Дело № 

Решение

 

Именем Российской Федерации 

22 февраля 2017 года 

<

адрес>

Октябрьский районный суд 

<

адрес>

в составе:

Судьи: Сидорчук М.В.,

при секретаре: Грязновой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО4 ча и ФИО2 к ФИО3 о защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда,

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском, в котором, с учетом уточнений (л.д.116 т.2), просит признать информацию, распространенную ФИО3 в отношении нее в обращении к 

<

адрес> от /дата/, а именно: «Систематическое отсутствие в суде бывшей жены обусловлено известными мне компрометирующими ФИО1 и ее родственников случаями инцеста в семье, которые, я подчеркиваю, намерен доказать в суде с помощью журналистов», недостоверной, порочащей ее честь и достоинство, деловую репутацию; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей, возместить расходы по оплате государственной пошлины в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

Истцы ФИО4 и ФИО2, в свою очередь, обратились в суд с иском, в котором, с учетом уточнений (л.д.116 т.2), просят признать следующие сведения, распространенные ФИО3 в отношении них в обращении к 

<

адрес> от /дата/, к Главе Администрации 

<

адрес> от /дата/, в Управление опеки и попечительства администрации 

<

адрес> от /дата/, а именно: «По моему мнению, вышеуказанные родственники неадекватны настолько, что им может придти в голову и нечто подобное в отношении моей дочери, фактически незаконно проживающей с ними. А следовательно, ребенок находится среди потенциальных педофилов»; взыскать с ответчика компенсацию морального вреда за распространение о них сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию в размере 

<

данные изъяты> рублей в пользу каждого, возместить расходы по оплате государственной пошлины в сумме по 

<

данные изъяты> рублей каждому. 

В обоснование заявленных требований истцы указали, что ФИО1 и ФИО3 состояли в браке, имеют несовершеннолетнюю дочь Зою. После прекращения брачных отношений ФИО1 вместе с ребенком переехала на постоянное место жительство к родителям – ФИО4 и ФИО2 в 

<

адрес>. Однако ответчик с целью досадить семье стал обращаться в различные инстанции: отдел опеки и попечительства, прокуратуру, др., где распространял в своих обращениях сведения, порочащие их (истцов) честь и достоинство, причиняющие нравственные страдания, так как их семью в регионе знают многие. 

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО4 и ФИО2 доводы и требования иска поддержали, факт соответствия действительности распространенных о них спорных сведений возражали.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании требования иска не признал, подтвердил, что он в письменном виде обращался в Прокуратуру, к Главе Администрации 

<

адрес>, в ораны опеки, поскольку семья ФИО5, сама того не понимая, своим поведением наносит вред психике ребенка. Так, у него имеется переписка, показания посторонних лиц, подтверждающие сексуальные отношения, существующие между ФИО1 и ее родным братом, ввиду чего, полагает, что родители бывшей жены могут являться потенциальными педофилами.

Выслушав пояснения, заслушав свидетеля ФИО6, изучив материалы дела, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 являются обоснованными, а в части компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению, в удовлетворении же требований ФИО4 и ФИО2 надлежит отказать в полном объеме по следующим основаниям: 

Так, в соответствии со статьей 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени. 

Гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности (ч.1 ст.152 ГК РФ).

Искусных обратились в суд с иском, считая, что ФИО3 распространил о них порочащие их честь, достоинство и деловую репутацию сведения, указанные в иске. 

Согласно п.7 Постановления Пленума Верховного суда РФ от /дата/ № «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» обстоятельствами, имеющими в силу ст.152 ГК РФ значение для дела, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели место в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. 

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной деятельности, нарушении деловой этики.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Доказательства представляются сторонами (ст.57 ГПК РФ).

Согласно п.9 Постановления Пленума ВС РФ от /дата/ № «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений. 

Факт распространения ФИО3 оспариваемых истцами сведений в своих обращениях к должностным лицам 

<

адрес> в судебном заседании ответчиком не оспаривался и подтвердился предоставлением со стороны истцов копий соответствующих писем. 

1. Так, на л.д.5 т.2 имеется Заявление, подписанное ФИО3, от /дата/ на имя 

<

адрес> ФИО7 В нем последний, в частности, указывает: «Со всей ответственностью, подчеркиваю, заявляю, что в данном случае систематическое отсутствие в суде бывшей жены обусловлено известными мне компрометирующими ФИО1 и ее родственников случаями инцеста в семье, которые, я подчёркиваю, намерен доказать в суде с помощью журналистов. По моему мнению, вышеуказанные родственники неадекватны настолько, что им может придти в голову и нечто подобное в отношении моей дочери, фактически незаконно проживающей с ними. А, следовательно, ребенок находится среди потенциальных педофилов».

2. На л.д.7 т.2 имеется обращение, подписанное ФИО3, со входящей датой /дата/ на имя Главы Администрации 

<

адрес> ФИО8, в котором заявитель указывает: «Но, если допустить, что мой ребенок сейчас незаконно находится в руках потенциальных педофилов, то все мои попытки различными способами забрать ребенка у вышеуказанных лиц совершенно адекватны». 

