Дело № 2-218/19

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 февраля 2019 г. г. Новороссийск

Октябрьский районный суд г. Новороссийска Краснодарского края в составе председательствующего Схудобеновой М. А.,

при секретаре Свистельник К. А.

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 – адвоката Петросьяна Д.В.,

представителя ответчика ООО «Адванта» – ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «Адванта» о взыскании премии, заработной платы и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Адванта» о взыскании премиальных выплат, заработной платы, компенсации морального вреда, судебных расходов. В обоснование иска, с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ, указала, что по трудовому договору № 23 от 25.04.2017 г. она осуществляла трудовую деятельность в ООО «Адванта» в должности регионального менеджера по продажам. 26.11.2018 г. она была вынуждена уволиться по собственному желанию, так как генеральный директор настаивал на ее уходе и создал условия, при которых продолжать работать было невозможно: отключил от информационной базы, отключил топливную карту, распорядился отправить в командировку в г. Красноярск без материального обеспечения, обратного билета, гостиницы. Премия за период с июля по август 2018 года выплачена не была, хотя по данным базы «1С» и реестров по различным проектам по итогам работы она должна была составить в общей сумме 598 942,14 рублей. При увольнении не были компенсированы расходы на топливо, которая она была вынуждена нести в связи с разъездным характером работы. Заработная плата в сумме 51 576 рублей также не была выплачена. Действия работодателя нарушили ее трудовые права и заставили испытывать нравственные страдания, что дает ей право требовать компенсацию морального вреда. Просит суд взыскать с ООО «Адванта» компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, задолженность по премиальным выплатам в размере 598 942,14 рублей, 51 576 рублей – задолженность по заработной плате, 50 000 рублей - судебные расходы. 

ООО «Адванта» с предъявленным иском не согласилось, в возражении на исковое заявление указало, что ФИО1 уволилась из ООО «Адванта» с 26.11.2018 г. на основании собственноручно написанного заявления об увольнении по собственному желанию от 23.11.2018 г. 

Задержек по начисленным выплатам заработной платы ФИО1 за время ее работы в ООО «Адванта» не было. Данный факт подтверждается расчетными листками. Из искового заявления и заявления об уточнении искового заявления невозможно определить факт причинения работнику морального вреда, объем и характер причиненных работнику нравственных и физических страданий, и как следствие, при отсутствии факта причинения бессмысленно говорить о размере возмещения морального вреда.

Премия в силу ч. 1 ст. 129 ТК РФ является частью заработной платы. При этом премирование - это один из видов поощрения работников, которые добросовестно исполняют трудовые обязанности, что следует из ч. 1 ст. 191 ТК РФ. Премии начисляются за результаты труда, достижение соответствующих показателей, то есть после того, как будет проведена оценка показателей. Согласно Положению об оплате труда и премированию работников ООО «Адванта» от 09.04.2017 г., работникам начисляется и выплачивается премия, размер которой установлен в трудовом договоре с работником либо приказом генерального директора организации. Ранее в течение 2018 года ФИО1 премировались неоднократно. Приказы о премировании ФИО1 за сентябрь, октябрь в Обществе не издавались, расчет и обоснование суммы премии, требуемой истцом, не представлены.

Истец с жалобами обращалась в инспекцию по труду Краснодарского края и администрацию Краснодарского края, и получил ответы на свои обращения, в которых государственным инспектором не было выявлено очевидных нарушений законодательства.

Требование о премировании 598 942,14 руб. считаем ничтожным и необоснованным.

Денежные средства в размере 51 576,00 рублей, указанные в справке о доходах физического лица за 2018 год № 122 от 12.12.2018 в графе 11, также отражены в расчетном листке за октябрь 2018 г., так как начислены в октябре на основании больничных листов предоставленных работником, а выплачены в ноябре. Из них выплачено за удержанием подотчетных сумм 41 467,96 рублей. 

