дело № 2-699/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Сибай 11 августа 2017 года

Сибайский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Кутлубаева А.А.,

при секретаре судебного заседания Бураншиной Г.М.,

с участием прокурора Сафина И.Ф.,

истца ФИО1, его представителя ФИО2, 

представителя ответчика ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» в лице Сибайского филиала о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» в лице Сибайского филиала о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, мотивируя тем, что он работал в СФ АО «УГОК» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности машиниста бульдозера на открытых горных работах в карьерах. ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор был расторгнут в связи с отсутствием у работодателя соответствующей работы перевод которую необходим работнику в соответствии с медицинским заключением (ч.1 п.8 ст.77 ТК РФ). В период работы истца в должности машиниста бульдозера у ответчика, а именно ДД.ММ.ГГГГ комиссией под председательством Главного государственного санитарного врача в г.Сибай, Баймакском, Зианчуринском, Зилаирском, Хайбуллинском районах РЬ был составлен акт о случае профессионального заболевания ФИО1 Комиссия, проведя расследование случая профессионального заболевания с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ установила, что ФИО1 болен 

<

данные изъяты> от воздействия комбинированной вибрации 

<

данные изъяты>). Заболевание профессиональное. Первично. КЭК от ДД.ММ.ГГГГ. Указанное заболевание установлено после обследования в ФГУН «Уфимский научно-исследовательский институт медицины труда и экологии человека», что подтверждается медицинским заключением № от ДД.ММ.ГГГГ Профессиональное заболевание возникло в связи длительным (25 лет.) воздействием комплекса вредных производственных факторов: как комбинированная вибрация, передаваемая через сиденье и пол на машиниста бульдозера; локальная вибрация передаваемая через рычаги управления; производственный шум; физическое перенапряжение при выполнении основной работы и тяжесть трудового процесса; микроклимат. Таким образом, основными обстоятельствами и условиями формирования профессионального заболевания явились: конструктивные недостатки бульдозеров; несоблюдение санитарно-гигиенических требований к рабочим местам. Вина работника - машиниста бульдозера, в установлении профессионального заболевания, не установлена. Лицами, допустившими нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов - указаны: начальник СПР СФ ОАО «УГОК» ФИО3 Указанный акт был подписан всеми членами комиссии и обжалован не был. В январе 2010 года истец был направлен на медико-социальную экспертизу. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 заключением бюро МСЭ была определена степень утраты профессиональной трудоспособности, которая составила 40%, установлена 

<

данные изъяты>, что подтверждается программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания. Начиная с 2010 года истец испытывает постоянные проблемы со здоровьем (

<

данные изъяты>) связанные с полученным профессиональным заболеванием, имеет диагноз: 

<

данные изъяты>, что подтверждается данными медицинских документов истца. Здоровье истца никогда не восстановится в состояние, предшествующее профессиональному заболеванию, так как оно является хроническим, происшествие ухудшило психологическое (душевное) состояние ФИО1, который перенес глубокий стресс, вызванный необходимостью постоянного лечения. Таким образом, по вине ответчика АО СФ «УГОК» истцу был причинен моральный вред, который подлежит компенсации ответчиком. Учитывая тяжесть физических и нравственных страданий, причинение вреда здоровью и материальное положение ответчика, моральный вред, причиненный истцу, оценивает в 1 000 00 руб.

Истец просит взыскать с АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» в свою пользу денежную компенсацию в возмещение морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, просили удовлетворить их по указанным основаниям. 

Представитель ответчика ФИО4, действующий по доверенности, в судебном заседании исковые требования признал частично, просил уменьшить сумму, указывая, что из указанного стажа в 25 лет ФИО1 проработал в УГОК лишь 5 лет. УГОК не является правопреемником БМСК, так как БМСК было ликвидировано.

Прокурор Сафин И. Ф. полагал исковые требования обоснованными, однако с учетом разумности просил удовлетворить требования в размере 150 000 руб.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив и оценив материалы дела, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 работал в АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности машиниста бульдозера.

ДД.ММ.ГГГГ начальником главным государственным санитарным врачом г.г.Сибай, Баймак и Баймакского, Зианчуринского, Зилаирского, Хайбуллинского районов РБ был утвержден акт от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания у ФИО1

Согласно данному акту ФИО7 был установлен диагноз: 

<

данные изъяты> от воздействия комбинированной вибрации 

<

данные изъяты> Заболевание профессиональное. Первично. КЭК от ДД.ММ.ГГГГ, причиной которого явилось: длительное (25 лет) воздействие комплекса вредных производственных факторов: как комбинированная вибрация, передаваемая через сиденье и пол на машиниста бульдозера, локальная вибрация передаваемая через рычаги управления; производственный шум; микроклимат; физическое перенапряжение при выполнении основной работы (вынужденная рабочая поза, усилия, прилагаемые к рычагам управления). 

Основными обстоятельствами и условиями формирования профессионального заболевания явились: конструктивные недостатки бульдозеров; несоблюдение санитарно-гигиенических требований к рабочим местам.

Вины машиниста бульдозера ФИО1 комиссия по расследованию случая профессионального заболевания не установила. 

Лицо, допустившее нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов: начальник Сибайского подземного рудника СФ ОАО «Учалинский ГОК» ФИО3

Медицинским заключением № от ДД.ММ.ГГГГ комиссии института Федерального государственного учреждения науки «Уфимский научно-исследовательский институт медицины труда и экологии человека» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека ФИО1 установлен диагноз: 

<

данные изъяты> от воздействия комбинированной вибрации 

<

данные изъяты> Заболевание профессиональное, первично.

Согласно программам реабилитации, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлено 40% утраты трудоспособности и 

<

данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ установлено 30% утраты трудоспособности.

В последующем, ФИО1 установлено 30% утраты трудоспособности бессрочно.

В соответствии со справкой № от ДД.ММ.ГГГГ по программе медицинской реабилитации ФИО1 нуждается в проведении реабилитационных мероприятий как пострадавший в результате профессионального заболевания.

Обратившись в суд с настоящим иском, ФИО1 в обоснование своих требований ссылается на положения ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которым работодатель обязан: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей…, которые, по мнению истца, ответчик не исполнил, что повлекло повреждение здоровья ФИО1 и, как следствие, его право на компенсацию морального вреда в соответствии с абзацем вторым п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Разрешая спор и приходя к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО1, суд исходит из того, что между имеющимся у ФИО1 профессионального заболевания и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы у ответчика имеется причинно-следственная связь, поскольку ответчик не создал истцу безопасных условий труда, тем самым причинив ему моральный вред в результате профессионального заболевания, в связи с чем на основании ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» у ответчика возникло обязательство возместить моральный вред, причиненный истцу профессиональным заболеванием.

В силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В абзаце втором пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно ст. 3 Конституции РФ каждый работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Согласно ст. 41 Конституции РФ, каждый имеет право на охрану здоровья, в том числе при осуществлении профессиональной деятельности.

Согласно ст. 212 ТК РФ, обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ст. 219 ТК РФ, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда.

Несмотря на данные нормы права, ответчик не смог уберечь истца от профессионального заболевания путем создания необходимых безопасных условий и охраны труда, что является прямым нарушением их нематериального права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, а также нематериального блага на здоровье человека.

В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно п. 2 ст. 1100 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе (удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страдании, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень вины ответчика, а также степень воздействия вредных производственных факторов при работе у ответчика, степень физических и нравственных страданий истца, размер утраты профессиональной трудоспособности, а также те, обстоятельства, что причиной возникновения профессионального заболевания истца является не только работа у ответчика, но также и работы у иных работодателей во вредных условиях труда, при добровольном продолжении истца указанной работы, несмотря на ее вредность для организма человека. С учетом изложенного, принимая во внимание принцип разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в размере 180 000 руб.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В силу п. 8 ч. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса РФ в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

При обращении в суд с иском ФИО1 от уплаты государственной пошлины в доход государства был освобождены. Вместе с тем, исходя из цены иска по требованию о компенсации морального вреда уплате подлежит государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» в лице Сибайского филиала о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 180 000 рублей.

Взыскать с АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» государственную пошлину в местный бюджет в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан через Сибайский городской суд Республики Башкортостан в течение 1 месяца со дня составления судом мотивированного решения.

Председательствующий: Кутлубаев А.А.