УИД:66RS0025-01-2020-003115-65 

Дело № 2- 60/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Верхняя Салда 30 июля 2021 года

Верхнесалдинский районный суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Новосадовой О.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО3, 

представителя ответчиков ФИО4, ФИО5-ФИО6,

при секретаре Симаковой К.Е., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО5 об обязании демонтировать видеокамеры,

У с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4, в котором просил обязать ответчика установить видеокамеры в положение, исключающее возможность съемки принадлежащего ему гаража и прилегающего земельного участка. 

Впоследствии по ходатайству истца к участию в деле в качестве соответчика была привлечена ФИО2

С учетом уточнений исковых требований в порядке ст.39 ГПК РФ, ФИО1 просил обязать ответчиков устранить нарушение прав на неприкосновенность частной жизни и произвести демонтаж двух видеокамер, установленных на опоре наружного освещения и на дереве, находящемся на участке ответчика, направленных на гараж, принадлежащий истцу и расположенный по 

<

адрес>.

В обоснование иска, ссылаясь на ст.ст.23,24 Конституции Российской Федерации, ст.8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ст.ст.12,10,150 ГК РФ, Федеральный закон «О персональных данных» указал, что является собственником гаража, расположенного по 

<

адрес>. Собственником смежного земельного участка, расположенного по 

<

адрес> является ответчик ФИО4 Фактически в вышеуказанном доме проживает ФИО7, которая в июле 2020 года произвела установку видеокамер-на дереве(камера 1) и на опоре столба наружного освещения(камера 2). Вышеуказанные камеры имеют угол обзора, который позволяет производить съемку не только территории участка ответчика, но также здание его гаража, а также прилегающую к нему территорию. Территория вокруг принадлежащего ему гаража используется им для посадки огороднических культур. Он с семьей приезжает отдыхать в летний период. Он и его члены семьи испытывают дискомфорт, понимая, что за ними постоянно ведется видеонаблюдение. Осуществление видеоконтроля за территорией, относящейся к земельному участку, где находится объект недвижимости другого лица в отсутствие правовой основы и законной цели, представляет собой серьезное вмешательство в частную жизнь, независимо от того, осуществляется ли при этом сбор и использование информации о частной жизни этого лица. Полагает, что имеет место факт вмешательства ответчика в его частную жизнь.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, просил произвести демонтаж одной камеры черного цвета, расположенной на дереве и установленной в июле 2020 года и второй камеры, установленной на столбе в 2018 году и развернутой в июле 2020 года в сторону его гаража. Просил либо развернуть камеры в любую другую сторону, либо убрать. Считает, что все его действия просматриваются ответчиками.

Представитель истца ФИО3 полагала исковые требования подлежащими удовлетворению в полном объеме, поскольку использование видеосъемки, которая по мнению истца, ведется ответчиками, нарушает право истца на неприкосновенность частной жизни. Ответчики понимают, что земельный участок истца используется им в личных целях, помещение гаража используется истцом, как место для отдыха, истец и члены его семьи могут в гараже переодеваться, употреблять пищу, вокруг гаража имеются посадки. Истец не давал согласия на установку видеокамер и на свою видеосъемку. Считает, что поскольку ответчик ФИО4 является собственником жилого дома и земельного участка, а ФИО5, проживая в доме, установила эти видеокамеры, но без согласия собственника дома не может самостоятельно демонтировать эти видеокамеры, ответчики должны нести солидарную ответственность.