Просило в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

В судебном заседании ФИО1 уточнила исковые требования на основании поданного ходатайства, в котором увеличила требования в части взыскания компенсации за топливо до 13 363,08 рублей, уточнила требования о задолженности по заработной плате, указав о взыскании заработной платы за ноябрь 2018 г. в сумме 34 285,71 рублей. ФИО1 пояснила, что генеральный директор общества ФИО3 в устных беседах с августа 2018 года требовал от нее уволиться, а при невыполнении требования, грозил уволить «по статье». Представитель ФИО1 – Петросьян Д.В. пояснил, что работодатель намеренно создал условия, при которых работник не мог нормально исполнять свои трудовые обязанности, что давало основания работодателю привлекать работника к дисциплинарной ответственности и уволить его по инициативе работодателя. Понуждение к увольнению является незаконным. Расходы на топливо для автомобиля в связи с разъездным характером работы после блокировки топливной карты работнику при увольнении не компенсированы. За ноябрь 2018 года заработная плата не была выплачена, хотя ФИО1 работала до 26.11.2018 г. Этот период в расчетном листке указан как период, когда она отсутствовала по невыясненным обстоятельствам, в то время как она продолжала осуществлять трудовую деятельность. Просили взыскать с ООО «Адванта» компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, задолженность по премиальным выплатам в размере 593 439,18 рублей, 34 285,71 рублей - задолженность по заработной плате за ноябрь 2018 года, 13363,08 рублей – компенсация за топливо. 

Представитель ООО «Адванта» по доверенности ФИО2 уточненные исковые требования не признала по основаниям, указанным в возражении на исковое заявление. Дополнительно пояснила, что генеральный директор в июле 2018 года утратил доверие к ФИО1 в связи с тем, что ее родственники работают в организациях, схожих по своей деятельности с ООО «Адванта». Это было выяснено службой безопасности. Из-за этого он распорядился отключить ФИО1 от корпоративного почтового ящика и программы «1С». Увольняться ФИО1 никто не принуждал. ФИО1 дважды направлялась в командировку в г. Красноярск: в сентябре 2018 г. и ноябре 2018 г. Направление в командировку – это право работодателя. В сентябре она сорвала командировку, так как ушла на больничный, заранее не предупредив организацию. В ноябре 2018 г. она была направлена в командировку в г. Красноярск с целью поиска новых клиентов, переговоров с руководителями лечебно-профилактических учреждений. Ей был куплен билет на поезд. В пути следования работодатель забронировал бы гостиницу и купил бы обратный билет. Но так как она не поехала, то этого сделано не было. Истица не выполнила распоряжение работодателя. В ноябре 2018 года ФИО1 отсутствовала на рабочем месте. Причину неявки не сообщала, в связи с чем ей в табеле учета рабочего времени ей были поставлены отметки об отсутствии по невыясненным причинам. Из-за этого заработная плата в ноябре 2018 года ей не начислена. 14.11.2018 г. она была командирована в г. Краснодар в офис компании, где она находилась несколько часов, после чего покинула рабочее место и больше не появлялась. По ее мнению путь следования из Новороссийска в Краснодар и обратно, не включаются в рабочее время. Просила в удовлетворении уточненных исковых требований отказать.

Выслушав пояснения истца и его представителя, пояснения представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд находит, что заявленные уточненные исковые требования подлежат удовлетворению частично, по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что по трудовому договору № 23 от 25.04.2017 г., заключенному между ООО «Адванта» и ФИО1, истец осуществляла трудовую деятельность в должности регионального менеджера по продажам. Работа имела разъездной характер (удаленное рабочее место) (п. 2.1 договора).

Приказом генерального директора ООО «Адванта» № 98-лс от 23.11.2018 г. на основании заявления ФИО1 она была уволена с 26.11.2018 года. Трудовой договор расторгнут по инициативе работника по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. 

Проверяя довод истца о понуждении работодателя к подаче работником заявления об увольнении по собственному желанию, суд пришел к следующему выводу.

В судебном заседании установлено, что в связи с разъездным характером работы и удаленным рабочим местом взаимодействие с работодателем осуществлялось посредством удаленного доступа к корпоративному электронному почтовому ящику и программе «1С». 

