УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Ханбекова Н.М.                                                                    Дело № 22-1915/2024    

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ   ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ульяновск                                                                    23 октября 2024 года

Ульяновский областной суд в составе: 

председательствующего Демковой З.Г.,

с участием прокурора Чубаровой О.В.,

защитника – адвоката Стуловой Е.С.,

при секретаре Шамшетдиновой А.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Стуловой Е.С. на приговор Николаевского районного суда Ульяновской области от 30 августа 2024 года, которым

НУРЯЕВ Алексей Иванович,  ***  несудимый,

осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год, с лишением на основании ч.3 ст.47 УК РФ  права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ ФИО1 установлены следующие ограничения:  не выезжать за пределы территории  муниципального образования «Павловский район» Ульяновской области, не изменять  место жительства или  пребывания без согласия специализированного  государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

На ФИО1 возложена обязанность  являться  в специализированный  государственный орган, осуществляющий  надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Решены вопросы о мере пресечения, гражданском иске, вещественных доказательствах. 

Доложив содержание приговора, доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав выступления участников процесса, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью.

Преступление им совершено 25 сентября 2023 года на территории  р.п.Павловка Ульяновской области, в отношении потерпевшей М*** В.А. при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе адвокат Стулова Е.С. считает приговор незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда установленным фактическим обстоятельствам. Не учтено отсутствие доказательств вины ФИО1 Выводы суда о его виновности являются противоречивыми. Протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия и схема к нему являются недопустимыми доказательствами, поскольку получены с нарушением требований законодательства, что подтверждается показаниями  в судебном заседании свидетелей Ф*** Е.В. о не участии в указанном осмотре и составлении документов по его результатам, Я*** С.В. - об отсутствии второго понятого. Однако, суд необоснованно признал показания свидетеля Ф*** Е.В. в судебном заседании недостоверными. Заключение экспертизы №224/03-1-24 от 29 марта 2024 года основано на неверных исходных данных, заданных следователем о том, что место дорожно-транспортного происшествия располагалось  в зоне действия дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2, а скорость автомобиля составляла 10км/ч. При этом экспертом не были проанализированы материалы уголовного дела в полном объеме, не сопоставлены доказательства друг с другом, что не позволило установить объективные исходные данные, а именно: согласно схеме автомобиль располагался вне зоны действия указанных дорожных знаков, а потерпевшая показала, что удар пришелся в область бедра ее левой ноги, от которого она упала на проезжую часть перед автомобилем. Следовательно, автомобиль остановился сразу, а не проехал 1,6м, как указал эксперт. Кроме того, экспертом не приняты во внимание показания ФИО1 о движении со скоростью менее 10км/ч и не отпускании до конца педали сцепления. Не устранены противоречия между показаниями ФИО1, потерпевшей, свидетелей Я*** и Б*** в части места падения потерпевшей. Эксперт ФИО2 в судебном заседании не исключила возможности образования у потерпевшей телесного повреждения при падении и ударе о бордюр. Однако, суд необоснованно не принял во внимание представленные защитой фотографии, подтверждающие наличие в месте падения потерпевшей бордюра и выступов. Не установлено соответствие локализации телесного повреждения у потерпевшей высоте автомобиля или бампера. Не учтено отсутствие на автомобиле повреждений. Таким образом, показания ФИО1 об обстоятельствах получения потерпевшей телесного повреждения не опровергнуты. Просит приговор отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции. 

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Писчасов И.Ю. считает приговор законным и обоснованным. Описательно-мотивировочная часть приговора содержит анализ рассмотренных в судебном заседании доказательств, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции:

- адвокат Стулова Е.С. поддержала доводы апелляционной жалобы, просила приговор отменить;

- прокурор Чубарова О.В. возражала против доводов апелляционной жалобы, просила приговор изменить, исключив из описательно-мотивировочной части показания свидетелей-сотрудников ДПС об обстоятельствах совершения преступления, ставших известными из пояснений осужденного.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав выступления участников процесса, судебная коллегия считает приговор подлежащим изменению в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, о виновности ФИО1 в совершении преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны, вопреки доводам жалобы, на всестороннем анализе исследованной судом достаточной совокупности доказательств, которым в соответствии со ст. 88 УПК РФ дана объективная оценка, приведены убедительные мотивы, в силу которых принял одни доказательства – стороны обвинения и отверг другие – стороны защиты.

Положенные судом первой инстанции в основу приговора доказательства стороны обвинения получены в соответствии с требования УПК РФ, согласуются между собой, а потому обоснованно  признаны относимыми, допустимыми и достоверными. 

В судебном заседании осужденный ФИО1, не оспаривая, что управлял автомобилем ВАЗ 212140 государственный регистрационный знак *** сентября 2023 года около 10 часов 10 минут около д. ***, отрицал сам факт дорожно-транспортного происшествия, утверждая, что потерпевшая оступилась, отчего упала и получила в результате этого телесное повреждение.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что, доводы  апелляционной жалобы, утверждения осужденного, всесторонне судом первой инстанции проверены и не нашли своего объективного подтверждения.

Как правильно установил суд первой инстанции, виновность ФИО1 подтверждена исследованными доказательствами.

Так, согласно показаниям потерпевшей М*** В.А., 25 сентября 2023 года, когда она уже готова была переходить дорогу и находилась на пешеходном переходе, на него заехал автомобиль. Она остановилась его пропустить, но автомобиль также остановился. После этого она начала переходить дорогу и почувствовала удар в левое бедро, от которого упала на проезжую часть. Водитель подходил к ней и приносил извинения.

Виновность ФИО1 также подтверждается аналогичными по сути показаниями свидетелей, являющихся сотрудниками ДПС ГИБДД, И*** И.С., Б*** Ш.Р., о расположении в месте дорожно-транспортного происшествия разметки и дорожных знаков «Пешеходный переход», нахождении на проезжей части автомобиля «Нива», задняя часть которого располагалась на пешеходном переходе в зоне действия знаков, и на проезжей части ближе к правой обочине – потерпевшей. ФИО1 был ознакомлен с протоколом осмотра и  схемой дорожно-транспортного происшествия, возражений не высказывал.

Свидетель И*** И.С. также показал, что потерпевшая находилась на проезжей части ближе к правой обочине.

Свидетель Б*** Ш.Р. также дополнил, что дорожно-транспортного происшествие было в зоне действий дорожных знаков «Пешеходный переход». Потерпевшая находилась на проезжей части перед автомобилем, пояснила, что на пешеходном переходе ее сбил водитель автомобиля «Нива».

Согласно оглашенным показаниям свидетеля Ш*** Э.М. – сотрудника скорой медицинской помощи,  дорожно-транспортное происшествие произошло на пешеходном переходе, в зоне которого на проезжей части лежала потерпевшая. Рядом находился водитель, который свою вину не отрицал. На месте потерпевшая пояснила, что ее сбил на данном пешеходном переходе автомобиль, а позднее рассказала, что дорожно-транспортное происшествие случилось из-за недопонимая, поскольку она сначала остановилась, а затем стала переходить проезжую часть, когда автомобиль остановился. Но затем автомобиль начал движение и сбил ее (т. 1 л.д. 180-183).

Свидетель А*** Л.Н. дала аналогичные показания в части выезда на место дорожно-транспортного происшествия, дополнительно показала, что потерпевшая нижней частью тела находилась на пешеходном переходе на проезжей части, а верхней – на обочине.

Из показания свидетеля К*** И.И., являющейся врачом-хирургом, следует, что у потерпевшей был обнаружен закрытый перелом средней трети левого бедра со смещением. Потерпевшая пояснила, что ее на пешеходном переходе сбил автомобиль.

Согласно оглашенным  показаниям свидетеля Ф*** Е.В., 25 сентября 2023 года он принимал участие в ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия на проезжей части  по ул. Советская в месте расположения пешеходного перехода, на котором задними колесами находился автомобиль «Нива». В протоколе осмотра и схеме были зафиксированы расположение автомобиля, пешехода. ФИО1 не отрицал, что совершил наезд на пешехода, не высказывал несогласия с протоколом или схемой. В последующем ФИО1 убеждал его, что пешехода не сбивал, он сам упал (т. 1 л.д. 184-186).

Из оглашенных показаний свидетеля Я***  С.В. следует, что 25 сентября 2023 года, находясь около магазина «М***», услышал крики. Обернувшись, увидел на проезжей части автомобиль «Нива», немного проехавший пешеходный переход. Возможно, автомобиль задней частью располагался на пешеходном переходе. Перед ним на проезжей части лежала женщина, которая ругалась на водителя автомобиля за то, что он ее сбил. Затем приехали сотрудники полиции и скорая помощь. Водитель не отрицал, что сбил женщину. Затем при нем и в присутствии второго понятого сотрудниками ДПС были составлены протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия и схема, к которым замечаний ни у кого не имелось (т. 1 л.д. 134-136).

Кроме того, виновность осужденного ФИО1 подтверждаются иными исследованными доказательствами по делу.

Протоколом осмотра места совершения административного правонарушения, согласно которому в ходе осмотра установлено место дорожно-транспортного происшествия - нерегулируемый пешеходный переход  в зоне  действия знаков 5.19.1 и 5.19.2. На проезжей части имеется дорожная разметка 1.1 и  расположен автомобиль ВАЗ 212140 государственный регистрационный знак ***, у которого повреждений не обнаружено. Протокол подписан  сотрудником ДПС И***, понятыми Я*** и Ф***, его копия вручена осужденному и потерпевшей (т.1 л.д.24-27).

Их схемы дорожно-транспортного происшествия следует, что автомобиль ВАЗ 212140 задними колесами находится на проезжей части на разметке пешеходного перехода. Обозначено со слов ФИО1 место наезда на пешехода – за пределами пешеходного перехода и действия дорожных знаков 5.19.1 и 5.19.2, но на проезжей части в 1.6м от правой обочины по ходу движения автомобиля. Схема подписана  сотрудником ДПС И***, понятыми Я*** и Ф*** с указанием их адресов и абонентских номеров мобильных телефонов, а также потерпевшей и осужденным (т. 1 л.д. 28).

Протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого на персональном компьютере в служебном кабинете ОГИБДД МО МВД России по Ульяновской области «Павловский» осмотрены фотографии с места дорожно-транспортного происшествия, на которых зафиксировано расположение автомобиля ВАЗ 212140 на проезжей части на своей полосе задними колесами на разметке пешеходного перехода (т.1 л.д.108-112).

Из протоколом осмотра места происшествия следует, что при осмотре автомобиля ФИО1 установлено  повреждение номерного знака в виде вмятины, произведены замеры выступающих частей (т.1 л.д.114-120).

Из протоколом осмотра места происшествия следует, что на проезжей части в месте дорожно-транспортного происшествия имеется разметка пешеходного перехода, знаки 5.19.1 и 5.19.2, тротуар отгорожен от проезжей части оградой (т.1 л.д.193-196).

Наличие дорожной разметки и дорожных знаков на месте дорожно-транспортного происшествия также подтверждается выпиской из проекта организации дорожного движения (т.1 л.д.149-152).

Заключением автотехнической экспертизы, согласно которому: 

- в варианте дорожно-транспортной обстановки по показаниям ФИО1, экспертная оценка его действиям не производилась ввиду того, что развитие дорожно-транспортной обстановки, исходя из сведений  в показаниях ФИО1, с технической точки зрения невозможно,

- в варианте дорожно-транспортной обстановки по показаниям М*** В.А., водитель ФИО1 при движении перед происшествием должен был руководствоваться требованиями пунктов 1.5, 14.1 Правил дорожного движения РФ, а также требованиями дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2 «пешеходный переход» и дорожной разметки 1.14.1,

- в действиях водителя ФИО1 при движении перед происшествием имеются несоответствия требованиям пунктов 1.5, 14.1 Правил дорожного движения РФ, а также требованиям дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2 «пешеходный переход» и дорожной разметки 1.14.1, которые не только находятся, с технической точки зрения, в причинной связи с данным дорожно-транспортным происшествием, но и являются его причиной,

- возможность избежания наезда на пешехода заключалась с технической точки зрения в соблюдении водителем ФИО1 при движении перед происшествием требований пунктов 1.5, 14.1 Правил дорожного движения РФ, а также требований дорожных знаков 5.19.1, 5.19.2 «Пешеходный переход» и дорожной разметки 1.14.1 (т.1 л.д.203-211).

Выводы данной экспертизы подтвердил эксперт ФИО3, который также показал, что вопрос о наличии у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие решается в отношении  транспортного средства, имевшего преимущественное право на движение, в том числе и по отношению к пешеходу. Если бы наезд произошел вне пешеходного перехода, то рассматривался бы вопрос о наличии у водителя технической возможности предотвратить столкновение. Если же наезд произошел на пешеходном переходе, где пешеход имеет преимущество в движении, то соответственно проведение такого расчета бессмысленно, поскольку вне зависимости от скорости возможность избежать наезда на пешехода, находящегося на пешеходном переходе, заключалась в соблюдении водителем соответствующих требований Правил дорожного движения РФ незхависимо от скорости движения. 

Из заключений судебно-медицинских экспертиз следует, что у М*** В.А. обнаружено телесное повреждение в виде закрытого оскольчатого перелома тела левой бедренной кости в средней и нижней третях с переходом линии перелома на наружный мыщелок бедренной кости, со смещением отломков, который мог быть получен от ударного воздействия тупого предмета со значительной силой незадолго до поступления в Г*** возможность его образования 25 сентября 2023 года не исключается.

Не исключается возможность его образования при обстоятельствах, изложенных в показаниях М*** В.А. – при наезде легкового автомобиля на пешехода, но исключается возможность его образования при обстоятельствах, изложенных ФИО1 -  в результате падения с высоты собственного роста.

Заболеваний, имеющиеся у М*** В.А. до травмы в прямой причинно-следственной связи с образованием повреждения не состоят и не оказали влияния на его образование.

Данное телесное повреждение квалифицируется как тяжкий вред здоровью, вызывающий значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть (свыше 30%) (т.1 л.д.216-221).

Данные выводы о невозможности образования имеющейся у потерпевшей травмы при падении с высоты собственного роста и ударе об бордюр и вероятном получении ее в результате местного локального травматического воздействия со значительной силой подтвердила в судебном заседании эксперт Ш*** К.А.,.

Судом, вопреки доводам жалобы, обоснованно признаны относимыми и допустимыми доказательствами оглашенные показания свидетелей в ходе предварительного расследования, как наиболее полно отражающие произошедшее, поскольку они получены в строгом соответствии с требованиями действующего законодательства: допрашиваемым лицам разъяснены перед дачей показаний процессуальные права свидетелей, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, положения и ответственность, предусмотренная ст. ст. 307, 308 УК РФ. Все свидетели знакомились с протоколом своего допроса по его окончании, какие-либо замечания от них не поступили, правильность изложения в протоколе показаний свидетели удостоверили собственной подписью. Данные показания согласуются между собой и с иными доказательствами, существенных противоречий, влияющих на квалификацию действий осужденного, не имеется. Все имеющиеся противоречия, в том числе о месте нахождения потерпевшей, вопреки доводам жалобы, устранены путем оглашения показаний в ходе следствия. При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что все свидетели наблюдали потерпевшую в разное время с момента дорожно-транспортного происшествия и никто из них не видел момент ее падения. Учитывает суд апелляционной инстанции также и то обстоятельство, что переход проезжей части на другую сторону, пешеходная часть которой отделена от проезжей ограждением, возможен лишь по пешеходному переходу и исключает  иную возможность (т. 1 л.д. 195-196).

Кроме того, свидетелям Я*** и Ф*** при даче показаний в ходе следствия предоставлялись на обозрение протокол  осмотра места совершения административного правонарушения и схема к нему, при этом оба свидетеля подтвердили составление документов в их присутствии, а также изложенные в них сведения и принадлежность имеющихся в них подписей. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что свидетели Я*** и Ф*** не отрицали принадлежность им подписей в указанных выше документах и в суде первой инстанции. Свидетель Ф*** первоначально показал, что с протоколом своего допроса в ходе следствия знакомился, замечаний к нему не имел (стр. 21 протокола судебного заседании). Затем свидетель Ф***, указывая на проблемы со зрением, пояснил, что протокол его допроса читал следователь, при этом не показал, что сообщал следователю о несогласии с изложенными показаниями, подтвердил, что расписался в протоколе допроса. Согласно показаниям следователя Г*** Д.М., допрошенного судом первой инстанции в качестве свидетеля, показания Ф*** были занесены в протокол его допроса в точном соответствии с изложенными самим свидетелем обстоятельствами, после чего Ф*** с ними  ознакомился и удостоверил их своей подписью, замечаний не имел.

Свидетель Я*** отрицал, что знакомился с протоколом своего допроса в ходе следствия, но признал, что показания подписал. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции отмечает, что показания Ф*** и Я*** в судебном заседании суда первой инстанции противоречат сведениям, изложенным в протоколе осмотра места происшествия и схеме к нему, показаниям иных лиц, в том числе сотрудников ГИБДД, потерпевшей, о месте нахождения автомобиля осужденного, участии в осмотре 2 понятых. Их же показания в ходе следствия не только согласуются друг с другом, с показаниями иных лиц, но и с иными доказательствами. Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно позиции свидетеля Ф*** в судебном заседании, он, не выходя из собственного автомобиля, расписался по просьбе сотрудников ГИБДД в каких-то документах. Вместе с тем, в схеме дорожно-транспортного происшествия имеется не только подпись Ф***, но и адрес его места жительства, а также абонентский номер мобильного телефона.

С учетом вышеизложенного суд соглашается с выводом суда первой инстанции о недостоверности показаний свидетеля Ф*** в судебном заседании, которые верно оценены критически, как данные из чувства ложного товарищества к ранее знакомому осужденному.

Свидетель Я*** же после оглашения его показаний в ходе следствия не подтвердил их лишь в части места нахождения потерпевшей относительно проезжей части. Вместе с тем, в данной части его показания существенными не являются, не подтверждают позицию стороны защиты, не опровергают показания иных лиц, в том числе потерпевшей о месте ее падения, поскольку данный свидетель видел потерпевшую лишь спустя некоторое время после дорожно-транспортного происшествия. Его же показания в части отсутствия второго понятого суд апелляционной инстанции расценивает как добросовестное заблуждение с учетом прошедшего времени.

Также суд апелляционной инстанции считает верным вывод суда первой инстанции о том, что соответствующими действительности являются показания свидетеля  Ш*** Э.М. в ходе следствия, поскольку они наиболее соответствуют показаниям свидетеля  А*** Л.Н., а также согласуются с иными показаниями и доказательствами. Ее же показания в суде первой инстанции противоречат как показаниям А***, так и показаниям сотрудников ГИБДД.

Доводы защитника в суде апелляционной инстанции о том, что показания свидетеля Б*** об общении с потерпевшей опровергнуты показаниями свидетелей – сотрудников скорой помощи, отклоняются, поскольку не соответствуют действительности. Так, свидетели Ш*** Э.М. и А*** Л.Н. показали, что не помнят, находились ли уже к моменту их приезда на месте сотрудники полиции (стр. 4, 32 протокола судебного заседания), согласно же показаниям сотрудника ГИБДД  И***, к моменту их прибытия на место дорожно-транспортного происшествия скорая помощь еще не подъехала

С учетом вышеизложенного, вопреки доводам жалобы, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания протокола осмотра места совершения административного правонарушения (т. 1 л.д. 24.27) и схемы к нему (т. 1 л.д. 28) недопустимыми доказательствами.

Тщательно проверив   экспертные заключения, суд первой инстанции, вопреки доводам жалобы, обоснованно признал, что они даны квалифицированными экспертами, обладающими специальными познаниями в своей области, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.  Экспертному исследованию подверглись не только материалы уголовного дела, но и иные данные как первоначальные, так и последующие по установленным органом следствия обстоятельствам, в том числе с учетом показаний самого осужденного в качестве подозреваемого. Выводы экспертов достоверны, научно обоснованны, согласуются с другими доказательствами по делу. 

Доводы жалобы о том, что в суде первой инстанции эксперт  Ш*** К.А., проводившая судебно-медицинскую экспертизу на предмет определения тяжести причиненного  вреда здоровью потерпевшей, признала возможность образования у нее телесного повреждения в результате падения и удара о бордюр, опровергаются протоколом и аудиозаписью судебного заседания. Так, эксперту неоднократно задавались вопросы о возможности образования травмы у потерпевшей в результате падения и удара о бордюр и каждый раз эксперт в категоричной форме отрицала такую возможность, заявляя, что травма была бы иной  (стр. 40 протокола судебного заседания). 

Верно отклонены судом первой инстанции доводы стороны защиты о недопустимости заключения автотехнической экспертизы, при этом выводы суда надлежащим образом мотивированы. 

Довод защиты о предоставлении эксперту неверных исходных данных правильно не приняты судом во внимание, поскольку эти данные были представлены на основании показаний не только потерпевшей, но и самого Н*** А.И., в том числе о его действиях и скорости непосредственно  перед произошедшим. Таким образом, эксперт на момент проведения автотехнической экспертизы имел все имеющиеся в наличии исходные данные как по версии потерпевшей, так и ФИО1 Последующие уточнения осужденного (после ознакомления с выводами эксперта)  своих действий относительно педали сцепления и скорости существенного значения не имеют, поскольку эксперт пришел к обоснованному выводу о невозможности развития дорожно-транспортного происшествия по версии ФИО1 

Более того, эксперт пришел к выводу, что представленные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия установлены, и, проанализировав их, дал обоснованные выводы о нарушении осужденным соответствующих пунктов Правил дорожного движения. При этом истребование дополнительных материалов, эксперту не требовалось. Эксперт также обосновал отсутствие оснований для выяснения вопроса о наличии у ФИО1 технической возможности предотвратить наезд на пешехода в связи с преимуществом последнего в движении.

Более того, выводы эксперта подтверждаются показаниями потерпевшей, свидетелей, а также заключением судебно-медицинской экспертизы.

В связи с этим суд обоснованно принял данное заключение во внимание как относимое, допустимое доказательство.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что показаниями потерпевшей, свидетелей, в том числе данными в ходе предварительного следствия, а также выводами экспертиз, которые согласуются друг с другом, установлено, что осужденный ФИО1 совершил наезд на потерпевшую именно на пешеходном переходе в зоне действия дорожных знаков 5.19.1 и 5.19.2, в результате чего потерпевшей был причин тяжкий вред здоровью. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что в отличие от осужденного, показания потерпевшей об обстоятельствах получения ею травмы являлись последовательными на протяжении всего предварительного и судебного следствия. Ее показания подтверждаются показаниями в ходе следствия свидетелей Ш***, К*** (которым потерпевшая непосредственно сразу после случившегося рассказала об обстоятельствах получения травмы), Я***, Ф*** (о признании ФИО1 непосредственно после дорожно-транспортного происшествия факта наезда на потерпевшую на пешеходном переходе). Потому судом правильно оставлены без внимания фотографии, представленные стороной защиты, о наличии в месте падения потерпевшей (по версии защиты) выбоин и бордюра.

Доводы жалобы о том, что не установленно соответствие локализации травмы потерпевшей с высотой или бампером автомобиля, об отсутствии механических повреждений на автомобиле, не опровергают, с учетом выводов судебно-медицинской экспертизы и показаний эксперта Ш*** К.А., показания потерпевшей об обстоятельствах получения ею телесного повреждения. Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что при проведении исследования экспертом Ш*** К.А. учитывались  также и параметры автомобиля ФИО1, зафиксированные в протоколе его осмотра, который предоставлялся эксперту, а на автомобиле ФИО1 имеется механическое повреждение виде вмятины на номерном знаке. При этом, эксперт в суде первой инстанции уточнил, что вероятнее всего удар произошел чуть выше области тазобедренного колена.

Таким образом, доводы, приведенные в апелляционной жалобе, фактически сводятся к переоценке доказательств, что на правильность выводов суда, в том числе и о доказанности виновности осужденного в совершении вышеуказанного преступления, не влияет.

Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного и его защитника, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене приговора. В связи с чем доводы апелляционных жалоб о недоказанности виновности ФИО1 суд апелляционной инстанции отклоняет. 

Обвинение, предъявленное ФИО1 и изложенное в приговоре является конкретизированным, предъявлено в соответствии с требованиями п. 11 ч. 1 ст. 448 УПК РФ. В нем приведены все допущенные им при управлении автомобилем нарушения Правил дорожного движения РФ, состоящие в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде дорожно-транспортного происшествия и причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей, а также обстоятельства произошедшего.

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недостоверности  показаний осужденного об обстоятельствах получения потерпевшей травмы. Выводы суда первой инстанции в данной части надлежащим образом мотивированы, и у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания не согласиться с ними.

Протоколы осмотров места происшествия, предметов, следственного эксперимента и допросов, как было достоверно установлено судом первой инстанции, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона. Следственные действия были проведены уполномоченными лицами, ими же составлены протоколы, участникам следственных действий разъяснены права, обязанности, ответственность и порядок их производства, в протоколах содержатся указание на предписанные уголовно-процессуальным законом обстоятельства, они предъявлены для ознакомления всем лицам, участвовавшим в следственных действиях, подписаны ими и лицами, составившими протоколы.

В соответствии с положениями ч.1 ст.88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а собранные доказательства в совокупности достаточными для постановления приговора. Вопросы, изложенные в ст.299 УПК РФ, разрешены судом правильно и обоснованно мотивированы в приговоре. Всем доводам защиты дана надлежащая оценка.

Существенных противоречий в доказательствах, положенных в основу приговора, ставящих под сомнение доказанность виновности осужденного и несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, не имеется. 

У суда апелляционной инстанции отсутствуют какие-либо основания для иной оценки доказательств по делу. 

Тщательный анализ и основанная на законе оценка доказательств позволили  суду правильно установить  фактические обстоятельства совершенного преступления и прийти к обоснованному выводу о доказанности  виновности ФИО1  

Оценка действиям осужденного по ч.1 ст.264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, судом первой инстанции дана верная и надлежащим образом мотивирована. 

Оснований для вынесения оправдательного приговора суд апелляционной инстанции либо возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не усматривает.

Из  протокола и аудиозаписи судебного заседания следует, что судом было обеспечено равенство прав сторон, которым были созданы необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, обвинительного уклона допущено не было. Все доказательства исследованы судом по инициативе сторон, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке, законность и обоснованность принятых по ним судом решений сомнений у судебной коллегии не вызывает. Право осужденного на защиту нарушено не было, его защита как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании осуществлялась адвокатом по согласованной с осужденным позиции. Стороны, в том числе и осужденный, не были лишены возможности представлять и исследовать доказательства, знакомиться с материалами уголовного дела, протоколом и аудиозаписью судебного заседания. 

Суд рассмотрел вопрос о вменяемости осужденного и пришел к правильному выводу, что, с учетом его поведения в ходе предварительного и судебного следствия, которое является адекватным сложившейся ситуации, ФИО1 является вменяемым лицом, подлежащим уголовной ответственности.

При решении вопроса о наказании суд в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО1, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, наличие смягчающих наказание обстоятельств: семейное положение, возраст, состояние его здоровья, состояние здоровья его близких родственников, совершение преступления небольшой тяжести, привлечение к уголовной ответственности впервые, принесение извинений потерпевшей непосредственно после случившегося, положительные характеристики.         

Вместе с тем, при отсутствии апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевшей суд апелляционной инстанции лишен возможности дать оценку обоснованности признания судом первой инстанции смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами признание вины, раскаяние в содеянном.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде ограничения свободы, а также с применением положений ч. 3 ст. 47 УК РФ – дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Также суд первой инстанции надлежащим образом мотивировал отсутствие оснований для назначения наказания с применением ст. 64 УК РФ 

У суда апелляционной инстанции  отсутствуют основания не соглашаться с доводами суда.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

Суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора показания допрошенных в качестве свидетелей сотрудника полиции И*** И.С., Б*** Ш.Р. в части обстоятельств, ставших им известными от осужденного, в полном объеме показания сотрудника полиции Х*** Р.Р. об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, изложенных осужденным в объяснениях. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 6 февраля 2004 года № 44-О, допрос сотрудников полиции об обстоятельствах преступления, ставших известными им в ходе досудебного производства от подозреваемого или обвиняемого, противоречит уголовно-процессуальному закону.

В данном же конкретном случае показания сотрудников полиции сводятся к виновности ФИО1

При таких обстоятельствах ссылки суда на показания свидетелей И*** И.С., Б*** Ш.Р., Х*** Р.Р.  в части фактических обстоятельств преступления, о которых им стало известно от ФИО1, как на доказательства по делу подлежат исключению из приговора.

Также суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда об отсутствии оснований, с учетом обстоятельств совершенного преступления и его последствий, данных о личности осужденного, для применения положений ст. 73 УК РФ как противоречащее требованиям ч. 1 указанной нормы, предусматривающей возможность ее применения только в случае назначения наказания в виде исправительных работ, ограничения по военной службе, содержания в дисциплинарной воинской части или лишения свободы.

Суд первой инстанции принял решение о назначении осужденному наказания в виде ограничения свободы, в связи с чем положения ст. 73 УК РФ не применимы в силу требований указанного выше закона.

Кроме того, согласно п. 3 ст. 304 УПК РФ, во вводной части приговора указываются данные о потерпевшем.

Из материалов уголовного дела, а именно: копии паспорта гражданина РФ следует, что потерпевшей по уголовному делу признана М*** В*** А*** (т. 2 л.д. 63).

Однако во вводной части приговора ошибочно указана в качестве потерпевшей М***  Е.А. 

В связи с чем в данной части также в приговор  необходимо внести соответствующее уточнение.

Вносимые изменения не ставят под сомнение законность осуждения ФИО1, не исключают наличие в его действиях состава преступления, поскольку обстоятельства подтверждаются совокупностью относимых, допустимых и достаточных доказательств, подробно изложенных в приговоре.

Подлежащие доказыванию обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, правильно установлены и изложены в приговоре, кроме вносимых изменений. Приговор постановлен в соответствии с требованиями главы 39 УПК РФ, нарушений ст. 307 УПК РФ, которые являлись бы основаниями для отмены приговора, судом не допущено, доказательствам и доводам сторон дана надлежащая оценка.

Гражданский иск разрешен в соответствии с требованиями гражданского законодательства со ссылками на соответствующие нормы закона.

Суд проверил доводы потерпевшей и осужденного, и, исходя из конкретных обстоятельств дела, наличия фактических данных, в том числе, характера причиненных физических и нравственных страданий потерпевшей, имущественного положения ФИО1, посчитал разумной денежную компенсацию морального вреда в размере 550 000 рублей.

Размер компенсации судом определен с учетом положений ст.1101 ГК РФ, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», вывод суда мотивирован и отвечает требованиям разумности и справедливости.

Верно решены вопросы о мере пресечения, вещественных доказательствах. 

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену либо иное изменение приговора, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не установлено.

Руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Николаевского районного суда Ульяновской области от 30 августа 2024 года  в отношении ФИО1 изменить.

Уточнить во вводной части:

-  анкетные данные потерпевшей – М*** В.А.

Исключить из описательно-мотивировочной части ссылки на:

- показания сотрудников полиции И*** И.С., Б*** Ш.Р. в части изложения пояснений осужденного о фактических обстоятельствах совершенного преступления;

- в полном объеме показания сотрудника полиции Х*** Р.Р. об обстоятельствах совершения преступления, ставших известными из объяснений ФИО1;

- указание об отсутствии оснований для применения положений ст. 73 УК РФ.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке;

- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном ст.ст. 401.10-401.12 УПК РФ порядке.

Лицо, в отношении которого вынесено итоговое судебное решение, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий