Гражданское дело № 2-46/2019

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

г. Агрыз РТ 18 февраля 2019 года. 

Агрызский районный суд Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Галявиевой А.Ф.,

при секретаре Усамбаевой Т.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 – ФИО2,

представителя ответчика по доверенности - ФИО3,

помощника прокурора Галимарданова И.Х.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Удмуртнефтегеофизика» о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в суд в указанной формулировке указав следующее: 

В период с 18.04.2007 по 10.09.2009 истец работал каротажником в ООО «Удмуртнефтегеофизика». 16.09.2008 на производстве с истцом произошел несчастный случай, вследствие чего ему были причинены травма правого глаза, открытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга средней степени тяжести с формированием контузионно-геморрагического очага в правой лобной доле, с прорывом крови в передней роговицы правого бокового желудочка, контузию правого глазного яблока. В результате указанной производственной травмы истцу бессрочно установлена первая группа инвалидности со степенью утраты трудоспособности 100%. Причиной несчастного случая определена эксплуатация неисправного оборудования; установлено лицо, допустившее нарушение: старший механик БПО ФИО6; вины истца в случившемся не установлено. В момент случившегося истец испытал сильнейшую физическую боль в силу тяжести травмы, стал нетрудоспособным, в дальнейшем длительное время проходил лечение, в настоящее время вынужден постоянно проходить реабилитацию, его здоровье восстановлению не подлежит, тем самым ограничены его человеческие возможности. В связи с его нуждаемостью в постоянном постороннем присмотре его супруга была вынуждена уволиться с работы для осуществления за ним ухода, что ограничивает ее в полноценной жизни и необходимом доходе. В связи с указанными обстоятельствами ему причинен моральный вред, который он оценивает в 1 000 000 рублей и просит взыскать указанную сумму с ответчика. 

В судебном заседании истец предъявленные требования поддержал и пояснил, что работал у ответчика каротажником - машинистом подъемной каротажной установки с правом работы на спецавтомобилях Зил, Газ, Урал; указанная должность предполагает совмещение функций водителя на указанных спецавтомобилях с функциями машиниста по каротажу, перфорации, торпедированию при проведении геофизических исследований скважин. В связи с работой водителя в его обязанности входило выполнение шино-монтажных работ по ремонту вверенного спецавтомобиля, поскольку работали в полевых условиях, кроме того в гаражах предприятия шино-монтажное оборудование отсутствовало. 15.09.2008 года при управлении спецавтомобилем Урал № он установил, что левая покрышка заднего моста расслаивается, протектор изношен, дальнейшей эксплуатации не подлежит. По приезду со скважины он сделал об этом запись в диспетчерском журнале, а на следующее утро 16.09.2008 сказал об этом главному механику ФИО11, который ответил, что привезет на замену новую покрышку. Чтобы не было задержки в работе, он снял изношенное колесо и начал разбортовку, для чего снял замочное и бортовое кольца, подключил через резиновый шланг к камере колеса стационарный компрессор, подал воздух в камеру колеса для выдавливания покрышки с барабана; при накачивании камеры воздух в месте соединения шланга с соском, стал пропускать, в связи с чем стал прижимать шланг к соску рукой, в это время верхний болт с сильным хлопком соскочил с барабана и боковым кордом ударил в лицо, в область правого глаза, а так же в область груди, отчего он тут же упал, возможно потерял сознание, но от сильной боли дальнейшие события он помнит смутно, помнит, что ему помогли встать присутствовавшие при этом заместитель директора ФИО7 и механик БПО ФИО8, после чего его увезли в больницу. В дальнейшем он длительное время лечился, перенес несколько операций, тем не менее восстановить здоровье не удалось, в ходе медицинского обследования было установлено, что кроме открытой черепно-мозговой травмы и травмы глаза, была повреждена грудная клетка и позвоночник, что еще более ухудшило его состояние, более того несмотря на продолжение лечения проблема с каждым годом усугубляется, в настоящее время он не может самостоятельно передвигаться, обслуживать себя, нуждается в постоянной посторонней помощи и вынужден пользоваться инвалидной коляской, его жена вынуждена была уволится с работы, чтобы осуществлять за ним уход. После случившегося его жена обращалась к ответчику за оказанием материальной помощи, так как для проведения очередной операции нужно было 60 000 рублей денег, но ответчиком в этом было отказано. В настоящее время он испытывает постоянное ухудшение состояния здоровья и вынужден продолжить интенсивное лечение, кроме того по состоянию здоровья ему рекомендована ежегодная реабилитация в санаторно-курортных условиях, однако этому препятствует тяжелое материальное положение семьи, он не может ездить самостоятельно, нуждается в сопровождении, эти расходы ему никем не возмещаются. Считает, что его вины в произошедшем несчастном случае нет, он выполнял свои должностные обязанности в тех условиях, которые не позволили ему произвести шино-монтажные работы безопасным способом, поскольку работодатель не обеспечил надлежащим и исправным оборудованием. В тот период не было специальных мастерских или специального оборудования для шино-монтажных работ, в гараже так же не было специальной металлической клетки, в которой можно было бы зафиксировать ремонтируемое колесо, такую клетку поставили уже после произошедшего с ним несчастного случая. Просит удовлетворить иск. 

Представитель ответчика – ООО «Удмуртнефтегеофизика» ФИО3 иск не признала, при этом не отрицала факт того, что 16.09.2008 года произошел несчастный случай с истцом, который работал в тот период каротажником в правом работы водителем на спецавтомобилях. Пояснила, что причиной данного несчастного случая явились неосторожные действия самого истца, а не действия или бездействие ответчика. В обоснование указанной позиции ФИО3 пояснила, что выводы комиссии по расследованию несчастного случая, изложенные в акте формы Н-1 от 07.10.2008 № 05 о причинах несчастного случая и виновных лицах, не соответствуют фактическим обстоятельствам, имевшим место в тот период. В пунктах 09 и 10 акта указывается, что причиной несчастного случая явилась эксплуатация неисправного гаражного оборудования, при этом не установлено, какая именно неисправность и в каком именно гаражном оборудовании установлена неисправность. При таких обстоятельствах следует вывод, что причина несчастного случая комиссией не была установлена. Необходимо учесть, что в должностные обязанности истца не входит проведение шино-монтажных работ, поручение о проведении этих работ истцу никто не давал, работы по снятию колеса и разбортовке были личной инициативой истца. При этом истец эти работы проводил небезопасным способом: путем накачивания воздуха в камеру колеса для выдавливания покрышки с барабана; при этом колесо не находилось в специальной металлической клетке, что могло бы предотвратить несчастный случай. Кроме того в процессе накачивания камеры обнаружив, что воздух в месте соединения шланга с соском стал пропускать, истец не остановил работы, а стал прижимать шланг рукой, что недопустимо. Указанные действия истца и привели к несчастному случаю. Так же просит учесть, что истцу после получения производственной травмы первоначально была установлена вторая группа инвалидности, а первая группа инвалидности была установлена только в 2012 году, то есть по истечению четырех лет. При этом не установлено, что явилось причиной ухудшения здоровья истца, из чего следует, что не установлена причинно-следственная связь между несчастным случае и установлением первой группы инвалидности. Полагает, что истцом не представлены расчеты и доказательства, обосновывающие размер компенсации морального вреда. Истребуемый истцом размер компенсации по мнению ответчика чрезмерно завышен, не отвечает требованиям разумности и справедливости. С учетом положений п. 2 ст. 1083 ГК РФ, предусматривающих возможность отказа в иске при наличии грубой неосторожности самого истца, приведшей к возникновению вреда, просит в иске отказать полностью. 

Свидетель ФИО9 (супруга истца) пояснила, что 16.09.2008 супруг находился на работе, вечером ей стало известно, что с ним на работе произошел несчастный случай, он был доставлен в ближайшую железнодорожную больницу, однако там ему лишь сделали перевязку и отвезли домой, вместе с тем его состояние резко ухудшалось, после чего он был госпитализирован. В первые месяцы после причинения травмы супруг мог самостоятельно ходить, его даже выписали на легкий труд, однако с каждым днем состояние его здоровья ухудшалось, лечение не приносило положительных результатов, он перенес несколько операций, в том числе платно, в связи с чем она обратилась к работодателю супруга за оказанием материальной помощи, просила 60 000 рублей на операцию, но ей отказали, она вынуждена была собрать эту сумму у родных и знакомых. Изначально супругу была установлена вторая группа инвалидности, однако с течением времени его состояние все более ухудшалось и в 2012 году ему установили первую группу инвалидности бессрочно. В связи с тем, что супруг нуждается в постоянной посторонней помощи, она была вынуждена уволится с работы для ухода за ним, а так же для сопровождения в лечебные учреждения и при поездках на реабилитацию. В настоящее время супруг может передвигаться только в инвалидной коляске, так как нижняя часть туловища и ноги полностью обездвижены. В этой связи была произведена реконструкция дома с тем, чтобы супруг мог передвигаться по дому в коляске. Такое физическое состояние ее супруга является следствием производственной травмы полученной им 16.09.2008 года. 

Из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО10 следует, что он с 1984 года работал инженером по ремонту аппаратуры в ООО «Удмуртнетегеофизика», при этом был заместителем председателя профсоюзного комитета и ему известны обстоятельства несчастного случая с истцом, произошедшего 16.09.2008 года, поскольку он участвовал в разборе этого случая. В тот период на предприятии не было мастерских и соответствующего оборудования для шино-монтажных работ, в том числе не было клетки для накачивания колес, из оборудования были только кувалда и уголки, колеса разбортовывались самими водителями, поскольку им приходилось работать в полевых условиях и это входило в их должностные обязанности. За безопасность этих работ должен был отвечать главный механик ФИО11, которому ФИО1 доложил о поломке, ФИО11 знал об отсутствии оборудования, но допустил ФИО1 к этим работам. Комиссия по разбору несчастного случая пришла к выводу о полном отсутствии вины со стороны ФИО1, который был вынужден выполнять свои обязанности при условиях, не обеспечивающих его безопасность. 

Заслушав стороны и заключение помощника прокурора, полагавшего иск обоснованным, доказанным и подлежащим удовлетворению, так же исследовав представленные суду доказательства, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению частично исходя из следующего.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст.ст.151,152 ГК РФ.

Статьей 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно статье 212 ТК РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме (п. 1 ст. 237 ТК РФ).

В силу ст. 227 ТК РФ расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя.

В соответствии с положениями ст. 228 ТК РФ при несчастных случаях, указанных в статье 227 настоящего Кодекса, работодатель (его представитель) обязан в том числе:

-немедленно организовать первую помощь пострадавшему и при необходимости доставку его в медицинскую организацию;

-сохранить до начала расследования несчастного случая обстановку, какой она была на момент происшествия, если это не угрожает жизни и здоровью других лиц и не ведет к катастрофе, аварии или возникновению иных чрезвычайных обстоятельств, а в случае невозможности ее сохранения - зафиксировать сложившуюся обстановку (составить схемы, провести фотографирование или видеосъемку, другие мероприятия).

Из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что 16.09.2008 на территории предприятия – ООО «Удмуртнефтегеофизика» в рабочее время с работником – каротажником ФИО1 при выполнении им возложенных на него трудовых обязанностей произошел несчастный случай на производстве, при этом работнику причинена производственная травма, в результате которого ему установлена первая группа инвалидности со степенью утраты трудоспособности 100%, что подтверждается медицинской картой стационарного больного, выписками из истории болезни, актом освидетельствования, справкой об инвалидности и иными медицинскими документами.

Согласно акту Н-1 от 07.10.2008 в ходе производства шино-монтажных работ (разбортовки изношенного колеса от спецавтомобиля) произошло воздействие двигающихся, разлетающихся предметов в область лица и головы истца, в результате чего он подвергся повреждению в виде открытой черепно-мозговой травмы, ушиба головного мозга средней степени тяжести с формированием контузионно-геморрагического очага в правой лобной доле, с прорывом крови в передней роговицы правого бокового желудочка, контузия правого глазного яблока (согласно первичной диагностике). Согласно схеме определения степени тяжести указанные повреждения относятся к категории - тяжелые.