3. На л.д.12-13 т.1 имеется обращение, подписанное ФИО3 /дата/, на имя начальника Управления опеки и попечительства Администрации г.Новокузнецка ФИО9, в котором заявитель указывает: «Считаю, что подобный сигнал вы не вправе проигнорировать. Требую изъять ребенка из семьи потенциальных педофилов». 

В судебном заседании ответчиком факт написания и предъявления указанных заявлений не оспаривался.

ФИО3 указал, что между сторонами давно идет конфликт по воспитанию дочери Зои. Доводы, изложенные в его заявлениях, направлены на защиту интересов ребенка, им (ответчиком) делается все для того, чтобы Зою передали ему на воспитание, поскольку, в семье ФИО5 практикуются противоестественные связи (инцест), что вредит психике ребенка и может привести к педофилии. 

Ответчик указал, что у него имеется текстовая переписка, подтверждающая интимную связь между ФИО1 и ее родным братом. Пояснил, что бывшая жена с их дочерью жила вместе с братом в квартире в 

<

адрес>, соседи воспринимали их одной семьей, т.е. мужем и женой, о чем имеются показания свидетеля – соседки по квартире.

Свидетель ФИО6 в судебном заседании пояснил, что вместе с ФИО3 в сопровождении инспектора ПДН он ездил в 

<

адрес>, где проживала ФИО1 В квартире был шум, гам. Опросили соседку, однако о чем шел разговор, ему неизвестно, он ничего не слышал.

Судом ответчику было отказано в вызове в суд свидетеля – соседки семьи ФИО5, так как мнение соседки о составе семьи ФИО5 достоверным доказательством по делу не является, поскольку отражает лишь субъективное мнение человека об окружающей ее действительности. 

Таким образом, ответчиком в порядке ст.56 ГПК РФ не представлено в суд доказательств, подтверждающих правдивость его доводов в части вступления ФИО1 в инцест, в части того, что родители бывшей жены являются потенциальными педофилами. 

Что касается других, подлежащих установлению по делу обстоятельств, то суд исходит из выводов лиц, обладающих специальными познаниями в области лингвистики. 

Так, из Заключения судебной экспертизы ФГБОУ «НГПУ» (л.д.63-94 т.2) установлено, что из фразы «Со всей ответственностью, подчеркиваю, заявляю, что в данном случае систематическое отсутствие в суде бывшей жены обусловлено известными мне компрометирующими ФИО1 и ее родственников случаями инцеста в семье, которые, я подчёркиваю, намерен доказать в суде с помощью журналистов» следует, что она является логической пропозицией, устанавливающей отношения дополнительности. Говорящий подчеркивает уверенность в истинности сообщаемой информации и готовность отвечать за предоставленные сведения. Глагол подчеркиваю, выполняющий функцию вводного слова, маркирует категоричность намерений говорящего. Информация «ФИО1 и ее родственников компрометируют случаи инцеста» выражена в форме утверждения. Учитывая реализованную форму, данная информация может быть проверена на соответствие действительности. Согласно Таблице 2 (л.д.90) симантико-прогматического, линговстилевого анализа, слово «инцест» несет в себе негативную информацию (негативную коннотацию), свидетельствует о поступках ФИО1, которые в системе ценностей общества (или на основании социально и культурологически обусловленных местных стереотипов восприятия и реагирования) считаются нехорошими, непохвальными, не благоприятными для данного общества. В текстах письма на имя 

<

адрес> от /дата/ выявлены фразы, содержание утверждения о нарушении ФИО1 общепринятых моральных норм и принципов. Рассматриваемая фраза выражена в форме утверждения. 

Таким образом, проанализировав словесно-смысловые конструкции письма и выводы судебного эксперта, суд установил, что указанная информация содержит в себе сведения о нарушении истцом ФИО1 морально-этических норм. Сведения носят утвердительный характер, в связи с чем отвечают признакам порочащей информации, опровержение которой предусмотрено положениями статьи 152 ГК РФ с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума ВС РФ от /дата/ №. 

Что же касается доводов иска ФИО4 и ФИО2, то суд приходит к следующему:

Так, согласно выводам того же экспертного заключения, то из фраз «По моему мнению, вышеуказанные родственники неадекватны настолько, что им может придти в голову и нечто подобное в отношении моей дочери, фактически незаконно проживающей с ними. А, следовательно, ребенок находится среди потенциальных педофилов», «Но если допустить, что мой ребенок сейчас незаконно находится в руках потенциальных педофилов, то все мои попытки различными способами забрать ребенка у вышеуказанных лиц совершенно адекватны» установить, о каких родственниках ФИО1 идет речь, невозможно в силу деперсонализации высказывания, использования обобщающего слова родственники. Таким образом, не представляется возможным установить наличие негативных сведений, сообщаемых об ФИО4 и ФИО2 Сведения «а следовательно, ребенок находится среди потенциальных педофилов» является следствием предыдущих пропозиций. Установленные говорящим логические взаимосвязи позволяют ему прийти к выводу о сложившейся ситуации. Ситуация представлена безоценочно. Семантически высказывание является предположением. Рассматриваемые сведения выражены в форме мнений и предположений говорящего. Учитывая реализованную форму (рассуждения о последствиях, использование форм глагола будущего времени), можно констатировать, что в данных высказываниях ситуация представлена в оценке говорящего в модусе оптативных (возможных, предполагаемых) событий. В связи с этим, данная информация не может быть проверена на соответствие действительности. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что сведения, указанные в иске ФИО4 и ФИО2, носят предполагаемый характер и не могут быть проверены на соответствие действительности, не отвечают признакам порочащей информации, опровержение которой предусмотрено положениями статьи 152 ГК РФ с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума ВС РФ от /дата/ №. 