Ответчики ФИО4, ФИО5 в судебное заседание не явились, направили ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие, с участием представителя ФИО6

Представитель ответчиков ФИО6 в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, поскольку истцом не представлено доказательств неправомерности установки ответчиками видеокамер, осуществления путем их установки недопустимого вмешательства в его частную жизнь, а также нарушение установкой и использованием видеокамер законодательства о защите его персональных данных. Истцом не доказано, что видеокамеры установлены исключительно с целью наблюдения за ним, с целью сбора, хранения и использования информации о его частной жизни, его персональных данных. Не представлено доказательств, подтверждающих, что такой сбор, хранение и использование осуществляется ответчиками. ФИО4 является собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по 

<

адрес>, данным жилым домом и земельным участком ФИО4 фактически не пользуется, в доме постоянно проживает и пользуется земельным участком на законных основаниях сестра ФИО4-ФИО5 Истцом в свою очередь правоустанавливающий документ на гараж, расположенный по 

<

адрес> не представлен, земельный участок под гаражом является муниципальной собственностью и используется истцом самовольно, без каких-либо правовых оснований. д.м.г. ФИО5 был заключен договор с ИП Г. № .... на выполнение подрядных работ, на основании которого ИП Г. осуществлен монтаж системы видеонаблюдения на территории домовладения по 

<

адрес> в целях обеспечения личной безопасности, охраны жилого дома и земельного участка, а так же для защиты собак, находящихся на территории дома, принадлежащих ФИО5 Первоначально были установлены 2 видеокамеры наблюдения: одна на дереве, вторая на опоре наружного освещения, находящихся на земельном участке ответчиков. При этом столб, на котором находится камера, является частной собственностью ответчика, в связи с чем согласия на установку на своем столбе видеокамер ответчикам не требуется. В последствии дополнительно были установлены еще три видеокамеры: одна-на этом же дереве и две- на жилом доме. ФИО5 вынуждена была установить дополнительные видеокамеры после незаконного проникновения неизвестного на территорию домовладения и отравления ее собак в мае 2020 года. Все пять видеокамер подключены к единой системе видеонаблюдения, на которой функция архивации изображений(видеозаписи) отсутствует, что подтверждается справкой ИП Г. Все пять видеокамер передают информацию с них в режиме «живого просмотра», в реальном времени на монитор, установленный в доме, без сохранения полученных камерами изображений на носители информации. Зона обзора камеры, установленной на опоре наружного освещения, направлена на перекресток улиц Уральских Добровольцев и Береговой, на проезжую часть улицы 

<

....>, ведущую к дому ответчиков. Зона обзора данной камеры частично захватывает сверху крышу гаража и крышу установленной истцом теплицы. Используемый истцом земельный участок с данной камеры не просматривается. Зона обзора одной из камер, установленных на дереве, направлена на второй вход на земельный участок ответчиков, расположенный со стороны реки и ограждение участка ответчиков. Зона обзора данной камеры частично захватывает ограждение земельного участка, используемого истцом, верх крыши гаража истца и крышу теплицы истца, исключая возможность наблюдения за входом в гараж, за его внутренними помещениями и внутренними помещениями и входом в теплицу. Используемый истцом земельный участок с данной камеры не просматривается. Такая зона обзора камеры была вынуждена установлена ответчиками, поскольку в августе 2020 года ограждение, расположенное между гаражом истца и вторым входом на земельный участок ответчиков, было сломано со стороны земельного участка истца. Таким образом, видеокамеры не позволяют вести наблюдение за гаражом и теплицей истца изнутри. Наружные части построек истца, попадающие в зону обзора видеокамер, а также сам земельный участок, находятся на улице, в доступе просмотра неограниченным кругом лиц. Следовательно, истец должен разумно допускать возможность того, что эта часть его имущества может обозреваться кем-либо из публичного места. Кроме того, ответчиком ФИО5 на ограждении земельного участка установлено две таблички с информацией о ведении видеонаблюдения, что свидетельствует о том, что оно не является скрытым. Оснований полагать, что установка видеокамер нарушает неприкосновенность частной жизни истца, нет. Считает несостоятельной ссылку истца на Федеральный закон «О персональных данных» и его доводы об отсутствии его согласия на сбор и обработку его персональных данных, поскольку в соответствии с разъяснениями Роскомнадзора от 04.09.2013, если материалы видеосъемки в публичных местах и на охраняемой территории не предаются оператором для установления личности снятого человека, эти материалы не являются биометрическими персональными данными, обработка которых регулируется положениями Федерального закона «О персональных данных», поскольку они не используются владельцем видеокамеры для установления личности. В связи с чем, само по себе изображение истца в случае его появления в зоне обзора камер видеонаблюдения без передачи его изображения ответчиками для установления личности снятого человека, биометрическими персональными данными истца не является.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчиков.

