Дело № 2-03-2020 

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Чебоксары 08 июля 2020 г.

Верховный Суд Чувашской Республики в составе:

председательствующего судьи Лермонтовой М.Ф.,

при секретаре Федорове В.С.,

с участием:

государственных обвинителей: и.о. прокурора Чувашской Республики Евграфова А.П. и прокурора отдела прокуратуры Чувашской Республики Артемьева А.В.,

потерпевших ФИО3 и ФИО4, 

подсудимого ФИО17,

адвоката Леонтьева В.С., предоставившего удостоверение № 1667 от 26.12.2002 г. и ордер № 15 от 25.03.2020 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО17, 

<

данные изъяты>, судимого 30.06.2015 Новочебоксарским городским судом Чувашской Республики по п. «з» ч. 2 ст. 111 УК Российской Федерации к 3 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, освободившегося по отбытии наказания 29.06.2018,

в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК Российской Федерации,

у с т а н о в и л :

ФИО17 совершил умышленное убийство ФИО1 и ФИО2 при следующих обстоятельствах.

В период с 22 часов 00 минут до 22 часов 20 минут 05 июля 2019 года ФИО17, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в жилище своего знакомого ФИО5, расположенном по адресу: 

<

адрес>, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений с ФИО2 и ФИО1, связанной с неуважительным отношением к нему со стороны последних, с целью их убийства, вооружившись имевшимся в вышеуказанной комнате ножом, используя его в качестве орудия совершения преступления, умышленно нанес ФИО2 не менее 8 ударов указанным ножом в область расположения жизненно-важных органов – головы, шеи, грудной клетки, живота, а также в область верхних конечностей, причинив телесные повреждения, причинившие тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения и легкий вред его здоровью. Сразу же после этого, в то же время, продолжая находиться в жилище ФИО5 по вышеуказанному адресу, используя в качестве орудия совершения преступления тот же нож, умышленно нанес им ФИО1 не менее 8 ударов в область расположения жизненно-важных органов – головы, грудной клетки, живота, а также в область левой верхней конечности, а также не менее 2 ударов рукой в область головы, причинив ему телесные повреждения, причинившие тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения и не причинившие вред его здоровью. 

В результате действий ФИО17 в помещении Бюджетного учреждения «Новочебоксарская городская больница» Министерства здравоохранения Чувашской Республики, расположенного по адресу: 

<

адрес>, 05 июля 2019 года в 23 часа 10 минут от колото-резаного ранения шеи слева, проникающих колото-резаных ран грудной клетки и живота, осложнившихся обильной кровопотерей, наступила смерть ФИО2, а в 23 часа 55 минут 05 июля 2019 года от множественных колото-резаных ран головы и туловища, приведших к обильной кровопотере, наступила смерть ФИО1. 

В судебном заседании подсудимый ФИО17, не отрицая факта нанесения потерпевшим ударов ножом, но, утверждая, что находился в состоянии аффекта, показал, что в июле 2019 года он временно проживал в комнате ФИО5. 5 июля 2019 года он и ФИО5 находились в комнате, собирались спать, когда пришли ФИО6, ФИО2. и ФИО1, последних он ранее не знал. Он лег спать, а они стали распивать спиртное. Он лежал, когда ФИО1 ударил его сзади ногой по голове, и высказался в его(ФИО17) адрес нецензурной бранью. Он вскочил и сразу же получил второй удар в голову от ФИО2, от чего упал и ударился головой о диван. На лбу у него появилась кровь, и произошло «помутнение» рассудка. Рядом с ним стоял стол, за которым распивали спиртное, он машинально взял что-то со стола и начал махать рукой в сторону человека, который его оскорбил и ударил. Далее он развернулся, увидел, что на него хотел замахнуться другой человек, и тоже ударил того, тот упал. Он спокойно сел на диван и никуда не убегал. Когда пришел в себя, увидел, что лежат два молодых человека, они еще дышали. Он стал кричать соседям, чтобы они вызвали скорую помощь. ФИО5 и ФИО6 в это время в комнате уже не было. Убивать ФИО1 и ФИО2 он не хотел. 

Вина ФИО17 нашла подтверждение совокупностью собранных в ходе предварительного расследования и исследованных судом доказательств: как его показаний, так и показаний потерпевших и свидетелей, заключениями экспертиз, протоколами следственных действий.

