Судья Аюпова Г.Ф. УИД 16RS0046-01-2024-031335-93

Дело № 2-1453/2025

Дело № 33-17284/2025

Учет № 206г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 декабря 2025 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе:

председательствующего Гиниатуллиной Ф.И.,

судей Новосельцева С.В., Сахиповой Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Топорковой А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Новосельцева С.В. гражданское дело по апелляционным жалобам представителя ФИО1 – ФИО2 и представителя МВД России, МВД по РТ, ОМВД России по Азнакаевскому району – ФИО3 на решение Вахитовского районного суда г. Казани от 22 мая 2025 года, которым постановлено:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (

<

данные изъяты>) в счет денежной компенсацию морального вреда 20 000 руб.

В оставшейся части иска, в иске к Министерству финансов России, Министерству внутренних дел по Республике Татарстан, Отделу МВД России по Азнакаевскому району Республики Татарстан – отказать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения сторон, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО4 обратилась с иском к Министерству внутренних дел Российской Федерации, Министерству внутренних дел по Республике Татарстан, Министерству финансов Российской Федерации, Отделу МВД России по Азнакаевскому району Республики Татарстан о компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований указано, что постановлением Азнакаевского городского суда Республики Татарстан от 24 мая 2024 года признаны незаконными действия оперуполномоченного ОЭБ и ПК ОМВД РФ по Азнакаевскому району ФИО5 при производстве обыска в жилище истца. Данным постановлением отмечено, что в отношении нее насильно проведен личный обыск без присутствия лиц женского пола, как это требуют нормы статьи 182 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Татарстан от 13 сентября 2024 года постановление суда первой инстанции оставлено без изменения.

Указывает, что незаконными действиями сотрудника полиции ей причинены нравственные и физические страдания. Также указывает, что в ходе судебных разбирательств она понесла расходы на услуги представителя.

На основании изложенного, истец просил взыскать с ответчиков денежную сумму в размере 1 000 000 руб. в счет компенсации морального вреда, судебные расходы на представителя в размере 300 000 рублей.

Определением Вахитовского районного суда города Казани от 22 мая 2025 года производство по настоящему делу в части требований о взыскании расходов на оплату юридических услуг прекращено.

Истец в судебное заседание не явился, извещен.

Представители ответчиков МВД РФ, МФ РФ просили в иске отказать.

Ответчики Министерство внутренних дел по Республике Татарстан, Отдел МВД России по Азнакаевскому району Республики Татарстан, третье лицо ФИО6 явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, извещены.

Судом постановлено решение о частичном удовлетворении исковых требований в вышеприведенной формулировке.

В апелляционной жалобе представителя МВД России, МВД по РТ, ОМВД России по Азнакаевскому району – ФИО3 ставится вопрос об изменении определенного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда. Заявитель считает ее завышенной и несоразмерной характеру и объему нравственных страданий. Полагает, что истцом не представлено достаточных и допустимых доказательств, подтверждающих причинение ему морального вреда, и объем причиненных нравственных страданий.

Истцом также подана апелляционная жалоба, в которой он просит решение суда первой инстанции отменить (изменить), исковые требования удовлетворить в полном объеме. Указывает, что судом не учтены представленные истцом доказательства, подтверждающие последствия незаконного обыска.

Представитель МВД России, МВД по РТ, ОМВД России по Азнакаевскому району – ФИО7 в судебном заседании суда апелляционной инстанции доводы своей апелляционной жалобы поддержал, с доводами жалобы истца не согласился.

Иные лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела ходатайств в апелляционную инстанцию не представили, о причинах своей неявки не сообщили. При указанных обстоятельствах, учитывая положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав объяснения явившегося лица, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам пункта 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В статье 53 Конституции Российской Федерации закреплено право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В силу положений статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу.

Исходя из содержания указанных статей, в их взаимосвязи следует, что ответственность субъектов, перечисленных в статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает на общих основаниях, при наличии специальных условий, выражающихся в причинении вреда противоправными действиями при осуществлении властно-административных полномочий.

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

Статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

В силу положений статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Из материалов дела следует, что истец 8 апреля 2024 года обратилась в СУ СК России по РТ с заявлением о совершении в отношении нее преступления. Данным заявлением просила привлечь к уголовной ответственности сотрудников полиции, проводивших обыск в ее доме 5 апреля 2024 года.

Так 5 апреля 2024 года сотрудниками ОМВД России по Азнакаевскому району Республике Татарстан проведен обыск по месту жительства истца. При этом истец, будучи несогласной с характером действий сотрудников полиции, обратилась в следственный орган с указанным выше заявлением.

Согласно материалу проверки КРСП № 122пр-24/80а, истец первоначально в своем заявлении от 8 апреля 2024 года заявляла, что ей не предъявили постановление на обыск, незаконно силой отобрали телефон, применив физическое насилие, причинили физические повреждения, провели личный досмотр силами сотрудников полиции мужского пола, что противоречит закону (т.1 л.д. 49-50).

В последующем истец просила рассмотрение заявления прекратить (т.1 л.д. 83). Согласно протоколу объяснения от 19 апреля 2024 года, истец пояснила, что не поняла, что телефон изымался в качестве вещественного доказательства по этой причине не отдавала. Просила проверку не проводить, каких-либо претензий не имеет.

Также 6 апреля 2024 года истец ФИО1 приехала в РКБ МЗ РТ, с жалобами на причинение физических травм. Согласно медицинской документации, каких-либо существенных повреждений не выявлено. 

<

данные изъяты>

Заключением судебной-медицинской экспертизы ГАУЗ «РБСМЭ МЗ РТ» от 16 мая 2024 года № 106 установленные телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты>

Вступившим в законную силу постановлением Азнакаевского городского суда Республики Татарстан от 28 мая 2024 года признаны незаконными действия оперуполномоченного ОЭБ и ПК ОМВД РФ по Азнакаевскому району ФИО5 при производстве обыска в жилище истца (т. 1 л.д. 8-14).

Разрешая спор и частично удовлетворяя заявленные исковые требования суд первой инстанции исходил из того, что факт причинения истцу вреда в сфере властно-административных отношений доказан, в связи с чем истец имеет право на возмещение причиненного ему морального вреда.

Судебная коллегия с такими выводами суда соглашается.

Согласно положениям статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума № 33), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в пункте 14 Постановления Пленума № 33, под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 12 Постановления Пленума № 33 разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета (государственного внебюджетного фонда Российской Федерации), бюджета субъекта Российской Федерации (территориального государственного внебюджетного фонда), бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию: 1) о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 года № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» о том, что исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1069, 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, возложено на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации (пункт 1 статьи 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 4 статья 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В данном случае постановлением Азнакаевского городского суда Республики Татарстан от 28 мая 2024 года признаны незаконными действия оперуполномоченного ОЭБ и ПК ОМВД РФ по Азнакаевскому району ФИО5 при производстве обыска в жилище истца (т. 1 л.д. 8-14).

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Татарстан от 13 сентября 2024 года постановление Азнакаевского городского суда Республики Татарстан от 28 мая 2024 года оставлено без изменения.

Из текста судебных актов усматривается, что постановление о производстве обыска в жилище предъявлено заявителю непосредственно в этом помещении, то есть после его фактического начала. При этом добровольно выдать подлежащие изъятию предметы, документы и ценности, которые могут иметь значение для уголовного дела, заявителю не предлагалось. Также заявителю не выдавалась копия протокола обыска. Диск с видеозаписью был приобщен после окончания следственного действия, а изъятие мобильных телефонов происходило против воли заявителя, без привлечения лиц одного пола и составления соответствующих документов.

Таким образом, материалами дела подтверждается факт нарушений прав лица незаконными действиями сотрудника органов внутренних дел. В связи с чем доводы жалобы ответчика о том, что истцом не представлено достаточных и допустимых доказательств, подтверждающих причинение ему морального вреда, судебной коллегией отклоняются как необоснованные.

Поскольку действия должностных лиц МВД являются незаконными, причинение истцу нравственных страданий нарушением его права предполагается.

Согласно разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлении от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27).

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30).

При таких обстоятельствах, учитывая, что в силу вышеприведенных норм права требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, является правомерным, а моральный вред, причиненный неправомерными действиями сотрудника органов внутренних дел подлежит возмещению Министерством внутренних дел Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца денежной компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд, руководствуясь положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учел продолжительность взаимоотношения сторон, их характер, основания обращения истца с жалобами и ходатайствами, их обоснованность, поведение истца при производстве следственных действий, в связи с чем снизил сумму компенсации до 20 000 рублей.

Судебная коллегия согласна с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда, поскольку он соответствует принципам разумности и справедливости, при этом суд оценил все имеющие значение обстоятельства, уменьшил заявленную истцом сумму компенсации, определив ее в разумном размере с учетом характера причиненных ему страданий.

Несогласие с размером компенсации морального вреда, взысканной в пользу истца, само по себе не является основанием к отмене либо изменению вынесенного судебного постановления, поскольку оценка характера и степени причиненного заявителю морального вреда относится к исключительной компетенции суда и является результатом оценки конкретных обстоятельств дела. Несогласие с данной оценкой основанием к отмене либо изменению решения суда не является.

В виду несостоятельности судебная коллегия отклоняет доводы истца о том, что, определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции не учел представленные им доказательства.

Так в материалах дела представлены медицинские документы по факту обращения ФИО1 в ГАУЗ «РКБ МЗ РТ» за медицинской помощью. В ходе осмотра у истца обнаружены телесные повреждения. Вместе с тем материалы дела не содержат доказательства, подтверждающие наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями сотрудников органов внутренних дел и обнаруженными телесными повреждениями.

Объяснения других участников обыска также не подтверждают применения насилия к ФИО1, что следует из протоколов объяснений Г.М., (т. 1 л.д. 169-170); З.О. (т.1 л.д. 128-129).

Кроме того, согласно протоколу осмотра предметов от 8 апреля 2024 года, следователем осуществлен осмотр видеозаписей обыска от 5 апреля 2024 года и составлена стенограмма видеозаписей (т. 1 л.д. 68-80). Из стенограммы усматривается, что в ходе производства обыска 5 апреля 2024 года ФИО1 и ее родственники (мать и сын) вели себя по отношению к сотрудникам агрессивно, явно проявляли неуважение к представителям органа власти, при этом выражаясь нецензурной бранью.

При этом судебная коллегия обращает внимание, что обыск жилища производился на основании постановления Азнакаевского городского суда Республики Татарстан от 2 апреля 2024 года с целью отыскания предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела, либо предметов, запрещенных в гражданском обороте, или добытые преступным путем (т.1 л.д. 59-60).

Постановлением от 17 мая 2024 года в возбуждении уголовного дела по сообщению ФИО1 о преступления, предусмотренных пунктом «а» части 3 статьи 286, части 1 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации, отказано в связи с отсутствием события преступления (т. 1 л.д. 175-176).

Так же судебная коллегия обращает внимание на следующее. Как было указано выше постановлением Азнакаевского городского суда Республики Татарстан от 28 мая 2024 года установлено, что при изъятии телефонов сотрудниками органов внутренних дел фактически проведен личный обыск заявителя без привлечения лиц одного пола и составления соответствующих процессуальных документов. Вместе с тем, настоящим судебным актом также установлено, что мобильные телефоны забрали у истца из рук, обездвижив ее. Таким образом, из указанного судебного акта и иных материалов дела не усматривается, что сотрудниками был произведен полный личный обыск ФИО1

Ссылаясь на то, что незаконный обыск оказал негативное влияние на психику и здоровье ее малолетнего сына, в связи с чем ФИО1 испытывает нравственные страдания, истцом не представлены доказательства, что именно незаконные действия сотрудника органов внутренних дел, указанные в постановлении Азнакаевского городского суда Республики Татарстан от 28 мая 2024 года, причинили несовершеннолетнему физические и нравственные страдания. Более того ФИО1 ни в исковом заявлении, ни в апелляционной жалобе в обоснование данного довода не указывает кому конкретно из детей причинен указанный вред, в чем выражены страдания и чем подтверждаются такие страдания.

В данном случае с учетом наличия законных оснований для производства обыска жилища, поведения самого истца и членов ее семьи, сам факт присутствия ребенка в доме, в котором производился обыск не свидетельствует о том, что незаконными действиями сотрудника ребенку причинены нравственные и физические страдания.

С учетом вышеизложенного при отсутствии доказательств существенного претерпевания ФИО8 нравственных и физических страданий в результате незаконных действий оперуполномоченного ОЭБ и ПК ОМВД РФ по Азнакаевскому району ФИО5 при производстве обыска в жилище истца, баланс частных и публичных интересов, определенная судом первой инстанции компенсация морального вреда в размере 20 000 рублей, отвечает требованиям разумности и справедливости.

Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере судебная коллегия не усматривает, поскольку определенная к взысканию сумма соответствует установленным по делу обстоятельствам и способствует восстановлению баланса между последствиями нарушения прав истца и степенью ответственности, применяемой к ответчику.

При этом, судебная коллегия отмечает, что понятия разумности и справедливости размера компенсации морального вреда являются оценочными, не имеют четких критериев в законе, и как категория оценочная определяются судом индивидуально, с учетом особенностей конкретного дела, перечисленных в законе условий, влияющих на размер такого возмещения.

Несогласие с размером компенсации морального вреда, взысканной в пользу истца, само по себе не является основанием к отмене либо изменению вынесенного судебного постановления, поскольку оценка характера и степени причиненного заявителю морального вреда относится к исключительной компетенции суда и является результатом оценки конкретных обстоятельств дела. Несогласие с данной оценкой основанием к отмене либо изменению решения суда не является.

В целом, доводы апелляционных жалоб не свидетельствуют о наличии правовых оснований для отмены обжалуемого решения суда, по существу повторяют правовые позицию сторон в суде первой инстанции, сводятся к несогласию с выводами суда и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что при разрешении спора судом правильно установлены юридически значимые для дела обстоятельства, применены нормы материального права, подлежащие применению к возникшим спорным правоотношениям, и постановлено законное и обоснованное решение в соответствии с требованиями гражданского процессуального законодательства.

Руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Вахитовского районного суда г. Казани от 22 мая 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционные жалобы представителя ФИО1 – ФИО2 и представителя МВД России, МВД по РТ, ОМВД России по Азнакаевскому району – ФИО3 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Апелляционное определение суда изготовлено в окончательной форме 17 декабря 2025 года.

Председательствующий

Судьи