Дело №2-11/2019 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Нефтекумск 18 января 2019 года 

Судья Нефтекумского районного суда Ставропольского края Куц О.Н., 

при секретаре – Курбановой Х.М.,

с участием представителей истца – ФИО1, действующей на основании доверенности, ФИО2, действующей на основании ордера № от 04.12.2018 года и доверенности,

ответчика – ФИО3, ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к ФИО4, ФИО3 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок, об обязании аннулировании записи и внесении записи о регистрации права собственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3, ФИО4 и, уточнив, просит признать мнимой (ничтожной) и нарушающей жилищные права 

<

данные изъяты> сделку по купле-продаже квартиры от 15 ноября 2017 года, и акт приёма-передачи недвижимости от 15 ноября 2017 года, зарегистрированные «23» ноября 2017 года, расположенной по адресу: 

<

адрес> заключенные между ФИО3 и ФИО4, обязать Нефтекумский Отдел Управления Федеральной Службы Государственной Регистрации Кадастра и Картографии аннулировать в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о регистрации права собственности 

<

адрес>, и внести в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о регистрации права собственности на 

<

адрес> за ФИО3, признать договор безвозмездного пользования жилым помещением от 23 ноября 2017 года и акт передачи квартиры от 23 ноября 2017 года ничтожными сделками, нарушающими права несовершеннолетних детей, применить последствия недействительности сделки, посредством двухсторонней реституции, путем возврата в собственность ФИО3 квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> мотивируя следующим.

15 ноября 2017г. между ФИО3 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества - квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, который был зарегистрирован 23 ноября 2017 года, что подтверждается выпиской из государственного реестра недвижимости. Неотъемлемой частью этого договора явился акт приема - передачи недвижимого имущества от 15 ноября 2017 года. 23 ноября 2017 года между ФИО3 и ФИО4 был заключен договор безвозмездного пользования жилым помещением (квартирой), расположенной по адресу: 

<

адрес>, неотъемлемой частью этого договора явился Акт приема - передачи от 23 ноября 2017 года. О том, что сделка купли-продажи была совершена ответчицей ФИО3 ему стало известно при судебном разбирательстве по его иску в ноябре 2017 года. О том, что сделка безвозмездного пользования жилым помещением (квартирой), расположенной по адресу: 

<

адрес>, была совершена ответчицей ФИО3, ему стало известно при судебном разбирательстве по настоящему иску 4 декабря 2018 года. Вместе с тем, указанное жилое помещение, явившееся предметом указанных сделок, было приобретено лично им, в 2014 году, по требованию ответчицы ФИО3, в процессе их бракоразводного процесса, для нее и их 

<

данные изъяты> что подтверждается свидетельством о праве собственности на имя ответчицы серии № от 10.11.2014г. и расписками о том, что он лично выплатил деньги продавцу (копии приложены к основному иску). В конце 2017 года он обратился в суд с исковым заявлением о признании их 

<

данные изъяты> утратившими право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета по его адресу в 

<

адрес> по причине того, что им была приобретена для них другая квартира по адресу: 

<

адрес> в которой они проживают с ФИО3 с момента ее приобретения и до настоящего времени. Вместе с тем, в удовлетворении его исковых требований ему было отказано по причине того, что у ФИО3 и детей не имеется другого жилья, кроме его квартиры по адресу: 

<

адрес>, а приобретённая им для них квартира по адресу: 

<

адрес> принадлежит другому лицу, а не ответчице. Указанное обстоятельство явилось для него полной неожиданностью, поскольку он был уверен, что купленная им для бывшей жены и детей квартира находится в их собственности, как они и договаривались при разводе, поскольку они пользуются ею и проживают там, никуда не уезжая, и там находятся до сих пор все их вещи и мебель. Желая разобраться в сложившейся ситуации, он обратился в регистрационную палату (МФЦ), где ему предоставили выписку из государственного реестра, из которой он узнал, что купленная им для жены и детей квартира по адресу: 

<

адрес> была продана ответчицей своей родной сестре ФИО4, 15 ноября 2017 года и зарегистрирована 23 ноября 2017 года, то есть, именно в ходе судебного разбирательства по его иску. Однако ему известно, что её сестра нигде не работает, у неё нет доходов, чтобы купить спорную трехкомнатную квартиру. Предоставленная ФИО4 справка о зарплате её мужа за 2013-2015 годы и 5 месяцев 2016 года составила в общей сложности порядка 7 миллионов рублей, однако на эти деньги они приобрели в Краснодаре квартиру. Им найдена на сайте аналогичная трехкомнатная квартира в соседнем доме, по 