Потерпевшая ФИО3 показала, что 5 июля 2019 года ее сын ФИО1 ушел из дома около 9 часов, о его смерти она узнала от ФИО4. У него остался полным сиротой сын в возрасте 

<

данные изъяты> лет, так как мать ребенка умерла несколько лет назад.

Потерпевшая ФИО4 суду показала, что ее сын ФИО2 и ФИО1 были друзьями, часто общались. Сын проживал в общежитии в 

<

адрес>. Примерно в 23 часа 5 июля 2019 года ей позвонила сожительница сына ФИО7 и сообщила, что его «зарезали», и он находится в больнице. В больнице ей сообщили, что ее сын, а также ФИО1 умерли, после чего она сообщила об этом ФИО3.

Свидетель ФИО5 показал, что примерно за неделю до случившегося в его комнате стал проживать ФИО17 по прозвищу «

<

данные изъяты>». 5 июля 2019 года после 22 часов они собирались спать, когда пришли ФИО6, ФИО2 и ФИО1, они принесли бутылку водки, которую он, ФИО2, ФИО1 и ФИО17 стали распивать. ФИО6 с ними не пил и вскоре ушел. Между ФИО17 и ФИО2 произошла словесная ссора по поводу работы в такси, в ходе которой ФИО17 встал, открыл тумбочку, взял нож и ударил им два раза ФИО2, что было неожиданным. Он спросил ФИО17: «Что ты делаешь?», после чего тот обернулся вокруг себя и хотел ударить его ножом, но он успел поставить руку, ФИО17 потерял равновесие, присел на кровать и в этот момент он успел выбежать в коридор. Видел, как ФИО17 пошел с ножом к ФИО1, который сидел в кресле. Он(ФИО5) постучался к соседке и попросил вызвать «скорую помощь» и полицию. 

Свидетель ФИО8 показал, что является сотрудником патрульно-постовой службы, 5 июля 2019 года выезжал с напарником ФИО9 по вызову по адресу: 

<

адрес>. По прибытию в подъезде на верхнем этаже увидели ФИО5, который внятно ничего не мог объяснить, сказав, что в комнате кто-то находится. После чего они направились в комнату, где увидели сидевшего на диване мужчину, а также лежавших около входа в комнату и около дивана двух окровавленных мужчин. На их вопросы сидевший на диване мужчина ничего не ответил, а ФИО5 пояснил, что это все сделал этот мужчина. 

Также после оглашения его ранее данных показаний, свидетель подтвердил их в той части, что ФИО5 сообщил, что «А. «порезал» их». ( т. 1 л.д. 103-105).

Свидетель ФИО10 суду показал, что выехал по адресу: 

<

адрес>, на месте происшествия уже находились сотрудники ППС, ФИО17 и хозяин квартиры, повсюду были следы крови, потерпевших уже увезли на «скорой помощи». ФИО17 был доставлен в отдел полиции, где он принял у него «явку с повинной». Тот сообщил, что у него возникла ссора с двумя молодыми людьми, произошел словесный конфликт, после чего ФИО17 схватил нож и поочередно ударил их ножом. Также он сообщил, что молодые люди наносили ему удары. 

Свидетель ФИО11 показал, что со слов ФИО5 стало известно, что ФИО17 проживал у него в комнате около недели. У погибших в ходе распития спиртных напитков с ФИО17 произошел конфликт, из-за того, что он нигде не работал, в ходе чего ФИО17 ударил одного человека ножом возле окна, а второго ударил, когда тот пытался убежать из комнаты. ФИО5 убежал из комнаты, испугавшись за свою жизнь. 

Свидетель ФИО6 показал, что 5 июля 2019 года на улице встретил ФИО1 и ФИО2, с которыми пошли домой к последнему, а затем, около 17-18 часов, решили пойти в комнату к знакомому ФИО5. Там временно проживал ФИО17, у которого с ФИО2 и ФИО1 произошел словесный конфликт из-за того, что ФИО17 проживал у ФИО5 дома и ни за что не платил. Он успокоил их, после чего ушел к своей знакомой, живущей в том же доме. Примерно через 3-4 часа он увидел ФИО5 и двух сотрудников полиции, а также лежащего в крови ФИО2.

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля ФИО12 видно, что он работает фельдшером и, прибыв на место происшествия, увидел ФИО2, у которого при осмотре обнаружил колото-резаные раны в области шеи, грудной клетки, плеча. Он не разговаривал ввиду тяжелого состояния. Второй пострадавший был также в крови, потому была вызвана дополнительная бригада скорой помощи. ( т. 2 л.д. 186-187 ).