Из акта Н-1 также следует, что причиной несчастного случая является эксплуатация неисправного оборудования (пункт 09).

В пункте 10 акта Н-1 указано лицо, допустившее нарушение требований охраны труда, таковым является старший механик БПО ФИО6, допустивший использование неисправного гаражного оборудования и ведение работ в условиях реальной опасности для жизни и здоровья работников (п..1.12 и п. 1.18 должностной инструкции старшего механика БПО, утвержденной ген. директором ООО УНГФ). 

В соответствии с абз. 9 ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" страховой случай - подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного лица, происшедший вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания.

В соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 8 вышеуказанного Федерального закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Судом установлено, что в результате несчастного случая, произошедшего 16.09.2008, истцу причинен вред здоровью, то есть нарушено его физическое состояние (функционирование его организма), в связи с чем он пережил и переживает глубокие нравственные страдания, тем самым установлено, что истцу причинен неустранимый моральный вред, а потому его требования о компенсации причиненного морального вреда в денежном эквиваленте являются законными и подлежащими удовлетворению.

Жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, является одним из общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, производно от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. 

Компенсация морального вреда является прежде всего способом защиты нематериальных благ или неимущественных прав путем заглаживания вины перед потерпевшей стороной, причиненного неимущественного вреда. Неимущественный вред – это негативные последствия, возникшие у потерпевшей стороны в результате нарушения принадлежащих ему благ и прав нематериального характера противоправным поведением (действием или бездействием) нарушителя. Данный вред может быть заглажен потерпевшему путем выплаты денежной компенсации.

Учитывая, что представленными документами о расследовании несчастного случая, медицинскими документами и показаниями свидетелей установлено, что вред здоровью истца причинен 16.09.2008 в результате производственной травмы, то моральный вред, причиненный истцу, презюмируется, при этом ссылки истца на глубокую моральную травму и конкретные фактические обстоятельства, связанные с перенесенными им физическими и нравственными страданиями, являются достаточным основанием для установления факта причинения ему морального вреда.

В статье 151 ГК РФ указано, что суд при определении суммы компенсации морального вреда обязан учитывать степень страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Закон так же предписывает учитывать степень вины нарушителя (умысел или грубая неосторожность) и в зависимости от этого определить размер компенсации. 

Рассматривая вопрос о размере компенсации морального вреда по данному делу, суд учитывает характер причиненных истцу нравственных переживаний и страданий, обстоятельства причинения вреда, а так же требования разумности и справедливости. Исходя из изложенного суд считает требования истицы о возмещении морального вреда подлежащими удовлетворению частично, в размере 300 000 рублей в пользу истца.

Суд считает несостоятельными доводы представителя ответчика о том, что причиной несчастного случая явились действия самого истца, который, как считает представитель ответчика, занимался работой, не обусловленной его трудовыми функциями. Указанные доводы представителя ответчика ничем не подтверждены и опровергаются исследованными в суде доказательствами: пояснениями истца, свидетелей и материалами дела. В частности, из приказа № 232-к от 18.04.2007 о приеме истца на работу, а так же из заключенного с истцом трудового договора № 104 от 18.04.2007 следует, что он принят на работу на должность каротажника с правом работы водителем спецавтомобилей Газ, Зил, Урал. Из п.п. 7.1 пункта 7 указанного трудового договора № 104 следует, что в должностные обязанности истца кроме функциональных обязанностей каротажника входят и функциональные обязанности водителя спецавтомобилей Газ, Зил, Урал. Учитывая специфику работы водителя (работа в полевых условиях), в обязанности водителей данного предприятия входят, кроме всего прочего и производство шино-монтажных работ в отношении вверенного водителю спецавтомобиля, что следует из пояснений истца, свидетеля ФИО10, материалов расследования несчастного случая и подтверждается приказами работодателя и заключенным с истцом трудовым договором. Кроме того установлено, что на период 16.09.2008 на предприятии (в гаражах) отсутствовало специальное оборудование для производства шино-монтажных работ (п.п. «в» п. 11 акта № 05 от 07.10.2008), то есть работодатель вопреки условиям трудового договора не обеспечил работника необходимым для надлежащего исполнения трудовых обязанностей инструментами, оборудованием и иными средствами. 

