УИД 74RS0017-01-2025-004857-90 Дело № 2-111/2026 (2-3743/2025)

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04 февраля 2026 года г. Златоуст

Златоустовский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего Максимова А.Е.,

при секретаре Вшивковой Л.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искам ФИО1, ФИО2, ФИО3 к Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по Златоустовскому городскому округу Челябинской области, Министерству внутренних дел Российской Федерации, Главному Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Челябинской области, Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обратились в суд с исками (с учетом уточнения) к Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по Златоустовскому городскому округу Челябинской области (ОМВД РФ по ЗГО), Министерству внутренних дел Российской Федерации (МВД РФ), Главному Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Челябинской области (ГУ МВД РФ по Челябинской области), Министерству финансов Российской Федерации (Минфин России), в которых просят взыскать с ответчиков в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 000 руб., в пользу ФИО2 - компенсацию морального вреда 1 000 000 руб., издержки по оплате психологических услуг 30 000 руб., юридических услуг 30 000 руб., в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда 1 000 000 руб., издержки по оплате психологических услуг 30 000 руб., юридических услуг 30 000 руб. (л.д. 4-6, 85, 120-122, 147-149).

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что испытывает чувство обреченности, стыда, страха, унижения, беспомощности, разочарования, осознания своей неполноценности из-за наличия ограничений в праве на эффективную защиту, обусловленных бездействием должностных лиц ОМВД РФ по ЗГО. Так, ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 и ФИО8 стучались в дверь квартиры истца в его отсутствие и словесно угрожали изнасилованием и убийством ему и его супруге ФИО2 Затем неустановленные лица разбили камнями лобовое стекло и бампер, порезали четыре колеса у принадлежащего ФИО2 автомобиля. К перечисленным негативным последствиям привело бездействие сотрудников полиции, которые не приехали на вызов ФИО1 до того момента, когда было совершено преступление против его собственности путем повреждения автомобиля. Из-за бездействия сотрудников полиции истец не может продолжать активную общественную жизнь в 

<

адрес>, страдает бессонницей, вынужден обращаться в медицинское учреждение и к психологу. Моральный вред ФИО1 оценивает в сумме 20 000 000 руб. (л.д. 4-6).

В обоснование заявленных требований ФИО2 указала, что ДД.ММ.ГГГГ испытала страх за свою жизнь и жизнь своей несовершеннолетней дочери ФИО3 в связи с тем, что ФИО7 и ФИО8 стучались в дверь её квартиры и словесно угрожали убийством и изнасилованием ей и её супругу, заявляя о том, что это месть. Она сообщила об угрозах ФИО1, который позвонил в полицию. Затем неизвестные лица разбили лобовое стекло и порезали четыре колеса у принадлежащего ей автомобиля. Считает, что преступление против её собственности произошло именно потому, что сотрудники полиции своевременно не прибыли по вызову ФИО1 Испытывая чувство беззащитности и предательства со стороны государства, опасаясь за свою жизнь, семья истца переехала в другой регион, что повлекло для ФИО2 разрыв социальных связей, необходимость оставить работу, привычный уклад жизни. Истец испытывает постоянное чувство тоски по малой Родине, страдает от бессонницы, повышенной тревожности, вынуждена обращаться за психологической помощью. Моральный вред ФИО2 оценивает в сумме 1 000 000 руб. Кроме того, просит взыскать судебные издержки на оплату юридических и психологических услуг в общей сумме 60 000 руб. (л.д.120-122).

В обоснование заявленных требований ФИО3 указала, что ДД.ММ.ГГГГ испытала сильный испуг в связи с тем, что в дверь её квартиры стучались мужчины и словесно угрожали убийством её матери и отчиму. Позже, когда мать разговаривала с отчимом по телефону в автомобиль, на котором мать возит её в школу и в кружки, бросили камень, тем самым разбили стекло, а также порезали четыре колеса у автомобиля. Из-за бездействия полиции и прокуратуры преступники продолжили публиковать оскорбления и угрозы в отношении ФИО2 и ФИО1 в социальных сетях, поэтому мать и отчим приняли решение переехать в другой регион. В результате ей пришлось сменить школу, оставить друзей и родной дом, отчего она скучает по дому и родному городу. Из-за пережитого стресса истец ФИО3 плохо спит, ей снятся кошмары, боится оставаться одна, с трудом привыкает к новой школе. Считает, что ей требуется помощь психолога. Моральный вред ФИО3 оценивает в сумме 1 000 000 руб. Кроме того, просит взыскать судебные издержки на оплату юридических и психологических услуг в общей сумме 60 000 руб. (л.д. 147-149).