<

адрес>( у ФИО6 

<

адрес>). Стоимость её свыше 7 миллионов рублей.(распечатку прилагает). Кроме того, ими приобретен автомобиль стоимостью около миллиона рублей. Таким образом, справки о зарплате, причём, двухлетней давности, не могут подтверждать факт оплаты указанных денежных средств за спорную квартиру, тем более, что за два года после получения ФИО6 валютного заработка семья на что-то жила, ведь сама ФИО4 не работает. Кроме того, ФИО3 вместе с несовершеннолетними детьми как проживала в этой квартире до ее продажи, так и продолжает проживать там, не имея намерения съезжать оттуда. К тому же сестра её проживает постоянно в другом регионе, в городе Краснодаре, где, как указано выше, имеет в собственности квартиру, и никогда не имела намерений проживать в Нефтекумске. Убежден, что ФИО3 не получала никаких денежных средств за проданное имущество, а, соответственно, ФИО4 не передавала ответчице никакие деньги за приобретенное жилое помещение, как и само помещение. Согласно определению Нефтекумского райсуда о подготовке дела к судебному разбирательству по его иску о снятии детей с регистрационного учёта, следует, что оно было вынесено 3-м октября 2017 года, то есть, ФИО3 уже имела копию иска с его требованиями о прописке детей в спорной трехкомнатной квартире. Но у ФИО3, получив в октябре 2017 года копию его иска, возник умысел на фальсификацию доказательства, с целью получения решения об отказе в иске, решила создать заведомо поддельный договор купли- продажи совместно со своей родной сестрой, для чего ей потребовалось время, вследствие чего она не являлась на судебные заседания, ни 15-го, ни 24-го ноября, предоставив вначале справку, что якобы, болен ребенок, это 15 ноября, судебное заседание было отложено, и, как теперь выяснилось, что именно в этот день, 15 ноября, был заключен договор купли- продажи, а затем, 24 ноября снова по заявлению ФИО3 было отложено судебное заседание и судья зачитал какой-то документ, что её направили в командировку, на учёбу, причём, насколько он помнит, не менее, чем на неделю, и 23 ноября входило в дни командировки, а теперь выясняется, что 23 ноября ею был заключен ещё один договор, безвозмездного пользования этим же проданным жилым помещением, а заодно и зарегистрирован договор от 15 ноября. Затем, на очередное судебное заседание 8 декабря, ФИО3 уже принесла готовый документ, что на ней не числится никакой недвижимости, что и решило исход дела в её пользу. В тот же день было вынесено решение суда об отказе в удовлетворении иска. Считает также, что сделки купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> безвозмездного пользования жилым помещением, а также акта приема- передачи квартиры, являются мнимыми (ничтожными), поскольку совершены без намерения создать соответствующие правовые последствия, а именно. Во-первых, ФИО3 после отчуждения квартиры не снялась с регистрационного учета по этому адресу, а новый собственник не зарегистрировался в ней, хотя согласно договору, такая обязанность для ФИО3 была предписана, а именно, согласно п. 4.3 оспариваемого договора купли - продажи от 15.11.17г., она обязана была сняться с регистрационного учёта. Во-вторых, ФИО3 вместе с несовершеннолетними детьми как проживала в этой квартире до ее продажи, так и продолжает проживать там, не имея намерения съезжать оттуда. В-третьих, ни у ФИО3, ни у покупателя по договору ФИО4 не было необходимости и намерений в заключении указанной сделки, поскольку она проживает постоянно в другом регионе и не имеет намерений проживать в Нефтекумске, также как и ФИО3 не имеет намерений съезжать из проданной ею квартиры, тем более что съезжать ей некуда. В-четвертых, полагает, что ФИО3 не получала никаких денежных средств за проданное имущество, а, соответственно, ФИО4 не передавала ответчице ФИО3 никакие деньги за приобретенное жилое помещение. В - пятых, оспариваемая сделка купли - продажи грубо нарушает жилищные права их несовершеннолетних детей, поскольку они проживали фактически в трехкомнатной квартире, каждый из детей, которые к тому же разнополые, имели отдельную благоустроенную комнату, позволяющую им жить в нормальных комфортных условиях, позволяющих в спокойной обстановке учиться, выполнять домашние задания к школе, отдыхать, развиваться духовно. Однако совершённая ФИО3 сделка ухудшила их жилищные условия, фактически оставив их без жилья, поскольку, согласно предоставленным ответчиками документам, следует, что несовершеннолетние дети, вместо квартиры, принадлежащей на праве собственности их матери, проживают в настоящее время в чужой съёмной квартире на правах пользования. При этом, в договоре указано о праве нового собственника ФИО4 в любое время заявить о прекращении и расторжении договора безвозмездного пользования, вследствие чего у детей не будет никаких прав на эту квартиру, так как они не являются членами семьи ФИО4 Обращает внимание, что с момента продажи квартиры прошло уже более года, однако никакого другого жилья ФИО3 для детей не приобрела. Куда она дела его деньги, уплаченные за эту квартиру, неизвестно. Таким образом, совершенная ФИО3 сделка купли- продажи квартиры, оставила наших несовершеннолетних детей без жилья, что напрямую ущемляет их жилищные права, и по этим основаниям также не может являться законной сделка купли-продажи от 15 ноября 2017 года. Также просит учесть, что после заключения сделки купли-продажи спорной квартиры ничего фактически не изменилось, кроме фамилии собственника в документах. ФИО3 как пользовалась квартирой до продажи, так и продолжает ею пользоваться до настоящего времени и проживает там с нашими несовершеннолетними детьми, при том, однако, что теперь она им не принадлежит. Новый собственник квартиры не появляется в ней, не пользуется, не проживает там, доводы ФИО4 о том, что она приобрела квартиру, чтобы не стеснять родителей, когда она будет приезжать к ним в гости, являются ложными, так как он переписывался со своим сыном и интересовался у него - проживает ли там его тетя, когда приезжает в Нефтекумск, на что он ответил отрицательно, что возможно проверить, вызвав его в судебное заседание в качестве свидетеля, а также прилагает скриншот переписки с ним. О ничтожности обеих сделок и актов приема-передачи свидетельствуют также следующие факты. Из договора купли-продажи следует, что от имени покупателя ФИО6 действовала Г.Д. которая действовала на основании доверенности, удостоверенной исполняющей обязанности нотариуса Ш.А., однако такого нотариуса в реестре Нотариальной палаты Краснодарского края нет, о чём прилагает распечатку с официального сайта нотариальной палаты. В п. 1.2 спорного договора указано, что отчуждается двухкомнатная квартира, хотя фактически квартира трехкомнатная. В п.2.1 указано, что расчёт произведен полностью в день подписания договора в сумме 2200000 рублей, наличными, однако ответчики сами опровергли содержание данного пункта договора, указав, что вначале был внесен задаток в сумме 100 000 рублей, и не наличными, а перечислением. В п.4.3. указано, что ФИО3 обязуется до 01.03.2018 года сняться с регистрационного учёта, однако в судебном заседании ответчица признала тот факт, что она этого не выполнила, предоставив на обозрение суду паспорт. В Акте приёма-передачи квартиры от 15 ноября 2017 года также указано, что доверенность Г.Д. выдана несуществующим нотариусом. В п.1 Акта приёма-передачи квартиры от 15 ноября 2017 года указано, что продавец передал квартиру, а покупатель её принял. Однако фактически квартира никому не передавалась, что признали обе ответчицы в судебном заседании 4 декабря 2018 года, пояснив, что был лишь передан 15 ноября дубликат ключей сестре. Но сама квартира не передавалась покупателю, что очевидно свидетельствует об отсутствии намерений создать правовые последствия сделки купли- продажи и также очевидно свидетельствует о мнимости сделки. В п.З Акта приема передачи от 15 ноября 2017 года указано, что не акт, а «настоящий договор является неотъемлемой частью договора купли- продажи квартиры, заключенного 13.11.2017 года». Однако такого договора не существует. Пункты 2, 3, 4, 5, 6 - то есть, все кроме первого, который заведомо не выполнен, не относятся к акту приема-передачи, а перенесены из договора купли- продажи, что очевидно при их сравнении, то есть, что они являются их копией, а к тому же о том, что указанные пункты регулируют не акт, а договор, указано прямо в этих пунктах. В Договоре безвозмездного пользования жилым помещением от 23 ноября 2017 года указано (п.2.1), что в трехдневный срок квартира должна быть предоставлена нанимателю в освобожденном виде. Однако данный пункт заведомо был вписан надуманно, поскольку никто и никогда данную квартиру не планировал освобождать, тем более, что там находилась приобретенная лично мною мебель, в том числе детская, и никаких прав на неё ФИО4 никогда не имела, чтобы освобождать от моей мебели квартиру. Она как стояла в квартире, так и стоит. Данный пункт явно свидетельствует о фальсификации этого договора. Он убежден, что этот договор был составлен сёстрами - ответчиками уже после того, как я подал настоящий иск в суд, в связи с чем считаю необходимым назначить по делу технико-криминалистическую экспертизу давности его составления. В п. 2.1 Договора безвозмездного пользования жилым помещением от 23 ноября 2017 года указано, что ФИО3 в трехдневный срок должны быть переданы ключи от квартиры, однако и здесь явная фальсификация, так как непонятно для чего эти ключи нужно было отдавать ФИО3, если она сама подтвердила в суде, что именно себе она оставила оригиналы ключей при продаже 

