Дело № 2-96/2025 УИД: 66RS0012-01-2024-001782-64

Решение

Именем Российской Федерации

12 марта 2025 г. г. Вышний Волочёк

Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Кяппиева Д.Л.,

при секретаре Семеновой М.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3, индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании суммы неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, неустойки, денежной компенсации морального вреда, штрафа,

с участием представителя ответчиков ФИО5 (с использование системы видеоконференц-связи),

установил:

ФИО2 обратилась в Синарский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3, в котором просила взыскать с ответчика неосновательное обогащение в размере 250000 руб., неустойку по соглашению-оферте о добровольном исполнении досудебной претензии от 10 апреля 2024 г. в размере 120000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 31505,58 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 200752,79 руб.

В обоснование иска указано, что в сентябре 2023 г. между сторонами был заключён устный договор наставничества на основании предложения ответчика, поступившего в личной переписке в социальной сети с аккаунта ответчика 

<

данные изъяты>, зарегистрированного по номеру телефона №. В рамках наставничества ФИО3 пообещала помочь с продвижением личных страниц истца в социальных сетях, переупаковать их и подготовить к продвижению, выпустить интервью с ней на Ютуб, профессионально смонтировать отснятые истцом видеоролики, разработать и запустить стратегию продвижения её личных аккаунтов в Интернете. Целью истца пойти в наставничество к ответчику было овладение знаниями в сфере продвижения в Интернете, популяризация себя как педагога по вокалу, интеллектуальное развитие. Ответчик под псевдонимом «Саша Алексеева» активно позиционирует себя в соцсетях как креативный продюсер и PR-менеджер; со страниц своего аккаунта @

<

данные изъяты> и Ютуб-канал @

<

данные изъяты> ответчик обещает сделать клиентов лидерами ниши и увеличить медийность без вложения в трафик, рассказывает об успешных кейсах, поэтому у истца не возникло сомнений в её профессионализме. По переписке в Instagram ответчик предложил истцу пойти к ней в личное наставничество, пообещав качественно переупаковать соцсети, для чего попросила перевести в качестве оплаты за свои услуги 250000 руб. на карту Сбербанка №, принадлежащую ФИО4; денежные средства были переведены 21 марта 2023 г. двумя платежами: 50000 руб. с карты Сбербанка №, 202250 руб. с карты Тинькофф Банк №. Первое время после перевода денежных средств ответчик выходила на связь, выдавая истцу задания по съемке контента; по её словам, начать работу она могла только после выполнения заданий. Когда контент был отснят, ответчик не оказала ранее обещанные услуги, ссылаясь на свою занятость, на сложности с командой, на нехватку времени и прочее; так длилось почти год, поэтому истец потребовала возврата ранее уплаченных денежных средств за неоказание услуг, после чего ответчик перестала выходить на связь. 5 апреля 2024 г. истец направила ответчику досудебную претензию, после получения которой она пообещала вернуть денежные средства и предложила заключить мировое соглашение с рассрочкой возврата денежных средств, по условиям которого ответчик обещала вернуть истцу 270000 руб. двумя платежами в срок до 31 мая 2024 г. По условиям данного соглашения, в случае невыполнения обязательств по возврату денежных средств в указанные сроки, ответчик обязалась выплатить сверх оговоренной суммы штраф в размере 100000 руб., который подлежит взысканию независимо от иных форм гражданско-правовой ответственности. Удержание ответчиком денежных средств в размере 250000 руб. в отсутствие заключенного договора квалифицируется как неосновательное обогащение, на сумму которого подлежат начислению проценты. Поскольку истцом в адрес ответчика направлялась претензия с требованием о возврате оплаченных денежных средств, денежные средства не возвращены, услуги не оказаны, то нарушены права потребителя, в связи с чем с ответчика подлежит взысканию штраф.

Расчёт исковых требований: 250000 руб. – сумма неосновательного обогащения, 100000 руб. штрафная санкция по мировому соглашению, 20000 руб. – досудебные расходы, 31505,58 руб. проценты за пользование чужими денежными средствами, 200 752,79 руб. – штраф за нарушение прав потребителя.

Истец ссылается на положения статей 309, 395, 453, 779, 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, нормы Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее по тексту также – Закон о защите прав потребителей).

В дальнейшем истец подала заявление об уточнении исковых требований (поступило в Синарский районный суд города Каменск-Уральского Свердловской области 19 августа 2024 г.), указав, что фактически между сторонами сложились договорные отношения, которые следует квалифицировать, как договор возмездного оказания услуг, в рамках которого истцом перечислены денежные средства ответчику, а ответчик принял на себя обязательства по наставничеству в развитии личного бренда, куда входило консультирование и оказание помощи по созданию контента в соцсетях истца, маркетинговых акций и прочее. Результатом наставничества являлось увеличение пользовательской активности на страницах истца в соцсетях, формирование доверия к эксперту и узнаваемости среди потенциальной целевой аудитории. Ответчик не оспаривает факт получения денежных средств в размере 250000 руб. в счёт оплаты по договору возмездного оказания услуг, а также факт того, что услуги фактически оказаны не были, что подтверждается перепиской в мессенджерах и подписанном ответчиком соглашением-офертой о возврате ранее полученных денежных средств. Ответчик не выполнил гарантию; переговоры о неоказанных услугах и возврате полученных денежных средствах проводится в форме переписки в Telegram. Ответчик вел переговоры о заключении договора наставничества и перечислении ему 250000 руб. на карту ФИО4, а также о возврате этих денежных средств и мирном урегулировании спора с одного и того же аккауна в социальной сети; из переписки следует, что она не отрицает свою вину. Ряд учеников ФИО3, находившихся с истцом в одном рабочем чате обучения, уже получили решения судов о взыскании с ответчика денежных средств.

В данном уточнённом заявлении истец просила привлечь в качестве соответчика по делу ФИО4 и взыскать солидарно с ИП ФИО3 и ФИО4 неосновательное обогащение в размере 250000 руб., неустойку по соглашению-оферте о добровольном исполнении досудебной претензии от 10 апреля 2024 г. в размере 120000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 31505,58 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 200752,79 руб.

Обоснования предъявления солидарного требования в заявлении об уточнении исковых требований не содержится.

Определением Синарского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 27 августа 2024 г. к производству суда принято уточнённое исковое заявление ФИО2, в качестве ответчика к участию в деле привлечена ФИО4.

Определением Синарского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 1 октября 2024 г. гражданское дело по иску ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО3, индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании суммы неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, неустойки, штрафа, передано для рассмотрения по подсудности в Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области.

Данное определение не обжаловано и вступило в законную силу. 

Гражданское дело поступило в Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области. 

Определением судьи от 11 ноября 2024 г. о подготовке дела к судебному разбирательству к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены акционерное общество «ТБанк» и публичное акционерное общество «Сбербанк России».

Протокольным определением суда от 19 декабря 2024 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено Управление Федеральной налоговой службы по Тверской области.

В ходе рассмотрения дела от истца ФИО2 в лице представителя ФИО6, действующей на основании доверенности, выданной 12 августа 2024 г., в суд поступили возражения на отзыв с уточнением исковых требований (поступили в Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области 10 февраля 2025 г.), в которых наряду с ранее предъявленными требованиями, содержалось требование о взыскании с ответчиков денежных средств в счёт компенсации морального вреда в размере 50000 руб., а также увеличен размер процентов за пользование чужими денежными средствами до 69173,76 рублей и начисления процентов с даты решения до фактического его исполнения.

Таким образом, в окончательном варианте истец просит взыскать с ответчиков в солидарном порядке неосновательное обогащение в размере 250000 руб., неустойку по соглашению-оферте о добровольном исполнении досудебной претензии от 10 апреля 2024 г. в размере 120000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 69173,76 руб. и начисления процентов с даты решения до фактического его исполнения, денежную компенсацию морального вреда в размере 50000 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 200752,79 руб.

В целях обеспечения участия истца ФИО2 в судебном заседании судом было организовано видеоконференц-связи на базе Каменского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом извещена; ходатайств не представлено.

Представитель истца ФИО7, действующая в пределах полномочий, предоставленных доверенностью, выданной 12 августа 2024 г., в судебное заседание не явилась; ходатайств не представлено; о времени и месту судебного заседания надлежащим образом извещена.

Ранее представителем истца ФИО7 заявлялось ходатайство о её участии в судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи на базе районных судов г. Томска.

Данное ходатайство оставлено судом без удовлетворения ввиду того, что ранее истцом ФИО2 в материалы дела было представлено ходатайство об организации судебного заседания путём системы видеоконференц-связи на базе районных судов г. Каменска-Уральского Свердловской области.

Кроме того, представителем ответчика ФИО5 также заявлялись ходатайства об организации судебного заседания посредством системы видеоконференц-связи на базе судов г. Екатеринбурга и г. Каменска-Уральского Свердловской области.