Определением суда, внесенным в протокол судебного заседания 12.11.2025, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4 (л.д. 78-79).

Определениями судьи от 26.11.2025 в порядке подготовки к судебному разбирательству и определением суда, внесенным в протокол судебного заседания 26.11.2025, к участию в деле по ходатайству истцов в качестве ответчиков привлечены МВД РФ, ГУ МВД РФ по Челябинской области, Минфин России (л.д. 99, 117-118, 144-145).

Определением суда от 17.12.2025 дела по искам ФИО1, ФИО2 и ФИО3 объединены в одном производстве (л.д.152-153).

В судебное заседание лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела (л.д. 56, 185-192).

Истец ФИО1, истец ФИО2, действуя за себя и как законный представитель ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, будучи зарегистрированными по месту жительства в 

<

адрес>, просят рассмотреть дело в свое отсутствие и в отсутствие ФИО3 (л.д. 169, 199).

При рассмотрении дела ФИО1, действующий в своих интересах и в интересах ФИО2 и ФИО3 (доверенность – л.д.49-50), принявший участие в судебных заседаниях ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ по видеоконференцсвязи с Домодедовским городским судом Московской области, на исках настаивал. Дополнительно пояснил, что начиная с ДД.ММ.ГГГГ, ФИО7 оскорблял его и ФИО2 в социальных сетях и по телефону. ФИО1 обращался в полицию и прокуратуру по факту оскорблений, но мер принято не было. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился за пределами 

<

адрес>. Его супруга ФИО2 и её дочь ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ находились по адресу: 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ преступники, высказывая словесно желание видеть ФИО1, стучались в дверь указанной квартиры, через дверь словесно угрожали убить и изнасиловать ФИО1 и ФИО2 из мести. По данному факту ФИО2 позвонила ФИО1, который немедленно обратился в полицию по телефону. Дежурный обещал прислать наряд полиции, но полиции не было. Свои действия преступники прекратили самостоятельно и ушли до приезда полиции. Впоследствии преступники повредили автомобиль ФИО2 По факту повреждения автомобиля ФИО1 снова позвонил в полицию, после чего наряд полиции прибыл на место происшествия. Полагает, что именно из-за бездействия сотрудников полиции, начиная с ДД.ММ.ГГГГ, чувствуя свою безнаказанность, преступники решились прийти к нему домой с угрозами, а затем повредить автомобиль, являющийся совместно нажитым в браке имуществом истцов ФИО1 и ФИО5, зарегистрированным на имя ФИО5 Считает, что именно бездействие сотрудников полиции привело к совершению преступления против собственности в виде порчи автомобиля.

Представитель ответчиков МВД РФ, ГУ МВД РФ по Челябинской области, ОМВД РФ по ЗГО ФИО6 (доверенности – л.д. 28, 154-156) в ходе судебного разбирательства просила в удовлетворении требований истцам отказать по основаниям, изложенным в письменных отзывах (л.д. 29-38, 193-197).

Представитель ответчика Минфина России ФИО9 (доверенность – л.д. 167) также просил в исках отказать, рассмотреть дело в его отсутствие (возражения - л.д. 103-104, 164-166).

Суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Исследовав материалы дела, суд считает исковые требования ФИО1, ФИО2 и ФИО3 не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В обоснование иска истцы ссылаются на претерпевание ими физических и нравственных страданий в результате бездействия сотрудников полиции, не исполнявших должным образом свои обязанности, предусмотренные Законом «О полиции», что повлекло возникновение у истцов страха за свою жизнь и безопасность, чувство беспомощности и, как следствие, необходимость сменить место жительства, а также имущественный ущерб, связанный с повреждением автомобиля супругов М-вых.

В соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК) компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав (статья 12), что в свете предписаний статьи 45 (часть 1) Конституции Российской Федерации позволяет рассматривать ее, как гарантированную государством меру, направленную на восстановление нарушенных прав и возмещение нематериального ущерба, причиненного вследствие их нарушения.

Статья 1099 ГК, устанавливающая общие положения компенсации морального вреда, при определении оснований и размера такой компенсации отсылает к правилам главы 59 и ст. 151 ГК.

По общим правилам статьи 151 ГК, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1069 ГК, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу пункта 2 статьи 1070 ГК вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 данного кодекса.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, положения статьи 1069 ГК РФ, регламентируя вопросы возмещения вреда, причиненного в том числе органами публичной власти, направлены на защиту прав потерпевших в деликтных обязательствах, обеспечение закрепленного в статье 35 Конституции Российской Федерации принципа охраны права частной собственности законом, реализацию требований ее статей 52 и 53; применение статьи 1069 ГК РФ предполагает наличие, в том числе, таких общих условий деликтной (внедоговорной) ответственности, как наличие вреда, противоправность действий его причинителя, причинная связь между вредом и противоправными действиями, вина причинителя (постановления от 3 июля 2019 г. N 26-П, от 12 июля 2023 г. N 39-П, определения от 4 июня 2009 г. N 1005-О-О, от 17 января 2012 г. N 149-О-О).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК).

По общему правилу вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав, либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, для правильного разрешения спора суду необходимо устанавливать совокупность условий - вину, противоправность поведения причинителя вреда и причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда. В случае причинения вреда незаконными действиями государственных органов и их должностных лиц обязанность доказать отсутствие вины должна быть возложена на государственные органы.

В данном случае вина сотрудников полиции предполагается, но опровержима.

Судом на основании материала служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ № (л.д. 87-98) установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в дежурную часть отдела полиции «Новозлатоустовский» ОМВД РФ по ЗГО по телефону поступило сообщение от ФИО1 об угрозе убийством со стороны ФИО7, которое зарегистрировано в КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 77).

В тот же день ДД.ММ.ГГГГ. в дежурную часть ОП «Новозлатоустовский» ОМВД РФ по ЗГО от ФИО1 повторно поступило сообщение по факту повреждения автомобиля ФИО2 из-за долгого прибытия ОМВД РФ по ЗГО. Сообщение зарегистрировано КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 75). Автомобиль ФИО2 поврежден неустановленным лицом около ДД.ММ.ГГГГ.

Сотрудники полиции прибыли для проверки сообщений ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 75-77).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 12 Федерального закона от 07.02.2011 г. N 3-ФЗ «О полиции» (далее – Закон «О полиции») на полицию возлагается обязанность прибывать незамедлительно на место совершения преступления, административного правонарушения, место происшествия, пресекать противоправные деяния, устранять угрозы безопасности граждан и общественной безопасности, документировать обстоятельства совершения преступления, административного правонарушения, обстоятельства происшествия, обеспечивать сохранность следов преступления, административного правонарушения, происшествия.

Согласно пп.2.п.9 Приказа МВД России от 01.09.2017 N 690 "Об утверждении Типового положения об отделе (отделении, пункте) полиции территориального органа Министерства внутренних дел Российской Федерации на районном уровне" отдел (отделение, пункт) полиции, реализуя на территории обслуживания задачи и полномочия органов внутренних дел, обеспечивает незамедлительное прибытие сотрудников органов внутренних дел на место совершения преступления, административного правонарушения, место происшествия, а также пресечение сотрудниками органов внутренних дел противоправных деяний, устранение угроз безопасности граждан и общественной безопасности, документирование обстоятельств совершения преступления, административного правонарушения, обстоятельств происшествия, сохранность следов преступления, административного правонарушения, происшествия.

Таким образом, закон не устанавливает точных временных рамок (например, в минутах), используя термин «незамедлительно», что трактуется как «как можно скорее» в зависимости от оперативной обстановки, загруженности нарядов и характера угрозы. Время прибытия наряда определяется оперативной обстановкой и служебными задачами, выполняемыми нарядами полиции в конкретный момент времени. Только в экстренных случаях (угроза жизни) выезд происходит в приоритетом порядке. Если же на месте не требуется экстренное вмешательство сотрудников полиции, то заявка обрабатывается в порядке отработки всех звонков.

Постановлением ст. участкового уполномоченного ОП «Новозлатоустовский» ОМВД РФ по ЗГО ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 200-201) отказано в возбуждении уголовного дела, предусмотренного ст. 119 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК), по заявлению ФИО2 в отношении ФИО8 и ФИО7 за отсутствием состава преступления (п.2 ч.1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). Отказ в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления по ч.1 ст. 119 УК лишает ФИО2 статуса потерпевшей.

В этой связи суд соглашается с доводами ответчиков о том, что действия ФИО8 и ФИО7 не представляли реальной угрозы жизни, здоровью и половой неприкосновенности ФИО2 и ФИО3, находившихся внутри квартиры, входная дверь в которую не была повреждена. У ФИО1 также не было оснований опасаться за жизнь и здоровье жены и падчерицы, достоверно зная, что они находятся внутри квартиры, проникнуть в которую никто не пытался.

По факту повреждения автомобиля М-вых возбуждено уголовное дело по ч.1 ст. 167 УК (л.д. 75).

По результатам служебной проверки от ДД.ММ.ГГГГ установлена вина оперативного дежурного дежурной части ОП «Новозлатоустовский» ОМВД РФ по ЗГО ФИО4 в нарушении п.31 должностного регламента оперативного дежурного, согласно которому он был обязан доложить начальнику ОМВД РФ по ЗГО о невозможности привлечения дополнительных сил и средств для незамедлительной проверки сообщения ФИО1 об угрозе убийством (л.д. 96оборот). Других нарушений законодательства и внутренних регламентов, в том числе превышения разумных сроков реагирования, в действиях сотрудников ОМВД РФ по ЗГО не установлено.

Ссылку истцов в обоснование требований о взыскании компенсации морального вреда на нарушение их прав бездействием сотрудников полиции нельзя признать обоснованной, поскольку прибытие наряда полиции по адресу после того, как правонарушители самостоятельно прекратили свои действия в части угроз, само по себе не свидетельствует о причинении истцам морального вреда и доказанности претерпевания ими нравственных страданий.

В результате действий ФИО12 и ФИО7 вред здоровью истцов ФИО2 и ФИО3 причинен не был, что последними не оспаривалось.

В исковом заявлении ФИО1 ссылается на то, что после происшествия вынужден был обратиться в медицинское учреждение из-за бессонницы (л.д. 4,оборот). Доводы ФИО1 в этой части объективными медицинскими данными не подтверждены.

Кроме того, истцами ФИО2 и ФИО3 заявлено о причинении вреда психологическому здоровью в результате задержки в прибытии сотрудников полиции и в дальнейшем при смене места жительства по вине ответчиков, в связи с чем они обращались за психологической помощью.

В подтверждение доводов о причинении вреда психологическому состоянию ФИО2 и ФИО3 представлены договоры оказания психологических услуг от ДД.ММ.ГГГГ и акты к ним от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым ФИО13 провела с ФИО2 и ФИО3 консультации и видеотренинги (их количество, продолжительность и даты проведения не указаны, отмечено лишь, что они связаны с судебным делом по факту происшествия ДД.ММ.ГГГГ) на возмездной основе по цене 30 000 руб. для каждой. Денежные средства в сумме 30 000 руб. от ФИО2 и ФИО3 получил ФИО1 за организацию психологической помощи, оказанной ФИО13

Проанализировав содержание указанных договоров и актов оказания услуг к ним, суд считает, что поскольку ни договоры от ДД.ММ.ГГГГ, ни акты, датированные ДД.ММ.ГГГГ, не содержат конкретного перечня консультаций и видеотренингов с указанием дат их проведения, учитывая продолжительный разрыв по времени между событиями ДД.ММ.ГГГГ и актами от ДД.ММ.ГГГГ, не представляется возможным сделать вывод о том, оказаны ли данные услуги в связи с конкретным травмирующим событием ДД.ММ.ГГГГ или оказываются истцам на постоянной основе.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что истцами не предоставлено доказательств тому, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, когда была оказана психологическая помощь/когда она была окончена исполнением, истцы не испытывали иного психотравмирующего воздействия, помимо вызванного действиями органов полиции, в том числе в связи с конфликтом с ФИО7, и при этом личностная значимость нарушения прав истцов в результате действий (бездействия) ответчиков превысила степень страданий, связанных с оскорблениями и угрозами, поступившими от ФИО7

Очевидно, что действия (бездействие) полиции не являлись единственной и бесспорной причиной стресса и переживаний истцов, находящихся в состоянии длительного конфликта со знакомым всей семье ФИО7, что следует из искового заявления ФИО1 (л.д. 4-6), объяснений ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.203) и ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.204).

Оценивая представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что актуальный травмирующий опыт истцов не соответствует чувствительности к такого рода травмам, в связи с чем реакция истцов обусловлена, прежде всего, их личностными особенностями.

Суд также не усматривает причинно-следственной связи между действиями/бездействием ответчиков и ухудшением психологического состояния истцов и считает, что факт причинения вреда психологическому здоровью истцов, причинение истцам физических и нравственных страданий именно в результате бездействия сотрудников полиции и последующих событий, достоверными и допустимыми доказательствами не подтвержден.

Таким образом, истцами в условиях состязательности процесса и равноправия участников судебного заседания не представлено как относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что ответчиками совершены действия/допущено бездействие, нарушающие личные неимущественные права, либо посягающие на принадлежащие истцам другие нематериальные блага, так и наличия причинной связи между ухудшением состояния психологического здоровья ФИО2 и ФИО3 и действиями/бездействием ответчиков.

Как следствие не подлежат удовлетворению требования об оплате услуг психолога по 30 000 руб. ФИО2 и ФИО3

Из материалов дела следует, что за медицинской помощью ФИО2 и ФИО3 не обращались, приём снотворных и седативных препаратов, антидепрессантов и успокаивающих средств им не назначался и ими самостоятельно не производился.

Представленный в материалы дела товарный чек (л.д. 177) о приобретении лекарственных препаратов для лечения глазных заболеваний отношения к настоящему делу не имеет, так как истцы на повреждение и необходимость лечения глаз в связи с происшествием ДД.ММ.ГГГГ не ссылались.

Допустимых и достоверных доказательств тому, что вследствие нравственных страданий, вызванных действиями/бездействием ответчиков, у истцов возникли какие-либо заболевания, суду не представлено.

В объяснениях от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 указала, что услышав сигнал автомобильной сигнализации, выглянула с балкона, но никого не увидела; крикнула: «Тварь, крыса, выйди!», но никто не вышел. От испуга ФИО2 взяла нож в руки и собаку и вышла во двор, где увидела разбитую машину, при этом во дворе никого не было, после чего ФИО2 вернулась домой (л.д. 203).

Анализируя вышеназванные объяснения ФИО2, которые она дала сотруднику полиции непосредственно после происшествия, суд приходит к выводу, что в случае, если бы ФИО2 действительно испугалась за свою жизнь и половую неприкосновенность, она не стала бы в одиночку выходить на улицу в ночное время лишь для того, чтобы осмотреть автомобиль. О нехарактерной для испуга реакции ФИО2 на произошедшее свидетельствует и то, что она вооружилась ножом, будучи уверенной, что автомобиль повредил ФИО7, с которым она только что созванивалась.

При таких обстоятельствах суд считает, что переживания истцов из-за отсутствия эффективной защиты их прав со стороны государства основаны на их субъективном восприятии действительности, какими-либо доказательствами не подтверждены.

Доводы истцов о том, что ФИО2 и ФИО3 пришлось экстренно сменить место жительства по вине сотрудников полиции, которые не смогли их защитить от преступных посягательств, суд находит надуманными.

Так, ФИО2 и ФИО3 действительно переехали в 

<

адрес> из 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается сведениями о их регистрации по месту жительства (л.д.203-204), однако, учитывая, что ФИО1 проживает в 

<

адрес> с ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 202), такой переезд мог быть вызван желанием супругов проживать совместно. При этом, доказательств, отвечающих требованиям ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК), о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) сотрудников полиции и переездом, суду не представлено.

В отношении требований истцов о компенсации морального вреда, вытекающего из факта повреждения автомобиля, суд приходит к следующим выводам.

Закрепляя в части первой статьи 151 ГК общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина, либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

Так, применительно к преступлениям против собственности Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что причинение в результате такого рода преступления конкретного материального ущерба не исключает выяснения того, нарушены ли содеянным иные, помимо экономически значимых, права и интересы, охраняемые законом. Соответственно, при оценке последствий подобного преступления - за пределами стоимости утраченного имущества - могут учитываться и признаваться существенными такие обстоятельства, как эстетическое, фамильное, социально-статусное значение вещей и имущественных прав, использование потерпевшим этого имущества в качестве единственно возможного в конкретной жизненной ситуации способа получить заработок или иной доход и др. (Постановление от 24 мая 2021 года N 21-П).

Вместе с тем, установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав и нематериальных благ, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их, по общему правилу, от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

Если моральный вред причинен действиями или бездействием, нарушающими имущественные права гражданина, он подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (п. 2 ст. 1099 ГК). К таким случаям относятся среди прочего нарушения прав потребителя, нарушения положений Уголовного-процессуального кодекса Российской Федерации, Трудового кодекса Российской Федерации и др.

В указанных случаях при взыскании компенсации морального вреда в судебном порядке компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

При этом моральный вред компенсируется независимо от возмещения имущественного вреда (п. 3 ст. 1099 ГК).

Гражданин, потерпевший от преступления против собственности, например, при умышленном уничтожении или повреждении чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, вправе предъявить требование о компенсации морального вреда, если ему причинены физические или нравственные страдания вследствие нарушения личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага.

В указанных случаях потерпевший вправе требовать компенсации морального вреда, в том числе путем предъявления самостоятельного иска в порядке гражданского судопроизводства (п. 5 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 33).

Доводы истцов о том, что повреждение автомобиля ФИО2 повлекло нарушение их личных неимущественных прав и тем самым причинило моральный вред, своего подтверждения не нашли. Сам факт повреждения автомобиля не свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав истцов или других нематериальных благ.

ФИО3 в обоснование исковых требований ссылается на повреждение по вине ответчиков автомобиля ФИО2, наличие и техническое состояние которого имеет для неё существенное значение, поскольку на нём мать возит её в школу и кружки, однако в нарушение ст. 56 ГПК, доказательств этому не приводит.

Истцами суду не представлено доказательств тому, что поврежденный автомобиль представляет собой особую художественную, историческую ценность и/или каким-либо иным образом отличается от обычных вещей, используемых в ординарном целях на нужды семьи в процессе обычной жизнедеятельности.

По общему правилу ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, а обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется при наличии состава правонарушения.

В частности, необходимыми элементами объективной стороны состава правонарушения, как правило, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; необходимым элементом субъективной стороны является вина причинителя вреда.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п. 18 Постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Наличия таких обстоятельств в отношении ответчиков в ходе судебного разбирательства не установлено.

К доводам истцов о том, что бездействие сотрудников полиции по факту проверки сообщения ФИО1 об угрозе убийством спровоцировало каких-то лиц повредить их автомобиль, находившийся в открытом доступе на парковке возле дома, суд относится критически.

Оценивая доказательства по делу в их совокупности, суд не находит правовых оснований для взыскания с ответчиков компенсации морального вреда, так как обстоятельств, которые по своей сути подпадают под признаки нравственных или физических страданий, указанных в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, в данном случае не имеется, доказательств обратному истцами не представлено.

В соответствии со ст.ст. 94, 98 ГПК, в связи с отказом в удовлетворении исковых требований, с ответчиков не подлежат взысканию понесенные ФИО2 и ФИО3 расходы по оплате услуг представителя.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований к Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации по Златоустовскому городскому округу Челябинской области (ОГРН №), Министерству внутренних дел Российской Федерации (ОГРН №), Главному Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по 

<

адрес> (ОГРН №), Министерству финансов Российской Федерации (ОГРН №) о взыскании компенсации морального вреда ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации №, ИНН №), ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации №, ИНН №), ФИО3 (паспорт гражданина Российской Федерации №, ИНН №) отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Златоустовский городской суд.

Председательствующий А.Е. Максимов

Мотивированное решение изготовлено 18.02.2026.