Верховный суд РФ в своем Постановлении от /дата/ № «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» разъяснил (п.9, 10), что в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Статьей 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Но осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в интересах государства и общественного порядка, в целях охраны прав и интересов других лиц. 

В силу статьи 17 Конституции РФ осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. 

Ссылаясь на гласность, с другой стороны Пленум ВС РФ исходил также из того, что не допускается злоупотребление правом, поэтому в абзаце третьем п.10 Постановления разъяснил, что требование о защите чести, достоинства или деловой репутации может быть удовлетворено в случае, если при рассмотрнеии дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом. 

Судом делается вывод о том, что направление спорных писем должностным лицам не может быть признано правомерным обращением ФИО3 в орган, компетентный рассматривать обращения, поскольку указанные в письмах сведения были подвергнуты проверке ранее и по результатам проверки заявителю уже давались отрицательные ответы (л.д.15 т.1). 

При удовлетворении иска суд обязан указать способ опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений и при необходимости изложить текст такого опровержения.

С учетом установленных судом обстоятельств, сведения, изложенные в указанных в иске обращениях в отношении ФИО1, так как не соответствуют действительности, порочат честь, достоинство и деловую репутацию истца, должны быть опровергнуты. 

Суд полагает возможным постановить, что опровержение, с учетом способа распространения оспариваемых сведений, возможно облечь в форму сообщения о принятом по настоящему делу судебном решении должностному лицу, которым ответчиком были распространены заведомо ложные сведения об ФИО1 

В соответствии с частью 2 статьи 206 ГПК РФ в случае, если указанные в решении действия могут быть совершены только ответчиком, суд устанавливает в решении срок, в течение которого решение суда должно быть исполнено. 

Суд полагает разумным и достаточным для совершения определенных судом действий месячного срока исполнения. 

В силу п.5 ст.152 ГК РФ гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения морального вреда, причиненного их распространением.

Согласно положениям статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными ст.ст.151, 1100 и 1101 ГК РФ. 

Требование о компенсации морального вреда мотивировано ФИО1 умалением ее как человека, обидой, страхом, что данные сведения могут повредить ей и ее семье. 

Статьями 1100 и 1101 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

В силу п.2 Постановления пленума Верховного суда РФ от /дата/ № «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье и т.п.). Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя, за исключением случая, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (п.3).

При доказанности распространения об истце ответчиком не соответствующих действительности и порочащих сведений наличие морального вреда (нравственных страданий) предполагается, в связи с чем этого самого по себе достаточно для удовлетворения требований истца о компенсации морального вреда.

Что касается размера возмещения вреда, то в соответствии с указанными нормами права, учитывая факт установления виновных действий ответчика, степень нравственных переживаний истца, а также исходя из принципов разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца 

<

данные изъяты> рублей денежной компенсации морального вреда, отказав в удовлетворении остальной части исковых требований. 

Кроме того, в соответствии со ст.98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию и расходы последней по оплате государственной пошлины в размере 

<

данные изъяты> рублей (чек на л.д.2 т.2).

Требования ФИО4 и ФИО2 не подлежат удовлетворению в полном объеме, учитывая, что оспариваемые ими сведения, согласно лингвистическому анализу, не имеют формы утверждения, являются предположением ответчика и не могут быть проверены на достоверность. 

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично. 

Признать не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство ФИО1 сведения, распространенные ФИО3 в обращении к 

<

адрес> от /дата/, а именно: «систематическое отсутствие в суде бывшей жены обусловлено известными мне компрометирующими ФИО1 и ее родственников случаями инцеста в семье, которые, я подчеркиваю, намерен доказать в суде с помощью журналистов». 

Обязать ФИО3 в течение одного месяца с момента вступления настоящего решения в законную силу опровергнуть указанные сведения путем сообщения адресату обращения о состоявшемся по делу судебном решении. 

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда – 

<

данные изъяты>, расходы по оплате государственной пошлины – 

<

данные изъяты> рублей, а всего взыскать: 

<

данные изъяты> 00 коп. 

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, а также в удовлетворении исковых требований ФИО4 ча и ФИО2 к ФИО3 о защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме путем подачи жалобы через Октябрьский районный суд 

<

адрес>.

Решение в окончательной форме изготовлено /дата/. 

Судья: «подпись» М.В. Сидорчук

«Копия верна», подлинник Решения находится в деле 

№ Октябрьского районного суда 

<

адрес>

Судья: 

Секретарь: