Дело №1-229/17

27007160

Копия 

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Красноярск 28 апреля 2017 года

Октябрьский районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего - судьи Куник М.Ю., 

при секретаре Дубовике И.В.,

государственных обвинителей – заместителя прокурора Красноярского края Нарковского О.Д., прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Красноярского края Кладкиной С.В., 

подсудимого ФИО1, 

его защитника – адвоката коллегии адвокатов Советского района г. Красноярска Эгле Д.С., представившего удостоверение № 1303 и ордер № 202 от 14 марта 2017 года,

потерпевших СМФ, СЕВ, 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, родившегося 00.00.0000 года в Х, гражданина РФ, невоеннообязанного, имеющего среднее образование, холостого, не работающего, регистрации не имеющего, проживающего по адресу Х, ранее судимого:

1. 06 октября 2009 года Емельяновским районным судом Красноярского края (с учетом изменений, внесенных постановлениями судьи от 03 февраля 2010 года, 09 марта 2010 года, 05 июля 2011 года) по ч. 1 ст. 111 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 07 марта 2011 года № 26-ФЗ) к 2 годам 11 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года 2 месяца; постановлением судьи от 27 апреля 2010 года условное осуждение отменено и направлен в исправительную колонию общего режима; постановлением судьи от 15 октября 2012 года освобожденный условно-досрочно на 5 месяцев 11 дней. 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленно причинил смерть другому человеку. Преступление совершено им в г. Красноярске при следующих обстоятельствах.

25 января 2017 года в период времени с 01 часов 00 минут до 05 часов 40 минут (точное время следствием не установлено), ФИО1 совместно с ранее знакомым СВИ находились в квартире по адресу: Х, где совместно распивали спиртные напитки. В ходе распития спиртного между СВИ и ФИО1 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений возникла ссора, переросшая в обоюдную драку, в ходе которой ФИО1 нанес потерпевшему множественные удары руками по лицу, голове и верхней левой конечности. В ходе драки у ФИО1 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений возник умысел на убийство СВИ, реализуя который, в период времени с 01 часов 00 минут до 05 часов 40 минут (точное время следствием не установлено) названного выше числа, находясь в своей квартире по вышеуказанному адресу, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя и желая наступления последствий в виде смерти СВИ, действуя умышленно, из личных неприязненных отношений, с целью причинения смерти СВИ, взял находившийся в указанной квартире нож и нанес им последнему множественные удары в область передней поверхности грудной клетки, шеи, лица, верхних конечностей, правой нижней конечности, и убил его. 

Своими действиями ФИО1 причинил СВИ телесные повреждения в виде: трех проникающих в плевральные полости колото-резаных ранений на передней поверхности грудной клетки, состоящих в причинно-следственной связи со смертью; Согласно п. 6.1.9 приказу Минздравсоцразвития РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» от 24 апреля 2008 года № 194н, указанные повреждения отнесены к критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека и по указанному признаку, согласно «Правилам определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Постановлением Правительства РФ № 522 от 17 августа 2007 года, квалифицируются как тяжкий вред здоровью; множественных колото-резанных ранений: одного ранения передней поверхности в нижней трети шеи, одного ранения по окологрудинной линии слева в третьем межреберье, одного ранения по левой передне-боковой поверхности в проекции третьего межреберья, одного ранения по переднему краю в проекции левого плечевого сустава, одного ранения на передненаружной поверхности средней трети левого плеча, одного ранения в проекции проксимального конца пятой пястной фаланги на тыльной поверхности правой кисти, одного ранения на левой щеке, двух ранений в области угла нижней челюсти, одного ранения на левой боковой поверхности шеи, одного ранения на тыльной поверхности правой кисти в проекции дистального конца третьей пястной фаланги, одного ранения на тыльной поверхности правой кисти в проекции дистального конца второй пястной фаланги, одного ранения на внутренней поверхности правого бедра, которые в какой-либо связи с наступлением смерти не состоят, определить степень тяжести вреда здоровью которых не представляется возможным ввиду неясности исхода повреждений; одной ушибленной раны на верхней губе слева, одной ушибленной раны на нижней губе слева, одного кровоподтека и ссадины на нижнем веке слева, одной ссадины в проекции скуловой дуги слева, одного кровоподтека в области основания левой ушной раковины, одного кровоподтека на тыльной поверхности области основных фаланг 3-5 пальцев левой кисти, которые согласно п. 9 раздела 2 приказа Минздравсоцразвития РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» от 24 апреля 2008 года № 194н, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. 

Смерть СВИ наступила в результате трех проникающих в плевральные полости колото-резаных ранений с повреждением правого желудочка сердца, средней доли правого легкого, верхней доли левого легкого, осложнившихся острой кровопотерей с кровоизлиянием в левую плевральную полость, в полость сердечной сорочки и наружным кровотечением.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признал и показал, что СВИ не убивал. 23 января 2017 года около 12 часов к нему домой по адресу: Х пришел СВИ, с которым он стал распивать спиртное. 24 января 2017 года в вечернее время после очередного совместного распития спиртного ФИО1 со СВИ легли спать на один диван, а когда в 3 часа 25 января 2017 года он (ФИО1) проснулся и толкнул СВИ в бок, тот не поднимался. Потрогав его (А16) за ногу, он оказался холодным. Видимых повреждений на трупе не было. Он (ФИО1) испугался и взял труп СВИ за руки в области подмышек и стащил на пол. Вышел из квартиры в подъезд и ходил по соседям, так как хотел попросить вызвать полицию, но ему никто не открыл. Тогда он (ФИО1) вернулся домой, где взял деньги, и пошел в магазин за водкой. Примерно в 5 часов 40 минут он (ФИО1) поднялся на второй этаж и позвонил в 63 квартиру, дверь которой открыл А17, его он (ФИО1) попросил вызвать милицию и сообщил, что у него (ФИО1) дома покойник. 

Вместе с тем, виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления при изложенных обстоятельствах полностью подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании, а именно:

Показаниями потерпевшей СМФ, данными ею в суде, из которых следует, что 23 января 2017 года примерно в 11 часов 15 минут ее погибший сын СВИ пошел домой к ФИО1, где остался ночевать и больше не вернулся. 25 января 2017 года к ней (СМФ) приехала ее (А18) дочь с мужем и сообщили об убийстве СВИ в квартире ФИО1 СВИ может охарактеризовать с положительной стороны, однако, когда тот употреблял спиртное, становился вспыльчивым, при этом ни с кем не связывался, не скандалил. С ФИО1 она (СМФ) знакома более десяти лет и может охарактеризовать его также, как вспыльчивого человека, злоупотребляющего спиртными напитками. 

Показаниями потерпевшей СЕВ, данными ею в суде, из которых следует, что 23 января 2017 года она приходила в принадлежащую ей на праве собственности квартиру по адресу: Х, откуда в судебном порядке выселила ФИО1, проживавшего в ней с ее согласия. ФИО1 в тот день находился в квартире один, в состоянии сильного алкогольного опьянения. 00.00.0000 года она (СЕВ) вновь пришла в квартиру по указанному адресу, где обнаружила входную дверь открытой, а на полу - труп своего отца (СВИ), которого, как ей стало известно, убил ФИО1 

Показаниями свидетеля СГИ, данными ею в суде, из которых следует, что погибший СВИ, является ее родным братом, а ФИО1 - дальним родственником, они злоупотребляли спиртными напитками, при этом последний был по характеру вспыльчивым, а в состоянии алкогольного опьянения - агрессивным. Со слов племянницы СЕВ ей стало известно об убийстве СВИ 25 января 2017 года в квартире ФИО1, которого в последствии задержали.

Показаниями свидетеля ЕВА, данными им в суде, из которых следует, что 24 января 2017 года в период времени с 21 часа 15 минут до 21 часа 30 минут он проходил мимо Х квартиры в своем подъезде Х, где проживал его сосед ФИО1, через закрытую дверь которой он слышал громкие голоса, один из них был голос ФИО1 25 января 2017 года в 05 часов 50 минут к нему (А19) в квартиру позвонил сам ФИО1, находившийся в состоянии алкогольного опьянения, и попросил вызвать сотрудников полиции, поскольку у него (ФИО1) в квартире находился труп, что он (А20) и сделал. Примерно в 06 часов 15 минут того же дня он (А21) вышел из квартиры, дождался полиции, дал объяснения и ушел на работу. 

Показаниями свидетеля КАС, данными им в ходе предварительного расследования по делу, оглашенными по ходатайству государственного обвинителя с согласия стороны защиты, из которых следует, что, работая в должности полицейского-водителя ОБП №1 ФГКУ УВО ВНГ РФ по Красноярскому краю, 24 января 2017 года с 09 часов до 10 часов 25 января 2017 года он заступил на дежурство в составе группы задержания, где ЧМА был старшим группы. В 06 часов 03 минуты 25 января 2017 года, осуществляя патрулирование улиц в Октябрьском районе г. Красноярска, из дежурной части ПЦО №2 поступило сообщение о нахождении трупа по адресу: Х. С целью проверки указанной информации он (А22) совместно с ЧМА отправились на указанный адрес, где в 06 часов 10 минут на улице около дома № 5, их встретил ЕВА, сообщивший информацию о трупе мужчины СВИ Со слов ЕВА ему (А23) известно, что к нему (А24) пришел сосед из 60 квартиры - ФИО1 и сообщил о трупе СВИ в своей квартире. После чего, он (А25) с ЧМА проследовали в квартиру № 60, расположенную на первом этаже дома Х Дверь квартиры открыл ФИО1, которому они представились, предъявили служебные удостоверения и сообщили о прибытии по вызову о нахождении трупа мужчины. В ходе разговора ФИО1, находившийся в состоянии сильного алкогольного опьянения, сообщил, что в его квартире действительно находится труп СВИ и пригласил их в квартиру, где в одной из комнат они обнаружили труп мужчины с тремя колотыми ранами в области груди и двумя - в области шеи. На руках самого ФИО1 были следы крови, ссадина на лице, который сообщил о наличии ссоры последнего со СВИ на бытовой почве (т.1, л.д. 188-191).

Показаниями свидетеля ЧМА, данными им в суде, из которых следует, что, являясь сотрудником полиции ОБП № 1 ФГКУ УВО ВНГ РФ по Красноярскому краю, в один из дней конца января 2017 года около 06 часов из дежурной части поступило сообщение об обнаружении трупа в квартире по адресу: Х. Когда он (А26) с КАС прибыл на место, то дверь в названную выше квартиру открыл ФИО1, находившийся в состоянии сильного алкогольного опьянения. На полу в названной выше квартире лежал труп мужчины, как впоследствии стало известно, СВИ, с колотыми ранами на теле, а на столе он (А27) видел три-четыре кухонных ножа, разбросанные по квартире предметы, бутылки. Со слов ФИО1 ему (А28) стало известно о совместном распитии спиртного с погибшим. На теле ФИО1 он (А29) видел ссадины, а на его (ФИО1) одежде - следы крови. Впоследствии от оперативных сотрудников ему (А30) стало известно об убийстве СВИ ФИО1 со слов последнего. 

Кроме того, вина ФИО1 в убийстве СВИ подтверждается исследованными судом материалами уголовного дела:

- данными протокола явки с повинной от 25 января 2017 года, в котором ФИО1 собственноручно изложено признание о том, что 25 января 2017 года около 01 часа в квартире по адресу: Х, он, находясь в состоянии алкогольного опьянения в ходе конфликта со СВИ по причине того, что его (А31) дочь выгнала его (ФИО1) из дома, а СВИ за нее заступился, взял со стола нож с черной ручкой и своей левой рукой нанес последнему удары в область груди и шеи (т. 2, л.д. 3);

- исследованными в судебном заседании показаниями ФИО1, допрошенного на предварительном следствии в качестве обвиняемого 23 февраля 2017 года, из которых следует, что 24 января 2017 года он совместно со СВИ распивал спиртное по адресу: Х. В период времени с 01 часа до 02 часов 25 января 2017 года у них произошел словесный конфликт из-за того, что на основании постановления суда он (ФИО1) был выписан из квартиры по заявлению его (СВИ) дочери – СЕВ и подлежал выселению, по поводу чего он (ФИО1), сидя на кровати в комнате, стал высказывать сидящему на той же кровати СВИ претензии, на что последний, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, сообщил, что если он (ФИО1) тронет его (А32) дочь, то он (А33) убьет его. После чего СВИ кулаком своей правой руки нанес ему (ФИО1) удар в область правого виска, от чего у него образовался кровоподтек. В ответ он (ФИО1) нанес сидящему справа от него СВИ кулаком своей левой руки удар в область носа и один удар в область рта, от чего у последнего из носа и губы пошла кровь. Тогда СВИ потянулся за стоящей возле кровати тростью, а он (ФИО1) своей левой рукой взял со стола кухонный нож с черной пластиковой ручкой, общая длина которого около 22 см, а длина лезвия около 12 см, и, держа кухонный нож в левой руке, нанес СВИ один удар в область груди, от чего последний упал на подушку, лежащую на кровати, а также еще около 16 ударов в левую область шеи, левую область лица, груди и левого плеча. От данных ударов СВИ пытался защищаться своими руками, вытягивая их перед своим лицом, а также своей правой ногой, которую немного приподнимал. После нанесения данных ударов СВИ лежал на кровати без движения, поэтому он (ФИО1) положил нож, которым наносил удары, на кухонный стол и, взяв СВИ в области подмышек, стащил его с кровати на пол, положив его на спину параллельно кровати. Затем он (ФИО1) оделся, вышел в подъезд дома и стучался к соседям, чтобы те вызвали полицию. Ему (ФИО1) никто не открыл, и он вернулся домой. Тогда он (ФИО1) решил избавиться от ножа, которым наносил удары СВИ, с целью скрыть следы преступления. Он (ФИО1) сломал указанный нож, отделив лезвие ножа от рукояти, и, положив его в карман своей куртки, около 04 часов 50 минут 25 января 2017 года вышел из квартиры на улицу с целью купить в торговом павильоне возле кафе «Багира» спиртное. По пути следования в торговый павильон он выкинул лезвие и рукоять ножа в кучу снега, расположенную возле дерева недалеко от кафе «Багира» по Х Вернувшись домой, в районе 05 часов 40 минут он (ФИО1) поднялся на второй этаж, позвонил в дверь 63 квартиры и своему соседу ЕВА сообщил о том, что в его (ФИО1) квартире труп и попросил вызвать сотрудников полиции (том 2, л.д. 56-60); 

- данными протокола проверки показаний на месте от 26 января 2017 года, согласно которому ФИО1 указал на Х, где, находясь в период времени с 01 часа до 5 часов 25 января 2017 года, в ходе распития спиртных напитков у него возник конфликт на почве того, что он стал высказывать претензии потерпевшему по причине того, что дочь СВИ хочет его выгнать из квартиры. При этом пояснял, что СВИ, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, правой рукой нанес ему (ФИО1) кулаком удар в область правого виска, от чего у него образовался кровоподтек. Тогда ФИО1 в ответ нанес СВИ удар в область носа и рта, а тот потянулся за его тростью. Он (ФИО1) взял со стола кухонный нож с черной пластиковой ручкой и нанес множественные ножевые ранения СВИ в область шеи, левой части лица, груди и левого плеча, а тот пытался защищаться, вытянув руки перед своим лицом. После нанесенных им (ФИО1) ударов СВИ не подавал признаков жизни, тогда он (ФИО1) взял труп СВИ со стороны головы в области подмышек со спины и стащил его на пол. Одел на себя куртку и вышел из дома вызвать сотрудников полиции. Вернувшись в квартиру, решил выкинуть нож с ручкой пластикового цвета, которым нанес удары ССИ с целью сокрытия следов преступления. Он (ФИО1) отломал металлическое лезвие ножа от пластиковой ручки и положил нож в правый карман куртки, вышел на улицу и проследовал в сторону кафе «Багира», где выкинул нож в сугроб, что также прямо показал в ходе названного следственного действия (т. 2 л.д. 21-39). 

- данными протокола осмотра места происшествия от 25 января 2017 года и фототаблицей к нему, которым зафиксирована обстановка в Х в Х, где обнаружен труп СВИ с колото-резанными ранами щечной области слева, тремя ранами левой боковой поверхности шеи, одной раной передней поверхности шеи, двумя ранами левого плеча, пятью ранами передней поверхности грудной клетки, одной раной правого бедра, ранами на кистях обеих рук. С места происшествия были изъяты: одежда трупа СВИ, смыв с поверхности ковра со следами вещества бурого цвета, подушка с пятнами вещества бурого цвета, отрезок ленты скотч с тремя следами пальцев рук, изъятых с бутылки водки «Белая береза», три ножа с рукоятками коричневого, черного и бордового цветов (т.1, л.д. 5-18);

- заключением судебно-медицинской экспертизы трупа № 628 от 22 февраля 2017 года, согласно которому у трупа СВИ обнаружены повреждения в виде: 

1) множественных (3) проникающих в плевральные полости колото-резаных ранений передней поверхности грудной клетки, состоящих в причинно-следственной связи со смертью. Согласно п. 6.1.9 приказа Минздравсоцразвития РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» от 24 апреля 2008 года № 194н, указанные повреждения отнесены к критериям, характеризующим квалифицирующий признак вреда, опасного для жизни человека и по указанному признаку, согласно «Правилам определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденным Постановлением Правительства РФ № 522 от 17 августа 2007 года, квалифицируются как тяжкий вред здоровью; 

2) множественных колото-резаных ранений: на передней поверхности в нижней трети шеи (1), по окологрудинной линии слева в третьем межреберье (1), по левой передне-боковой поверхности в проекции третьего межреберья (1), по переднему краю в проекции левого плечевого сустава (1), на передненаружной поверхности средней трети левого плеча (1), в проекции проксимального конца пятой пястной фаланги на тыльной поверхности правой кисти (1), на левой щеке (1), в области угла нижней челюсти (2), на левой боковой поверхности шеи (1), на тыльной поверхности правой кисти в проекции дистального конца третьей пястной фаланги (1), на тыльной поверхности правой кисти в проекции дистального конца второй пястной фаланги (1), на внутренней поверхности правого бедра (1), которые в какой-либо связи с наступлением смерти не состоят, определить степень тяжести вреда здоровью которых не представляется возможным ввиду неясности исхода повреждений. Однако, обычно данные телесные повреждения вызывают временное нарушение функций органов и систем (временную нетрудоспособность) продолжительностью до 21 дня (включительно) и согласно п. 8.1 приказа Минздравсоцразвития РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» от 24 апреля 2008 года № 194н, отнесены к критериям, характеризующим квалифицирующий признак кратковременного расстройства здоровья и по указанному признаку, согласно «Правилам определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденным Постановлением Правительства РФ № 522 от 17 августа 2007 года, квалифицируются как тяжкий вред здоровью; 

3) ушибленной раны на верхней губе слева (1), ушибленной раны на нижней губе слева (1), кровоподтека и ссадины на нижнем веке слева (1), ссадины в проекции скуловой дуги слева (1), кровоподтека в области основания левой ушной раковины (1), кровоподтека на тыльной поверхности области основных фаланг 3-5 пальцев левой кисти (1), которые согласно п. 9 раздела 2 приказа Минздравсоцразвития РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» от 24 апреля 2008 года № 194н расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Все повреждения являются прижизненными, причинены в короткий промежуток времени. Предполагаемое наступление смерти за 2-6 часов до начала проведения экспертизы. Повреждения причинены в результате не менее шестнадцати действий плоского клинка колюще-режущего орудия, имеющего в следообразующей части острие, лезвие и обух с ребрами толщиной около 1 мм, ширина погрузившейся части клинка могла быть не менее 13-21 мм. Обнаруженные на стенках ран волокноподобные включения красного цвета свидетельствуют о причинении повреждений через преграду, каковой могла быть одежда. Повреждения второй группы причинены в результате не менее шести воздействий твердого тупого предмета. Смерть наступила в короткий, измеряемый единицами минут, промежуток времени в результате трёх проникающих в плевральные полости колото-резаных ранений с повреждением правого желудочка сердца, средней доли правого легкого, верхней доли левого легкого, осложнившихся острой кровопотерей с кровоизлиянием в левую плевральную полость, в полость сердечной сорочки и наружным кровотечением. Колото-резаные ранения на верхних конечностях, кровоподтек на тыльной поверхности области основных фаланг 3-5 пальцев левой кисти могли быть причинены в результате самообороны. Все колото-резаные ранения сопровождались наружным кровотечением без фонтанирования (т.1, л.д. 96-108); 

- данными протокола осмотра места происшествия от 25 января 2017 года и фототаблицей к нему, в ходе проведения которого на участке местности, расположенном возле кафе «Багира» по адресу: Х, ФИО1 сообщил о ноже, которым он 25 января 2017 года в ночное время, находясь в квартире по адресу: Х, нанес ножевое ранение потерпевшему СВИ Его он (ФИО1) выкинул в кучу спресованного снега, расположенную возле дерева вдоль проезжей части Х, при этом предварительно вынул лезвие ножа из рукояти, и указал непосредственно место, куда выкинул нож. В ходе осмотра местности, на которую указал ФИО1, обнаружена рукоять пластиковая от ножа и металлическое лезвие от ножа со следами вещества бурого цвета (т.1, л.д. 34-41);

- данными протокола осмотра предметов от 03 февраля 2017 года, согласно которому осмотрены контрольные марлевые тампоны, смыв вещества бурого цвета с поверхности ковра, срезы ногтевых пластин с рук и смывы с рук ФИО1, ножи с рукояткой коричневого, черного и бордового цветов, металлическое лезвие от ножа со следами вещества бурого цвета и пластиковая рукоятка ножа черного цвета, одежда (безрукавка черного цвета, кофта серого цвета, штаны коричневого цвета, куртка синего цвета) ФИО1, подушка со следами вещества бурого цвета, образец крови СВИ и контрольный марлевый тампон, кошелек мужской, связка ключей, отрезок ленты скотч с тремя следами пальцев рук, изъятый с бутылки водки объемом 0, 5 литра «Белая Береза», которые признаны и приобщены в качестве вещественных доказательств к уголовному делу в установленном законом порядке (т. 1, л.д. 79-85,91);

- данными протокола осмотра предметов от 03 февраля 2017 года, согласно которому осмотрена одежда с трупа СВИ – олимпийка темно-синего цвета, футболка темно-красного цвета и брюки темно-синего цвета, с множественными повреждениями и обильно пропитанные веществом бурого цвета, которая признана и приобщена в качестве вещественных доказательств к уголовному делу в установленном законом порядке (т. 1, л.д. 86-89, 91);

- данными протокола выемки от 25 января 2017 года, согласно которому в служебном кабинете № 312 ОП № 2 МУ МВД России «Красноярское» по адресу: Х у ФИО1 была изъята одежда (безрукавка черного цвета, кофта серого цвета, штаны коричневого цвета, куртка синего цвета), в которой он был одет в день инкриминируемого ему преступления 25 января 2017 года (т. 1, л.д. 53-57);

- данными протокола выемки от 03 февраля 2017 года, согласно которому в помещении морга КГБУЗ «ККБСМЭ» по адресу: Х изъяты образцы крови трупа СВИ и контроль марли к нему (т.1, л.д. 69-73);

- данными протокола получения образцов для сравнительного исследования от 25 января 2017 года, согласно которому у ФИО1 получены срезы с ногтевых пластин с правой и левой руки (т. 1, л.д. 59-61);

- данными протокола получения образцов для сравнительного исследования от 25 января 2017 года, согласно которому у ФИО1 получены смывы с правой и левой руки (т. 1, л.д. 64-66);

- данными протокола получения образцов для сравнительного исследования от 03 февраля 2017 года, согласно которому у ФИО1 получен образец крови и контроль марли (т. 1, л.д. 76-78);

- заключением судебно-биологической экспертизы № 156 от 09 февраля 2017 года, согласно которому кровь ФИО1 принадлежит к Ав, MN, Rh D(+), P (+), Hp 2-1 группе (т. 1, л.д. 120-123);

- заключением судебно-биологической экспертизы № 161 от 22 февраля 2017 года, согласно которому кровь потерпевшего СВИ относится к Ba группе, кровь ФИО1 относится к Ав группе. На представленных для исследования клинке и рукоятке ножа, смыве с ковра, смывах с рук, срезах ногтей, кофте, безрукавке обнаружена кровь человека Ва группы, которая могла произойти от СВИ и не могла произойти от ФИО1 (т. 1, л.д. 131-140);

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 1025 от 27 января 2017 года, у ФИО1 обнаружены ссадины в височной области справа (1), ссадины в затылочной области справа волосистой части головы (1), которые не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и согласно п. 9 раздела II приказа Минздравсоцразвития РФ «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» от 24 апреля 2008 года № 194н расцениваются, как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Указанные повреждения могли возникнуть от воздействия тупого твердого предмета (предметов) давностью 1-3 суток ко времени проведения экспертизы (т. 1, л.д. 113-114);

У суда нет оснований сомневаться в показаниях самого ФИО1, данных им в ходе предварительного расследования по делу, а также в показаниях потерпевших СМФ, СЕВ, свидетелей ЧМА, КАС, ЕВА и СГИ об обстоятельствах совершения им данного преступления, поскольку эти показания подробны, логичны, последовательны и непротиворечивы, полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела, согласуются между собой и объективно подтверждаются всей совокупностью добытых предварительным следствием и исследованных судом доказательств, в том числе, протоколами осмотров места происшествия, протоколом осмотра предметов, выемок, заключениями судебно-медицинских и судебно-биологических экспертиз, иными доказательствами, собранными по делу. Собранные по делу доказательства у суда сомнений не вызывают, поскольку получены в установленном процессуальном законом порядке и соответствуют требованиям ст. ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности - достаточности для постановления обвинительного приговора. 

Исследовав и проанализировав изложенные выше доказательства, суд находит вину подсудимого ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления при указанных выше обстоятельствах полностью установленной и доказанной, и квалифицирует действия подсудимого по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Оценка всех собранных по делу доказательств позволяет суду сделать однозначный вывод о том, что данное преступление совершил именно ФИО1 Оснований для иной оценки доказательств и иной квалификации действий подсудимого, а также оснований для постановления оправдательного приговора, для выводов о том, что к этому преступлению причастны иные лица, у суда не имеется. Не названо таковых и самим ФИО1

Несмотря на то, что потерпевшие СМФ, СЕВ, свидетели ЧМА, КАС, ЕВА и СГИ не были очевидцами преступления и на него прямо не указывали как на лицо, совершившее преступление, показания указанных лиц в совокупности с другими положенными в основу приговора суда доказательствами устанавливают виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, в связи с чем доводы стороны защиты в этой части судом не могут быть приняты во внимание.

Каких-либо данных, свидетельствующих о наличии у сотрудников СО по Октябрьскому району г. Красноярска СУ СК РФ по Красноярскому краю необходимости для искусственного создания доказательств обвинения в отношении ФИО1 в ходе судебного разбирательства добыто не было и стороной защиты не представлено. Органами предварительного следствия созданы все необходимые условия для исполнения сторонами своих обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Данных о том, что ФИО1 заявлялись какие-либо ходатайства в ходе предварительного расследования и они остались неразрешенными, в материалах дела не имеется. 

Утверждения стороны защиты об отсутствии у ФИО1 умысла на убийство СВИ, полностью опровергаются совокупностью непосредственно исследованных в судебном заседании доказательств, не оставляющей сомнений в виновности ФИО1, а именно показаниями потерпевших СМФ, СЕВ, свидетеля СГИ, материалами дела, из которых следует, что мотивом совершения преступления явились личные неприязненные отношения, возникшие в ходе ссоры. Исходя из показаний названных выше лиц и материалов дела, судом бесспорно установлено наличие у ФИО1 конфликта с дочерью погибшего (СЕВ), выселившей подсудимого в судебном порядке из квартиры по адресу: Х, где тот постоянно проживал. В суде сам ФИО1 не отрицал, а более того, подтверждал о наличии проблем с квартирой, в которой он проживал, и по решению суда подлежал выселению. 

Поэтому позиция ФИО1 и его защитника об отсутствии у него умысла на убийство потерпевшего, равно как и мотива на его совершение, является способом защиты с целью смягчения ответственности за совершенное им преступление. 

Как видно из материалов дела, ФИО1 в ходе всего предварительного следствия давал стабильные признательные показания, изобличающие себя в совершении убийства СВИ, а именно в явке с повинной, при проверке показаний на месте, в ходе осмотра места происшествия с его участием, при допросе в качестве обвиняемого. 

Так, признавая приведенные выше показания ФИО1 достоверными, суд отмечает, что допрос последнего проводился только в присутствии защитника, после разъяснения прав, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ и ст. 47 УПК РФ, они полны, стабильны, последовательны, непротиворечивы, согласуются между собой, соответствуют другим приведенным в приговоре доказательствам – иным протоколам следственных действий, заключениям судебно-биологических, судебно-медицинских экспертиз в отношении самого ФИО1 и трупа СВИ, в том числе об обстоятельствах совершения преступления и орудии его убийства, способе, механизме и локализации телесных повреждений, причине смерти последнего. Оснований полагать, что ФИО1 сам себя оговорил, о чем сообщил суду, не усматривается. Более того, убедительных доводов в обоснование того, что ФИО1 себя оговорил, подсудимый также не привел. 

Как пояснил допрошенный в судебном заседании ФИО1, к даче вышеуказанных показаний его никто не склонял, давления на него не оказывал, он сам отвечал на вопросы следователя. Протокол следственного действия подписан подсудимым и защитником, заявлений по окончании допроса об оказании на него какого-либо воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов ни от подсудимого, ни от его защитника не поступало. Кроме того, в ходе предварительного расследования уголовного дела ФИО1, будучи обеспеченным надлежащей защитой в лице адвоката Эгле Д.С., замечаний по работе указанного адвоката ни в ходе следствия, ни в ходе судебного разбирательства, не высказывал. Таким образом, из материалов уголовного дела прямо усматривается, что нарушения права на защиту ФИО1 допущено не было. 

При проверке показаний на месте, ФИО1 показал место совершения преступления, расположение погибшего, с помощью манекена и статиста продемонстрировал, как он и потерпевший находились относительно друг друга, каким образом и в какие части тела он наносил ему (А34) ножом телесные повреждения, сообщил о сокрытии орудия преступления, указал на место его нахождения. При этом называл такие детали, которые могли быть известны лишь лицу, совершившему преступление. Проверка показаний на месте, в ходе которой ФИО1 в деталях рассказал о совершенном им преступлении, проведена в соответствии со ст. 194 УПК РФ, а сам протокол следственного действия соответствует требованиям ст. 166 УПК РФ, он не содержит нарушений уголовно-процессуального закона, которые бы позволяли признать данное доказательство недопустимым. 

Кроме того, вопреки утверждениям ФИО1, согласно заключению эксперта № 161 от 22 февраля 2017 года, на кофте, безрукавке последнего обнаружена кровь человека Ва группы, которая могла произойти от потерпевшего СВИ, и не могла – от ФИО1, поэтому доводы подсудимого об отсутствии следов преступления на его одежде состоятельными быть признаны не могут.

Согласно заключению первичной амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы № 830/д от 15 февраля 2017 года, ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, которые лишали бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период инкриминируемого ему деяния не страдал и не страдает, у него обнаруживается синдром зависимости от алкоголя средней стадии с изменениями личности. Степень указанных нарушений такова, что не лишает ФИО1 способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Во время инкриминируемого ему деяния ФИО1 находился вне какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, а в состоянии простого алкогольного опьянения, так как предварительно употреблял спиртные напитки, при этом он правильно ориентировался в окружающей обстановке, действия его носили последовательный, целенаправленный, завершенный характер, отсутствовали психопатологические мотивы преступления, поэтому он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, принимать участие в судебно-следственных мероприятиях, самостоятельно осуществлять право на защиту в суде. Наркоманией ФИО1 не страдает (т. 1, л.д. 146-148). 

Названное заключение у суда сомнений в достоверности и обоснованности не вызывает, поскольку экспертиза проведена надлежащими лицами, на основании соответствующего постановления, содержит ответы на все поставленные следователем вопросы, имеющиеся выводы не противоречивы друг другу, а также материалам дела, сомнений и неясностей выводы не содержат, заключение подписано экспертами, предварительно предупрежденными об уголовной ответственности. Кроме того, указанное заключение является научно обоснованным, полным и объективным, отражающим весь анамнез жизни и здоровья ФИО1 Исследование выполнено квалифицированными экспертами, имеющими достаточный стаж работы по специальности, сомневаться в компетентности которых у суда оснований не имеется.

Кроме того, конкретные обстоятельства дела и данные о личности подсудимого, а также его поведение в судебном заседании, не дают оснований сомневаться в его вменяемости. В отношении содеянного суд признает ФИО1 вменяемым, в связи с чем последний подлежит уголовной ответственности на общих условиях, установленных ст. 19 УК РФ.

Обсуждая вопрос о виде и размере наказания ФИО1, суд руководствуется требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ - учитывает характер, степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких, данные о личности, смягчающие обстоятельства, наличие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 

ФИО1 на учете в КПНД не состоит, при этом состоит на учете в КНД с диагнозом: Z, по месту жительства участковым уполномоченным отдела полиции характеризуется удовлетворительно, замечен в употреблении спиртными напитками, неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение общественного порядка, регистрации не имеет. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого ФИО1, суд признает: явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, состояние здоровья.

Обстоятельствами, отягчающими наказание, суд признает рецидив преступлений, который является опасным, а также совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. При разрешении вопроса о признании указанного состояния подсудимого в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством, суд принимает во внимание характер и степени общественной опасности преступления, оно является особо тяжким, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение ФИО1 при его совершении, а также личность последнего.

Тот факт, что подсудимый совершил преступление в состоянии алкогольного опьянения, установлен судом и не оспаривается подсудимым, а напротив, подтверждается как показаниями самого ФИО1 в ходе предварительного следствия и в суде, который показал, что в период, относящийся к совершению преступления, так и накануне, он действительно употреблял совместно с потерпевшим спиртное, так и показаниями свидетелей ЧМА, КАС, ЕВА о том, что в указанный период они видели ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, потерпевшей СЕВ о том, что преступлению предшествовало употребление спиртного. Иных данных, свидетельствующих о том, что во время совершения преступления ФИО1 был трезвым, не установлено. Также из представленных материалов дела бесспорно усматривается наличие алкогольной зависимости у ФИО1, который ещё с 01 октября 2000 года состоит на учете в КНД с диагнозом: Z, что соответствует выводам амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1, а также показаниям свидетеля СГИ, потерпевшей СМФ, характеристике участкового уполномоченного отдела полиции, из которых следует злоупотребление ФИО1 спиртными напитками, что в конечном счете, исходя из обстоятельств дела, способствовало совершению им преступления.

Кроме того, данное отягчающее обстоятельство приведено в обвинительном заключении в качестве такового, а именно совершение убийства в состоянии алкогольного опьянения и вменялось ФИО1 в фабуле обвинения.

Совокупность смягчающих наказание обстоятельств является недостаточной для признания их исключительными, позволяющими назначить наказание с применением правил, предусмотренных ст. 64 УК РФ, ч. 3 ст. 68 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности, наличия отягчающих обстоятельств, суд не находит оснований для изменения категории преступления, в совершении которого обвиняется ФИО1, на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Учитывая изложенное, требования п. «в» ч. 1 ст. 73 УК РФ, а, также принимая во внимание высокую общественную опасность, тяжесть и конкретные обстоятельства преступления, данные о личности ФИО1, суд приходит к выводу о невозможности назначения подсудимому наказания, не связанного с лишением свободы, считает необходимым назначить реальное наказание в виде лишения свободы с изоляцией от общества, при этом полагает возможным не назначать дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

По вышеуказанным основаниям меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу надлежит оставить без изменения – заключение под стражу. 

В соответствие с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, для отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 суд назначает исправительную колонию строгого режима. 

Решая вопрос о вещественных доказательствах, суд руководствуется требованиями ст. ст. 81-82 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 296-299, 302-304, 307-310 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 10 (десять) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания в виде лишения свободы осужденному ФИО1 исчислять с 28 апреля 2017 года. Зачесть ФИО1 в срок наказания время предварительного содержания под стражей до постановления приговора в период с 25 января 2017 года до 28 апреля 2017 года.

Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - заключение под стражу в СИЗО-1 г. Красноярска. 

Вещественные доказательства по данному уголовному делу: 

- контрольные марлевые тампоны, один смыв вещества бурого цвета, три ножа с рукоятками коричневого, черного и бордового цветов, подушку с веществом бурого цвета, один отрезок ленты скотч с тремя следами пальцев рук с бутылки водки «Белая Береза», образцы крови трупа СВИ, образцы крови ФИО1, металлическое лезвие ножа, пластиковую рукоять ножа черного цвета, срезы ногтевых пластин и смывы с рук ФИО1, мужской кошелек и связку ключей, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Октябрьскому району г. Красноярска ГСУ СК РФ по Красноярскому краю - уничтожить; 

- олимпийку темно-синего цвета с красными вставками, футболку темно-красного цвета, трусы серого цвета, трико голубого цвета, брюки темно-синего цвета, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Октябрьскому району г. Красноярска ГСУ СК РФ по Красноярскому краю - уничтожить,

- куртку синего цвета, безрукавку черного цвета, кофту серого цвета, штаны коричневого цвета, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Октябрьскому району г. Красноярска ГСУ СК РФ по Красноярскому краю – вернуть по принадлежности осужденному ФИО1

Приговор может быть обжалован в Красноярский краевой суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора – путем подачи апелляционной жалобы в Октябрьский районный суд г. Красноярска. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии и (или) об участии защитника, в том числе по назначению, в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должен указать в апелляционной жалобе либо в своем отдельном заявлении, а также в 3-дневный срок со дня окончания судебного заседания ходатайствовать в письменном виде об ознакомлении с проколом судебного заседания и в этот же срок с момента оглашения приговора ходатайствовать в письменном виде об ознакомлении с материалами уголовного дела. В случае принесения апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающей интересы осужденного, он вправе в течение 10 суток со дня вручения ему копии апелляционного представления или апелляционной жалобы подать свои возражения в письменном виде.

Председательствующий: М.Ю. Куник 

Копия верна.