Аналогичные показания дали свидетели ФИО13, ФИО14 и ФИО15 – сотрудники скорой помощи, показания которых судом оглашены. ( т.2 л.д. 228-230, 234-236, 231-233).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть ФИО1 наступила от множественных колото-резаных ран головы и туловища: в левой скуловой области с линейным переломом левой скуловой кости; в левой скуловой области; в левой околоушно-жевательной области; в правой щечной области; левой половины грудной клетки, проникающей в брюшную полость; раны живота, проникающей в брюшную область; левой половины грудной клетки с повреждением кожи, подкожно-жировой клетчатки, хрящевой части 5 левого ребра, межреберных мышц, плевры, перикарда, передней и задней стенок правого желудочка сердца, диафрагмы, брюшины, левой доли печени, с обширным кровоизлияние в мягких тканях в окрыжности и по ходу раневого канала, которые, взаимно отягощая друг друга, привели к развитию угрожающего для жизни человека состояния – обильной кровопотере, квалифицирующихся как причинившие тяжкий вред здоровью человека. Также обнаружены телесные повреждения в виде: ссадины головы, кровоподтека головы, поверхностной резаной раны левой верхней конечности, которые не повлекли за собой развитие кратковременного расстройства здоровья и, или утраты общей трудоспособности, квалифицируются как не причинившие вреда здоровью. ( т. 1 л.д. 46-51).

Смерь ФИО2 как следует из судебно-медицинской экспертизы, наступила от колото-резанного ранения шеи слева с повреждением внутренней яремной вены, общей сонной артерии с кровоизлиянием в мягкие ткани и в окружности и по ходу раневого канала, проникающего колото-резаного ранения грудной клетки справа, с повреждением нижней доли правого легкого, с кровоизлиянием в правую плевральную область и по ходу раневого канала, проникающего колото-резаного ранения живота слева, с повреждением левой доли печени, с кровоизлиянием в брюшную полость и по ходу раневого канала, квалифицирующихся как причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни человека в момент причинения. Также обнаружены телесные повреждения в виде двух колото-резаных ранений головы, непроникающей колото-резаной раны грудной клетки справа, двух резаных ран левого предплечья, резаной раны правого плеча, квалифицирующихся как причинившие легкий вред здоровью человека. ( т. 1 л.д. 67-71).

Согласно медицинскому свидетельству о смерти 5 июля 2019 года в стационаре Бюджетного учреждения «Новочебоксарская городская больница» Министерства здравоохранения Чувашской Республики, расположенного по адресу: 

<

адрес>, ФИО2 скончался в 23 часа 10 минут, ФИО1 – в 23 часа 55 минут. ( т. 1 л.д. 37, 38).

Из протокола осмотра места происшествия - 

<

адрес> следует, что на момент осмотра на пороге двери комнаты, на полу комнаты, а также общего коридора, на полу возле оконного проема, между диван-кроватью и кухонным столом обнаружены пятна и сгустки вещества темно-бурого цвета, образцы которого были изъяты на тампоны. ( т. 1 л.д. 30-35).

Согласно заключению эксперта на тампонах 1 и 2, изъятых в секции перед входом в общий коридор и в общем коридоре, обнаружены следы крови, происхождение которой не исключается от ФИО1 ( т. 2 л.д. 142-144).

Свидетель ФИО11 показал, что, поскольку в комнате не было обнаружено орудие преступления, он дал указание отыскать его и в ходе осмотра участка местности со стороны окна комнаты ФИО5 был обнаружен кухонный нож с деревянной рукоятью. 

Факт обнаружения ножа следует из протокола осмотра, согласно которому на участке местности, расположенном возле 

<

адрес> обнаружен нож, который был изъят. ( т. 1 л.д. 11-16).

Как показал в судебном заседании подсудимый ФИО17, после нанесения ударов ножом он выбросил его.

В ходе исследования трупов потерпевших были изъяты кожные лоскуты с повреждениями. ( т. 1 л.д. 46-62, 67-77).