Кроме того суд учитывает, что ответчиком были нарушены требования ст. 228 ТК РФ, предписывающие обязанность работодателя сохранить до расследования несчастного случая обстановку, какой она была на момент происшествия, поскольку в данном случае ответчиком после происшествия у гаража была установлена металлическая клетка для накачивания колес, а протокол осмотра места происшествия был составлен по истечению длительного времени – лишь 24.09.2008 года. 

Рассматривая доводы представителя ответчика, ссылающегося на наличие грубой неосторожности самого истца при производстве шино-монтажных работ, суд отклоняет эти доводы исходя из того, что ответчиком не представлены доказательства того, что истец был ознакомлен и надлежаще проинструктирован с безопасными методами производства шинно-монтажных работ. 

Суд так же отклоняет как несостоятельные доводы представителя ответчика о том, что якобы отсутствует причинно-следственная связь между несчастным случаем, произошедшим 16.09.2008 и тем, что истцу установлена первая группа инвалидности по истечению четырех лет, поскольку эти доводы опровергаются представленными в суд медицинскими документами. 

В частности, из выданного федеральным государственным учреждением медико-социальной экспертизы – ФКУ «ГБ МСЭ по Республике Татарстан» Минтруда России – бюро № 25 обратного талона (акт № 1002/2014 медико-социальной экспертизы) следует, что у ФИО1 установлено основное заболевание: последствия травмы головы – травматическая болезнь головного мозга. Последствия производственной травмы: ушиба головного мозга средней степени тяжести с формированием геморрагического очага в правой лобной доле (15.09.2008), осложненный рецидивирующим менингитом, со смешанной заместительной гидроцефалией, очаговыми изменениями вещества мозга дистрофического характера, эписиндромом. Миелопатия на уровне СЗ, ДЗ позвонков в результате сдавления спинного мозга кистозно-слипчивым арахноидитом в форме нижней спастической параплегии, нарушения функции тазовых органов по типу недержания. Виды нарушений функций организма и степень их выраженности: значительно выраженные нарушения. Решением федерального государственного учреждения медико-социальной экспертизы установлена инвалидность первой группы бессрочно, причина инвалидности: трудовое увечье (п. 07). 

Тем самым установлено, что нынешнее физическое состояние истца и факт установления ему инвалидности первой группы являются следствием производственной травмы, полученной истцом в результате несчастного случая 16.09.2008 при выполнении им трудовых функций на территории ООО «Удмуртнефтегеофизика». 

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. ст. 151, 1100 ГК РФ, предусматривающих возложение на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда в случае, если гражданину причинены физические или нравственные страдания действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, и учитывая, что в данном случае результате действий и бездействия ответчика истцу причинены физические и нравственные страдания, связанные с полной утратой трудоспособности, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, лишением способности самообслуживания, физической болью, связанной с причиненным увечьем и иными последствиями заболевания, суд удовлетворяет исковые требования истца о компенсации морального вреда в денежном эквиваленте. 

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом. В данном случае истцом доказаны те обстоятельства, на основании которых им предъявлены требования, как того требует закон.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой в силу закона истец освобожден. 

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Удмуртнефтегеофизика» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 300 000 (триста тысяч) рублей. 

Взыскать с ООО «Удмуртнефтегеофизика» государственную пошлину 300 (триста) рублей в бюджет Агрызского муниципального района Республики Татарстан. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан через районный суд в течение одного месяца через районный суд.

Председательствующий судья Агрызского районного суда РТ Галявиева А.Ф.

Судья: Галявиева А.Ф.