Судья первой инстанции Лобач О.А. № 22-3552/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 сентября 2023 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Кузнецовой Н.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Мажириным М.В., 

с участием прокурора Гайченко А.А.,

защитника - адвоката Носковой И.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению старшего помощника прокурора Свердловского района г. Иркутска Ситникова Д.Ю. и апелляционной жалобе защитника – адвоката Досаева С.А. на постановление Свердловского районного суда г. Иркутска от 7 июля 2023 года, которым уголовное дело в отношении

ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.2 ст. 115, ч.1 ст.166 УК РФ,

на основании ст. 237 УПК РФ возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав доклад судьи, мнение прокурора Гайченко А.А., выступление защитника – адвоката Носковой И.В., поддержавших доводы апелляционного представления и доводы апелляционной жалобы об отмене обжалуемого постановления,

УСТАНОВИЛ:

Органами следствия ФИО1 обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.2 ст. 115, ч.1 ст.166 УК РФ.

7 июля 2023 года судом по собственной инициативе вынесено постановление о возвращении уголовного дела прокурору Свердловского района г. Иркутска для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Суд пришел к выводу о том, что обвинительное заключение составлено с грубым нарушениями требований ст. 220 УПК РФ, что исключает возможность постановления судом законного, обоснованного и справедливого приговора или вынесения иного решения, нарушает конституционное право личности на защиту от необоснованного привлечения к уголовной ответственности, а также ограничивают права потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба, в связи с чем, дело подлежит безусловному возвращению прокурору для отмеченных недостатков.

Постановление мотивировано тем, что обстоятельства совершения преступлений, локализация обнаруженных повреждений у Потерпевший №1, механизм их происхождения и нанесение множественных ударов в область виска, шеи и спины, а также пояснения самого ФИО1 о том, что удары ножом им наносились по причине того, что он не мог осуществить оплату за проезд, в своей совокупности свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Ситников Д.Ю. выражает несогласие с судебным решением, считая не отвечающим требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ. Указывает, что выводы суда не основаны на правильном применении уголовного закона и не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным как на предварительном следствии, так и судебном следствии. В соответствии с правовой позицией, выраженной в постановлении Конституционного суда РФ от 8 декабря 2003 года №18-П, положения ч.1 ст. 237 УПК РФ не исключают правомочие суда по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвратить дело прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению судом во всех случаях, когда в досудебном производстве были допущены существенные нарушения закона, неустранимые в судебном производстве, если возвращение дела не связано с восполнением неполноты предварительного следствия. Основанием для возвращения дела прокурору являются существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают принятие по делу судебного решения, отвечающего требованиям законности, обоснованности и справедливости. Вопреки выводам суда, таких нарушений по уголовному делу не допущено. Также государственный обвинитель сослался на требования ч.1 ст. 252 УПК РФ и ч.3 ст. 15 УПК РФ.

Указывает, что по рассматриваемому делу следует, что при исследовании и составлении процессуальных документов каких-либо технических ошибок, препятствующих вынесению приговора, не допущено. Новых тяжких последствий по делу не наступило. В судебном заседании не установлены новые доказательства или обстоятельства, свидетельствующие о неверной квалификации деяния обвиняемого ФИО1

Из показаний потерпевшего следует, что 01.12.2022 осуществляя услуги перевозки (такси) осуществлял перевозку пассажира из (данные изъяты), попросил его оплатить проезд. ФИО1 ответил, что необходимо немного подождать, ему должны перевести денежные средства на карту. Через 20 минут ФИО1 стал наносить ему удары в область шеи, спины, от чего почувствовал боль и попытался выйти, почувствовал, что 3-4 удара пришлись в плечо, один удар в височную часть головы. У него брызнула кровь в области шеи. Понял, что удары ему наносились ножом. До произошедшего конфликтов с ФИО1 не было, угроз ФИО1 не высказывал. Далее, открыл дверь, вывалился из машины и отбежал в сторону, стал звать на помощь. ФИО1 вышел из машины, при этом нож держал в руке, после чего стал убегать, однако вернулся к автомобилю, сел на водительское сиденье, закрыл дверь и попытался завести машину. Он подбежал к нему и нанес удар в область лица, ФИО1 тронулся с места и уехал в неизвестном направлении.