Поскольку Каменским районным судом г. Каменска-Уральского Свердловской области подтверждена заявка об организации судебного заседания посредством системы видеоконференц-связи, истец ФИО2 проживает на территории г. Каменска-Уральского Свердловской области, представитель ответчиков ФИО5 также высказал желание участвовать в судебном заседании на территории Свердловской области, суд отклонил ходатайство представителя истца ФИО7 об организации судебного заседания посредством системы видеоконференц-связи на базе судов г. Томска.

Стороной истца в суд представлены письменные пояснения, в которых содержатся следующие доводы.

Обязательства ответчика ИП ФИО3 заключались в комплексе конкретных образовательных услуг, а не в консультации и общении по звонку, как утверждает ответчик. Ни одна из заявленных услуг не была оказана. Информация, указанная ответчиком в отзыве о том, что в услуги наставничества входили только общение по звонку и консультация по маркетингу, которые были оказаны истцу в полном объёме (ссылаясь на скриншоты), не соответствует действительности. Предварительное общение по с использование видеосвязи был обязательным условием перед покупкой наставничества и не входил в объем платных услуг ответчика, что явно следует из переписки сторона в Инстаграм от 21 сентября 2023 г. Из скриншотов переписки, на которую ссылается ответчик, следует, что 21 сентября 2023 г. ФИО3 приглашает истца пойти к ней в наставничество. На вопрос истца «Что от меня нужно?» ФИО3 отвечает, что для захода на её наставничество «нужен предварительный созвон и личное собеседование. Чек на наставничество 250000 руб., если гипотетически готовы, то можем обсудить план и стратегию наставничества на созвоне», и предлагает истцу созвониться через 30 минут, используя манипулятивный приём дефицита услуг и ограниченности времени для принятия решения. Из скрин-шота переписки видно, что видеозвонок между сторонами состоялся 21 сентября 2023 г. в 19.56 час., длился 15 минут, после чего ответчик прислала истцу данные карты ФИО4, попросив перевести туда 250 000 руб. в счёт будущих услуг наставничества. Предварительный звонок являлся типичным прогревом к покупке наставничества. В ходе предварительного общения по звонку ФИО3 пообещала, что поможет истцу переупаковать её блог, подготовив его к продажам уроков и методички по вокалу; проработает стратегию по усилению имиджа, медийности и популярности истца в сети интернет; создаст для неё воронки продаж продукта и ТЗ для подрядчиков для реализации; поможет реализовать 3 - 5 PR акции; создаст сценарии и смонтирует не менее 30 Reels и пр. Причём все эти услуги ответчик обещала оказать лично. Поверив в эти обещания, истец перевела ответчику 250 000 рублей на указанные ею реквизиты карты ФИО4 Далее хронология взаимоотношений истца и ответчика развивалась следующим образом.

Истец по указанию ИП ФИО3 перевела 250 000 руб. двумя платежами на банковскую карту ФИО4, отправив чеки ФИО3; последняя не выдала чеки о произведенной оплате, не выслала договор или оферту. То есть письменный договор на наставничество между сторонами не заключался, все основывалось на устных договоренностях. Далее с октября по декабрь 2023 года истец кратко описала ответчику в личной переписке свою работу как педагога по вокалу. Ответчик ФИО3 дала истцу задание самостоятельно наснимать новый контент для Reels перед тем, как ответчик начнёт работу над переупаковкой блога истца и созданием воронок продаж для уроков пения. По данной переписке видно, что ответчик обещает истцу упаковать его будущую школу вокала во франшизу («упакуем это в небольшую франшизу для преподов и продадим как бизнес инструмент» - пишет ответчик истцу в личной переписке) и перемонтировать контент истца в инстаграмный («будем брать рилзмейкера и перемонтировать, чтобы прям был инстаграмный контент» - цитата из переписки). Ни одного перемонтированного reels истец от ответчика не получил.

21 ноября 2023 г. (спустя 2 месяца) с начала наставничества истец написала ФИО3, что устала ждать, когда она смонтирует ей хоть одно видео и приступит к оказанию обещанных услуг, попросила вернуть деньги. В ответ ФИО3 в очередной раз ответила, что контент истца находится на монтаже и без согласия истца включила её в закрытую группу в Telegram «Creative Camp 2.0.», в которой находилось еще трое наставляемых. При этом обучение в Camp 2.0. у ответчика стоило от 80 до 120 тыс. руб., как позже выяснила истец. Истец заплатила ФИО3 250 тыс. руб. за индивидуальное наставничество, которое так и не состоялось. После включения в Camp 2.0. ответчик сообщила истцу, что теперь её контентом будет заниматься член её команды – Анна, но вскоре Анна вместе со всей командой, сопровождавшей Camp 2.0., ушла с проекта, так как ФИО3 не платила им за работу. Ни одного смонтированного reels из того материала, что истец направляла ответчику, так и не было получено истцом. Далее ФИО3 сообщила истцу, что вместо Анны работать с её контентом будет Мария, которая также вскоре покинула проект из-за того, что ФИО3 не платила и ей. Таким образом, ФИО3 только обещала, что вот-вот начнет работу по переупаковке аккаунта истца, но ей мешало то отсутствие времени, то уход команды, то еще что-то. И так она поступала со всеми своими наставляемыми. Стратегия обмана со стороны ФИО3 строилась следующим образом: после получения денег от наставляемых, она сообщала, что до начала наставничества им необходимо самостоятельно наснимать новый контент, после этого её команда сможет взяться за переупаковку их аккаунтов, создание воронок продаж, маркетинговой стратегии и прочее. После того, как ученики направляли ей отснятый контент, никаких ответных действий ФИО3 не совершала, переставая выходить на связь, что подтверждают отзывы её наставляемых в сети интернет. В настоящее время в отношении ФИО3 подано более 10 исков от обманутых учеников. 

Перечень услуг, которые ответчик обещала оказать истцу в рамках личного наставничества, стоимостью 250 тыс. руб.: создание сценариев + монтаж рилс, 30 штук (выполнено – 0); создание архитектуры воронки продаж + ТЗ для подрядчиков по реализации (выполнено – 0); персональное интервью You-Tube-канале (выполнено – 0); съемка риле в коллаборации с известными блогерами (выполнено – 0); анализ блога заказчика, его репутации на рынке, оценка потенциала проекта в формате письменного отчета (выполнено – 0); глубиннее интервью с заказчиком, распаковка смыслов продукта, личности, экспертности (выполнено – 0); составление стратегии по усилению имиджа, медийности, цитируемости, популярности, вовлечению аудитории, продаж продукта заказчика ((выполнено – 0); реализация 3-5 PR акций для усиления медийности и охватов заказчика (выполнено – 0); упаковка школы пения истца во франшизу (выполнено – 0). Таким образом, ни одна из обещанных услуг не была оказана ответчиком. Утверждения представителя ответчика в отзыве, что фактом оказания услуг наставничества считается проведение им предварительного 15-минутного общения по звонку перед началом наставничества, предоставление документа с рекомендациями по оформлению соцсети, а также направление истцом ответчику нескольких короткие видео, якобы снятых по рекомендации ответчика, ложны. Ответчик называла это обязательным условием для начала оказания ею услуг наставничества. Но к выполнению услуг она так и не приступила.

18 марта 2024 г. (спустя 6 месяцев с начала наставничества) истец ещё раз написала ответчику в личных сообщениях в Telegram, что устала ждать, когда ФИО3 выполнит свои обязательства, устала от того, что ее постоянно перекидывают от одного помощника к другому, но реальных дел так и нет, и вновь попросила вернуть деньги. Поскольку ответа от ФИО3 не последовало, 5 апреля 2024 г. истец направила в адрес ответчика досудебную претензию. После долгих препирательств, в которых ответчик пыталась запугивать истца, оскорблять, обвинять в бездействии, ФИО3 признала, что она не оказала обещанный объем услуг и согласилась вернуть истцу 270 тыс. руб. с учётом расходов истца на юридическую помощь. Согласно условиям соглашения от 10 апреля 2024 г. ФИО3 обязалась вернуть деньги двумя платежами в срок до 31 мая 2024 г., но снова ей что-то мешало: то ей не перевели деньги, то задержали платёж, а потом вообще перестала выходить на связь с истцом, что и послужило основанием для обращения в суд с настоящим иском.

Договор с ФИО от 19 июля 2023 г., а также скриншоты с объявлениями ответчика о запуске программы Creative Camp от 16 апреля 2024 г. являются доказательствами перечня услуг, которые ответчик обещала оказывать истцу в рамках личного наставничества, имеют прямое отношение к делу. ФИО, договор с которой истец приложил в материалы дела, находилась в личном наставничестве у ответчика и также была обманута ею, не получив обещанного перечня услуг в рамках переведённых ответчику 500 тыс. рублей. Поскольку ответчик заключал письменные договоры выборочно, только с теми, кто готов был платить от 500 тыс. рублей и более, истец прикладывает копию договора с ФИО. В приложении к нему указан перечень услуг, которые обычно обещала оказать ответчик своим наставляемым. В перечень услуг для истца не входили только услуги под пунктами 4, 5, 6, 9 и 12 в приложении к договору с ФИО. Скриншот с рекламой очередного потока «Creative Camp», который ФИО3 запускала с 16 апреля 2024 г., приложен истцом к материалам дела с целью показать суду перечень услуг, которые она обещала оказать участникам кэмпов, в который она включила истца в декабре 2023 г. без предварительного его согласия на это. К моменту подачи искового заявления рекламу «Camp 2.0.» ответчик удалила из сети интернет, но истец успел зафиксировать рекламу ее очередного кэмпа от 16 апреля 2024 г., перечень услуг которого совпадает с тем, что был обещан участникам Camp 2.0. При этом участие в «Camp 2.0.», длительностью 6 недель, ответчик продавала за 80 - 120 тыс. руб, и это было групповое сопровождение. Истец же заплатил ответчику 250 тыс. руб. за личное наставничество. Участникам групповой программы ФИО3 также обещала переупаковать их соцсети, написать сценарии прогревов, создать воронку продаж, записать с ними персональное интервью на своем You-Tube-канале, написать сценарии для reels и помочь снять их в коллаборации с известными блогерами. Но ничего из обещанного не выполнила, что подтверждают иски к ней со стороны участников программы и команды Кэмпа. 

Не соответствует действительности утверждение ответчика о том, что в условия досудебного мирового соглашения входило молчание истца о незаконной деятельности ответчика. Из содержания соглашения видно, что ответчик признала факт неоказания ею услуг истцу и обязалось вернуть 270 тыс. рублей неосновательного обогащения до 31 мая 2024, а в случае несоблюдения данного срока сожглась выплатить 100 тыс. руб. в качестве штрафной санкции. Условия о запрете общения истца с другими участниками обучающих мероприятий ответчика данное соглашение не содержит. Истец не распространяла ложные сведения об ответчике его текущим и актуальным клиентам; она защищала свои законные права путём обращения в полицию и направления ФИО3 личных сообщений с требованиями вернуть деньги. Ещё до подписания соглашения истец стала участником стихийно сформировавшейся закрытой группы в Телеграм из обманутых клиентов и членов команды ФИО3, в которой было около 16 человек. Истец не являлась организатором этой группы, не осуществляла массовых рассылок, как ложно утверждает ответчик.

Личное сообщение, написанное истцом испанской подруге ФИО3 в Инстаграм, на которое ссылается в отзыве представитель ответчика, было написано задолго до заключения досудебного соглашения исключительно в гуманистических целях - предостеречь человека от обмана со стороны ФИО3, жертвами которой стали более 20 человек. Во-вторых, данное сообщение не содержит ложной или оскорбительной информации, сведения в сообщении подтверждаются другими отзывами учеников ФИО3 в интернете, а также судебными исками к ней как со стороны учеников, так и членов ее команд.

Обращение истца к ответчику за оказанием услуг наставничества по построению личного бренда как педагога по вокалу, не исключает того, что спорные правоотношения являются потребительскими и применению подлежит Закон о защите прав потребителей, поскольку образовательные услуги наставничества приобретались истцом прежде всего в личных целях для личностного развития и личностного роста. Истец не является индивидуальным предпринимателем, в настоящее время находится в отпуске по уходу за ребенком до 3 лет.

Предметом договора наставничества, который по своей правовой природе является договором возмездного оказания образовательных услуг, являются сами действия или определенная деятельность. В некоторых случаях при оказании услуг подобного рода достигается и материальный результат, который является скорее способом достижения результата «неовеществленного». При этом материальный результат в данных договорах, как правило, неотделим от субъекта, в отношении которого совершаются действия, либо от самого действия. Закон о защите прав потребителей распространяется на отношения, вытекающие из договора об оказании платных образовательных услуг наставничества. Доказательств оказания услуг, заявленных в рамках наставничества, ответчиком не приложено.

Истец полагает возможным заменить штраф, предусмотренный пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей, на штрафные санкции, указанные в досудебном мировом соглашении в размере 120 000 руб. Кроме того истец в период вступления во взаимоотношения с ИП ФИО3 и перевода ей 250 000 рублей в счет услуг наставничества находилась на большом сроке беременности, роды состоялись 19 декабря 2023 г. Из-за происходящего истец испытывала сильные моральные страдания, выразившиеся в нервных переживаниях, плаксивости, бессоннице. Истец сильно переживала за состояние здоровья своего будущего ребенка. При этом ответчик неоднократно пыталась давить на истца в личной переписке, насмехалась над ней в своем личном аккаунте в Инстаграмм, называла «никчемным учителем пения, который нашел себя в том, чтобы вымогать с ФИО3 деньги». Издевательства продолжаются до сих пор, несмотря на то, что ребенок истца находился на грудном вскармливании, и истец особо остро реагирует на происходящее, постоянно находясь на грани нервного срыва. С учетом требований разумности и справедливости истец просит взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Также Истец просит взыскать с ответчиков проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 21 ноября 2023 г. – когда она впервые обратилась к ИП ФИО3 с просьбой вернуть деньги, по дату вынесения решения суда; с даты вынесения решения суда, по день фактического исполнения решения суда.

Истец полагает, что ФИО4, на карту которой переводились деньги по указанию ФИО3, находилась в сговоре с последней и должна нести солидарную с ней ответственность.

В дополнительных пояснениях стороной истца указано, что передача дела в суд по месту регистрации ответчика не означает, что судом разрешён вопрос о характере спора. 

В письменных возражениях на отзыв представитель истца критически относится к доводу о том, что отсутствие действий по обжалованию определения Синарского районного суда от 1 октября 2024 г. означает разрешение вопроса о неприменимости к отношениям сторон Закона о защите прав потребителя. То, что определение определения суда о передаче дела по месту регистрации ответчиков не обжаловано, связано исключительно с экономией времени и средств. Обжалование подобных определений занимает как минимум 2,5 - 3 месяца, с сентября 2024 года за подачу частных жалоб необходимо платить госпошлину в размере 15 тыс. руб. По общему правилу, установленному в статье 28 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, иск предъявляется в суд по месту жительства ответчиков. Один из ответчиков – ФИО4 – физическое лицо, на стороне которой имеется неосновательное обогащение. Следовательно, иск должен рассматриваться по её месту жительства. Определение суда не является судебным решением, поэтому передача дела в Вышневолоцкий межрайонный суд не приравнивается к разрешению судом вопроса о неприменимости к правоотношениям сторон Закона о защите прав потребителя.

Доводы представителя ответчика о заключении между сторонами договора о проведении стратегической сессии за 2500 евро путём акцепта истории в Инстаграмм не подтверждены доказательствами и противоречат материалам дела. В предварительном отзыве представитель ответчика утверждал, что в перечень услуг ответчика входили только общение по звонку и личное собеседование. В пояснениях от 11 марта 2025 г. он изменил свою позицию, утверждая, что истец уплатил 250 тысяч рублей как акцепт оферты ФИО3 на проведение стратегической сессии, включающую в себя «глубокий аудит того, что клиент делает сейчас; новую продуктовую стратегию, новую стратегию маркетинга». Однако доказательств того, что эти услуги были оказаны - также не прикладывает. О том, какие именно услуги обещала оказать ФИО3 в рамках личного наставничества, а позднее обучения на интенсиве Creative Camp, куда ответчик поместила истца из-за неоказания услуг наставничества в обещанном объеме, какие из услуг были не оказаны, истец подробно изложил в возражениях на отзыв от 7 февраля 2025 г., подтвердив это скриншотами личной переписки и соцсетей ответчика. То, что услуги не были оказаны, ответчик подтвердила подписанием Соглашения о возврате ранее выплаченных ей за наставничество средств от 10 апреля 2024 г., условия которого она так же не выполнила. Скриншот, который прикладывает к пояснениям от 11 марта 2025 г. представитель ответчика, не подтверждают факт оказания услуг ответчиком. Данный скриншот подтверждает направление истцом ответчику самостоятельно отснятых видеороликов, которые ответчик - ФИО3 в дальнейшем обещала перемонтировать, придать им «инстаграмный стиль», но не сделала этого. На этом и строилась стратегия обмана ФИО3 своих наставляемых – надавать всем заданий до начала оказания услуг, но в дальнейшем услуги не оказывать, что подтверждается отзывами о работе ФИО3 другими наставляемыми.

Факт заключения с ФИО3 устного договора наставничества и переведения денежных средство на расчетный счёт матери ФИО3 - ФИО4 подтверждается перепиской сторон и чеками о совершённом переводе, а также не опровергается самой ФИО3 Подтверждением того, что между истцом и ответчиком ФИО3 сложились правоотношения из договора оказания услуг наставничества также являются ранее предоставленные скриншоты переписок. Например, из переписок видно, как ФИО3 дает задания истцу на то, чтобы она самостоятельно сделала видеоролики, фото и направила их ответчику для дальнейшей переработки. Обещает выстроить воронку для личных аккаунтов истца и прочее. В свою очередь ответчики в нарушение требований Закона о защите прав потребителя не предоставили суду подтверждения оказания услуг истцу либо доказательств уклонения истца от получения образовательных услуг или услуг наставничества. Наличием оснований для взыскания с ФИО3 и ФИО4 денежных средств в солидарном порядке является факт того, что деньги были переведены на карту ФИО4 – матери ФИО3 по указанию последней. Таким образом, на стороне ФИО3 имеется факт неоказания услуг наставничества в полном объеме, на стороне ее матери – ФИО4 – факт неосновательного обогащения, так как она являлась получателем средств истца по просьбе ФИО3, уходящей таким образом от налогов.

Ответчики ИП ФИО3 в судебное заседание не явилась; конверт извещением о времени и месте судебного заседания, направленные по адресу места жительства (

<

адрес>, согласно адресным справкам), возвращён в суд с отметкой отделения АО «Почта России» об истечении срока хранения.

Ответчики ИП ФИО4 в судебное заседание не явилась; конверт извещением о времени и месте судебного заседания, направленные по адресу места жительства (

<

адрес>, согласно адресным справкам), а также по адресу места проживания (

<

адрес>), возвращены в суд с отметкой отделения АО «Почта России» об истечении срока хранения.

От представителя ответчиков ФИО5, действующего на основании доверенностей, выданных 20 сентября 2024 г. в суд представлен предварительный отзыв и письменные пояснения, в которых содержатся следующие доводы.

В требованиях истца в части, основанной на Законе о защите прав потребителей, не подлежат удовлетворению при любом исходе настоящего спора. Определением от 1 октября 2024 г. Синарский районный суд г. Каменска-Уральского передал на рассмотрение по подсудности настоящее дело в суд по месту регистрации ответчика, исходя из того, что правоотношения между истцом и ответчиками по настоящему спору не регулируются законодательством о защите прав потребителей, и, следовательно, специальные правила Закона о защите прав потребителей не применяются к отношениям сторон, поскольку, как было установлено судом, истец заказывал услуги исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. Истец имел процессуальную возможность обжалования определения от 1 октября 2024 г. о передаче спора по подсудности в суд апелляционной инстанции, однако не воспользовался таковой возможностью, тем самым согласившись с выводом Синарского районного суда г. Каменска-Уральского о том, что отношения между участниками настоящего спора не входят в предмет правового регулирования законодательства о защите прав потребителей. Таким образом, правовые доводы и требования истца, основанные на применении положений законодательства о защите прав потребителей не являются состоятельными.

Приведённые истцом доказательства не подтверждают заявленные им требования. В заявлении об уточнении исковых требований от 19 августа 2024 г. истец указывает, что между истцом и ИП ФИО3, позиционирующей себя в соцсетях как продюсер под псевдонимом «Саша Алексеева», сложились договорные правоотношения, которые следует квалифицировать как договор возмездного оказания услуг, в рамках которого истцом перечислены деньги ответчику, а ответчик взял на себя обязательства по наставничеству в развитии личного бренда, куда входило консультирование и оказание помощи по созданию контента в соцсетях истца, маркетинговых акций и пр. Результатом наставничества являлось увеличение пользовательской активности на страницах истца в соцсетях, формирование доверия к эксперту и узнаваемости среди потенциально целевой аудитории; факт того, что услуги фактически оказаны не были, что подтверждается перепиской в мессенджерах подписанным ответчиком / соглашением-офертой о возврате ранее полученных средств. Таким образом, истец утверждает, что обязательства ответчика заключались в консультировании истца по маркетинговым вопросам, а неисполнение указанного обязательства якобы подтверждаются перепиской и соглашением. Ввиду того, что истец не приводит, какие обстоятельства подтверждают или не подтверждают представленные ей доказательства, приводим перечень доказательств, приведенных истцом, с пояснением по поводу фактических обстоятельств спора.

Четыре скриншота в приложении № 2 к исковому заявлению касаются факта оплаты. Два скриншота в приложении № 6 к исковому заявлению показывают вырванную из контекста переписку после 18 марта 2024 г. Отношения сторон после начала оказания ответчиком услуг и до марта 2024 г. истец суду не раскрывает. В приложении № 1 к исковому заявлению приложены три не имеющих отношения к делу скриншота, демонстрирующих объявление ответчика о запуске шестинедельной программы, которая по информации на самом же скриншоте начиналась с 16 апреля 2024 г. и не имеет отношения к консультационным услугам, которые оказывались ответчиком истцу. Фактически, это попытка истца представить доказательства, не имеющие отношения к настоящему спору, и подменяющие объем оказываемых услуг.

Затем в том же приложении представлены еще два скриншота от 21 сентября 2023 г., в которых истец крайне позитивно реагирует на возможность получения консультационных услуг истца за 250 000 руб. Истец не требует от ответчика каких-либо иных услуг, кроме консультации по вопросам её предпринимательской деятельности. Ответчик указывает однозначно объём оказываемых услуг: «созвон и личное собеседование» (то есть консультация в формате телефонного разговора). Истец соглашается с указанным объёмом услуг, предлагает начать незамедлительно, истец с нетерпением сообщает о готовности после 17:00 час. по московскому времени. Не сообщает ответчику о том, что ей требуются иные услуги, большие по объему, чем консультирование в формате телефонного разговора. Реагирует на предложение ответчика резко позитивно. В материалы дела представлен договор ответчика с ФИО от 19 июля 2023 г., который отношения к настоящему спору не имеет, истец последовательно пытается подметить объем оказываемых услуг, который был оговорен сторонами настоящего спора. Приложение № 2 к заявлению о привлечении ответчика к уголовной ответственности – на этих скриншотах весьма затруднительно понять, какие обстоятельства пытался доказать истец. Один из скриншотов намеренно обрезан, чтобы не представлялось возможным понять содержание переговоров сторон. Стоит отметить, что никаких уголовных дел в отношении ответчика возбуждено не было. Переписка в приложении № 2 к заявлению об уточнении исковых требований от 19 августа 2024 г. трудночитаема в материалах дела; в данной переписке отражен ход переговоров до подписания сторонами соглашения об урегулировании разногласий. 

В сообщении от 6 апреля истец пишет: «Нескольким клиентам и подписчикам разосланы такие сообщения. По большей части пока из Испании. Кто-то пишет из них кому еще лучше скинуть эту информацию». Истец массово рассылала сообщения текущим и актуальным клиентам ответчика информацию, заведомо наносящий урон чести, достоинству и деловой репутации ответчика. Сообщение было стандартизированным, истец писала: «Здравствуйте. Увидела вы оставили комментарий Саше ФИО4 под постом. Не связываетесь с ней, она мошенница. Кидает своих клиентов и команду. В частности мне не возвращает деньги за не выполненную работу. Я оплачивала 250000 р., а кто-то 500 000, 750 000. Есть и меньше суммы. Команде своей не заплатила около миллиона. Пишем на нее коллективную жалобу в полицию, чтобы привлекли к уголовной ответственности. Скрины переписок с пострадавшими прилагаю, также выдержки из моей досудебной претензией с ней. Нас пострадавших как минимум 9 человек». Таким образом, указанная рассылка содержала заведомо несоответствующие действительности порочащие сообщения, в которых утверждалось, что ответчик является «мошенницей» и «кидает клиентов». Ответчик, желая прекратить указанные противоправные действия истца, ответила на угрозы истца в ответном сообщении от 6 апреля 2024 г. которого следуют условия подписания ответчиком соглашения: «1. Я готова осуществить возврат, за вычетом проделанной работы командой с разбивкой платежей и согласованием сроков. 2. Я готова подписать мировое соглашение и обязательство по возврату. 3. Только в том случае, если вот этот неадекватный терроризм прекратится потому, что в случае если мы входим в судебные разбирательства, то траектория будет совсем другая, я думаю, твой юрист тебе об этом сообщил. Ну и сроки, да. 4. Наверное, тебе важно знать, что никакого имущества на мне не числится, если твой расчет на принудительные выплаты». Под «Неадекватным терроризмом» ответчик имеет в виду рассылку сообщений истцом в адрес клиентов ответчика, которые подрывают честь, достоинство, и деловую репутацию ответчика, распространение порочащих сведений о ее личности и деятельности.

Это являлось неотъемлемым условием заключения соглашения от 10 апреля 2024 г., на которое ссылается истец. По тексту соглашения говорится исключительно о возвращении «неосновательного обогащения», а не о факте некачественною оказания услуг. В таком виде было сформулировало и первоначальное исковое заявление. В претензии вообще говорится о том, что «договор на оказание услуг между нами заключен не был», что не соответствует действительности, и истец впоследствии отказался от этого утверждения, уточнив исковые требования в вид спора но договору. Переписка сторон является неотъемлемой частью соглашения, о чем говорится напрямую в его п.10: «Стороны также признают юридическую силу всех прочих документов уведомлений, претензий, направленных друг другу в электронном виде во исполнение настоящего соглашения по указанным адресам электронной почты». Фактически, переписка сторон от 6 апреля 2024 г. – это соглашение о намерении подписать соглашение от 10 апреля 2024 г., условия которого являются неотъемлемой частью соглашения от 10 апреля 2024 г. Ответчик выдвигает свои условия, при которых она идет на заключение соглашения об урегулировании разногласий, ключевым из которых является прекращение рассылки сообщений истцом в адрес клиентов ответчика, которые подрывают честь, достоинство, и деловую репутацию ответчика. Однако эти действия со стороны истца фактически продолжились и после 10 апреля 2024 г. Ответчик не возвратила денежные средства за оказанные услуги истцу, поскольку и после 10 апреля 2024 г. истец продолжала рассылку порочащих сообщений клиентам ответчика. Разумеется, эти действия истца являются нарушением достигнутого соглашения об урегулировании разногласий, в силу пункта 2 статьи 416 Гражданского кодекса Российской Федерации, «в случае невозможности исполнения должником обязательства, вызванной виновными действиями кредитора, последний не вправе требовать возвращения исполненного им по обязательству». Истец полагает, что после подписания соглашения она была вправе продолжать свои противоправные действия, однако сам факт совершения этих противоправных действий препятствует возможности исполнения соглашения ответчиком.

Обязательства по договору были исполнены ответчиком. Как следует из приведённых истцом доказательств, истец никак не подтверждает, что договорные обязательства истцом не исполнялись. В том числе, истец не раскрывает суду, каким образом осуществлялась коммуникация между ней и ответчиком в период с осени 2023 г. по март 2024 г. Из переписки в мессенджере «Telegram» следует, что до обращения с претензией истца услуги были оказаны: ответчик готовила сценарии для коротких видео в социальной сети истца; ответчик консультировала, каким образом необходимо продвигать бизнес истца (подробно и поэтапно описывается, как правильным образом преподать ведение музыкальных уроков в школе музыки истца), в том числе, представлены примеры фотографий; истец направляла ответчику короткие видео, созданные по рекомендациям истца (заголовки: «ТОП-5 Причин, почему педагоги мало зарабатывают»; «ТОП-5 Причин, почему ученики не хотят больше ходить на занятия»; «Как поддержать ученика в момент поражения на конкурсе»; «Что делать, если ученик не тянет репертуар»; «Как подобрать репертуар для ваших учеников», и так далее); представителю истца направлялся документ с «упаковкой» (оформлением) социальной сети истца со стороны представителя ответчика.

Таким образом, исходя из материалов дела:

- предмет договора – оказание консультационных услуг по маркетингу истца в социальных сетях;

- объем оказываемых услуг: «Созвон и личное собеседование» (то есть, консультация в формате телефонного разговора);

- стоимость услуг – 250 000 руб.;

- срок оказания услуг сторонами не оговаривался, фактически услуги оказывались на протяжении осени 2023 г. и в первые месяцы 2024 г. После этого периода истец фактически перестала выходить на связь с ответчиком и, не получив «волшебной таблетки», решила переложить ответственность за свое бездействие в развитии блога на ответчика. Ответчиком представлено подтверждение оказания услуг в переписке с истцом, в то время, как истец эту переписку от суда скрыла;

- вопреки утверждениям истца, отсутствовала «гарантия» какого-либо результата, поскольку достижение этого результата – задача самого истца. Исходя из договора между истцом и ответчиком, задача ответчика - консультировать истца в отношении маркетинга в социальных сетях, а не выстроить вместо нее бизнес. Это ответчиком и было сделано, начиная от сценариев к коротким видео, заканчивая оформлением блога и консультированиям по формату преподнесения своей деятельности в социальных сетях.

В своих возражениях истец составляет таблицу перечня услуг, основываясь исключительно на собственном воображении, а также вновь ссылается на не имеющий отношения к настоящему спору договор с другим лицом, на другой проект ответчика, не имеющий отношения к настоящему спору. Тем не менее, письменную оферту для истца ответчику обнаружить удалось.

20 сентября 2023 г. (то есть накануне 21 сентября 2023 г., когда между сторонами был заключён договор) ответчик опубликовала на своей странице в Instagram три «истории» (так на платформе именуются посты, видимые для всех пользователей в течение 24 часов и впоследствии архивирующиеся, но более невидимые для всех пользователей), где ответчик была готова взять 2-х людей на октябрь на 3 стратегические сессии (1. Глубокий аудит того, что вы делаете сейчас; 2. Новая продуктовая стратегия; 3.Новая стратегия маркетинга); стоимость работы составляла 2500 евро. Именно в ответ на указанную оферту истец обратилась в «директ» (личные сообщения на платформе) и стороны заключили договор по цене, соответствующей 2500 евро. Исходя из приведенной оферты, подтверждается содержание договора, основанное на письменных доказательствах, приведенное стороной ответчика в предварительном отзыве на страницах 4-5. Сторона истца предпринимает попытки подменить содержание договора собственными фантазиями и договорами с другими лицами. Утверждения истца не подкреплены письменными доказательствами. В материалах дела имеется достаточно письменных доказательств (особенно с учётом обнаружившейся однозначной оферты), чтобы установить содержание договора, составленного в письменной форме путем обмена электронными сообщениями. Ложным является и утверждение истца о том, что «ни одного перемонтированного reels истец от ответчика не получил». С предварительным отзывом направлялись снимки экрана, подтверждающие оказание услуг, в том числе, снимок экрана с направленными истцу смонтированными короткими видеороликами (reels). К настоящим пояснениям прилагается дополнительно снимок экрана от 6 ноября 2023 г., который подтверждает направление других смонтированных видеороликов истцу.

На текущий момент, стороной ответчика представлена письменная оферта, принятая истцом, доказательства исполнения договора в значительном объеме. Это коренным образом опровергает утверждения истца о том, что ответчик не исполнял свои обязательства по договору. В свою очередь, сторона истца основывает свои доводы на неотносимых доказательствах, голословных утверждениях и «выливании» в текст процессуальных документов как можно большего количества утверждений, выставляющих ответчика в эмоционально негативном ключе. Иные судебные дела в рамках настоящего процесса не подлежат комментированию, поскольку эти дела были рассмотрены в отсутствие ответчика, которой об этих процессах стало известно спустя продолжительное время после их завершения. Также подлежат комментированию эмоциональные оценки ответчика, не имеющие отношения к делу. 

Истец утверждает, что личное сообщение, написанное истцом испанской подруге ФИО3 в Инстаграм, на которое ссылается в отзыве представитель ответчика, было написано задолго до заключения досудебного соглашения. В настоящий момент в материалы дела представлены пояснения ФИО1 (которую истец называет «подругой» истца), которые подтверждают направление порочащих сведений именно 13 апреля 2024 г., то есть после подписания соглашения, но до произведения оплаты. Теперь сторона истца, которая признает факт направления порочащего сообщения, должна представить доказательства того, это сообщение было направлено «задолго до заключения досудебного соглашения». В отсутствие таких доказательств, которые есть в распоряжении у стороны истца, единственная возможная оценка доказательств, что правду говорит ответчик, представивший пояснения за подписью другой стороны истца.

Сторона ответчика полагает, что с точки зрения правовой оценки возможны две правовые квалификации сложившейся ситуации на усмотрение суда: переписка сторон от 6 апреля 2024 г. – это соглашение о намерении подписать соглашение от 10 апреля 2024 г., условия которого являются неотъемлемой частью соглашения от 10 апреля 2024 г. в силу его п. 10, нарушение соглашения истцом привело к тому, что оно не было оплачено ответчиком; другая возможная правовая квалификация, не исключающая предыдущую – вина кредитора, поскольку действия кредитора привели к неисполнению договора ответчиком.

Полагают, что привлечение ФИО4 в качестве ответчика по спору некорректно и не соответствует процессуальной позиции истца, поскольку истец указывает, что договор был заключён именно с ФИО3 и не представляет доказательств того, что ФИО4 является поручителем по договору либо стороной договора. Перечисление денежных средств на счёт ФИО4 – согласованный сторонами порядок оплаты договора, но ФИО4 никогда не становилась стороной договора и по обязательствам ФИО3 не отвечает.

Представитель ответчиков ФИО5, принимающий участие в судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи на базе Каменского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области, иск не признал по основаниям, изложенным в письменных возражениях, пояснив, что ответчик не оказывал истцу образовательных услуг; данные услуги носили консультационный характер; истец подтвердил своё участие в одной из стратегических сессий; после телефонного разговора стороны достигли соглашения по условиям взаимодействия и оплаты; договор был заключён; со стороны ответчика услуги консультационного плана были оказаны, была разработана стратегия ведения страницы в социальной сети, смонтированы видеоролики; несмотря на то, что ФИО3 были выполнены все условия достигнутого соглашения, она была готова возвратить деньги истцу; соглашение-оферта о добровольном исполнении досудебной претензии было составлено с целью прекращения со стороны истца распространения порочащих сведений; именно истец нарушила данное обязательство; истец заказывала услуги для ведения своей профессиональной деятельности; ФИО3 и ФИО4 состоят в родственных отношениях, однако это не имеет отношения к делу.

Третьи лица ПАО «Сбербанк России» и АО «ТБанк», извещённые о времени и месте судебного заседания, в суд своих представителей не направили, ходатайств не представили.

Третье лицо УФНС России по Тверской области, извещённое о времени и месте судебного заседания, в суд своего представителя не направило, ранее представив ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

Заслушав представителя ответчиков, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно положениям статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (абзаца первый пункта 1).

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают вследствие неосновательного обогащения (подпункт 7 пункта 1).

Согласно сведениям, предоставленным Управлением Федеральной налоговой службы по Тверской области:

- ФИО3 6 марта 2018 г. зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 12 по Тверской области с присвоением основного государственного регистрационного номера индивидуального предпринимателя 318695200010407; в качестве основного вида деятельности указано: 90.02 деятельность вспомогательная, связанная с искусствами; в качестве дополнительных видов деятельности указаны, в том числе: 85.42.9 деятельность по дополнительному профессиональному образованию прочая, не включенная в другие группировки, 90.01 деятельность в области исполнительских искусств, 96.09 предоставление прочих персональных услуг, не включенных в другие группировки;

- ФИО4 20 октября 2023 г. зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя Управлением Федеральной налоговой службы по Тверской области с присвоением основного государственного регистрационного номера индивидуального предпринимателя 323690000006199; в качестве основного вида деятельности указано: 47.91 торговля розничная по почте или по информационно-коммуникационной сети Интернет; в качестве дополнительных видов деятельности указаны, в том числе: 59.11 производство кинофильмов, видеофильмов и телевизионных программ, 70.22 консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления, 73.11 деятельность рекламных агентств, 85.41 образование дополнительное детей и взрослых, 90.01 деятельность в области исполнительских искусств, 90.02 деятельность вспомогательная, связанная с исполнительскими искусствами.

Как следует из содержания искового заявления и письменных пояснений стороны истца в сентябре 2023 г. между сторонами был заключён устный договор наставничества на основании предложения ответчика, поступившего в личной переписке в социальной сети, в рамках которого ФИО3, позиционирующая себя как креативный продюсер и PR-менеджер, пообещала помочь с продвижением личных страниц истца в социальных сетях, переупаковать их и подготовить к продвижению, выпустить интервью с ней на Ютуб, профессионально смонтировать отснятые истцом видеоролики, разработать и запустить стратегию продвижения её личных аккаунтов в Интернете. Целью истца пойти в наставничество к ответчику было овладение знаниями в сфере продвижения в Интернете, популяризация себя как педагога по вокалу, интеллектуальное развитие. В качестве оплаты за услуги истец перевела на личный счет ФИО4 для ФИО3 250000 руб. Некоторое время после перевода денежных средств ответчик выходила на связь, выдавая истцу задания по съемке контента; когда контент был отснят, ответчик не оказала ранее обещанные услуги, ссылаясь на свою занятость, на сложности с командой, на нехватку времени и прочее; так длилось почти год, поэтому истец потребовала возврата ранее уплаченных денежных средств за неоказание услуг, после чего ответчик перестала выходить на связь.

21 сентября 2023 г. на счёт №, открытый в ПАО Сбербанк на имя ФИО4 произведено два поступления денежных средств: 200000 руб. (19:34 час. с карты Тинькофф Банк) и 50000 руб. (19:36 час. со счета № ПАО Сбербанк, отправитель: ФИО2), что подтверждается выпиской по счёту за период с 20 сентября 2023 г. по 22 сентября 2023 г.

Этой же выпиской по счёту подтверждается, что со счёта № (карта №), открытого на имя ФИО2, 21 сентября 2023 г. в 19:36 час. произведён перевод в размере 50000 руб. на карту.

Согласно чеку (квитанция №) АО «Тинькофф Банк», 21 сентября 2023 г. в 19:34 час. ФИО2 перевела на банковскую карту Сбербанк № денежные средства в размере 200000 руб.

Факт перевода ФИО2 денежных средств в размере 250000 руб. на банковскую карту ФИО4 участниками процесса не оспаривается.

Данные средства истец просит взыскать с ответчиков в солидарном порядке как неосновательное обогащение.

В силу пункта 1 статьи 322 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

В соответствии со статьёй 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьёй 1109 настоящего Кодекса (пункт 1). 

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

В статье 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены положения, когда неосновательное обогащение не подлежит возврату.

В обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утверждённым Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 г., указано, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7).

Истец, предъявляя исковые требования, заявляет о неосновательном обогащении ответчиков за её счёт.

К числу охранительных правоотношений относится обязательство вследствие неосновательного обогащения, урегулированное нормами главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации (Обязательства вследствие неосновательного обогащения). В рамках данного обязательства реализуется мера принуждения - взыскание неосновательного обогащения. Применение указанной меры принуждения связано с защитой гражданского права.

Обязательства из неосновательного обогащения возникают при наличии трёх обязательных условий: имеет место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества произведено за счёт другого лица; приобретение или сбережение имущества не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно.

В связи с этим юридическое значение для квалификации отношений, возникших вследствие неосновательного обогащения, имеет не всякое обогащение за чужой счёт, а лишь неосновательное обогащение одного лица за счёт другого.

В соответствии с особенностью предмета доказывания по делам о взыскании неосновательного обогащения на истце лежит обязанность доказать, что на стороне ответчика имеется неосновательное обогащение, обогащение произошло за счет истца и правовые основания для такого обогащения отсутствуют. В свою очередь, ответчик должен доказать отсутствие на его стороне неосновательного обогащения за счет истца, наличие правовых оснований для такого обогащения либо наличие обстоятельств, исключающих взыскание неосновательного обогащения, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации. Доказыванию также подлежит размер неосновательного обогащения.

Денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что они переданы по воле лица, знавшего об отсутствии обязательств для их передачи.

В соответствии частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Из приведённых правовых норм следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика – обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Денежные средства и иное имущество не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что они переданы по воле лица, знавшего об отсутствии обязательств для их передачи.

В обосновании своей правовой позиции истец ссылается на заключение с ответчиком ИП ФИО3 в устной форме договора наставничества, ссылаясь на положения статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В письменной форме данный договор не заключался.

Данное обстоятельство стороны не оспаривают.

В силу статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1)

Правила настоящей главы применяются к договорам оказания услуг связи, медицинских, ветеринарных, аудиторских, консультационных, информационных услуг, услуг по обучению, туристическому обслуживанию и иных, за исключением услуг, оказываемых по договорам, предусмотренным главами 37, 38, 40, 41, 44, 45, 46, 47, 49, 51, 53 настоящего Кодекса.

В обосновании своего требования истец ссылается на договор, заключённый 21 сентября 2023 г. между ФИО2 и ФИО3, обязательства по которому не исполнены последней.

В подтверждение своих доводов истцом приложены скриншоты переписок из социальных сетей, из которых следует, что на странице ответчика в социальной сети было опубликовано приглашение стать участником Кэмпа (представленный скриншот не отражает дату публикации), а также содержится диалог (предположительно истца с ответчиком ФИО3), где истцу предлагается произвести оплату денежных средств в размере 250000 руб. и обсудить план и стратегию работы в телефонном разговоре.

Из заявления об уточнении исковых требований следует, что между ФИО2 и ФИО3 фактически сложились договорные правоотношения, которые следует квалифицировать как договор возмездного оказания услуг, в рамках которого истцом перечислены деньги ответчику, а ответчик взял на себя обязательства по наставничеству в развитии личного бренда, куда входило консультирование и оказание помощи по созданию контента в соцсетях истца, маркетинговых акций и прочее. Результатом наставничества являлось увеличение пользовательской активности на страницах истца в соцсетях, формирование доверия к эксперту и узнаваемости среди потенциально целевой аудитории. Истец утверждает, что обязательства ответчика заключались в консультировании истца по маркетинговым вопросам.

Однако, из представленной переписки не усматривается, что стороны диалога (предположительно ФИО2 и ФИО3) договариваются о предоставлении каких-либо услуг, кроме консультации по вопросам предпринимательской деятельности.

Таким образом, из представленных сообщений не усматривается, что ответчик ФИО3 обязалась предоставить истцу какие-либо дополнительные услуги.

Из представленной стороной ответчика переписки в мессенджере «Telegram» следует, что ответчик готовила сценарии для коротких видео в социальной сети истца; ответчик консультировала, каким образом необходимо продвигать бизнес истца (подробно и поэтапно описывается, как правильным образом преподать ведение музыкальных уроков в школе музыки истца), в том числе, представлены примеры фотографий; истец направляла ответчику короткие видео, созданные по рекомендациям истца (заголовки: «ТОП-5 Причин, почему педагоги мало зарабатывают»; «ТОП-5 Причин, почему ученики не хотят больше ходить на занятия»; «Как поддержать ученика в момент поражения на конкурсе»; «Что делать, если ученик не тянет репертуар»; «Как подобрать репертуар для ваших учеников», и так далее); представителю истца направлялся документ с «упаковкой» (оформлением) социальной сети истца со стороны представителя ответчика.