24.08.2018 г. ФИО1 был отключен удаленный доступ к программе «1С», что подтверждается ее служебной запиской от 29.08.2018 г., поданной на имя генерального директора ООО «Адванта» ФИО3; электронным письмом от 29.08.2018 г., направленным по электронному адресу генерального директора ООО «Адванта» ФИО3, скриншотом рабочего стола компьютера истца, а также пояснениями представителя ООО «Адванта». 

27.08.2018 г. ФИО1 была заблокирована предоставленная ранее работодателем топливная карта «Транзит CARD», что подтверждается ее служебными записками от 29.08.2018 г. и от 21.11.2018 г., поданными на имя генерального директора ООО «Адванта» ФИО3, а также электронным письмом от 29.08.2018 г., направленным по электронному адресу генерального директора ООО «Адванта» ФИО3. Это обстоятельство представителем ООО «Адванта» в судебном заседании не оспаривалось. 

Как видно из электронной переписки ФИО1 с генеральным директором ООО «Адванта» ФИО3 и ее непосредственным начальником, с истца в период с августа по октябрь 2018 года требовали составить и предоставить отчеты, которые, как следует из пояснений работника, невозможно было полно и точно подготовить без доступа к данным программы «1С». Для этого работнику приходилось созваниваться с клиентами организации, бухгалтерами контрагентов с целью получения запрашиваемой информации, а также просить работников ООО «Адванта» предоставить необходимые сведения.

Представитель ответчика эти обстоятельства не оспаривала. Пояснить, каким образом работник без доступа к необходимой информации, мог надлежащим образом исполнять трудовые обязанности, не смогла.

Тем самым, отключение доступа к серверу организации, в том числе к почтовому ящику и программе «1С», а также блокировка топливной карты, учитывая разъездной характер работы, сделало невозможным полноценное исполнение трудовых обязанностей ФИО1

В соответствии со статьей 21 ТК РФ, работник имеет право на предоставление ему работы, обусловленной трудовым договором. Аналогичное условие закреплено в пункте 3.2 трудового договора № 23 от 25.04.2017 г.

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель обязан: предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей.

Согласно пункту 3.3. трудового договора № 23 от 25.04.2017 г., работодатель обязуется соблюдать условия настоящего договора; создать условия для эффективного труда; предоставить для исполнения работником своих служебных обязанностей корпоративный электронный почтовый ящик; обеспечивать работника необходимыми материалами для выполнения своих должностных обязанностей; предоставить работнику информацию, необходимую для выполнения своих должностных обязанностей.

Довод представителя ответчика о том, что доступ к серверу организации был отключен ФИО1 с конца августа 2018 года по той причине, что в июле 2018 года генеральный директор ООО «Адванта» ФИО3 утратил доверие к ФИО1 в связи с тем, что ее родственники учредили организации и осуществляют деятельность, схожую с деятельностью ООО «Адванта», не может быть принят судом, поскольку, во-первых, в обоснование этого довода не представлено достоверных доказательств, свидетельствующих о тождественной работе организаций, продаже одинаковых групп товаров, возможности использования ФИО1 информации от трудовой деятельности в ООО «Адванта» для работы сторонних организаций и передачи ею такой информации третьим лицам; во-вторых, ответчик не предоставил доказательств наличия соглашения между ООО «Адванта» и ФИО1 о неразглашении коммерческой тайны либо наличия иного соглашения о конфиденциальности и неразглашении информации.

Также в судебном заседании представитель ООО «Адванта» не смогла пояснить, в чем была необходимость отключения работника от всей информации, а не только от той, в отношении которой работодатель посчитал, что имеется угроза ее распространения третьим лицам, и как в таком случае без изменения трудовой функции и трудовых обязанностей по договору возможно в дальнейшем осуществлять работу. 

Необходимость блокировки топливной карты при сохранении условия трудового договора о разъездном характере работы также работодателем обосновано не было. 

Таким образом, работодатель незаконно создал условия, при которых работник заведомо не мог исполнить надлежащим образом возложенные на него трудовые обязанности. 

