24RS0040-01-2019-000821-08 Дело № 2-940/2019 

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

08 апреля 2019 года город Норильск Красноярского края 

Норильский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Курунина С.В., при секретаре судебного заседания Кудриной Д.В., с участием прокурора Романовой Ю.Ю., представителя ответчика ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к начальнику Отдела МВД России по г.Норильску, Министерству внутренних дел Российской Федерации о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к начальнику Отдела МВД России по г.Норильску о компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что в период с 01.01.2000 по 21.12.2000 он перевозился на спецавтомобилях Отдела МВД России по г.Норильску для проведения следственных действий и в суд из ИВС УВД г.Норильска в СИЗО-4 г.Норильска 30 раз, и 29 раз из СИЗО-4 г.Норильска в ИВС УВД г.Норильска. Автомобили не были оснащены ремнями безопасности, системой освещения, биотуалетами, емкостью для питьевой воды, системой приточной вентиляции и вытяжки, смотровыми окнами, во время поездки в автомобилях отсутствовал медицинский работник, превышались нормы наполняемости, так как в боксе размером 4 кв.м. перевозилось от 10 до 20 человек, металлический каркас автомобиля летом нагревался, а зимой охлаждался, отчего у истца образовывались ожоги и обморожения, боксы закрывались на задвижку и замок, ключ от которого находился у старшего конвоя, располагавшегося в кабине. При перевозке он не обеспечивался спецпитанием. Полагает, что конвойной службой Отдела МВД России по г.Норильску нарушались его права, установленные Конституцией РФ и Европейской конвенцией, что причинило ему нравственные страдания, просил взыскать компенсацию морального вреда в размере 5 900 000 рублей.

При подготовке к судебному разбирательству в качестве соответчика к участию в деле было привлечено Министерство внутренних дел Российской Федерации, в качестве третьего лица – ГУ МВД России по Красноярскому краю.

Истец ФИО2, надлежаще извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился и представителя не направил, при подготовке к судебному разбирательству просил о рассмотрении дела в его отсутствие.

Дело рассмотрено судом в отсутствие истца в соответствии с положениями ч.5 ст.167 ГПК РФ.

Представитель Отдела МВД России по г.Норильску и ГУ МВД России по Красноярскому краю ФИО1, действующая на основании доверенностей № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования не признала, возражала против их удовлетворения, сославшись на письменные возражения, согласно которым в соответствии со ст.ст.1069, 1071 ГК РФ, Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2004 года № 329 об утверждении Положения Министерстве финансов РФ, Типовым положением о территориальном органе МВД РФ на районном уровне, утвержденном приказом МВД России от 06.03.2017г. № 109, п.п.4, 19 положения об Отделе Министерства внутренних дел Российской Федерации по г. Норильску, утвержденного приказом ГУ МВД России по Красноярскому краю от 31.07.2017 № 1319, п. 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса РФ, причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени которой выступает Министерство финансов Российской Федерации, являющееся органом исполнительной власти и в силу свой компетенции распорядителем средств федерального бюджета, в связи с чем отсутствует материально-правовое основание участия Отдела МВД России по г. Норильску в качестве ответчика в процессе.

По делам данной категории, рассматриваемым в порядке искового производства, бремя доказывания причинения вреда, наличие причинно- следственной связи между незаконными действиями и наступившим вредом лежит на истце, в отличие от дел, возникающих из публичных правоотношений, когда обязанности по доказыванию обстоятельств законности оспариваемых решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц государственных и муниципальных служащих, возлагаются на органы и лиц, которые приняли оспариваемые решения или совершили оспариваемые действия (бездействие).

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Как предусмотрено п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Каких-либо доказательств перенесенных физических и (или) нравственных страданий в связи с причиненным истцу вредом, ФИО2 не представлено, тогда как в силу ст. 56 ГПК РФ обязанность доказывания тех обстоятельств, на которые сторона ссылается как на обоснование своих требований, лежит на ней. Истцом не указано и не доказано, какие нематериальные блага, предусмотренные ст.150 ГК РФ, нарушены в связи с его перевозкой в спецавтомобилях ОВОКПО Отдела МВД. Доказательств причинения истцу вреда жизни и здоровью, посягательств сотрудников ИВС и ОВОКПО Отдела МВД на достоинство личности истца, неприкосновенность частной жизни, психологические страдания и унижения, право свободного передвижения, наличия наложения на истца сотрудниками ИВС и ОВОКПО Отдела МВД ограничений в праве выбора места пребывания и жительства, нарушений прав на имя и авторство, а также другие нематериальные блага, истцом суду не представлено и в материалах дела отсутствуют.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно - правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда. К такому же выводу пришел Верховный суд Российской Федерации в определении от 14.11.2017 № 84-КГ 17-6.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Истцы обязаны представить доказательства самого факта причинения морального вреда, а также наличия обстоятельств, обосновывающих размер требуемого к возмещению морального вреда, характер и объем причиненных физических и нравственных страданий, переживаний. Такая правовая позиция сформулирована в определении Конституционного Суда РФ № 47-0-0 от 18.01.2011, согласно которому установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав предоставляет гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

Предъявляя в суд исковые требования в счет устранения последствий причиненного морального вреда, истец ссылается на ненадлежащие условия перевозки в спецавтомобилях ОВОКПО Отдела МВД. Однако, изложенные в исковом заявлении обстоятельства, а также факт причинения истцу физических и нравственных страданий не подтверждаются соответствующими доказательствами.

Сведения о перевозке ФИО2 под конвоем на спецтранспорте ОВОКПО Отдела МВД в Норильский городской суд, в ИВС Отдела МВД, в СИЗО-4 г. Норильска в ИВС и ОВОКПО Отдела МВД отсутствуют в связи с тем, что с момента событий, указанных в исковом заявлении, прошло практически 20 лет.

Согласно справке командира ОВОКПО Отдела МВД конвоирование спецконтингента с 2009 года по настоящее время осуществляется на автомобилях УРАЛ «АЗ» г/н № ГАЗ 3309 «АЗ» г/н №, ГАЗ 3302 «АЗ» г/н №, КАМАЗ 4308-С4 «АЗ» г/н №. Конструктивные особенности данных спецавтомобилей регламентированы ГОСТ 33546-2015. Спецавтомобили, которые использовались для конвоирования спецконтингента в 2000 году, списаны, из-за срока давности информации о них не сохранилось.

Согласно Стандарта Отрасли 78.01.0002-99, утвержденного первым заместителем министра внутренних дел Российской Федерации 1 июня 1999 г. ремни безопасности, туалет, смотровые окна в боксах для размещения осужденных, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в спецавтомобилях не предусмотрены. В соответствии с ОСТ 78.01.0002-99 «Система отопления» отопление рабочего салона должно осуществляется, как правило дополнительно устанавливаемым отопителем, работающим на принципе отбора тепла от жидкости системы охлаждения двигателя, и (или) автономным отопителем. Перевозка спецконтингента в спецавтотранспорте с неисправной системой отопление рабочего салона не допускается. В силу ОСТ 78.01.0002-99 «Вентиляция» вентиляция рабочего салона осуществляется через окно во входной двери и аварийно-вентиляционный люк в крыше помещения конвоя, вентиляционные лючки в камерах с регулятором забора воздуха и (или) системой принудительной приточно-вытяжной вентиляцией.

Рабочий салон имеет аварийные выходы, предусмотренные ОСТ 78.01.0002- 99: п.6.1 проёмы люков имеют следующие размеры 470 х 500 мм. аварийная эвакуация, через аварийно-вентиляционный люк в помещении конвоя и аварийные люки в общей камере для спецконтингента спец, автомобиля; п.6.14 Аварийный люк должен открываться только снаружи; п.6.17 должно быть предусмотрено пломбирование аварийных люков.

Аварийные люки запираются на запорные устройства с внешней стороны спецавтомобиля, заваривание аварийных люков не производится, заваривание сваркой аварийных люков запрещено ГОСТ.

Переполнение камерных боксов спец, автомобилей конвоя УВД г. Норильска не допускалось, перевозка спецконтингента осуществлялась в пределах лимита заполнения камерных боксов ОСТ 78.01.0002-99. В случае, если число лиц, подлежащих конвоированию, превышало вместимость камерных боксов спецавтомобилей, выделялся дополнительный спецавтомобиль для конвоирования.

Протяженность основных маршрутов конвоирования ОВОКПО Отдела МВД России по г. Норильску составляет и составляло на 2000 год: маршрут ИВС г.Норильска - СИЗО-4 г.Норильска - 2300 метров (время в пути составляет примерно 10 минут); маршрут СИЗО-4 г.Норильска - ИВС г.Норильска - 2300 метров (время в пути составляет примерно 10 минут); маршрут ИВС г.Норильска - Норильский городской суд - 1500 метров (время в пути составляет примерно 7 минут); маршрут Норильский городской суд - ИВС г.Норильска - 1500 метров (время в пути составляет примерно 7 минут); маршрут СИЗО-4 г.Норильска - Норильский городской суд - около 3000 метров (время в пути составляет примерно 15 минут); маршрут Норильский городской суд - СИЗО-4 г.Норильска - около 3000 метров (время в пути составляет примерно 15 минут); маршрут ИВС г.Норильска - Норильский городской суд в районе Талнах - 24000 метров (время в пути составляет примерно 40 минут); маршрут Норильский городской суд в районе Талнах - ИВС г. Норильска - 24000 метров (время в пути составляет примерно 40 минут); маршрут ИВС г. Норильска - Норильский городской суд в районе Кайеркан – 26 000 метров (время в пути составляет примерно 45 минут); маршрут Норильский городской суд в районе Кайеркан - ИВС г. Норильска 26000 метров (время в пути составляет примерно 45 минут).

Согласно п. 246 Наставления, утвержденного приказом МВД РФ от 07.03.2006 года № 140дсп «Об утверждении Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых» предусматривается остановка через каждые 3-4 часа движения в зависимости от обстановки и категории конвоируемых, согласно задаче, поставленной на инструктаже, и решению начальника (старшего) конвоя могут делаться остановки 10-15 минут для отправления лицами конвоя (подозреваемыми и обвиняемыми) естественных надобностей.

Учитывая время в пути следования в спецавтомобиле ОВОКПО Отдела МВД по указанным маршрутам необходимость по утолению голода и жажды, отправления естественных надобностей отсутствовала. Удовлетворить данные физиологические потребности организма до поездки в спецавтомобиле спецконтингенту предоставляется возможным в начальной точке отправления (например, ИВС Отдела МВД) и в конечной точке (например, Норильский городской суд).

В соответствии с п. 302 Наставления по служебной деятельности ИВС подозреваемых и обвиняемых ОВД, подразделения охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых утвержденного Приказом МВД России от 06.03.2006 № 140дсп «Об утверждении наставления по служебной деятельности ИВС подозреваемых и обвиняемых ОВД, подразделения охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых» при доставлении в суд начальник (старший конвоя) в перерывах между судебными заседаниями обеспечивает питанием подозреваемых или обвиняемых продуктами выданными органом-отправителем. По просьбе подозреваемого или обвиняемого выдает ему в потребном количестве питьевую кипяченую воду, в том числе для приготовления пищи из сухого пайка.

В соответствии с требованиями п. 124 Правил, утвержденных Приказом МВД России от 22.11.2005 N 950 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел» с целью определения состояния здоровья и наличия телесных повреждений у подозреваемых и обвиняемых при поступлении в ИВС, лиц, освобождаемых из ИВС или передаваемых конвою для этапирования, обязательно проводятся медицинские осмотры, с отражением данных осмотров в медицинских журналах. При отсутствии медицинского работника медицинский осмотр проводит специально подготовленный сотрудник полиции, с последующим осмотром медицинским работником. Подозреваемые и обвиняемые знакомятся с записями в документах и журналах, фиксирующих результаты медицинского освидетельствования, под их личную роспись.

Истец ссылается на ненадлежащую перевозку в спецавтомобилях ОВОКПО Отдела МВД. Однако изложенные в исковом заявлении обстоятельства, а также факт причинения истцу физических и нравственных страданий не подтверждаются соответствующими доказательствами.

В соответствии с требованиями п. 7 ст.17 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ, истец имел право обратиться к администрации ИВС Отдела МВД и руководству ОВОКПО Отдела МВД с заявлениями в связи с нарушением его прав и законных интересов, однако данное право ФИО2 в разумные сроки реализовано не было.

Кроме того, истец не был лишен возможности направить жалобу в органы прокуратуры, а также в судебные органы в период с 01.01.2000 по 21.12.2000. Доказательств того, что за период содержания в ИВС и при перевозке в спецавтомобилях ОВОКПО истец обращался с жалобами на ненадлежащие условия его содержания не представлено, действия (бездействие) изолятора временного содержания, а также должностных лиц ИВС Отдела МВД и ОВОКПО Отдела МВД незаконными не признавались.

Истец обратился в суд за защитой своих прав лишь по прошествии практически 20 (двадцати) лет после событий, на которые он ссылается, как на основание своих требований. Это свидетельствует о том, что истец не испытывал эмоциональных переживаний либо физических, моральных страданий. Негативных последствий ввиду перевозки в спецавтомобилях ОВОКПО Отдела МВД не наступило.

Согласно позиции Европейского Суда по правам человека, изложенной в постановлении от 20 января 2011 г. (дело «ФИО3 (PETRENKO) против Российской Федерации» (Жалоба № 30112/04), лицо, подавшее в суд иск против государственных органов с требованием о компенсации вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей, обязано четко изложить факты и представить доказательства того, что представители властей действовали намеренно с целью унизить его человеческое достоинство.

Временный критерий приемлемости жалоб, в частности, жалоб на ненадлежащие условия содержания в местах лишения свободы, используется в практике Европейского суда по правам человека. Так, по аналогичным делам Европейским судом сформулировано правило о шестимесячном сроке для обращения с жалобой, который начинает течь с момента окончания последнего нахождения заявителя под стражей в одном и том же исправительном учреждении при одних и тех же нарушающих его права условиях (например, Постановление от 16 января 2007 года по делу «Солмаз против Турции»).

Заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Согласно статье 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации в силу статьи 17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (статья 21 Конституции Российской Федерации).

На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52 Конституции Российской Федерации).

Из содержания названных конституционных и международных правовых норм следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регламентируются Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Согласно ст. 32 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ подозреваемые и обвиняемые содержатся в общих или одиночных камерах в соответствии с требованиями раздельного размещения, предусмотренными статьей 33 настоящего Федерального закона. Основные требования обеспечения изоляции должны соблюдаться при перемещении подозреваемых и обвиняемых за пределами мест их содержания под стражей.

На основании статьи 28 Федерального закона N 103-ФЗ администрация мест содержания под стражей по указанию следователя, лица, производящего дознание, или суда (судьи) обеспечивает, в том числе прием подозреваемых и обвиняемых в места содержания под стражей и передачу их конвою для отправки к месту назначения.

Согласно статье 12 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" конвоирование содержащихся в следственных изоляторах уголовно-исполнительной системы осужденных и лиц, заключенных под стражу, для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве и охрана указанных лиц во время производства процессуальных действий осуществляются полицией.

В соответствии с пунктом 164 Инструкции по служебной деятельности специальных подразделений УИС по конвоированию, утвержденной совместным Приказом Минюста РФ и МВД РФ от 24 мая 2006 года N 199дсп/369дсп, караул обязан обеспечить изоляцию конвоируемых от посторонних граждан, раздельное размещение в камерах, транспортных средствах по видам режима и категориям, недопущение совершения ими преступлений и соблюдение установленного режима содержания.

Согласно пункту 305 Инструкции специальные автомобили, предназначенные для перевозки осужденных и лиц, содержащихся под стражей, используется по решению начальника управления по конвоированию и только по прямому назначению. Спецавтомобиль должен быть технически исправен и оборудован в соответствии с установленными требованиями.

Ранее порядок конвоирования подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений регламентировался Приказом МВД России от 26 января 1996 г. N 41дсп "Об утверждении Наставления по содержанию, охране и конвоированию подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений и Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел".

Требования к спецавтомобилям для перевозки лиц, содержащихся под стражей, в заявленный истцом период определялись стандартом отрасли "Автомобили оперативно-служебные для перевозки осужденных, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Специальные технические требования. Методы испытаний" (ОСТ 78.01.0002-99), утвержденным первым заместителем министра внутренних дел Российской Федерации 1 июня 1999 г.

Как установлено при рассмотрении дела, истец ФИО2 приговором Красноярского краевого суда от 04.12.2000 (с учетом постановлений Братского районного суда Иркутской области от 30.01.2004 и Президиума Иркутского областного суда от 12.11.2007) осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч.4 ст.33, п. «з» ч.2 ст.105, п.п. «з, е» ч.2 ст.105, ч.4 ст.33, п. «б» ч.3 ст.162, ч.1 ст.222, п. «в» ч.3 ст.162 УК РФ, с применением ч.3 ст.69 УК РФ к наказанию в виде 23 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Из материалов гражданского дела следует, что по уголовному делу, по которому истец был осужден, с 01.01.2000 в его отношении была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, в период с 01.01.2000 по 21.12.2000 ФИО2 доставлялся в ИВС УВД г.Норильска для проведения процессуальных действий, а также в суд спецавтомобилями конвойного подразделения УВД по г.Норильску.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", при оспаривании условий перевозки лишенных свободы лиц судам необходимо иметь в виду, что она всегда должна осуществляться гуманным и безопасным способом. В связи с этим при оценке того, являются ли условия перевозки надлежащими, необходимо учитывать в том числе соблюдение требований по обеспечению безопасности перевозок соответствующим видом транспорта, пассажировместимость транспортного средства, длительность срока нахождения указанных лиц в транспортном средстве, площадь, приходящуюся на одного человека, высоту транспортного средства, его достаточные освещенность и проветриваемость, температуру воздуха, обеспеченность питьевой водой и горячим питанием при длительных перевозках, предоставление возможности перевозить с собой документы, необходимые для реализации установленных законом процессуальных прав и обязанностей, наличие возможности обращения к сопровождающим лицам, соответствие условий перевозки состоянию здоровья транспортируемого лица.

Выводы суда о том, была ли перевозка гуманной и безопасной, должны быть сделаны на основании исследования всей совокупности указанных выше обстоятельств (часть 1 статьи 20, статья 21 Конституции Российской Федерации, статья 20 Федерального закона от 10 декабря 1995 года N 196-ФЗ "О безопасности дорожного движения").

Судом не установлено, что при перевозке истца в спецавтомобилях были допущены нарушения требований по обеспечению безопасности перевозок автомобильным транспортом, превышена пассажировместимость транспортного средства, нарушены нормы площади, приходящейся на одного человека, требования к высоте транспортного средства, его освещенности и проветриваемости, температуре воздуха, или имело место непредоставление возможности перевозить с собой документы, необходимые для реализации установленных законом процессуальных прав и обязанностей, отсутствие возможности обращения к сопровождающим лицам, несоответствие условий перевозки состоянию здоровья транспортируемого лица.

С учетом длительности срока нахождения ФИО4 в транспортном средстве, которая не превышала 15 минут, приведенных положений нормативных актов, требования истца относительно обеспечения питьевой водой и горячим питанием при перевозках, санитарных остановках являются необоснованными, как и требования, касающиеся запирания снаружи отсеков спецавтомобиля, отсутствия окон и медицинского работника, поскольку они противоречат приведенным положениям нормативных актов.

Соблюдение установленных Федеральным законом от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", Приказом МВД России от 26 января 1996 г. N 41дсп "Об утверждении Наставления по содержанию, охране и конвоированию подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений и Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел", стандартом отрасли "Автомобили оперативно-служебные для перевозки осужденных, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Специальные технические требования. Методы испытаний" (ОСТ 78.01.0002-99), утвержденным первым заместителем министра внутренних дел Российской Федерации 1 июня 1999 г, требований перевозки лиц, содержащихся под стражей, вопреки утверждениям истца, ответчиком было обеспечено, что подтверждается представленными документами – обзорной справкой командира ОВОКПО Отдела МВД России по г.Норильску (

<

данные изъяты>), другими справками (

<

данные изъяты>).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению; вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1).

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу (пункт 2).

Как предусмотрено пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании приведенных выше нормативно-правовых актов и соответствующих актов, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

В силу приведенных выше положений материального права при определении размера компенсации морального вреда должна быть также принята во внимание степень вины причинителя вреда.

Исчерпывающий перечень оснований компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда приведен в ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В этом перечне не названы случаи компенсации морального вреда, причиненного нарушением предусмотренных законом условий содержания под стражей или отбывания наказания в виде лишения свободы, а также перевозки таких лиц.

Следовательно, при определении размера компенсации морального вреда, причиненного нарушением названных условий, необходимо принимать во внимание степень вины причинителя вреда, то есть принятие соответствующим органом (учреждением) всех возможных и зависящих от него мер по соблюдению надлежащих условий отбывания наказания в виде лишения свободы.

Установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав (статьи 151, 1100, 1101 Гражданского Кодекса Российской Федерации), предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

В силу положений части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Указанная правовая позиция сформулирована и в определении Конституционного Суда РФ от 18.01.2011 N 47-О-О.

Кроме этого, как указывал Европейский Суд по правам человека в своем пилотном постановлении от 10.01.2012 по делу "ФИО5 и другие против России", "утверждения о жестоком обращении должны быть подкреплены соответствующими доказательствами".

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела факт причинения ФИО2 физических и нравственных страданий в результате его перевозки в спецавтомобилях конвойного подразделения УВД по г.Норильску судом не установлен, каких-либо доказательств этому, вопреки приведенным положениям, истцом не представлено.

Доводы истца о несоответствии условий освещенности, вентиляции, переполненности транспортного средства, в котором он перевозился, своего подтверждения при рассмотрении дела не нашли и опровергаются представленными ответчиком документами.

Кроме того, как следует из материалов дела, в период расследования и рассмотрения уголовного дела судом истец с жалобами на условия его перевозки конвойными подразделениями УВД г.Норильска к руководству соответствующих учреждений, в прокуратуру и в иные надзорные органы, а также в суд не обращался.

Европейский суд по правам человека неоднократно указывал, что законные меры лишения лица свободы часто могут содержать элемент страдания или унижения. Нельзя утверждать, что содержание под стражей само по себе вызывает вопросы с точки зрения статьи 3 Конвенции.

Таким образом, предполагаемые условия перевозки в спецавтотранспорте, как они изложены и доказаны истцом, не превышают минимального уровня суровости в контексте статьи 3 Конвенции.

Поскольку в рамках искового производства по данному делу суду не представлено доказательств, свидетельствующих об обоснованности заявленных истцом требований, в том числе о его обращениях с заявлениями, жалобами к руководству УВД г.Норильска, прокуратуру или в суд на ненадлежащие условия перевозки и принятых по ним мерах, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований.

Кроме того, в соответствии со ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4).

Как предусмотрено ч. 1 ст. 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, необходимо дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Исковое заявление ФИО2, датированное 26 февраля 2019 года, поступило в суд 05 марта 2019 года, то есть по истечении более восемнадцати лет после событий, с которыми истец связывает причинение ему нравственных страданий, влекущих взыскание компенсации морального вреда, что свидетельствует о том, что при его перевозках в спецавтомобилях конвойных подразделений УВД г.Норильска ни физических, ни нравственных страданий он не испытывал.

Помимо этого, положениями Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена презумпция разумности и добросовестности действий субъектов гражданского права, а неразумное и недобросовестное поведение приравнивается названным Кодексом к злоупотреблению правом.

ФИО2, имея возможность осуществить защиту своих прав предусмотренными гражданским законодательством способами защиты, на протяжении длительного периода времени в суд с данным иском не обращался. 

Временной критерий приемлемости жалоб, в частности, жалоб на ненадлежащие условия содержания в местах лишения свободы, используется и в практике Европейского суда по правам человека. Так, по аналогичным делам Европейским судом сформулировано правило о шестимесячном сроке для обращения в жалобой, который начинает течь с момента окончания последнего нахождения заявителя под стражей в одном и том же исправительном учреждении при одних и тех же нарушающих его права условиях (Постановления от 16.01.2007 по делу "Солмаз против Турции", от 10.01.2012 по делу "ФИО5 и другие против России").

Необращение ФИО2 в суд в разумные сроки привело, в том числе, к невозможности исследования судом вследствие уничтожения за истечением срока хранения соответствующих документов, которые могли бы подтвердить или опровергнуть юридически значимые обстоятельства. Таким образом, своим недобросовестным поведением истец способствовал уменьшению объема доказательственной базы по делу, что само по себе свидетельствует о степени значимости для истца исследуемых обстоятельств.

При таком положении оснований для удовлетворения заявленных ФИО2 исковых требований суд не находит.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО2 

<

данные изъяты> к начальнику Отдела МВД России по г.Норильску, Министерству внутренних дел Российской Федерации о компенсации морального вреда - отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья С.В. Курунин

Мотивированное решение в окончательной форме 

составлено 19.04.2019