Заслушав мнение лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьями 23, 24 Конституции Российской Федерации гарантируется право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускается.

Согласно п. 1 ст. 152.2 Гражданского кодекса РФ не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни.

Персональными данными согласно п. 1 ст. 3 Федерального закона от 27.07.2006 N 152-ФЗ "О персональных данных" является любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных). Положения ст. 2 указанного Федерального закона предусматривают, что целью настоящего ФЗ является обеспечение защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе прав на неприкосновенность частной жизни. Обработка персональных данных осуществляется с согласия на это субъекта персональных данных (п. 1 ч. 1 ст. 6, ч. 4 ст. 9).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 2 Постановления от 31.10.1995 г. N 8 (в ред. 16.04.2013 г.) "О некоторых вопросах применения Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" указал, что суд, разрешая дело, применяет непосредственно Конституцию, в частности, когда закрепленные нормой Конституции положения исходя из ее смысла не требуют дополнительной регламентации. Поскольку гарантированное в Конституции Российской Федерации, равно как и в статье 8 Международной Конвенции "О защите прав человека и основных свобод", право на неприкосновенность частной жизни не содержит своего определения, в связи с чем требует дополнительной регламентации, предполагается, что защита данного права конкретизируется в нормах гражданского и других отраслей российского законодательства.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено, подтверждается справкой, карточкой учета строений и сооружений, представленными филиалом «Верхнесалдинское БТИ», что ФИО1 принадлежит гараж, расположенный по 

<

адрес> на основании договора купли-продажи, удостоверенного нотариусом ФИО8 ГНК ФИО д.м.г. за № ...., зарегистрированным в БТИ г.

<

....> д.м.г.(л.д.8,35-36).

Правоустанавливающих документов на земельный участок, расположенный по 

<

адрес> истцом суду не представлено, сведения в регистрирующих органах о наличии у истца права на указанный земельный участок отсутствуют (л.д.29,30).

Ответчик ФИО4 является собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по 

<

адрес>, право собственности зарегистрировано в ЕГРН д.м.г., что подтверждается копиями свидетельств о государственной регистрации права, выпиской из ЕГРН (л.д.31,86,87). 

В судебном заседании установлено и не оспаривается сторонами, что земельные участки по ул. 

<

....>, и 

<

....> г.

<

....> расположены в непосредственной близости друг к другу, то есть являются соседскими.

Так же судом установлено и не оспаривается сторонами, что фактически в жилом доме № .... по 

<

адрес> проживает ФИО5, которой в 2018 году были установлены две видеокамеры-одна на опоре наружного освещения(столбе), вторая-на дереве, расположенных на земельном участке № .... по 

<

адрес>. Помимо этого, в 2020 году ФИО5 была установлена еще одна видеокамера на вышеуказанном дереве.

Эти обстоятельства подтверждаются так же представленными суду сторонами фотографиями и видеозаписями указанных участков, договором на выполнение подрядных работ № .... от д.м.г., заключенным между ФИО5 и ИП Г. по монтажу системы видеонаблюдения в доме № .... по ул. 

<

адрес>, отказным материалом № .... по результатам проведенной ОВД МО МВД России «Верхнесалдинский» проверки по заявлению ФИО1, С. от д.м.г. по факту установки видеокамер, из которого так же следует, что между сторонами сложились неприязненные отношения в связи с содержанием в доме ответчиков собак.

Истец, полагая, что его права, в том числе на неприкосновенность частной жизни, действиями ответчиков по установке видеокамер нарушены, обратился в суд, представив в качестве доказательств своим доводам фотографии видеокамер, расположенных на дереве и столбе, с близлежащими земельными участками и строениями, датированные сентябрем, октябрем месяцами 2020 года. 

Однако из предоставленных представителем ответчиков фотографий, видеосъемки, следует, что обзором камеры, расположенной на дереве на участке ответчиков, охватывается часть крыши гаража и теплицы, земельного участка, забора истца. Обзором камеры, установленной на опоре наружного освещения на участке ответчиков, охватывается часть крыши гаража, крыша теплицы, забор с калиткой, деревья, кустовые насаждения участка истца. Внутреннее помещение гаража, теплицы истца обзором данных видеокамер не охватывается.

Таким образом, видеокамеры, о демонтаже которых просит истец, размещены на территории частной собственности ответчика ФИО4, угол их обзора направлен исключительно на места общедоступного просмотра, в том числе общественных мест.

Право граждан на защиту тайны личной жизни имеет свои границы, которые определяются разумными социальными ожиданиями по поводу сохранности их личных и деловых интересов. Так, в данном случае, внешние участки строений гаража, теплицы, земельный участок истца, огороженный деревянным забором, через который он просматривается со стороны улицы, доступны для обозрения не только истцам, но и значительному кругу других лиц, находящихся поблизости на законных основаниях.

При открытии двери каждый собственник помещений должен разумно допускать возможность, что часть его помещения может обозреваться кем-либо с публичного места и потому не вправе ожидать сохранение в тайне участков помещения, доступных непосредственному обзору с общедоступных публичных мест, в том числе с улицы. В то же время, собственник помещения вправе ожидать, что никто не будет обозревать его помещение путем проникновения в него либо с использованием специальной техники значительно расширяющей границы получаемой информации.

Так как оспариваемые видеокамеры установлены на принадлежащем ответчику ФИО4 на праве собственности земельном участке в открытом месте, получают только тот объем информации, который доступен обычному наблюдателю, их установка не может нарушить право истца на тайну личной жизни.

В нарушение требований ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено суду доказательств того, что при помощи установленных двух вышеуказанных видеокамер ответчики осуществляют сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни истца и его членов семьи. Так, согласно позиции ответчиков, установка видеокамер произведена в целях личной безопасности и сохранности принадлежащего им имущества и иного не доказано.

Согласно справки ИП Г. от д.м.г., выданной ФИО5, на системе видеонаблюдения в частном доме в 

<

адрес> отсутствует архивация(видеозапись). Осуществляется видеоконтроль в онлайн режиме (л.д.59). Доказательств обратного стороной истца так же не представлено.

Таким образом, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что в ходе судебного разбирательства не нашел своего объективного подтверждения факт нарушения ответчиками прав истца на неприкосновенность частной жизни. Действия ответчиков по установке спорных видеокамер в данном случае не являются действием, посягающим на личную жизнь истца. Установка видеокамер в целях сохранности принадлежащего имущества не является нарушением гарантированных Конституцией Российской Федерации прав на неприкосновенность частной жизни. Истец, предъявляя данное требование, как это следует из материалов дела, в действительности лишь предполагает возможное нарушение своих прав. Истцом не доказано вмешательство ответчиков в его частную жизнь, в материалах дела такие доказательства отсутствуют.

Учитывая вышеизложенное, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 об обязании ответчиков демонтировать две видеокамеры, установленные на опоре наружного освещения и дереве, находящихся на участке ответчиков не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 и 321 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4, ФИО5 об обязании демонтировать видеокамеры отказать полностью. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение 1 месяца со дня вынесения судом мотивированного решения путем подачи апелляционной жалобы через Верхнесалдинский районный суд. 

Судья Новосадова О.А. 

Мотивированное решение вынесено 09 августа 2021 года.

Судья Новосадова О.А.