Вместе с тем, из материалов дела видно, что 02.11.2018 г. генеральным директором ООО «Адванта» был издан приказ № 188 о направлении ФИО1 в служебную командировку в г. Красноярск с целью проведения переговоров с 06.11.2018 г. по 10.11.2018 г. 

Как следует из электронного письма помощника генерального директора общества ФИО4, приказ был выслан 02.11.2018 г. в 17.31 в адрес ФИО1 для ознакомления с ним.

Ознакомившись с приказом, истец выслала сканированную копию приказа, на которой указала, что 10.11.2018 г. является выходным днем, в связи с чем просила скорректировать даты командировки. Дополнительно в письме просила прислать служебное задание с четкими планами на планируемую командировку с 06.11.18 г. по 09.11.18 г., указанием перечня лиц для переговоров и темы переговоров.

Из представленных работником доказательств следует, что ранее истица не получала уведомлений по данной командировке.

06.11.2018 г. в 10.38 для ФИО1 был куплен билет в плацкартном вагоне поезда из г.Ростов-на-Дону до г. Красноярск. 

Сам электронный билет был выслан помощником генерального директора ФИО4 на электронную почту ФИО1 только в 14:57, в то время как отправление поезда из г. Ростов-на-Дону должно было состояться в 23:35, что не позволяло заблаговременно выехать и прибыть в г. Ростов-на-Дону из г. Новороссийск.

При этом работодатель не предоставил сведения о том, каким способом и за счет каких средств работник должен добраться из г.Новороссийск в г. Ростов-на-Дону.

Информация о месте проживания в г. Красноярск, обратной дороге в г. Новороссийск - в день командирования также предоставлены работодателем не были.

Вместе с тем, из железнодорожного билета видно, что прибытие в г. Красноярск должно было состояться 10.11.2018 года в 15.40 - в день, когда командировка заканчивается.

В связи с этим 06.11.2018 г. истица направила в 15.43 помощнику руководителя ФИО4 запрос о предоставлении информации по обратному билету, брони отеля, суточным или денежным средствам под авансовый отчет, по служебному заданию. Однако такой информации также предоставлено не было.

Оценивая приказ работодателя № 188 о направлении ФИО1 в служебную командировку в г. Красноярск, возможность и условия его реализации, суд пришел к следующим выводам. 

Работодатель заблаговременно не информировал работника о служебном задании.

Работодатель возложил на работника выполнение в командировке обязанностей по проведению переговоров, и, как пояснила в суде представитель ответчика, по поиску новых клиентов, которые не предусмотрены трудовым договором от 25.04.2017 г. с ФИО1 и ее должностной инструкцией «регионального менеджера по продажам». Трудовой договор и должностная инструкция предусматривают лишь работу с лицами, которые уже являются клиентами организации, то есть с теми лицами, с которыми работодатель имеет договорные отношения, а не с потенциальными клиентами общества.

Более того, ст. 46 ФЗ 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» устанавливает прямой запрет на проведение переговоров с участником закупки, что делает распоряжение работодателя незаконным.

Кроме того, работодатель не обеспечил возможность исполнения своего распоряжения. 

День окончания срока командировки приходился на 10.11.2018 г. – выходной день, в то время как в силу ст. 113 ТК РФ работа в выходные и нерабочие праздничные дни запрещается, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Согласие истца на работу в выходной день получено работодателем не было.

Фактическое исполнение распоряжения было также маловероятным в связи с тем, что в этот день также не работают потенциальные клиенты организации. При этом прибытие поезда 10.11.2018 г. в г. Красноярск приходилось на 15.40, что также не позволяло за оставшееся время до конца дня выполнить какие-либо поручения.

Работодатель при направлении в командировку не предоставил обратный билет на поезд из г. Красноярск, а также не выдал аванс для возмещения расходов на проезд из г. Новороссийск в г. Ростов-на-Дону и обратно.

Согласно абз. 2 ч. 1 ст. 168 ТК РФ работодатель должен возместить работнику расходы на проезд.