<

адрес> ноября, а ФИО4 передала дубликаты ключей. Следовательно, данный пункт записан в договор «для вида» и свидетельствует о мнимости сделки. В указанном выше пункте 2.1 также записано, что ФИО3 должна вследствие договора безвозмездного пользования получить свободный доступ в квартиру, однако она всегда его имела, так как квартира была им куплена для неё и детей, то есть, и данный пункт записан в договор «для вида» и также свидетельствует о мнимости сделки. В Акте приема-передачи квартиры от 23 ноября 2017 года указано, что нанимателю наймодателем передаются документы, подтверждающие отсутствие задолженности по содержанию имущества, по оплате расходов на квартиру, однако сама «наймодатель» ФИО4 не отрицала, что в ноябре она ничего никому не платила по коммунальным платежам, ведь квартира до ноября принадлежала ФИО3 и именно она и несла бремя её содержания, то есть, и данный пункт записан в акт лишь для вида. Пункт в акте приёма- передачи квартиры о том, что стороны установили удовлетворительное состояние квартиры при передаче её ФИО3 также не выдерживает никакой критики, поскольку только лично ФИО3 и следила за этим состоянием квартиры, чтобы потом самой себе её передать. ФИО4 фактически ни дня не находилась в качестве собственника и хозяина спорной квартиры. Поэтому и данный пункт подтверждает мнимость сделки. В соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Указанные им обстоятельства подтверждают, что ответчица совершила сделку лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, что влечет признание сделки ничтожной. При этом, как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" «Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна, лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки». Согласно ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем: признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; самозащиты права; прекращения или изменения правоотношения; иными способами, предусмотренными законом. Считает, что сделка по купле-продаже квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> является мнимой (ничтожной), поскольку совершена без намерения создать соответствующие правовые последствия, с целью умышленного ухудшения жилищных условий наших детей и получении возможности пользоваться его личной квартирой, как не имеющим другого жилья. Также считает, что только путем обращения в суд с настоящим исковым заявлением и применении последствий недействительности ничтожной сделки возможна защита нарушенных жилищных прав наших несовершеннолетних детей и восстановление справедливости. Считает, что при отчуждении квартиры ФИО3 должна была обратиться в орган опеки, поскольку независимо от того, улучшаются или ухудшаются условия от сделки, согласие органов опеки необходимо, поскольку в квартире проживают несовершеннолетние дети, однако истец данный факт скрыла. Орган опеки должен был убедиться, что права ребенка не нарушаются. Данный орган контролирует деятельность родителей, либо законных опекунов и следит, чтобы права несовершеннолетних не ущемлялись. На основании представленных документов, составляется заявление, где указывается информация о продаже старой недвижимости и приобретении новой. Представители данного органа изучают в течение 2 недель все представленные бумаги и выносят письменное заключение, в котором они дают согласие на продажу недвижимости. В этом случае, права несовершеннолетнего ребенка при продаже квартиры не будут нарушены. Причём, закон связывает нарушение жилищных прав детей не с их регистрацией, а с их проживанием в квартире.

В судебное заседание истец ФИО5 не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, предоставил письменное заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, воспользовался правом на участие в судебном заседании через представителей. 

В судебном заседании представитель истца ФИО1 поддержала доводы искового заявления, просила удовлетворить исковые требования в полном объеме.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 просила удовлетворить исковые требования, поскольку доказательства стороны ответчика, которыми они предполагают опровергнуть факт мнимости сделки, не обоснованы, поддержала доводы, изложенные в исковом заявлении, представив письменные пояснения по поводу исковых требований делу.

В судебном заседании ответчик ФИО3 возражала против удовлетворения исковых требований, дополнительно пояснив, что с истцом ФИО5 состояла в зарегистрированном браке с 15.10.2005 по 11.11.2014, имеем 

<

данные изъяты>. С момента рождения детей местом регистрации и проживания, последних по обоюдному согласию являлась квартира 

<

адрес> С момента расторжения брака они продолжали проживать вместе всей семьей. Летом 2014 года вместе с бывшим супругом ФИО5 решили приобрести трехкомнатную квартиру № у соседей, поскольку квартира не требовала капитального ремонта, имела индивидуальное отопление. Данная необходимость была обусловлена тем, что дети на тот момент подрастали и им требовались отдельные комнаты. При этом договор купли-продажи от 27.10.2014 был оформлен на ее имя по обоюдному согласию, чтобы за каждым из супругов числилось недвижимое имущество. Никаких письменных, устных договоренностей о том, что она должна снять с регистрационного учета несовершеннолетних детей и зарегистрировать их по адресу: 

<

адрес> между ним и бывшим супругом ФИО5 не было и не могло быть, поскольку они продолжали проживать одной семьей в данных квартирах, строили планы на будущее, несмотря на расторжение брака. Доводы ФИО5 не логичны и не соответствуют действительности, поскольку имея неприязненные отношения с бывшей женой, абсурдно покупать для неё в соседнем подъезде квартиру, производить ремонт и приобретать мебель и при этом проживать с ней и с детьми совместно. В сентябре 2017 года ФИО5 ушел из семьи в связи с тем, что построил отношения с другой женщиной, и стал проживать в соседнем подъезде в 

<

адрес>. Поскольку такое соседство отрицательно влияло на нее и ее несовершеннолетних детей, которые постоянно просились к отцу, а отец не открывал им дверь, ею было принято решение о смене места жительства и работы. С этой целью было принято решение о продаже квартиры и она стала подыскивать работу в других городах (

<

адрес>). Быстро реализовать жилье не удавалось, а для приобретения жилья в другом населенном пункте требовались наличные средства. Поскольку ее сестра ФИО4 и ее муж Т.Е.. собирались приобретать жилье в 

<

адрес> для того, чтобы навещать родителей и престарелых родственников, а также для пребывания в Нефтекумске, в связи с имеющимися аллергическими заболеваниями своей 

<

данные изъяты>, и в связи с тем, что данная квартира отвечала их требованиям, они (супруги Т-вы) приняли решение о покупке ее квартиры за оговоренную сумму в размере 2 200 000 рублей. Между ней и ФИО4 был заключен договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, от 15.11.2017. Фактически договор купли-продажи был заключен между ней – ФИО3 и ФИО4, которая является родной сестрой. Поскольку сестра находится в законном браке с Т.Е. на основании свидетельства о заключении брака № от 11.06.2010, то на совершение сделки её супруг – Т.Е. выразил свое нотариальное согласие, удостоверенное нотариусом 

<

адрес> Ш.А., на покупку 

<

адрес> её супругой – ФИО4 за цену и на условиях по её усмотрению. В ходе совершения сделки купли-продажи квартиры от 15.11.2017 интересы покупателя по доверенности представляла Г.Д.., которая является близкой подругой ее сестры и также проживает в Нефтекумском районе. В качестве задатка по сделке купли-продажи квартиры 27.10.2017 ею от ФИО4 были получены денежные средства в размере 100 000 рублей, что подтверждается чеком об электронном переводе денежных средств с электронной карты ФИО4 на электронную карту ФИО3 Остальные денежные средства по договору купли-продажи были получены мною при оформлении сделки купли-продажи непосредственно в здании МФЦ при оформлении договора от Г.Д. размере 2 100 000 рублей наличными. О чем ею была составлена расписка и передана Г.Д. Кроме того, ранее Г.Д. по просьбе сестры была осмотрена продаваемая квартира и ею ей переданы ключи от квартиры. При этом по устной договоренности с сестрой ФИО4 она продолжала пользоваться данной квартирой, поскольку продолжала поиск другого жилья и работы в других населенных пунктах. Предполагалось, что она сможет уладить свои проблемы и переехать до 01.03.2018 года, связи с чем, в договоре купли-продажи появился пункт 4.3 о снятии его с учета до 01.03.2018 года. Скорость оформления сделки купли-продажи 

<

адрес> обусловлена эмоциональным стрессом, который пришлось пережить ей и ее несовершеннолетним детям, поскольку истец ФИО5 оставался проживать в соседнем подъезде и встречи с ним были неизбежны, ввиду проживания в одном доме, а не рассматриваемым гражданским делом по иску ФИО5 к ней и ее несовершеннолетним детям о признании утратившими права пользования жилым помещением и снятием с регистрационного учета. В соответствии с частью 2 статьи 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. В соответствии с частью 1 статьи 169 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. При этом условия заключенного договора купли-продажи выполнены, и не нарушают права и законные интересы сторон договора, а также третьих лиц, а именно истца – ФИО5 и 

<

данные изъяты>, поскольку на момент совершения сделки купли-продажи 

<

адрес> 

<

данные изъяты> не являлись собственниками данного недвижимого имущества и были зарегистрированы (т.е. имели право пользования 

<

адрес>, принадлежащей на праве собственности их отцу – ФИО5). После совершения сделки купли-продажи от 15.11.2017 права несовершеннолетними ни коим образом не были нарушены, они по-прежнему не имеют в своей собственности жилья, и имеют регистрацию по адресу: 

<

адрес> у своего отца – ФИО5 Доводы истца о неплатежеспособности ее сестры – ФИО4 не убедительны, поскольку опровергаются доказательствами, предоставленными в судебном заседании, а именно справками о заработной плате её мужа - Т.Е. в период работы с 01.05.2013 по 31.12.2014 в Пби КРС Совместного Предприятия «ВЬЕТСОВПЕТРО» в размере 87864,20 долларов США, за период с 01.01.2015 по 31.05.2016 в размере 84 371,68 долларов США. Кроме того, у ФИО4 на 14.09.2015 имелись на лицевом счете № в дополнительном офисе № денежные средства в сумме 1 450 000 рублей, а также 50 000 рублей полученные в качестве задатка по договору купли-продажи квартиры 

<

адрес> принадлежащей ей на праве собственности. Доводы истца о том, что заработанные деньги супругами ФИО7 были недостаточными для приобретения недвижимости в 

<

адрес>, тоже опровергаются предоставленными в судебное заседание доказательствами, а именно квитанциями об оплате квартиры 

<

адрес>, приобретенной Е.А. по договору долевого строительства № от 09.09.2015 в сумме 4814820 рублей, а также ФИО4 не отрицает факт приобретения автомобиля «Шкода» за 700 000 рублей. Данные расходы несоизмеримы с заработком Е.А. и достаточны для приобретения спорной квартиры 

<

адрес>. Поскольку работу, заработок по которой, мог бы покрывать расходы на содержание детей, мне найти не удалось, я вынуждена была остаться проживать в городе Нефтекумске в квартире сестры – ФИО4 вместе со своими несовершеннолетними детьми, подыскивая более оплачиваемую работу в другом городе. В связи с чем, между ним и ФИО4 был заключен договор безвозмездного пользования жилым помещением (квартирой), в том числе и в интересах 

<

данные изъяты>. Действительно договор безвозмездного пользования жилым помещением (квартирой) был заключен 23.11.2018, когда она находилась в рабочей командировке в 

<

адрес>. Однако договор безвозмездного пользования жилым помещением является консенсуальным договором и является заключенным с момента достижения соглашения между сторонами, в связи, с чем данный договор был подписан ею посредством электронной почты. При этом ее сестра – ФИО4 находилась в это время в 

<

адрес>. Что касается доводов истца о совершении сделки купли-продажи в период судебного заседания, то считает, что законодатель не предусмотрел запрет на совершение сделок по отчуждению имущества в период каких-либо судебных заседаний, тем более, что спорная 

<

адрес> не являлась предметом судебного спора, не была под арестом, не была обременена правами третьих лиц, то есть являлась свободным объектом торгового оборота. Что касается доводов истца ФИО5 о том, что ФИО3 по прежнему является владельцем спорной квартиры и несет бремя расходов по содержанию недвижимости и уплаты налогов, также не соответствует действительности и опровергаются приобщенными к материалам гражданского дела платежными документами для внесения платы за содержание и ремонт жилого помещения 

<

адрес> и предоставления коммунальных услуг, оформленных на имя ФИО4, а также чеками по операции Сбербанк онлайн по безналичной оплате услуг, произведенными ФИО4 в адрес получателя ГУП СК «Региональный расчетный центр Ставропольского края», НО СК ФОНД Капитального ремонта, а также чеком по операции Сбербанк онлайн о безналичной оплате услуг от 20.08.2018 по налогу на недвижимое имущество – 

<

адрес>. Истец ФИО5 указывает о причинении ему вреда совершением сделки купли-продажи квартиры от 15.11.2017 между ею и ФИО4, считает, что истцу ФИО5 не причинен вред оспариваемой сделкой, поскольку он не являлся собственником 

<

адрес>, не имел права пользования указанным жилым помещением либо других прав на указанную квартиру. В силу части 4 статьи 292 ГК РФ согласие органа опеки и попечительства требуется на отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц. Положения ст. 292 ГК РФ к правоотношениям, возникшим при совершении оспариваемой сделки купли-продажи от 15.11.2017 не применимы. Основанием для отказа в удовлетворении исковых требований по гражданскому делу по иску ФИО5 о признании меня и 

<

данные изъяты> утратившими право пользования жилым помещением, снятии малолетних с регистрационного учета и приобретшими право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: 

<

адрес>, послужила совокупность доказательств, в том числе и вынужденный выезд несовершеннолетних из спорного помещения, ввиду конфликтных отношений в семье, препятствия со стороны истца в пользовании несовершеннолетним детям 

<

адрес>, в которой находились их вещи, предметы мебели, игрушки, смена замков истцом и так далее, отсутствие другого жилья. Доказательств, свидетельствующих о том, что между ней и ФИО5 достигнуто соглашение об определении места жительства детей в ином месте, чем в 

<

адрес>, а также соглашения о том, что 

<

адрес> обманным путем оформлена на ФИО3, а не на несовершеннолетних детей, в судебном заседании также истцом не предоставлено.

В судебном заседании ответчик ФИО4 возражала против удовлетворения исковых требований, пояснила, что Верченко (Ч Ирина Александровна является её родной сестрой. Со школьной скамьи она встречалась с ФИО5, с которым зарегистрировала брак только в 2005 году. В браке родились дети: 

<

данные изъяты>. В период совместного проживания между сестрой и ее мужем возникали частые ссоры. В 2014 году ФИО5 расторгнул брак после очередного скандала, но продолжал проживать в семье в двухкомнатной квартире по адресу: г

<

адрес>. Сестра ей жаловалось, что ФИО5 периодически устраивает скандалы, злоупотребляет спиртным. Через некоторое время отношения между ними наладились. Поскольку дети подрастали ими было принято решение о приобретении 3-х комнатной 

<

адрес> соседнем подъезде, а после планировалось приобретение квартир в 

<

адрес> для детей, поэтому дети остались быть зарегистрированными в двухкомнатной квартире. После частичного ремонта в 

<

адрес> семья Верченко переехала в трехкомнатную квартиру. Осенью 2017 года ФИО5 ушел из семьи, сестра позвонила ей и сообщила об этом. В связи с чем, она пояснила, что не желает проживать с ФИО5 в одном городе, тем более, что город очень мал. Ей стало известно, что сестра желает продать квартиру 

<

адрес> чтобы приобрести жилплощадь в другом городе. Поскольку она с мужем – Т.Е. имели намерение приобрести квартиру в г. Нефтекумске, где проживают родители мужа, её мать, престарелая бабушка, которая нуждается в уходе, а также с учетом того, что климат данной зоны подходит для их дочери и в связи с ограниченным жилищным фондом Нефтекумска, они с мужем решили приобрести квартиру сестры. В связи с чем, 15.11.2017 года с письменного согласия её мужа Т.Е. был оформлен договор купли-продажи 

<

адрес> между ней и ответчицей ФИО3, передав по договору купли-продажи деньги в размере 2 200 000 рублей. Поскольку её муж в настоящее время работает в районе Крайнего Севера, а дочь является школьницей, то она решила передать права по заключению вышеуказанной сделки купли-продажи своей давней знакомой Г.Д.., оформив на неё соответствующую нотариальную доверенность и оговорив с Г.Д.., посредством телефонной связи, условия совершаемой сделки. При этом в качестве задатка по сделке купли-продажи 27.10.2017 ею посредством электронного перевода на кредитную карту ФИО3 были перечислены денежные средства в размере 100 000 рублей. Оставшаяся сумма в размере 2 100 000 была передана Г.Д. в ноябре 2017 года в городе Краснодаре вместе с нотариальным согласием супруга Т.Е.. на совершение сделки купли-продажи, доверенностью на имя Г.Д. на совершение купли-продажи, когда последняя приезжала в 

<

адрес> на соболезнования по поводу смерти своего родственника. ФИО3 искала жилплощадь и работу в 

<

адрес>, Краснодаре, однако достойно-оплачиваемую работу найти не удалось и поэтому в настоящее время ФИО3 вместе со своими несовершеннолетними детьми проживает в данной квартире. В связи с чем, между ней и ФИО3 23.11.2017 был заключен договор безвозмездного пользования жилым помещением квартирой 

<

адрес>, в том числе и в интересах 

<

данные изъяты>. 23.11.2017 она находилась в 

<

адрес>, а ФИО3 находилась в командировке в 

<

адрес>, утверждает, что договор безвозмездного пользования квартирой был оговорен и заключен посредством электронной почты. В этот же день Г.Д. ей были переданы документы по купле-продаже и ключи от квартиры. Также пояснила, что состоит в зарегистрированном браке с Т.Е. действительно продолжительное время не работает. Однако решение о покупке квартиры по оспариваемой сделке являлось обоюдным решением с супругом, который имеет стабильный заработок. Т.Е.. в период работы с 01.05.2013 по 31.12.2014 в Пби КРС Совместного Предприятия «ВЬЕТСОВПЕТРО» имел доход в размере 87864,20 долларов США, за период с 01.01.2015 по 31.05.2016 в размере 84 371,68 долларов США. Кроме того, у неё на 14.09.2015 имелись на лицевом счете № в дополнительном офисе Сбербанка № денежные средства в сумме 1 450 000 рублей, а также 50 000 рублей полученные в качестве задатка по договору купли-продажи 

<

адрес>, расположенной по адресу: 

<

адрес>, принадлежащей ей на праве собственности. Действительно ими приобреталась недвижимость, а именно квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес> по договору долевого строительства стоимостью 4814820 рублей, а также автомобиль, стоимостью 700 000 рублей. Однако данные расходы не соизмеримы с полученными доходами. Заработанных денег вполне хватало на проживание и на приобретение квартиры по оспариваемой сделке стоимостью 2 200 000 рублей. Ей известно, что сестра по - прежнему желает уехать из Нефтекумска и подыскивает подходящую работу.

В судебное заседание представитель органа опеки и попечительства отдела образования администрации Нефтекумского городского округа Ставропольского края ФИО8 не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, предоставила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствии.

В судебное заседание представитель Нефтекумского отдела управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.

В судебном заседании свидетель Г.Д. показала, что достаточно давно знакома с ФИО4 На нее была оформлена доверенность, на основании которой она представляла интересы при заключении договора купли-продажи квартиры. Во время поездки в Краснодар она забрала у ФИО4 деньги за квартиру. После осмотра квартиры, в ее присутствии был подписан договор и акт приема-передачи, затем она передала ФИО3 деньги. Передача денег в размере 2100000 рублей ею продавцу происходило в здании МФЦ. Ключи от квартиры ФИО4 она передала в 20 числах, во время поездки в Краснодар.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц согласно ст. 167 ГПК РФ.

Исследовав представленные доказательства в совокупности, суд считает, что в удовлетворении исковых требований следует отказать, по следующим основаниям.

В соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Конституционный Суд РФ в постановлениях неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции РФ вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда (Определения от 17 июля 2007 года №-О-О, от 18 декабря 2007 года №-О-О, от 15 июля 2008 года №-О-О и др.). При этом предоставление суду соответствующих полномочий по оценке доказательств вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что вместе с тем не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Из приведенных положений закона следует, что суд первой инстанции оценивает не только относимость, допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Гражданские права и обязанности, согласно пп. 1 п. 1 ст. 8 ГК РФ, возникают из договоров и иных сделок, а также из договоров иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В силу абз. 1 п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону, и иным правовым актам и, не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам; передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Пунктом 1 ст. 420 ГК РФ предусмотрено, что договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу ст.454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии со ст. 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434).

Согласно ст. 558 ГК РФ существенным условием договора продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, в которых проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, является перечень этих лиц с указанием их прав, на пользование продаваемым жилым помещением. Договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

Право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней (ст. 131 ГК РФ).

Передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче. Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче (ст. 556 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 166, ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как следует из положений статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Исходя из пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле. Суд не вправе уклониться от оценки таких доказательств (Определение Верховного Суда РФ от 25.07.2016 по делу №).

При заключении мнимой сделки стороны не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть не имеют намерений исполнять либо требовать исполнения этой сделки (Определение Верховного Суда РФ от 17.05.2016 №, Определение Верховного Суда РФ от 25.07.2016, по делу №, Определение Верховного Суда РФ от 06.09.2016 N №).

В связи с этим для разрешения вопроса о мнимости договора купли-продажи необходимо установить наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу положений Гражданского кодекса Российской Федерации влекут действительность такого договора. Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку.

Бремя доказывания наличия оснований для признания сделки мнимой возложено на истца. 

При предъявлении иска о признании сделки недействительной истец должен доказать, что его права или охраняемые законом интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой и будут непосредственно восстановлены в результате приведения сторон ничтожной сделки в первоначальное положение.

Как следует из материалов дела, между ФИО3 и ФИО4, в интересах которой действовала Г.Д..., был заключен договор купли-продажи квартиры от 15.11.2017 года, согласно которому ФИО3 продала квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, ФИО4 за 2200000 рублей. 

В соответствии с п. 2.1 договора купли-продажи квартиры от 15.11.2017 года расчет между сторонами произведен полностью в день подписания данного договора, наличными деньгами лично ФИО3 Данное обстоятельство подтверждается чеком по операции от 27.10.2017 года, согласно которому ФИО4 на карту ФИО3 в счет аванса по договору от 15.11.2017 года переведены денежные средства в размере 100000 рублей, и распиской от 15.11.2017 года, в соответствии с которой ФИО3 от Г.Д.. по договору купли-продажи от 15.11.2017 года получены денежные средства в размере 2100000 рублей.

Согласно акту приема-передачи недвижимости от 15.11.2017 года ФИО3 передала Г.Д.., действующей в интересах ФИО4, квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>

В соответствии с выпиской из ЕГРН от 13.06.2018 года ФИО4 на праве собственности принадлежит квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>

Истец обратился в суд с исковым заявлением о признании договора купли-продажи от 15.11.2017 года мнимой, полагая, что данная сделка была заключена с целью ухудшения его жилищных прав, а именно для учинения препятствия по снятию с регистрационного учета его несовершеннолетних детей, с принадлежащей ему квартиры. В обоснование данного довода истцом предоставлены копия решения Нефтекумского районного суда Ставропольского края от 08.12.2017 года, фотокопии материалов гражданского дела №. Суд относится критически к данному доводу, считает его надуманным и необоснованным, так как допустимых и достоверных доказательств не представлено

Также, согласно материалам дела, квартира до момента заключения договора от 15.11.2017 года принадлежала на праве собственности ФИО3 и была приобретена после расторжения брака, то есть не являлась совместной собственностью супругов ФИО3 и ФИО5 

Таким образом, истцом суду не представлено, допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что договор купли-продажи квартиры от 15.11.2017 года прямо нарушает его права или охраняемые законом интересы и будут непосредственно восстановлены в результате приведения мнимой сделки в первоначальное положение.

Доводы истца о том, что сделка купли-продажи нарушает жилищные права 

<

данные изъяты>., суд признает несостоятельными, поскольку В.А. и В.К. на момент заключения договора от 15.11.2017 года были зарегистрированы по адресу: 

<

адрес> права несовершеннолетних на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> не регистрировались, следовательно, заключение сделки от 15.11.2017 года ухудшение жилищных прав несовершеннолетних не повлекло. 

Суд считает несостоятельными доводы истца о неплатежеспособности ответчика ФИО4, поскольку договор от 15.11.2017 года заключен с согласия супруга ФИО4 Е. доходы которого, в соответствии со справками составили в период с 01.05.2013 года по 31.12.2014 года 87864,20 долларов США, в период с 01.01.2015 года по 31.05.2016 года 84 371,68 долларов США. Также суду предоставлены свидетельства о том, что у ФИО4 на 14.09.2015 имелись на лицевом счете № в дополнительном офисе № денежные средства в сумме 1 450 000 рублей, а также 50 000 рублей полученные в качестве задатка по договору купли-продажи 

<

адрес>, расположенной по адресу: 

<

адрес>, принадлежащей ей на праве собственности.

Доводы истца о том, что ответчику ФИО3 не передавались денежные средства по договору от 15.11.2017 года, опровергаются чеком по операции от 27.10.2017 года, согласно которому ФИО4 ФИО3 переведены денежные средства в размере 100000 рублей, как пояснили ответчики в счет аванса по договору от 15.11.2017 года, распиской от 15.11.2017 года, в соответствии с которой ФИО3 от Г.Д. по договору купли-продажи от 15.11.2017 года получены денежные средства в размере 2100000 рублей, что также подтвердила в судебном заседании свидетель Г.Д.

Суд находит доводы истца о том, что квартира по адресу 

<

адрес> приобретена им и передана в последующем ФИО3, необоснованными, поскольку надлежащих доказательств в подтверждении данного довода суду не представлено.

Доводы истца о том, что о мнимости (ничтожности) сделки от 15.11.2017 года свидетельствует то обстоятельство, что ФИО3 зарегистрирована и проживает, совместно с несовершеннолетними детьми, в квартире по адресу: 

<

адрес>, суд считает несостоятельными, так как проживание и регистрация ФИО3 в указанной квартире не свидетельствует о владении в установленном законом порядке этой квартирой на праве собственности. Проживание и регистрация ФИО3 в указанной квартире согласованы с собственником, а поэтому последняя в порядке норм жилищного законодательства Российской Федерации вправе пользоваться жилым домом. Эти отношения имеют иной жилищно-правовой характер. 

Суд относится критически к доводам истца о том, что доверенность Г.Д.. составлена несуществующим нотариусом, поскольку надлежащих доказательств, свидетельствующих о недействительности доверенности суду не представлено, и распечатка скринщота сайта нотариальной палаты Краснодарского края не может быть признано допустимым доказательством, подтверждающим отсутствие у нотариуса Ш.А. полномочий на выдачу доверенности. 

Доводы истца о том, что фактически передача квартиры по адресу: 

<

адрес> не состоялась, является необоснованным, поскольку доказательств этому в суд не представлено и опровергается имеющимся в материалах дела актом приема-передачи квартиры продавцом покупателю. 

Из материалов дела усматривается, что оспариваемая истцом сделка купли-продажи квартиры имела правовые последствия виде перехода права собственности от прежнего их правообладателя к новому правообладателю с государственной регистрацией прекращения у прежнего правообладателя прав собственности на объекты недвижимости, перехода этих прав к новому правообладателю и с государственной регистрацией этих прав собственности за новым правообладателем недвижимого имущества. Эта государственная регистрация права в силу материального закона является единственным доказательством признания и подтверждения государством возникновения, перехода и прекращения прав на спорное недвижимое имущество. 

В соответствии с материалами дела, ответчик ФИО4 несет бремя расходов по содержанию квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается чеками по операции Сбербанк онлайн по безналичной оплате услуг, произведенными ФИО4 в адрес получателя ГУП СК «Региональный расчетный центр Ставропольского края», НО СК ФОНД Капитального ремонта, а также чеком по операции Сбербанк онлайн о безналичной оплате услуг от 20.08.2018 по налогу на недвижимое имущество – 

<

адрес>.

Учитывая, что заключение договора купли-продажи квартиры от 15.11.2017 года не нарушило права и законные интересы истца, а также то, что сторонами указанного договора реально исполнены обязательства по нему, то есть последовали соответствующие договору купли-продажи правовые последствия, суд полагает необходимым в удовлетворении исковых требований истца о признании мнимым (ничтожным) договора купли-продажи квартиры и акт приема-передачи от 15.11.2017 года, отказать.

В соответствии с договором безвозмездного пользования жилым помещением (квартирой) от 23.11.2017 года ФИО4 обязуется предоставить ФИО3 в безвозмездное пользование, для проживания, квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>

Согласно акту приема-передачи от 23.11.2017 года ФИО3 принимает жилое помещение в безвозмездное пользование в качественном состоянии как оно есть на день подписания договора безвозмездного пользования.

Допустимых и достоверных доказательств в подтверждение того обстоятельства, что договор от 23.11.2017 года прямо нарушает права или охраняемые законом интересы истца и они будут непосредственно восстановлены в результате приведения указанной сделки в первоначальное положение, истцом не предоставлено.

Доводы искового заявления в части признания договора от 23.11.2017 года мнимым (ничтожным), основаны лишь на домыслах истца.

Доказательств, свидетельствующих достоверно и достаточно о мнимости (ничтожности) договора от 23.11.2017 года, истцом не предоставлено.

С учетом исследованных в судебном заседании доказательств, суд считает необходимым отказать в удовлетворении исковых требований истца о признании мнимым договора безвозмездного пользования жилым помещением (квартирой) от 23.11.2017 года.

На основании вышеизложенного, поскольку в удовлетворении исковых требований истца о признании мнимыми (ничтожными) договоров от 15.11.2017 года и от 23.11.2017 года, отказано, суд приходит к выводу, что оснований для применения последствий недействительности сделок не имеется, в связи, с чем, в удовлетворении исковых требований о применении последствий недействительности сделки, об обязании Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Нефтекумскому району Ставропольского края аннулировать в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о регистрации права собственности на указанную квартиру и внести запись о регистрации права собственности за ФИО3, следует отказать.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО5 к ФИО4, ФИО3 о признании сделки купли-продажи и акта приема-передачи квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенные между ФИО3 и ФИО4 мнимыми (ничтожными), признании договора безвозмездного пользования от 23.11.2017 года ничтожным, применении последствий недействительности сделки, путем возврата в собственность ФИО3 квартиры, расположенной по адресу: г

<

адрес> об обязании Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Нефтекумскому району Ставропольского края аннулировать в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись о регистрации права собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес> и внести запись о регистрации права собственности за ФИО3 на квартиру по адресу: 

<

адрес> – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 23.01.2019 года.

Судья

Нефтекумского районного суда

Ставропольского края О.Н. Куц