиционного дохода, начисленного страховщиком по договору страхования (если полагается).

Следовательно, в соответствии с условиями заключенного сторонами договора страхования при его расторжении подлежит выплате выкупная сумма, а не страховая премия.

В п. 2.6 приложения №1 к договору страхования установлен порядок расчета выкупной суммы, которая за период с 10 января 2024 г. по 09 января 2025 г. составила 344.304,00 руб.

Ответчиком осуществлена выплата истцу выкупной суммы в общем размере 297.504,00 руб. (265.931,00 руб. + 31.573,00 руб.), удержания из выкупной суммы НДФЛ составили 46.800,00 руб. (78.373,00 руб. – 31.573,00 руб.).

В соответствии с п.4 ст.226 НК РФ налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их физической выплате.

По договору страхования истцом был получен налоговый вычет за 2019 г., 2020 г.и 2021 г. в размере 120.000,00 руб. в каждом году, в связи с чем с выкупной суммы подлежал удержанию НДФЛ в размере 46.800,00 руб. (120.000,00 руб. х13% х3).

Согласно п. 9.4 Правил страхования при досрочном прекращении (расторжении) договора страхования страховщик не производит начисление дополнительного инвестиционного дохода за календарный год, окончившийся после даты досрочного прекращения, и не производит начисление дополнительного инвестиционного дохода, если на дату досрочного прекращения договора с страхования фактическая инвестиционная доходность за календарный год, предшествующей дате досрочного прекращения, не была объявлена.

При заключении договора страхования в расчет гарантированной страховой суммы была заложена гарантированная доходность в размере 3% и, поскольку истец обратился к ответчику с заявлением о расторжении договора страхования 13 ноября 2024 г., фактическая инвестиционная норма доходности за 2024 г., определяемая по итогам инвестиционной деятельности за данный календарный год, не могла быть определена ответчиком.

Таким образом, на дату расторжения договора страхования размер ДИД составил 20.697,08 руб., доказательств обратного не представлено.

При таких данных, принимая во внимание, что при рассмотрении дела не установлено обстоятельств, которые бы прямо или косвенно подтверждали наличие оснований для признания сделки недействительной, при этом истцом был пропущен четырнадцатидневный срок для обращения к ответчику для отказа от договора страхования, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований о признании договора страхования жизни от 26 декабря 2019 г. недействительным, а также требований о взыскании разницы между внесенными страховыми взносами и выплаченной выкупной суммой и производных требований о взыскания с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами, штрафа и судебных расходов.

Приведенные истцом в апелляционной жалобе доводы о заключении договора страхования под влиянием заблуждения, не соответствуют гипотезе ст. 178 ГК РФ для применения санкции ввиду признания договора недействительным.

Допустимых, относимых и достоверных доказательств непредоставления истцу ответчиком полной информации о финансовом продукте, также не представлено.

Кроме того, из возражений ответчика следует, что, заполняя соответствующие анкеты при подготовке к заключению договора, истец указал, что является переводчиком, следовательно, лицом, имеющим профессиональный навык внимательного отношения к письменным документам.

При этом из договора страхования следует, что все его условия, а также приложения напечатаны удобным для восприятия шрифтом, существенные условия прописаны в тексте договора отдельной страницей ясно и полно, формулировки условий договора не позволяют двоякого толкования.

В целом доводы апелляционной жалобы не содержат указаний на обстоятельства, которые не были бы проверены и/или учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции; в связи с чем они признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены постановленного по делу судебного решения.

Имеющие значение для дела обстоятельства определены судом правильно, представленным доказательствам дана надлежащая оценка, нормы права применены верно, процессуальных нарушений не допущено.

адрес ст. 330 ГПК РФ оснований к отмене решения по доводам апелляционной жалобы не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Хорошевского районного суда адрес от 11 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение изготовлено 21 мая 2026 г.

Председательствующий:

Судьи: