Дело №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 января 2020 года с. Карпогоры

Пинежский районный суд Архангельской области в составе председательствующего Галкина С.А., при секретаре судебного заседания Таракановой Т.Н., 

с участием ФИО1, представителя прокуратуры Пинежского района Архангельской области и прокуратуры Архангельской области - помощника прокурора Пинежского района Шатровской Н.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 850 000 руб. В обосновании указала, что приговором Пинежского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ она была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> УК РФ. Апелляционным определением Архангельского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ обвинительный приговор отменен, уголовное дело прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, за ней признано право на реабилитацию. Указанное определение вступило в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Следствие, возбуждение уголовного дела по совершению тяжкого преступления и судебные разбирательства в отношении нее длились с ДД.ММ.ГГГГ, что негативно повлияло на ее личную жизнь, здоровье и репутацию. Она испытала нравственные страдания от того, что были распространены сведения, порочащие ее честь, достоинство и доброе имя. В сети интернет распространилась информация о том, что 

<

данные изъяты> из 

<

адрес> обвиняют 

<

данные изъяты>, при отсутствии имени, но в районе все знали о ком идет речь. Она много лет работает в системе образования: 

<

данные изъяты>. Всё это время (ДД.ММ.ГГГГ она боялась навсегда потерять любимую работу, которой отдана вся жизнь, так как имеющим судимость закон запрещает заниматься педагогической деятельностью, и остаться без средств к существованию всей семьи, так как пенсии едва хватило бы на погашение взятых кредитов для оплаты услуг адвоката. В силу своей деятельности, всегда находилась на виду: 

<

данные изъяты>. Особую обиду и боль она испытывает из-за воспоминаний о проведенных следственных действиях в отношении ее и сотрудников организации. При этом в отношении нее была избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке. 

Все это негативно отразилась и на членах ее семьи. Она мать четверых детей, при этом ее сын был 

<

данные изъяты>, ее мать пожилая женщина. 

Для того, чтобы стать хорошим учителем (чему есть немало подтверждений), хорошим руководителем (награждена 

<

данные изъяты> ей потребовалось 

<

данные изъяты> лет, а нарушить все, несколько месяцев. В период следственных действий и судебных разбирательств сильные стрессовые нагрузки негативно отразились на её здоровье, была вынуждена обратиться в клинику и ей был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>

Уголовное преследование (доследственные действия, следственные действия и судебные разбирательства) в отношении нее осуществлялось в течении длительного периода времени, для своей защиты она вынуждена была прибегнуть к услугам адвоката по соглашению. На несколько месяцев она была отстранена от работы. В связи с этим пришлось взять кредиты в банках, что очень затруднило существование семьи. Выплачиваемые до сих пор проценты по кредитам влияют на благосостояние, физическое и моральное самочувствие.

Результатом незаконных действий правоохранительных органов стала утрата физического благополучия, напряженное психологическое состояние семьи, утрата авторитета, репутации и падение конкурентоспособности организации, а также приобретение заболевания.

Со ссылкой на ст. 53 Конституции РФ, ч. 1 ст. 133 УПК РФ, ч. 2 ст. 136 УПК РФ, ст. 151 и ст. 1070 ГК РФ ГК РФ, ст. 1101 ГК РФ, постановления Европейского суда по правам человека от 24.07.2003 г. по делу «Смирнова против России» (Жалобы № 46133/99 и 48183/99), от 3.02.2011 г. по делу «Кабанов против России» (Жалоба № 8921/05), п. 9 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011№ 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» с учетом того, что сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности предполагает возникновение нравственных страданий у человека, компенсация морального вреда есть мера реабилитации потерпевшего, а получение достойной компенсационной суммы есть достижение справедливости, полагает, что справедливой, достойной компенсационной суммой за незаконное преследование ДД.ММ.ГГГГ будет являться денежная сумма в размере 850 000 руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 поддержала исковые требования по обстоятельствам, изложенным в иске. 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации на судебное заседание не явился. ФИО2, действующая на основании доверенности, просила рассмотреть гражданское дело без участия представителя ответчика, в иске отказать, учесть правовую позицию, изложенную ранее в письменном отзыве.

В письменном отзыве, поступившем в суд ДД.ММ.ГГГГ, представитель Министерства финансов Российской Федерации ФИО3 указал, что ФИО1 не представлено доказательств в подтверждение доводов о компенсации морального вреда и не обоснован размер компенсации морального вреда. Определяя размер компенсации морального вреда суд, применяя положения ст.1101 ГК РФ, должен исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего (л.д.29-31). 

На основании ст. 167 ГПК РФ судом принято решение о рассмотрении дела в отсутствие представителя ответчика.

Заслушав истца, представителя третьих лиц прокуратуры Пинежского района и прокуратуры Архангельской области - помощника прокурора Пинежского района Шатровскую Н.Н., должностное лицо – руководителя следственного отдела по Пинежскому району Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации и Ненецкому автономному округу ФИО4, полагавших, что сумма компенсации морального вреда существенно завышена, исследовав материалы гражданского дела в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно статье 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом; государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Статья 53 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ) право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно пункту 3 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п. п. 1 и 4 - 6 ч. 1 ст. 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием имеет в том числе, осужденный - в случаях полной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 24 УПК РФ.

Согласно ч.2 ст.136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

При этом согласно статьям 133 и 134 УПК РФ применение реабилитации в конкретном деле является результатом принятия в рамках уголовного судопроизводства решения, снимающего с лица выдвинутые против него обвинения, - оправдательного приговора, постановления (определения) о прекращении уголовного дела или уголовного преследования в связи с отсутствием события или состава преступления, в связи с непричастностью лица к совершенному преступлению и по некоторым другим основаниям.

Пунктом 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) установлено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, возмещается за счет казны РФ в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке установленном законом.

В случаях, когда в соответствии с ГК РФ причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступает финансовый орган (ст. 1071 ГК РФ).

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность ГК РФ, БК РФ или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 ГК РФ). При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации (п.14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации»).

В силу приказа Минфина РФ № 369 от 28.12.2004 «О порядке организации и ведения Министерством финансов Российской Федерации работы по выступлению от имени казны Российской Федерации, а также по представлению интересов Правительства Российской Федерации в судебных органах» представление интересов Министерства финансов Российской Федерации в судебных органах по искам к казне Российской Федерации возложено на Федеральное казначейство, осуществляющее данные функции на основании соответствующих доверенностей.

Право на компенсацию вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, провозглашается также в статье 3 Протокола № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, гарантирующей получение компенсации лицом, понесшим наказание в результате осуждения за совершение уголовного преступления на основании приговора, если впоследствии было доказано, что имела место судебная ошибка.

Российская Федерация, как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950, с изменениями от 13.05.2004) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений ст. 46 Конвенции, ст. 1 Федерального закона от 30.03.1998 № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности. Согласно положениям ст. 1101 ГК РФ, определяя размер компенсации морального вреда, суд должен в полной мере учитывать предусмотренные требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего. 

Согласно ст. 151 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом с учетом степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ 29.11.2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Аналогичные указания содержатся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20.12.1994 года «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда».

Из разъяснений, содержащихся в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 следует, что реабилитированное лицо не обязано доказывать наличие вины конкретных должностных лиц в причинении ему вреда в связи с незаконным уголовным преследованием, поскольку такой вред подлежит возмещению независимо от вины указанных лиц.

По делу установлено, что ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем СО по 

<

адрес> СУ СК РФ по 

<

адрес> и НАО в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> УК РФ.

Приговором Пинежского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> УК РФ, ей назначено наказание по данной статье с применением ст. 64 УК РФ в виде штрафа в размере 

<

данные изъяты> рублей. На основании ч. 6 ст. 15 УК РФ изменена категория совершенного ФИО1 тяжкого преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> УК РФ, на менее тяжкую - преступление средней тяжести. В соответствии со ст. 78 УК РФ ФИО1 от уголовной ответственности и назначенного наказания освобождена в связи с истечением срока давности. 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Архангельского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Пинежского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 отменен. Уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного 

<

данные изъяты> УК РФ, прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в её действиях состава преступления. За ФИО1 признано право на реабилитацию.

В связи с чем, в силу требований действующего законодательства, учитывая, что факт причинения нравственных страданий истцу, в отношении которой было возбуждено уголовное дело, избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, в последующем вынесенный обвинительный приговор отменен и уголовное дело в отношении неё прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в её действиях состава преступления, суд приходит к выводу о том, что истец имеет право на компенсацию морального вреда, причем реализация ее права на компенсацию за счет казны причиненного морального вреда не поставлена законом в зависимость от установления виновных в этом конкретных должностных лиц. 

Незаконное привлечение гражданина к уголовной ответственности умаляет круг его прав и гарантий, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения морального вреда предполагается.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация как вознаграждение потерпевшего за перенесенные страдания должна лишь отвечать требованиям разумности и справедливости. 

При оценке степени тяжести перенесенных истцом страданий, суд учитывает фактические обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности, длительность уголовного преследования (проверка начата в ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по 

<

данные изъяты> УК РФ, ДД.ММ.ГГГГ –дата вынесения апелляционного определения), была избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке, которая с учетом апелляционного определения Архангельского областного суда о прекращении уголовного преследования истца за отсутствием в её действиях состава преступления, также являлась незаконной. Категорию преступления (органом предварительного следствия истец обвинялась в совершении тяжкого преступления 

<

данные изъяты>

Также судом учитывается, что в период уголовного преследования истец находилась в должности 

<

данные изъяты>», ранее много лет отработала в системе образования педагогом, классным руководителем, заместителем директора школы. Кроме того, истец 

<

данные изъяты>, является 

<

данные изъяты> членом родительской общественности, замужем и у нее на иждивении четверо несовершеннолетних детей, 

<

данные изъяты>, в период привлечения к уголовной ответственности сын был 

<

данные изъяты>». Как пояснила истец, детям всегда нужна была поддержка и участие, но она не могла, будучи психологически раздавленной обвинением в тяжком преступлении, а сыну приходилось всем объяснять, что его мама не преступник. Кроме этого, у нее престарелая мать, которая проживает в другом населенном пункте и ей также стало известно о привлечении её к уголовной ответственности. Ей приходилось объясняться перед мамой, но это не уменьшило её страданий за свою дочь. В связи с этим она до конца дней своих будет корить себя за то, что не смогла уберечь маму от худой молвы. 

Истец была отстранена от работы 

<

данные изъяты>. При этом истец является добропорядочным членом общества, характеризующаяся по месту работы и как личность исключительно положительно, ранее не привлекалась к уголовной ответственности. Факт возбуждения уголовного дела в отношении истца имел огласку в 

<

данные изъяты>, следственными органами запрашивались данные о её личности в связи с привлечением к уголовной ответственности, что усугубляло её нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд также учитывает то обстоятельство, что о возбуждении в отношении истца уголовного дела стало известно широкому кругу лиц из размещенной в сети «Интернет» информации. В частности, о привлечении 

<

данные изъяты> к уголовной ответственности было опубликовано в печатных изданиях: «

<

данные изъяты> по тексту указана 

<

данные изъяты> УК РФ и разъяснение - 

<

данные изъяты>, в газете «

<

данные изъяты>, в которой указана статья обвинения и обстоятельства 

<

данные изъяты>. Также ДД.ММ.ГГГГ имелась статья под заголовком «

<

данные изъяты> 

Несмотря на то, что в указанных статьях не упоминается фамилия истца, суд находит, что данное обстоятельство представляет собой дополнительный психотравмирующий фактор, усиливший нравственные страдания истца. В 

<

адрес> количество населения небольшое, и поэтому, при появлении подобных публикаций населению сразу становится известно о ком идет речь. 

При этом суд не учитывает заключение 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ с указанными в нем заболеваниями истца, поскольку в материалах дела не содержится доказательств, свидетельствующих, что выявленные заболевания являются причиной незаконного уголовного преследования, что эти заболевания не являются следствием ранее уже имевшихся заболеваний. Истцом не представлено доказательств о прохождении ею обследования до указанной даты и того, что ранее у нее никаких заболеваний не было.

Суд считает, что незаконное привлечение истца к уголовной ответственности явилось для нее существенным психотравмирующим фактором при нахождении под бременем ответственности за преступление, которые она не совершила, при этом основными последствиями уголовного преследования истца явились ее нравственные страдания в виде беспокойства, переживаний и унижения, которые она испытывала по этому поводу, что безусловно отразилось на её работоспособности и общем самочувствии, ведении привычного образа жизни, переживаний относительно возможной утраты к ней доверия со стороны родственников и иных лиц, утраты возможности заниматься педагогической деятельностью, иной общественной деятельностью.

Прекращение производства по уголовному делу в связи с отсутствием состава преступления, во всяком случае, является итоговым судебным решением, официально подтверждающим невиновность истца в том преступлении, в котором она обвинялась, и тем самым восстанавливает доброе имя гражданина и частично компенсирует причиненные ему переживания, хотя и не в денежной форме.

С учетом указанных выше обстоятельств, в том числе частичной реабилитации истца, которая сама по себе в какой-то мере компенсирует моральный вред, а также требований разумности, справедливости и соразмерности, суд находит справедливой и соразмерной степени нарушения прав истца компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, которые надлежит взыскать в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице Министерства финансов за счет казны Российской Федерации. 

Доводы представителя ответчика о том, что истцом не доказан и не обоснован размер компенсации морального вреда суд признает не обоснованными, поскольку причинение морального вреда в результате незаконного уголовного преследования является фактом, не требующим доказывания, а размер компенсации в денежном выражении в силу ст.151 ГК РФ определяется судом.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование, удовлетворить. 

Взыскать в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 300 000 (Триста тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебной коллегии по гражданским делам Архангельского областного суда путем подачи жалобы через Пинежский районный суд Архангельской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме 21 января 2020 года.

Судья С.А. Галкин