В представленных скриншотах видно, что сообщения датированы сентябрём 2023 г.

При этом суд учитывает, что ни в одном из представленных скриншотов, в том числе и истцом ФИО2, нет чёткого согласования сроков оказания услуг по заключённому между сторонами устному договору.

Таким образом, из представленных в суд скриншотов сообщений следует, что между сторонами (предположительно ФИО2 и ФИО3) заключён договор на оказание консультационных услуг в формате телефонных переговоров и обмена сообщениями по маркетингу истца в социальных сетях, стоимостью 250000 руб.

Факт оказания услуг по договору подтверждается вышепоименованными скриншотами за сентябрь 2023 г.

Суд соглашается с позицией стороны ответчика о том, что с её стороны отсутствовала «гарантия» какого-либо результата, поскольку достижение этого результата – задача самого клиента (в данном случае ФИО2, являющейся педагогом по вокалу). 

Исходя из договора между истцом и ответчиком, задача ответчика – только консультировать истца в отношении маркетинга в социальных сетях. Данная услуга оказана (представлены сценарии к коротким видео, указано на оформление блога и консультирование относительно деятельности в социальных сетях).

При этом судом установлено и не оспаривалось лицами, участвующими в деле, что каких-либо договоров или соглашений в письменной форме, содержащих условия о предмете договора, между сторонами не подписывалось.

В соответствии с пунктом 1 статьи 159 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, для которой законом или соглашением сторон не установлена письменная (простая или нотариальная) форма, может быть совершена устно.

В силу положений пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения:

1) сделки юридических лиц между собой и с гражданами;

2) сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки.

В пункте 2 статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации соблюдение простой письменной формы не требуется для сделок, которые в соответствии со статьёй 159 настоящего Кодекса могут быть совершены устно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и её условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства.

В силу пункта 1 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. 

В соответствии со статьей 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключённым, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно пункту 3 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации письменная форма договора считается соблюдённой, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Проанализировав переписку в мессенджере «Телеграмм», в совокупности с объяснениями сторон, суд приходит к выводу, что в материалы дела представлены надлежащие и допустимые доказательства, подтверждающие заключение между истцом ФИО2, с одной стороны, и ответчиком ФИО3, с другой стороны, договора об оказании консультационных услуг на возмездной основе, достижения между сторонами существенных условий, в частности объема выполняемых работ, а также стоимость оказания услуг в размере 250 000 рублей.

Вышеуказанные денежные переводы 21 марта 2023 г. на банковскую карту ответчика ФИО4 в размере 50 000 рублей и 200 000 рублей полностью совпадают по времени и с согласованными условиями договора.

Правоотношения, вытекающие из договора возмездного оказания услуг регулируются как нормами, содержащимися в главе 39 Гражданского кодекса Российской Федерации, так и нормы, содержание общие положения об обязательствах и о договоре (раздел III Гражданского кодекса Российской Федерации).

В свою очередь, правоотношения, вытекающие из договора возмездного оказания услуг, не регулируются нормами, содержащимися в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации (Обязательства вследствие неосновательного обогащения). 

При изложенных обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований ввиду недоказанности факта неосновательного обогащения ответчиков за счет средств истца, поскольку денежные средства переводились ФИО2 на свое обучение добровольно и намеренно. При этом доказательств того, что ответчики приняли на себя обязательство по возврату суммы затрат за консультации и оказание маркетинговых услуг, суду не представлено.

Представленные истцом скриншоты, демонстрирующие объявление о запуске шестинедельной программы с Сашей ФИО4, не относятся к событиям заключения между сторонами договора и оказанием услуг ответчиком, поскольку данное объявление было размещено 10 апреля 2024 г., то есть спустя год после заключения соглашения от 21 марта 2023 г.

Из представленного договора на оказание услуг № от 19 июля 2023 г. следует, что ФИО и ИП ФИО3 заключили договор на оказание услуг согласно утвержденному перечню, указанному в приложении № 1, которое является неотъемлемой частью договора (пункт 1.1); срок оказания услуг составляет 30 рабочих дней (пункт 1.4); стоимость услуг по договору составила 1000000 руб. (пункт 5.1).

Перечень услуг по договору (Приложение № 1) содержит двенадцать позиций (вид услуги с примечанием).

Однако, данный договор, заключённый ИП ФИО3 с ФИО от 19 июля 2023 г., не имеет отношение к настоящему спору, и не может подтверждать объём услуг оказываемых ИП ФИО3 истцу ФИО2 

В частности, он не подтверждает, что ответчик ФИО3 обязалась оказать для ФИО2 следующие услуги: создание сценариев + монтаж рилс, 30 штук; создание архитектуры воронки продаж + ТЗ для подрядчиков по реализации; персональное интервью You-Tube-канале; съемка риле в коллаборации с известными блогерами; анализ блога заказчика, его репутации на рынке, оценка потенциала проекта в формате письменного отчета; глубиннее интервью с заказчиком, распаковка смыслов продукта, личности, экспертности; составление стратегии по усилению имиджа, медийности, цитируемости, популярности, вовлечению аудитории, продаж продукта заказчика; реализация 3-5 PR акций для усиления медийности и охватов заказчика; упаковка школы пения истца во франшизу.

5 апреля 2024 г. истец обратилась к ответчику ФИО3 с претензией, в которой потребовала возврата денежных средств в размере 250000 руб.

10 апреля 2024 г. между ФИО2 (поименована в качестве истца) и ИП ФИО3 (поименована в качестве ответчика) заключено соглашение-оферта о добровольном исполнении претензии от 5 апреля 2024 г., в соответствии с которой ответчик признает изложенный в претензии от 5 апреля 2024 г. факт нарушений прав истца и добровольно возвращает 270000 руб., включающих сумму неосновательного обогащения 250000 руб. и досудебные расходы в размере 20000 руб. (пункт 1); ответчик обязуется возвратить истцу денежные средства, полученные в качестве неосновательного обогащения, в следующем порядке: до 30 апреля 2024 г. – 70000 руб., до 31 мая 2024 г. – 200000 руб. (пункт 3); в случае невыполнения ответчиком своих обязательств, на него возлагается штраф в размере 100000 руб. (пункт 5).

Суд критически относится к доводу, указанному в рассматриваемом исковом заявлении, о том, что факт заключения 10 апреля 2024 г. соглашения-оферты о добровольном исполнении досудебной претензии от 5 апреля 2024 г. подтверждает согласие ответчика ФИО3 с обоснованностью требований истца, поскольку как пояснил представитель ответчиков основанием к заключению данного соглашения послужила массовая рассылка истцом текущим и актуальным клиентам ответчика сообщений, содержащую информацию, порочащую репутацию ответчика. 

В целях прекращения подобных действий ответчиком было принято решение вернуть истцу деньги за оказанные услуги, однако рассылка сообщений не прекратилась, ввиду чего ответчик отказалась от исполнения соглашения-оферты от 10 апреля 2024 г.

Представленная переписка сторон от 6 апреля 2024 г. представляет собой соглашение о намерении подписать соглашение-оферту от 10 апреля 2024 г., условия которого являются неотъемлемой частью соглашения от 10 апреля 2024 г. 

Как пояснил представитель ответчика, в данной переписке ФИО3 выдвигает свои условия, при которых она идет на заключение соглашения об урегулировании разногласий, ключевым из которых является прекращение рассылки сообщений истцом в адрес клиентов ответчика, которые подрывают честь, достоинство, и деловую репутацию ответчика. Однако эти действия со стороны истца фактически продолжились и после 10 апреля 2024 г. Ответчик не возвратила денежные средства за оказанные услуги истцу, поскольку и после 10 апреля 2024 г. истец продолжала рассылку порочащих сообщений клиентам ответчика.

Таким образом, представленное в материалы дела соглашение-оферта от 10 апреля 2024 г. не подтверждает нарушение прав истца действиями ответчика в части оказания консультационных услуг.

Таким образом, судом установлено, что истребуемые истцом денежные средства в размере 250000 руб. были перечислены ею добровольно на банковскую карту ответчика ФИО4 на согласованных между ФИО2 и ФИО3 условиях договора.

Согласно положениям статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3). 

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I Гражданского кодекса Российской Федерации» даны следующие разъяснения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учётом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I Гражданского кодекса Российской Федерации» по смыслу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Суд учитывает, что истец, указывая в исковом заявлении (с учётом последующих уточнений) на заключение с ответчиком ФИО3 договора возмездного оказания услуг (договора наставничества), заключённого в устной форме, во исполнении которого она уплатила денежные средства в размере 250000 руб., ссылаясь на положения статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, предъявляет исковые требования о взыскании с ответчиков данных денежных средств в качестве суммы неосновательного обогащения.

В данном случае именно истец выбрала способ защиты своего права.

В этой связи суд считает необходимым разрешить спор исключительно по заявленному истцом требованию – взыскание суммы неосновательного обогащения.

Иное приведёт к нарушению принципа равенства сторон, закреплённому в статье 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При изложенных обстоятельствах суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований ввиду недоказанности факта неосновательного обогащения ответчиков за счёт средств истца, поскольку денежные средства переводились ФИО2 в целях оказываемых ФИО3 консультационных услуг добровольно и намеренно. При этом доказательств того, что ответчики приняли на себя обязательство по возврату суммы затрат либо не исполнили свои обязательства, суду не представлено.

При таких обстоятельствах оснований для взыскания с ответчика полученных денежных средств по заявленным основаниям не имеется.

Также суд учитывает, что спорные правоотношения, связанные с заключением и исполнением договора возмездного оказания услуг (договор наставничества), заключённого между ФИО2 и ИП ФИО3, не предусматривают солидарную ответственность ИП ФИО3 и ИП ФИО4, применительно к положениям статьи 322 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

С учётом установленных обстоятельств суд считает необходимым отказать истцу ФИО2 в удовлетворении иска к ответчикам ИП ФИО3 и ИП ФИО4 в части требования о взыскании с ответчиков суммы неосновательного обогащения в размере 250000 руб. 

Истец просит взыскать с ответчиков неустойку по соглашению-оферте о добровольном исполнении досудебной претензии от 10 апреля 2024 года в размере 120000 рублей.

Данное соглашение-оферта, с учётом досудебной претензии истца от 5 апреля 2024 г., направлено на досудебное урегулирование спора между ФИО2 и ИП ФИО3, связанного с исполнением ранее заключённого договора наставничества (договора возмездного оказания услуг).

Суд учитывает, что заключённое 10 апреля 2024 г. между ФИО2 и ИП ФИО3 соглашение-оферта о добровольном исполнении претензии от 5 апреля 2024 г. не является самостоятельным гражданско-правовым договором в понимании положений статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно пункту 1 которого договором признаётся соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Также суд принимает во внимание, что ответчик ИП ФИО4, к которой также предъявляется данное требование, стороной соглашения-оферты на является.

С учётом приведённых обстоятельств суд считает необходимым отказать истцу ФИО2 в удовлетворении иска к ответчикам ИП ФИО3 и ИП ФИО4 в части требования о взыскании неустойки по соглашению-оферте о добровольном исполнении досудебной претензии от 10 апреля 2024 года в размере 120000 рублей.

Истец просит взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами.

Истцом представлен расчёт данных процентов за период с 21 ноября 2023 г. по 7 февраля 2025 г. в размере 67173,76 руб., а также заявлено о начислении процентов с момента вынесения решения судом до момента фактического исполнения.

Пунктом 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Поскольку у ответчиков отсутствует неосновательное обогащение, то отсутствуют основания и для начисления процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 67173,76 руб., а также в части требования о начислении процентов с даты вынесения решения судом до момента фактического его исполнения.

Также суд учитывает, что поскольку спорные правоотношения не предусматривают солидарную ответственность ИП ФИО3 и ИП ФИО4, то и к производным от него требования также не могут предусматривать солидарную ответственность.

С учётом приведённых обстоятельств суд считает необходимым отказать истцу ФИО2 в удовлетворении иска к ответчикам ИП ФИО3 и ИП ФИО4 в части требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 69173,76 руб. и начислении процентов с даты вынесения решения судом до момента фактического его исполнения.

Относительно требования о взыскании с ответчиков денежной компенсации морального вреда и взыскании штрафа в соответствии с нормами Закона о защите прав потребителей, суд учитывает следующее.

В силу пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с преамбулой Закона о защите прав потребителей настоящий Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества, потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Потребитель - это гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

Доводы истца о приобретении услуг наставничества в личных целях опровергаются, представленными в материалы дела скриншотами со страниц истца в сети «Интернет», из которых следует, что ФИО2 является основателем и педагогом сети школ вокала, предложены к приобретению сборники и тренажеры для обучения вокалу, с указанием их стоимости, образовательные услуги по обучению вокалу.

Из искового заявления, уточнения к исковому заявлению, приложенных к ним документов, следует, что целью наставничества в рамка правоотношений между истцом и ответчиком ФИО3 являлось продвижение личных страниц истца в сети Интернет.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу, что истец, заключив договор с ИП ФИО3 не приобрела статус потребителя применительно положениям Закона о защите прав потребителей.

Кроме того, в определении от 1 октября 2024 г. о передаче настоящего дела по подсудности в Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области Синарский районный суд г. Каменска-Уральского Свердловской области уже разрешил вопрос о невозможности применения к отношениям сторон спора законодательства о защите прав потребителей.

С учётом установленных обстоятельств, суд полагает необходимым отказать ФИО2 в удовлетворении иска к ИП ФИО3, ИП ФИО4 в части требования о взыскании денежной компенсации морального вреда (статья 15 Закона о защите прав потребителей) и взыскании штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя (пункт 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей).

В силу части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы.

Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворённой части исковых требований.

Исковое заявление принято к производству Синарского районного суда г. Каменск-Уральского Свердловской области определением от 17 июня 2024 г.

В силу пункта 1 части 1 статьи 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к исковому заявлению прилагаются документ, подтверждающий уплату государственной пошлины в установленных порядке и размере или право на получение льготы по уплате государственной пошлины, либо ходатайство о предоставлении отсрочки, рассрочки, об уменьшении размера государственной пошлины или об освобождении от уплаты государственной пошлины.

При подаче искового заявления истцом ФИО2 государственная пошлина не оплачена.

Поскольку истцу отказано в удовлетворении иска, при подаче которого не была уплачена государственная пошлины, суд считает, что именно истец является лицом, обязанным её уплатить.

Суд учитывает, что иск в суд поступил 17 июня 2024 г., то есть до вступления в силу пункта 45 статьи 2 Федерального закона от 8 августа 2024 г. № 259-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах» (далее – Федеральный закон от 8 августа 2024 г. № 259-ФЗ), изложившего в новой редакции пункт 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (вступил в силу 8 сентября 2024 г.).

В силу пункта 28 статьи 19 Федерального закона от 8 августа 2024 г. № 259-ФЗ положения статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к делам, возбужденным в суде соответствующей инстанции на основании заявлений и жалоб, направленных в суд после дня вступления в силу указанных положений.

В этой связи при разрешении вопроса о взыскании государственной пошлины, в отношении которой была предоставлена отсрочка, суд принимает её размер, установленный пунктом 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации в редакции статьи, действовавшей до 7 сентября 2024 г. включительно (то есть в редакции, установленной статьёй 11 Федерального закона от 8 марта 2015 г. № 23-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с ведением в действие Кодекса административного правонарушения Российской Федерации»). 

Истцом заявлены требования имущественного характера, подлежащего оценке, на общую сумму 439173,76 руб. (250000 руб. (неосновательное обогащение) + 120000 руб. (штраф по оферте-соглашению от 10 апреля 2024 г.) + 69173,76 руб. (проценты за пользование чужими денежными средствами)), государственная пошлина по которому составляет 7591,73 руб., а также одно требование о компенсации морального вреда, государственная пошлина по которому составляет 300 руб. (в соответствии с подпунктами 1 и 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации в редакции статьи, действовавшей до 7 сентября 2024 г.).

Таким образом, общий размер государственной пошлины составляет 7891,73 руб.

В силу пункта 2 статьи 61.1 и пункта 2 статьи 61.6 Бюджетного кодекса Российской Федерации государственная пошлина по делам, рассматриваемыми судами общей юрисдикции, зачисляется в бюджеты муниципальных округов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1 Закона Тверской области от 18 января 2005 года N 4-ЗО «Об установлении границ муниципальных образований Тверской области и наделении их статусом городских округов, муниципальных районов» муниципальное образование «Вышневолоцкий муниципальный округ с административным центром город Вышний Волочёк» наделен статусом муниципального округа.

В этой связи суд считает необходимым взыскать с ФИО2 в доход бюджета муниципального образования «Вышневолоцкий муниципальный округ» государственную пошлину в размере 7891,73 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

отказать ФИО2 в удовлетворении иска к индивидуальному предпринимателю ФИО3, индивидуальному предпринимателю ФИО4 о взыскании:

- неосновательного обогащения в размере 250000 рублей, 

- неустойки по соглашению-оферте о добровольном исполнении досудебной претензии от 10 апреля 2024 года в размере 120000 рублей, 

- процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 69173 рублей 76 копеек и начислении процентов с даты вынесения решения судом до момента фактического его исполнения;

- денежной компенсации морального вреда в размере 50000 рублей,

- штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 200752 рублей 79 копеек.

Взыскать с ФИО2, 

<

дата> года рождения, уроженки 

<

данные изъяты> (паспорт гражданина Российской Федерации 

<

данные изъяты>), в доход бюджета муниципального образования «Вышневолоцкий муниципальный округ» государственную пошлину в размере 7891 (семь тысяч восемьсот девяносто один) рубля 73 копеек.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Тверской областной суд через Вышневолоцкий межрайонный суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Д.Л. Кяппиев