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что умысла и намерений убивать ФИО7 у него не было, удары ножом стал наносить хаотично. Специально в жизненно важные части тела удары не наносил. Удары наносил, чтобы убежать и не платить за проезд, так как потерпевший на него давил по поводу оплаты. В остальной части подсудимый дал показания аналогичные показаниям потерпевшего.

Показания потерпевшего об обстоятельствах совершения в отношении него преступления подтверждают и свидетели. При этом, цитируя положение ч.1 ст. 162 УК РФ, указывает, что обязательным признаком разбоя является – нападение потерпевшего с целью хищения имущества. Полагает, что в данном случае нападения со стороны ФИО1 не было, так как отсутствовали корыстные побуждения. Исходя из уголовного законодательства РФ, корыстные побуждения несвязанные с хищением чужого имущества, выразившиеся в причинении имущественного ущерба потерпевшему в виде упущенной выгоды (в данном случае, неоплата за оказанные услуги), не могут квалифицироваться по статьям уголовного законодательства как хищение имущества. В деяниях, связанных с хищением имущества, ущерб всегда является реальным и выражается в изъятии имущества принадлежащего потерпевшему. В судебном заседании установлено, что ФИО1 не требовал от потерпевшего передачи какого-либо имущества, а хотел уйти, не оплатив за проезд за предоставленные услуги. Удары потерпевшему наносил, чтобы уйти, при этом потерпевший ФИО7 не требовал от него оплаты проезда, угроз в адрес ФИО1 не высказывал. Удары потерпевшему стал наносить без какого-либо умысла.

В судебном заседании не установлено и из предъявленного обвинения не следует, что у ФИО1 имелся умысел на хищение имущества ФИО7, а также умысла на его убийство. Полагает, что действия ФИО1 необходимо квалифицировать по наступившим последствиям, а не как указывает суд в обжалуемом постановлении. Приведенные судом в постановлении доводы направлены на переоценку доказательств по уголовному делу, что является недопустимым. Доводы, явившиеся поводом для возвращения уголовного дела, не исключают возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения и не являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с п.6 ч.1 ст. 237 УПК ПФ. В связи с чем, просит постановление Свердловского районного суда г. Иркутска от 07.07.2023 о возвращении прокурору уголовного дела для устранения препятствий его рассмотрения судом, отменить. Уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Досаев С.А., действуя в интересах подсудимого ФИО1, также выразил несогласие с обжалуемым постановлением, указал, что основания для возвращения уголовного дела прокурору отсутствовали. Просил постановление Свердловского районного суда г. Иркутска, которым уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.2 ст. 115, ч.1 ст. 166 УК РФ, возвращено прокурору – отменить.

Выслушав участников судебного заседания, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого постановления, суд приходит к следующим вводам.

В соответствии с требованиями п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления, либо в ходе предварительного слушания или судебного разбирательства установлены фактические обстоятельства, указывающие на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

В силу положений п. 3, 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении излагается существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела; формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ, предусматривающих ответственность за данное преступление.

Согласно п. 4 ч. 2 ст. 171 УПК РФ в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого должно содержаться описание преступления с указанием обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п. 1 - 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ.

Исходя из положений п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ следует, что при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).

Органом предварительного расследования действия ФИО1 квалифицированы по п. «в» ч.2 ст. 115 и ч.1 ст. 166 УК РФ, соответственно, как умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия и как неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон).

В частности, согласно имеющемуся в обвинительном заключении описанию преступного деяния, у ФИО1, не имеющего возможности оплатить проезд, на почве внезапно возникших неприязненных отношений, возник преступный умысел, направленный на причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, с применением предмета, используемого в качестве оружия в отношении Потерпевший №1 Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, находясь на заднем пассажирском сидении автомобиля, с целью причинения вреда здоровью потерпевшего, осознавая общественную опасность своих действий и предвидя возможность наступления вышеуказанных общественно опасных последствий, достал из сумки нож, (являющийся хозяйственно-бытового назначения), и умышленно нанес им по разным частям тела Потерпевший №1 множество ударов, а именно: в височную область, в область задней поверхности грудной клетки справа, правого плечевого сустава, шеи, применив указанный нож как предмет, используемый в качестве оружия. В результате своих преступных действий ФИО1 причинил Потерпевший №1 телесные повреждения в виде: непроникающие колото-резаные ранения в правой височной области, на задней поверхности грудной клетки справа, колото-резаное сквозное ранение в области правого плечевого сустава и колото-резаные ранения на правой заднебоковой поверхности шеи без повреждения крупных сосудов, нервов и сухожилий, которые оцениваются как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком до 3-х недель. 

Суд первой инстанции пришел к выводу, что обстоятельства совершения преступлений, локализация обнаруженных повреждений у Потерпевший №1, механизм их происхождения и нанесение множественных ударов в область виска, шеи и спины, а также пояснения самого ФИО1 о том, что удары ножом им наносились по причине того, что он не мог осуществить оплату за проезд, в своей совокупности, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления.

При этом, вопреки доводам апелляционного представления, суд первой инстанции не вторгался в функцию обвинения.

Кроме того, из цитируемых государственным обвинителем показаний подсудимого следует, что мотивом действий подсудимого явилась корысть, заключавшаяся в стремлении избавиться от материальных затрат, которые он обязан был заплатить потерпевшему за оказанную услугу, что противоречит изложенному в обвинительном заключении мотиву «на почве внезапно возникших неприязненных отношений». 

В соответствии с положениями ч. 3 ст. 15 УК РФ, суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или защиты, в связи с чем, при возвращении дела прокурору, суд в соответствии с ч. 1 ст. 237 УПК РФ указывает лишь обстоятельства, являющиеся основанием для квалификации обвинения, и не вправе указывать статью Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, по которой деяние подлежит новой квалификации, а также делать вывод об оценке доказательств, о виновности обвиняемого.

Судом первой инстанции обоснованно указано, что описание в обвинительном заключении обстоятельств совершения преступлений? локализации повреждений, механизм их происхождения и нанесение множественных ударов в область виска, шеи и спины, а также пояснения самого подсудимого о том, что удары наносил по причине того, что не мог осуществить оплату за проезд противоречит формулировке обвинения о совершении умышленного причинения легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

С учетом вышеизложенного, данное существенное противоречие между описанием деяния и его юридической квалификацией не может быть устранено в судебном разбирательстве в силу запрета на изменение обвинения в судебном заседании обвинения в сторону ухудшения положения подсудимого, установленного ч. 2 ст. 252 УПК РФ.

В связи с этим, суд апелляционной инстанции признает доводы государственного обвинителя и защитника подсудимого, изложенные в апелляционных представлении и жалобе, необоснованными и не подлежащими удовлетворению, а проверяемое судебное решение отвечающим требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ.

Выводы суда относительно принятого решения должным образом мотивированы в постановлении, основаны на имеющихся в деле доказательствах и положениях уголовного и уголовно-процессуального законов. 

Решение суда о возвращении уголовного дела прокурору принято в соответствии с требованиями ст. 237 УПК РФ.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному и мотивированному выводу о необходимости возвращения прокурору уголовного дела в отношении ФИО1 для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления. Сомнений в выводах суда не имеется.

Выявленные нарушения закона не могут быть устранены в судебном заседании и являются препятствием для рассмотрения судом уголовного дела по существу и принятия законного, обоснованного и справедливого решения.

Помимо этого, суд в соответствии с ч. 3 ст. 237 УПК РФ разрешил вопрос о мере пресечения в отношении подсудимого, оставив её прежней - в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении. При этом, суд первой инстанции обоснованно учел данные о личности ФИО1 и основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ.

Нарушений судом первой инстанции норм уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и мотивированного решения, отвечающего требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, не установлено. Оснований для отмены либо изменения постановления суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

еПОСТАНОВИЛ:

постановление Свердловского районного суда г. Иркутска от 7 июля 2023 года о возвращении уголовного дела в отношении ФИО1 прокурору Свердловского района г.Иркутска для устранения препятствий его рассмотрения судом оставить без изменения, а апелляционные представление и жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово).

В случае обжалования подсудимый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении кассационной жалобы судом кассационной инстанции. 

Председательствующий Н.Н. Кузнецова