Согласно заключениям эксперта № 137/19МК от 19.09.2019 и № 138/19МК от 02.10.2019 повреждения на кожном лоскуте от трупов ФИО2 и ФИО1 по механизму образования и отобразившимся в строении повреждений анатомно-морфологическим признакам (формы раны, характер, строения краев, концов, боковых стенок) является колото-резаной раной, образовавшейся в результате однократного погружения в тело ФИО2 и ФИО1 клинка колото-режущего предмета (орудия), вытянутой плоско-продолговатой формы, имеющего острие, одно остро заточенное лезвие и обух толщиной не менее 1 мм. В краях в левом конце повреждения найдены следы воздействия остро заточенной кромки орудия (лезвия), в правом конце найдены следы воздействия П-образной кромки с выраженными ребрами. Наибольшая ширина погрузившейся в тело части клинка примененного предмета (орудия) составляла с учетом уменьшения его размеров на отсепарованном и восстановленном кожном лоскуте не менее 12 мм. у ФИО2 и 11 мм у ФИО1. Направление воздействия на тело ФИО2, по отношению к сторонам кожаного лоскута, было спереди назад, сверху вниз, чуть справа налево. Направление воздействия на тело ФИО1 по отношению к сторонам кожного лоскута было спереди назад, чуть сверху вниз. Отобразившиеся в строении повреждений конструктивные признаки воздействовавшего орудия носят групповой характер и пригодны для сравнительного исследования. Проведенным сравнительным исследованием установлено, что колото-резаное повреждение на препарате кожи от трупов ФИО2 и ФИО1, при отсутствии существенных различий, сходны по основным выявленным групповым признакам с экспериментальными повреждениями, причиненными клинком представленного на экспертизу ножа и могли быть причинены клинком указанного ножа. ( т. 2 л.д. 7-13, 18-24). 

В ходе выемки были изъяты: срезы ногтей и смывы с рук, образцы крови ФИО2 и ФИО1, одежда ФИО1 и ФИО2, одежда ФИО17 ( т. 1 л.д. 113-118, 120; т. 2 л.д. 2-3, 128-131).

Из заключений экспертов следует:

№ 563 от 28.10.19: на клинке ножа, рукояти ножа, срезах ногтевых пластин с правой и левой рук ФИО17 обнаружены пот и кровь человека. Пот и кровь на клинке ножа произошли от ФИО1. Пот и кровь на рукояти ножа, срезах на ногтевых пластин с рук ФИО17 произошли от смешения генетического материала ФИО1, ФИО2 и ФИО17. ( т. 2 л.д. 30-44).

№ 693 от 25.12.2019: на кофте ФИО1 обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от ФИО1, исключатся от ФИО2 и ФИО17. На футболке ФИО2 обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от ФИО2, исключается от ФИО1 и ФИО17. ( т. 2 л.д. 156-160). 

№ 830 от 27.12.2019: на трусах ФИО17 обнаружены пот, эпителиальные клетки и кровь человека, которые не исключают происхождение как компонента смеси, генетического материала ФИО1, ФИО2 и ФИО17. ( т. 2 л.д. 178-184).

№ 686 от 27.12.2019: следы на рубашке и куртке ФИО17 образованы кровью человека, происхождение которой не исключается от ФИО2, исключается от ФИО1 и ФИО17. Следы на рубашке, брюках и куртке ФИО17 образованы кровью человека, происхождение которой не исключается от ФИО1, исключается от ФИО2 и ФИО17. На брюках и куртке ФИО17 обнаружены антигены А и В и агглютинины b и a, что может свидетельствовать о смешении крови лиц с группами Ab и Ba, каковыми являются потерпевшие ФИО2 и ФИО1 ( т. 2 л.д. 135-137).

№ 692 от 25.12.2019: на смывах рук и в подногтевом содержимом ФИО1 обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от ФИО1, исключается от ФИО2 и ФИО17. На смывах рук и в подногтевом содержимом ФИО2 обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от ФИО2, исключается от ФИО1 и ФИО17. ( т. 2 л.д. 165-167).

№ 694 от 25.12.2019: на джинсовых брюках, кроссовках ФИО1 обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от ФИО1, исключатся от ФИО2 и ФИО17. На джинсовых брюках ФИО2 обнаружена кровь человека, происхождение которой не исключается от ФИО2, исключается от ФИО1 и ФИО17. ( т. 2 л.д. 171-173). 

Суд находит несостоятельными доводы подсудимого ФИО17 о совершении им преступления в состоянии аффекта, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств.

Об обстоятельствах конфликта, как следует из показаний ФИО17, им давались различные показания.