Согласно п. 11 Постановления Правительства РФ от 13.10.2008 № 749 «Об особенностях направления работников в служебные командировки» (вместе с «Положением об особенностях направления работников в служебные командировки») работникам возмещаются расходы по проезду и найму жилого помещения, дополнительные расходы, связанные с проживанием вне постоянного места жительства (суточные), а также иные расходы, произведенные работником с разрешения руководителя организации.

Согласно п. 12 Постановления Правительства РФ от 13.10.2008 № 749 «Об особенностях направления работников в служебные командировки» (вместе с «Положением об особенностях направления работников в служебные командировки») расходы по проезду к месту командировки на территории Российской Федерации и обратно к месту постоянной работы и по проезду из одного населенного пункта в другой, если работник командирован в несколько организаций, расположенных в разных населенных пунктах, включают расходы по проезду транспортом общего пользования соответственно к станции, пристани, аэропорту и от станции, пристани, аэропорта, если они находятся за чертой населенного пункта, при наличии документов (билетов), подтверждающих эти расходы, а также оплату услуг по оформлению проездных документов и предоставлению в поездах постельных принадлежностей.

Согласно п. 10 Постановления Правительства РФ от 13.10.2008 № 749 работнику при направлении его в командировку выдается денежный аванс на оплату расходов по проезду.

Работодатель не обеспечил жилым помещением и не выдал аванс для возмещения расходов на проживание.

Согласно абз. 3 ч. 1 ст. 168 ТК РФ работодатель обязан возместить командированному работнику расходы на наем жилого помещения.

Согласно п. 10 Постановления Правительства РФ от 13.10.2008 № 749 работнику при направлении его в командировку выдается денежный аванс на оплату расходов по найму жилого помещения.

Работодатель не обеспечил работника суточными. 

Согласно абз. 4 ч. 1 ст. 168 ТК РФ работодатель обязан возместить командированному работнику дополнительные расходы, связанные с проживанием вне места постоянного жительства (суточные);

Согласно п. 10 Постановления Правительства РФ от 13.10.2008 № 749 работнику при направлении его в командировку выдается денежный аванс на оплату дополнительных расходов, связанных с проживанием вне места постоянного жительства (суточные).

Работодатель не издал приказ на период после окончания служебной командировки, то есть после 10.11.2018 г.

При этом суд не может принять довод представителя ответчика о том, что если ФИО1 поехала бы в командировку, то работодатель забронировал бы в пути следования гостиницу, купил бы обратный билет и впоследствии бы возместил расходы, так как, во-первых, ФИО1 в день командировки запрашивала сведения об этом у работодателя, но никакого ответа не получила; во-вторых, в силу п. 10 Постановления Правительства РФ от 13.10.2008 № 749, работодатель именно при направлении работника в командировку обязан выдать денежный аванс на оплату расходов по проезду, по найму жилого помещения, суточные, а не возмещать впоследствии.

В судебном заседании ответчик не доказал, что сумма выданных ранее в сентябре 2018 года ФИО1 денежных средств под отчет, оставалась не удержанной на момент командирования и была достаточна для оплаты проезда из г. Новороссийск в г. Ростов-на-Дону, из г. Красноярск в г. Ростов-на-Дону, обратно из г. Ростов-на-Дону в г. Новороссийск, расход в пути следования, оплаты найма жилья в г. Красноярск, суточных.

Из описанных действий работодателя усматривается, что целью издания приказа о направлении ФИО1 в командировку являлась не производственная необходимость, а создание неблагоприятных и заведомо неисполнимых условий для выполнения служебных обязанностей, а также создание условий для возможного дальнейшего привлечения истца к дисциплинарной ответственности за невыполнения распоряжения.

Таким образом, суд находит обоснованным довод истца о том, что она была вынуждена под давлением со стороны руководителя общества расторгнуть по своей инициативе трудовой договор с 26.11.2018 г. ввиду умышленного невыполнения работодателем возложенных на него обязанностей по обеспечению условий работнику для исполнения им служебных обязанностей, а также ввиду издания неправомерного распоряжения по направлению в командировку и не обеспечения условий для командировки.

В соответствии с п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами РФ ТК РФ» при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Добровольность означает выполнение действий по своей воле, предполагает принятие решения самостоятельно, без принуждения, в условиях свободы выбора поведения. При этом исключается обман, а также применение любого незаконного способа воздействия, в том числе физического или психического.

Сложившаяся судебная практика при квалификации действий работника как «вынужденных» в правовом значении понимает и включает в себя не только обстоятельства, при которых работник подал заявление об увольнении под влиянием активно выраженных действий со стороны работодателя, но и такие обстоятельства, которые очевидно и явно работодатель не высказывал, но облек свои действия в такую форму для работника, при которой последний, не видя иной возможности реализовать свои трудовые права, во избежание негативных последствий от дисциплинарного преследования, подает заявление об увольнении.

В настоящем споре увольнение по собственному желанию не было добровольным волеизъявлением истца, а было вынужденным, под воздействием обстоятельств, созданных ответчиком.

При таких обстоятельствах увольнение ФИО1 является незаконным. 

Согласно пункту 10.4.1 трудового договора от 25.04.2017 г. работодатель несет ответственность за незаконное лишение работника возможности трудиться в порядке и в пределах, определенных трудовым законодательством РФ.

Как указывается в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами РФ ТК РФ» в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Довод ответчика о том, что работник не доказал наличие физических или нравственных страданий для взыскания компенсации морального вреда, отклоняется судом, поскольку достаточным условием для взыскания компенсации морального вреда является нарушение работодателем трудовых прав работника, что следует из ст. 237 ТК РФ.

С учетом описанных нарушений трудовых прав работника, а также нижеуказанных действий работодателя, требований разумности и справедливости, суд находит возможным взыскать с ответчика компенсацию причиненного работодателем морального вреда в сумме 15 000 рублей.

Проверяя правомерность требования истца о взыскании премиальных выплат в сумме 593 439,18 рублей за июль-август 2018 года, суд не находит оснований к его удовлетворению, исходя из следующего.

Согласно ст. 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно ст. 191 ТК РФ работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии). Другие виды поощрений работников за труд определяются коллективным договором или правилами внутреннего трудового распорядка, а также уставами и положениями о дисциплине.

Из пункта 2 ст. 135 ТК РФ следует, что особенности премирования у конкретного работодателя устанавливаются коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом (например, положением о премировании) в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Это следует 

Пунктом 9.2 трудового договора № 23 от 25.04.2017 г. предусмотрено право работодателя поощрять Работника при добросовестном исполнении последним трудовых обязанностей.

Пунктом 4.1.2 трудового договора № 23 от 25.04.2017 г. предусмотрено, что работнику за результаты работы по итогам отчетного периода могут быть произведены поощрительные выплаты, в соответствии с Положением о премировании.

Пунктом 4.3. трудового договора № 23 от 25.04.2017 г. установлено, что премия выплачивается по усмотрению работодателя.

Согласно пункту 4.4. Положения об оплате труда и премирования работников ООО «Адванта», утвержденного 09.04.2017 г., ежемесячно работнику начисляется и выплачивается премия, размер которой установлен в трудовом договоре с работником либо приказом генерального директора Организации. Окончательная сумма премии, подлежащая выплате, зависит от количества и качества выполнения трудовых (должностных) обязанностей работником, соблюдения дисциплины труда и отсутствия дисциплинарных взысканий.

Пункт 4.6 Положения предусматривает, что размер текущей премии устанавливается трудовым договором либо приказом генерального директора и может быть выражен как фиксированной суммой, так и в процентном отношении к должностному окладу.

Таким образом, начисление и выплата премии производятся по усмотрению работодателя по результатам оценки труда за соответствующий период. Приказов о начислении премии и поощрении работника генеральным директором ООО «Адванта» за июль-август 2018 года не выносилось. Доказательств обратному истцом не представлено. 

Ссылки истца на суммы, указываемые работниками общества в электронной переписке, не могут быть признаны доказательством начисления премии, так как носили информационный характер о текущей деятельности организации, исходили от неуполномоченных лиц, не соответствуют форме и порядку начисления премии. 

С учетом этого суд отказывает истцу в удовлетворении требования о взыскании премиальных выплат.

Требование ФИО1 о взыскании компенсации за топливо суд находит обоснованным и подлежащим удовлетворению, исходя из следующего. 

Как установлено в судебном заседании, в целях исполнения трудовых обязанностей и учитывая разъездной характер работы, ФИО1 использовала принадлежащий ей автомобиль «NissanTiidaLatio», гос.рег.знак, «А 197 ОР 93», который был передан ею в аренду ООО «Адванта». Данное обстоятельство представителем ответчика не оспаривалось.

27.08.2018 г. ФИО1 была заблокирована предоставленная ранее работодателем топливная карта «Транзит CARD».

Работодатель не издавал распоряжения о прекращении использования ФИО1 автомобиля в трудовой деятельности. На иные способы передвижения в различные населенные пункты по работе или компенсации расходов в связи с поездками, работодатель также работнику не указал.

В обоснование расходов на топливо для указанного автомобиля ФИО1 представила кассовые чеки на общую сумму 13 363,08 рублей: 

27.08.2018 г. – 1377 руб.

28.08.2018 г. – 1764,71 руб.

20.09.2018 г. – 500 руб.

05.10.2018 г. – 1849,99 руб.

28.10.2018 г. – 999,60 руб.

01.11.2018 г. – 1797,50 руб.

02.11.2018 г. – 2015,21 руб.

08.11.2018 г. – 1000 руб.

19.11.2018 г. – 2059,07 руб.

Не признавая эти расходы, представитель ответчика пояснила, что работодатель не знает, ездила ли ФИО1 по работе или по личным делам.

Однако суд не находит оснований не доверять представленным доказательствам и пояснениям истца о выполнении в эти дни трудовых обязанностей, совершении поездок по рабочим вопросам, поскольку в эти дни ФИО1 выполняла трудовые обязанности - за эти дни ей была начислена заработная плата, в табеле учета рабочего времени работодателем проставлялись отметки о рабочих днях, она в эти дни не была в отпуске или на больничном, работодатель в это время не фиксировал прогулов работника или невыполнения служебных обязанностей.

Тем самым, в целях выполнения трудовых обязанностей ФИО1 была вынуждена заправлять автомобиль за счет собственных денежных средств.

Работодатель на момент увольнения компенсацию этих расходов не произвел.

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей.

Согласно пункту 3.3. трудового договора № 23 от 25.04.2017 г., создать условия для эффективного труда; обеспечивать работника необходимыми материалами для выполнения своих должностных обязанностей.

Согласно абз. 4 раздела 4 Должностной инструкции регионального менеджера по продажам ООО «Адванта» работник имеет право требовать от руководства создания нормальных условий для выполнения служебных обязанностей.

Согласно ст. 164 ТК РФ компенсации - денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

В соответствии со ст. 168.1 ТК РФ работникам, постоянная работа которых осуществляется в пути или имеет разъездной характер, а также работникам, работающим в полевых условиях или участвующим в работах экспедиционного характера, работодатель возмещает связанные со служебными поездками расходы по проезду.

Согласно ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

С учетом изложенного с ответчика подлежит взысканию компенсация расходов за топливо в общей сумме 13 363,08 рублей.

Требование истца о взыскании заработной платы за ноябрь 2018 года суд также находит обоснованным и подлежащим удовлетворению по следующим причинам. 

Из материалов дела видно, что увольнение ФИО1 было произведено с 26.11.2018 г.

В расчетном листке за ноябрь 2018 г. рабочий период указан с 01.11.2018 г. по 26.11.2018 г., но как рабочие дни этот период не зачтен в связи с указанием на отсутствие работника по невыясненной причине. 

Как пояснила представитель ответчика, в табеле учета рабочего времени, который ведется работодателем, были проставлены отметки об отсутствии ФИО1 на рабочем месте по невыясненной причине. Кроме того, 14.11.2018 г. она была командирована в г. Краснодар в офис организации, куда она прибыла, но через несколько часов уехала и не возвращалась. Были составлены акты об ее отсутствии. Уведомление о даче объяснительной она не получала.

Судом не установлено оснований не засчитывать работнику период с 01.11.2018 г. по 26.11.2018 г. в рабочее время, так как за этот период работодатель не предоставил доказательств фактического невыполнения ФИО1 своей работы, не привлекал ФИО1 к дисциплинарной ответственности за неисполнение трудовых обязанностей, не расторг с ней трудовой договор за прогул при ее появлении в офисе как 14.11.2018 г., так и 26.11.2018 г. 

К доводам ответчика об отсутствии работника на рабочем месте в период с 26.11.2018 г. и указании об этом в табеле учета рабочего времени суд относится критически, поскольку место работы ФИО1 в трудовом договоре № 23 от 25.04.2017 г. определено как удаленное, а характер работы определен как разъездной (абз. 2 п. 2.1). Фактически она проживает в г. Новороссийск, откуда и совершала рабочие поездки и удаленную работу. 

Вместе с этим, суд учитывает, что до увольнения 26.11.2018 г. между работодателем и работником возникли конфликтные отношения после направления ФИО1 в адрес руководителя ООО «Адванта» претензии от 03.10.2018 г., подачи жалобы в Администрацию Краснодарского края, проверку по которой проводила Государственная инспекция труда Краснодарского края, а также искового заявления в Октябрьский районный суд г. Новороссийска.

С учетом этого и при отсутствии доказательств фактического невыполнения ФИО1 трудовых обязанностей, иных доказательств уклонения от трудовой деятельности, суд находит необоснованным исключение из оплачиваемого времени периода с 01.11.2018 г. по 26.11.2018 г.

Согласно абз. 5 ст. 80 ТК РФ в последний день работы работодатель обязан произвести с работником окончательный расчет.

Согласно ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника.

В день увольнения 26.11.2018 г. расчет с работником по заработной плате за ноябрь 2018 года произведен не был, в то время как трудовая деятельность осуществлялась до 26.11.2018 г.

Таким образом, учитывая размер должностного оклада в 45 000 рублей (п. 4.1. трудового договора № 23 от 25.04.2017 г.), задолженность по заработной плате за период с 01.11.2018 г. по 26.11.2018 г. составляет: 45 000:21 (рабочих дней в месяце) х 16 (отработанных дней) = 34 285,71 рублей.

Оценивая условие трудового договора № 23 от 25.04.2017 г., указанное в п. 11.1, о том, что все трудовые споры между работником и работодателем решаются «в суде г.Краснодара», суд находит его не подлежащим применению, исходя из следующего.

В силу абз 2 ст. 9 ТК РФ трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Пунктом 6.3 ст. 29 ГПК РФ установлена специальная норма, предоставляющая право работнику предъявлять иски о восстановлении трудовых прав по месту жительства истца.

Ограничение этого права, указанное в трудовом договоре, ухудшает положение работника, в связи с чем оно не подлежит применению.

Кроме того, само условие о рассмотрении спора «в суде г. Краснодара» нельзя признать согласованным сторонами и впоследствии исполнимым, так как не указан конкретный районный суд г. Краснодара, в котором бы стороны договорились рассматривать споры. В части этого условия договор нельзя признать заключенным.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика. С ответчика надлежит взыскать в доход государства сумму государственной пошлины, с учетом ст. 98 ГПК РФ, в размере 2079,46 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 к ООО «Адванта» удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Адванта» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 15 000 рублей, задолженность по заработной плате за ноябрь 2018 года в сумме 34 285,71 рублей, компенсацию затрат, связанных с исполнением истцом трудовых обязанностей, в сумме 13 363,08 рублей, а всего – 62 648,79 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ООО «Адванта» пошлину в доход государства в размере 2079,46 рублей.

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Новороссийска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Схудобенова М. А.

Мотивированное решение изготовлено 15.02.2019 г.