Так, в явке с повинной от 06 июля 2019 года он указал, что во время конфликта один из мужчин нанес ему удар в область лица, а он в ответ схватил нож и ударил того в область живота. Второй хотел его ударить, он увернулся и ударил его ножом в область живота. ( т. 1 л.д. 81).

В ходе допроса в тот же день показал, что ФИО1 и ФИО2 стали его оскорблять, выражаясь при этом нецензурными словами, указанный конфликт перерос в драку, в ходе которой ФИО1 нанес ему один удар рукой в челюсть, от чего он ударился головой о кровать, и в ответ ударил ФИО1 в область головы. В это время на него накинулся ФИО2, поэтому он бросился к кухонному столу, взял нож и один раз ударил им ФИО1, тот упал. В это время ФИО2 начал убегать из комнаты, он побежал за ним и остановил перед входной дверью, где нанес ножом несколько ударов, от чего тот упал на пол. (т.1 л.д. 121-123).

В целом аналогичные показания он дал при следующем допросе, однако, не пояснив, что ФИО2 пытался убежать, а он его догнал. (т. 1 л.д. 150-152).

В последующем при допросе ФИО17 показал, что он, действительно, зарезал ФИО2 и ФИО1, объяснив это тем, что они его оскорбили. ( т. 1 л.д. 204-206).

В ходе допроса 30 января 2020 года он показал, что ФИО2 и ФИО1 беспричинно стали оскорблять его, а, когда он спал, кто-то из них нанес ему один удар ногой по лицу, от чего он встал, у него помутился рассудок, так как в тот момент он полностью не проснулся. Затем кто-то из них ударил его чем-то твердым по голове, он упал и ударился головой о диван-кровать, от чего рассек голову и у него пошла кровь Он взял со стола нож, повернулся и, не думая, стал наносить удары ножом сидящему на диване ФИО2, а, увидев, что его хочет ударить ФИО1, нанес ножом удары и ему. (т.3 л.д. 38-42).

В целом, такую же версию произошедших событий он изложил в судебном заседании.

При осмотре ФИО17, как следует из заключения судебно-медицинской экспертизы № 693 от 08 июля 2019 года, в лобной области слева обнаружена рана, покрытая темно-коричневой корочкой выше уровня окружающей кожи, размером 1,0х0,2 см, кожа в округлости с припухлостью, испачкана подсохшими корочками крови. В правой щечной области имеется ссадина прерывистого характера размером 2,5х1,5 см. На других частях телесных повреждений не обнаружено. Указанные телесные повреждения образовались от не менее двух воздействий тупого твердого предмета, предметов, давностью образования в пределах первых суток на момент осмотра экспертом 06 июля 2019 года. ( т. 1 л.д. 170).

Вместе с тем, свидетель ФИО5 последовательно, как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании показал, что между ФИО17, ФИО2 и ФИО1 произошла словесная ссора, драки между ними не было, руками удары ФИО17 ФИО2 и ФИО1 не наносили.

Допрошенная в ходе предварительного расследования свидетель ФИО13, ее показания судом оглашены, показала, что в составе бригады скорой помощи выезжала 5 июля 2019 года на место происшествия. Спустя месяц она также выезжала по вызову в отдел МВД г. Новочебоксарска для оказания медицинской помощи ФИО17, который в разговоре сообщил ей, что зарезал двоих молодых парней за то, что они ему нагрубили, а «со старшими надо уметь разговаривать». ( т. 2 л.д. 228-230).

Из заключения стационарной комплексной судебно-психиатрической экспертизы ФИО17 следует, что в момент инкриминируемого ему деяния он в состоянии аффекта или ином эмоциональном состоянии, связанном с юридически значимой ситуацией, которое оказало существенное влияние на его сознание и поведение, не находился. Выявленные у него индивидуально-психологические особенности не могли повлиять на его поведение в исследуемой ситуации. ( т. 2 л.д. 58-63).

Выводы экспертов в указанной части мотивированы, аргументированы, основаны на изложенных в заключении методиках. В распоряжение экспертов были представлены материалы дела, показания самого ФИО17, свидетелей. Экспертиза проведена в условиях нахождения ФИО17 в стационаре Бюджетного учреждения Чувашской Республики «Республиканская психиатрическая больница» Министерства здравоохранения Чувашской Республики. 

После совершенного преступления, как показал свидетель ФИО11, ФИО17 вел себя агрессивно, особенно в адрес ФИО5, из-за того, что последний давал показания против него, в которых указал, что тот причинил смерть погибшим. Когда ФИО17 увозили с места происшествия, он попытался замахнуться на ФИО5, видимо, хотел того ударить, сказал ФИО5, что убьет его. В отделе полиции изначально ФИО17 не признавался в содеянном, но впоследствии признался.

Свидетель ФИО8 показал суда, что во время работы прибывших медицинских работников и работников полиции ФИО17 говорил, что ранее находился в местах лишения свободы и ему без разницы.

Из данных в ходе предварительного следствия показаний свидетеля ФИО9, оглашенных в судебном заседании, следует, что на месте происшествия ФИО17 на его вопрос ответил, что «они друг друга порезали», а затем сказал: «Отсижу я свои 15 лет». ( т. 1 л.д. 99-102).

Таким образом, как установлено судом, после совершенного преступления признаков бреда, расстроенного сознания у ФИО17 не наблюдалось. Более того, он, осознавая совершенное, пытался уйти от ответственности, сообщив, что потерпевшие сами порезали друг друга, а затем, осознавая, что за совершенные действия последует наказание, говорил «Отсижу 15 лет».

Факт возможного причинения ему потерпевшими обнаруженных у него телесных повреждений также не свидетельствует о том, что указанные действия потерпевших могли вызвать внезапно у ФИО17 сильное душевное волнение.

Вышеизложенное в совокупности свидетельствует о том, что ФИО17 в момент совершения преступления не находился в состоянии аффекта и его действия не были результатом психотравмирующей ситуации, созданной погибшими, а носят умышленный характер.

Суд также признает несостоятельными доводы ФИО17 об отсутствии у него умысла на причинение смерти ФИО2 и ФИО1 и доводы его защитника о неосторожном причинении им смерти.

Как показал свидетель ФИО5, нанесение ФИО17 ножом ударов потерпевшим для него явилось неожиданностью, ничего этому не предшествовало.

Анализ показаний Костюкова А..К., данных непосредственно после произошедших событий, в том числе в явке с повинной, свидетельствует о целенаправленности его действий при нанесении потерпевшим ударов ножом и являются последовательными: «взял нож и нанес удары», «ФИО5 начал убегать из комнаты, он побежал за ним и остановил перед входной дверью, где нанес ножом несколько ударов». ( т. 1 л.д. 81, 121-123, 150-152, 204-206).

Судом установлено, что ФИО17 в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений с ФИО2 и ФИО1, связанной с неуважительным отношением к нему со стороны последних, что, по мнению суда, является незначительным поводом по отношению к наступившим последствия, с целью их убийства, вооружившись имевшимся в комнате ножом, используя его в качестве орудия совершения преступления, умышленно нанес ФИО2 не менее 8 ударов указанным ножом в область расположения жизненно-важных органов – головы, шеи, грудной клетки, живота, а также в область верхних конечностей, а затем тем же ножом, умышленно нанес ФИО1 не менее 8 ударов в область расположения жизненно-важных органов – головы, грудной клетки, живота, а также в область левой верхней конечности, а также не менее 2 ударов рукой в область головы, в результате чего они скончались в медицинском учреждении через непродолжительное время.

О наличии прямого умысла у ФИО17 на убийство ФИО2 и ФИО1 свидетельствуют характер его действий, с которыми их смерть находится в причинно-следственной связи, способ убийства и орудие преступления - нож, локализация телесных повреждений - нанесение им потерпевшим ударов в область расположения жизненно-важных органов человека: шеи, головы, грудной клетки, живота, что также свидетельствует о его сознательно-волевых действиях, результатом чего явилась смерть ФИО2 и ФИО1 через непродолжительный промежуток времени того же дня. 

Тот факт, что смерть потерпевших наступила не на месте происшествия, а в медицинском учреждении, на квалификацию действий ФИО17 как умышленное убийство не влияет.

Анализируя и оценивая собранные предварительным расследованием и исследованные судом доказательства, суд приходит к убеждению о доказанности вины ФИО17 в умышленном убийстве ФИО1 и ФИО2 с учетом чего его действия суд квалифицирует по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК Российской Федерации как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное в отношении двух лиц.

В соответствии с заключением стационарной комплексной судебно-психиатрической экспертизы ФИО17 в момент инкриминируемого ему деяния страдал и в настоящее время страдает органическим расстройством личности в связи со смешанным заболеванием. Указанное психическое расстройство выражено не столь значительно и не лишало его в момент инкриминируемого ему деяния способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию может предстать перед судом, может давать показания в ходе предварительного следствия и в суде. Не нуждается в применении принудительных мер медицинского характера. ( т. 2 л.д. 58-63).

Обстоятельства совершения преступления, наряду с вышеуказанным заключением экспертов, свидетельствуют, что ФИО17 действовал целенаправленно, осознавал общественно опасный характер своих действий и руководил ими.

Подвергать сомнению психическое состояние ФИО17 у суда оснований не имеется, экспертиза проведена квалифицированной комиссией экспертов, заключение является понятным и полным. Суд признает его вменяемым. 

Назначая подсудимому ФИО17 наказание, суд в соответствии со ст. 60 УК Российской Федерации учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности, обстоятельства, смягчающие и отягчающие его наказание, влияние назначаемого наказания на условия жизни его семьи.

Данную им явку с повинной, а также активное способствование раскрытию и расследованию преступления суд, согласно п. «и» ч. 1 ст. 61 УК Российской Федерации, признает обстоятельством, смягчающим наказание.

Таковым обстоятельством суд в силу ч. 2 ст. 61 УК Российской Федерации также признает состояние его здоровья. 

Несмотря на утверждение ФИО17, что он пытался оказать потерпевши медицинскую помощь, суд находит эти его доводы несостоятельными и не признает их смягчающим наказание обстоятельством, поскольку, как установлено судом, никаких конкретных мер по оказанию такой помощи потерпевшим он не предпринимал, а его призывы вызвать скорую помощь таковым не являются и подтверждения в ходе судебного заседания не нашли. 

Согласно имеющимся в деле сведениям, по месту жительства ФИО17 соседями характеризуется удовлетворительно, участковым уполномоченным полиции – как лицо, ранее привлекавшееся к уголовной и административной ответственности,, склонное к нарушению общественного правопорядка и употреблению спиртосодержащей продукции, а также к нанесению телесных повреждений другим лицам. ( т. 2 л.д. 143-144, т. 3 л.д. 43).

Совершенное ФИО17 преступление, согласно ст. 15 УК Российской Федерации, отнесено к категории особо тяжких.

Совершение им преступления при наличии непогашенной судимости за ранее совершенное тяжкое преступление в силу п. «б» ч. 2 ст. 18 УК Российской Федерации образует опасный рецидив преступлений, что в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК Российской Федерации суд признает отягчающим его наказание обстоятельством.

Суд не относит к таковым обстоятельством нахождение ФИО17 в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку данных о том, что это могло повлиять на совершение им указанного преступления, в судебном заседании не установлено.

В соответствии с ч. 3 ст. 62 УК Российской Федерации суд не применяет положения ч. 1 ст. 62 УК Российской Федерации при назначении ФИО17 наказания. 

Принимая во внимание тяжесть совершенного ФИО17 преступления, исходя из обстоятельств дела, суд приходит к выводу о необходимости назначения ему наказания в виде лишения свободы в пределах санкции закона с учетом наличия опасного рецидива в силу положений ч.ч. 1 и 2 ст. 68 УК Российской Федерации и не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую.

Поскольку ФИО17 совершено особо тяжкое преступление, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК Российской Федерации, к отбытию им наказания назначается исправительная колония строгого режима.

Потерпевшими заявлены исковые требования о возмещении материального ущерба – денежных средств, затраченных на погребение, ФИО3 в размере 52180 рублей, ФИО4 – 68065 рублей, а также компенсации морального вреда ФИО3 в свою пользу 1000000 рублей и в пользу малолетнего сына погибшего ФИО1 – ФИО16 – 3000000 рублей, ФИО4 в свою пользу 1000000 рублей.

В судебном заседании потерпевшие ФИО3 и ФИО4 исковые требования поддержали в полном объеме.

Подсудимый ФИО17, в целом признав исковые требования, оспаривает возмещение материального ущерба в части стоимости поминальных обедов и считает излишне завышенными размеры компенсации морального вреда.

В силу ч. 3 ст. 42 УПК Российской Федерации потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда.

Суд не может согласиться с доводами как подсудимого ФИО17, так и его защитника адвоката Лаврентьева В.С. в той части, что стоимость поминального обеда после погребения ФИО1 и ФИО2 не подлежит возмещению потерпевшим.

Согласно ст. 3 Федерального закона от 12.01.1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» ( в редакции от 23.05.2018) погребение – это обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Статьей 9 Федерального закона также определен перечень гарантированных услуг по погребению.

При этом в статье 1174 ГК Российской Федерации содержится понятие «достойные похороны» с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего.

Пунктом 6.1 Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, рекомендованных Протоколом НТС Госстроя РФ от 25 декабря 2001 года № 01-НС-22/1, предусмотрено, что в соответствии с Федеральным законом «О погребении и похоронном деле» обряды похорон определяются как погребение. В церемонию похорон входят, как правило, обряды: омовения и подготовки к похоронам,…, а также поминовения.

Нормативно-правовыми актами не регламентировано осуществление поминального обеда как обязательной церемонии в связи со смертью умершего. Однако, из упомянутых выше Рекомендаций и сложившихся традиций, церемония поминального обеда общепринята, соответствует традициям населения Российской Федерации, является одной из форм сохранения памяти об умершем и неотъемлемой частью осуществления достойных похорон умершего.

Таким образом, исковые требования потерпевших ФИО3 и ФИО4 в части компенсации расходов на погребение сыновей, как подтвержденные представленными документами, подлежат удовлетворению.

Однако, для удовлетворения требований ФИО4 в части взыскания расходов в размере 10300 рублей на установку могильной ограды, которая устанавливается по усмотрению родственников, суд оснований не находит, поскольку они не относятся к безусловным и необходимым расходам при погребении.

Согласно ст. 151 ГК Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Разрешая гражданский иск потерпевших ФИО3, ФИО4, а также малолетнего ФИО16 о компенсации морального вреда и при определении его размера суд в соответствии со ст.ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК Российской Федерации исходит из степени причиненных им физических и нравственных страданий, степени вины подсудимого, его материального положения и считает необходимым удовлетворить их исковые требования, поскольку такое решение соответствует принципам разумности и справедливости. 

Факт причинения ФИО3, ФИО4, а также малолетнему ФИО16 морального вреда действиями подсудимого ФИО17, лишившего жизни их сыновей и отца, что, безусловно, вызвало у них нравственные переживания в связи с их утратой, у суда сомнений не вызывает. При этом суд также учитывает, что малолетний сын ФИО1 в связи со смертью последнего и ранее смертью матери в настоящее время остался сиротой на попечении бабушки. 

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии с положениями ст. 82 УПК Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 306, 307, 308, 309 УПК Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

ФИО17 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 105 УК Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде 18 (восемнадцати) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев. 

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК Российской Федерации в период отбывания наказания в виде ограничения свободы установить ФИО17 следующие ограничения: без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания, не изменять место жительства или пребывания, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, которое будет избрано им для проживания после отбытия основного наказания, обязать дважды в месяц являться в указанный специализированный орган для регистрации в установленные этим органом дни.

Меру пресечения ФИО17 оставить содержание под стражей.

Срок отбытия наказания ФИО17 исчислять со дня вступления приговора в законную силу, зачесть в срок отбытия наказания, в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК Российской Федерации, время содержания под стражей с 6 июля 2019 года по день вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Взыскать с ФИО17 в пользу потерпевшей ФИО3 в счет возмещения расходов на погребение 52180 рублей 00 копеек, в счет компенсации морального вреда 1000000 рублей, в пользу малолетнего ФИО16 в счет компенсации морального вреда 1500 000 рублей.

Взыскать с ФИО17 в пользу потерпевшей ФИО4 в счет возмещения расходов на погребение 57765 рублей 00 копеек, в счет компенсации морального вреда 1000000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО4 о взыскании 10300 рублей отказать.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства : 

- нож; джинсовые брюки синего цвета с кожаным ремнем черного цвета, трусы и футболку, принадлежащие ФИО2; джинсовые брюки синего цвета, кожаный ремень черного цвета, кроссовки, трусы в полоску и кофту, принадлежащие ФИО1; брюки черного цвета, куртку бежевого цвета, рубашку с короткими рукавами серого цвета, трусы серого цвета, принадлежащие ФИО17, уничтожить как не представляющие ценности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Четвертый апелляционный суд общей юрисдикции в течение 10 суток с момента его провозглашения, а осужденным – в тот же срок с момента получения копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий: судья М.Ф. Лермонтова