66RS0003-01-2025-002239-59 

Дело № 2-3462/2025

Мотивированное 

решение

 изготовлено 02.12.2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 18.11.2025

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Самойловой Е. В.,

при секретаре Татаркиной А. А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Уральская палата оценки и недвижимости» об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации за отпуск, несвоевременную выплату заработной платы, морального вреда, возложении обязанности

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд к ООО «Уральская палата оценки и недвижимости» с требованием об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации за отпуск, несвоевременную выплату заработной платы, морального вреда, возложении обязанности.

В обосновании иска указано, что истец имеет основное место работы - заместитель директора по строительству ООО «КНПЦ Ива».

С декабря 2020 года и по декабрь 2024 года, истец также работал строительно-техническимэкспертом по совместительству на втором месте работы в ООО «Уральская палата оценки и недвижимости».

За данный период, на основании определений судов (Арбитражного СудаСвердловской области, районных судов г. Екатеринбурга и т.д.) выполнено 165 судебных строительно-технических экспертиз. Так же взависимости от потребностей предприятия, ООО «УрПОН», за этот период выполнено более 60досудебных строительно-технических экспертиз.

ООО «УрПОН» специализируется и выполняет экспертную деятельность.

От письменного оформления трудовых соглашений ООО «Уральская палата оценки инедвижимости» в лице директора ФИО2, отказалось, при этом отношения истец определяет именно трудовыми, поскольку носят систематический характер, выполняется однотипная работа, оплата за которую поступает регулярно. В период с декабря 2020 года по сентябрь 2024 года, выполнение работ осуществлялось постоянно, и выплата заработной платы осуществлялась на регулярной основе один или два раза в месяц.

За период с апреля 2024 года по декабрь 2024 года, для ООО «УрПОН», истцом выполнено и сдано 24 Судебных Заключения на основании проведенных экспертных исследований (всеЗаключения подписаны и хранятся в материалах соответствующих судебных дел), при этом ООО «Уральская палата оценки и недвижимости» не осуществляет выплату за нихзаработной платы, общая задолженность составляет 781450 рублей.

Согласно доводам иска, компания зарегистрирована по адресу квартиры, поэтому заключения истец готовил на своем личном компьютере и направлял их ФИО2 На осмотры объектов экспертиз, по указанию директора - ФИО2, истец выезжал самостоятельно, эта часть работы носила разъездной характер.

В гарантийных письмах в суды ООО «УрПОН» указывало в качестве места работы эксперта ФИО1 именно ООО «УрПОН», и ни какую другую (в течение 4-х лет в суды - направлено более 200 писем). Истец допущен судами к выполнению экспертиз от ООО «УрПОН», выполнял их в интересах работодателя и под его контролем и управлением.

09.08.2023 ФИО1 выдана Доверенность №11/23-25 со сроком действия до 31.12.2025 года. ООО «УрПОН» регулярно отправляло его в командировки.

Каких-либо договоров гражданско-правового характера между ООО «УрПОН» и истцом не заключалось.

ООО «УрПОН» длительное время задерживало выплату заработной платы, за фактически сделанную работу, и когда потребовалось произвести расчет, директор ООО «УрПОН» отказала в категоричной форме, сославшись на отсутствие денежных средств, в связи с неоплатами со стороны судов.

Последнюю экспертизу истец закончил и представил в суд 12.12.2024, в связи с чем, последним рабочим днем является 12.12.2024.

13.12.2024 в адрес ООО «УрПОН», на 

<

***> направлено Заявление о выплате заработной платы; ответ от ООО «УрПОН» не получен, выплата заработной платы не произведена.

В связи с чем, обратившись в суд, истец просил установить факт трудовых отношений в ООО «УрПОН» с 01.12.2020 по 12.12.2024. Взыскать задолженность по заработной плате в размере 781450рублей.

Впоследующем, неоднократно уточнив требования иска, истец окончательно (т. 2 л.д. 157-161) просил суд:

1. Установить факт трудовых отношений в должности эксперта с ООО «УрПОН» за период с 22.09.2020 по 28.02.2025 по совместительству.

2. Взыскать задолженность по заработной плате в размере 781450 рублей.

3. Взыскать компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 118895,39 руб.

4. Взыскать компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 439386,19 руб. Произвести начисление компенсации их расчета 1/150 ключевой ставки Банка России за каждый день просрочки до даты фактической выплаты денежных средств.

5. Взыскать моральный вред в сумме 75000руб.

6. Обязать ООО «УрПОН» предоставить индивидуальные (персонифицированные) сведения и уплатить страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации, а также произвести отчисления налога на доходы физических лиц в налоговые органы Российской Федерации за период работы истца с 22.09.2020 по 28.02.2025, внести в трудовую книжку запись о работе по совместительству в должности эксперта за период с22.09.2020 по 28.02.2025.

Истец ФИО1 в судебном заседании требования и доводы иска поддержал, суду пояснил, что дату начала трудоотношний с ответчиком определяется определением Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 22.09.2020 по делу № 2-4110/2020, которым ФИО1 как эксперту ООО «УрПОН» было поручено проведение судебной экспертизы. Дату окончания периода работы истец связывает с участием в эту дату в судебном заседании Арбитражного суд Свердловской области по делу А60-30012/2023. Также истец пояснил, что с ответчиком согласовывалась заработная плата в начале года из расчета в среднем 70000 рублей за участие в проведении экспертизы, назначенной Арбитражным судом, и 20000 рублей – за участие в проведении экспертизы в суде общей юрисдикции. На момент окончания трудовых отношений задолженность по заработной плате определена за период ноябрь 2021 года - декабрь 2024 года. Все расчеты заработной платы истцом определены согласно суммам, указанным в определении судов за проведение исследования. График работы с учетом, что фактически работа являлась не основной, согласовывался с работодателем по каждому конкретному исследованию, поскольку требовалось осуществить выезд на место и потом составить заключение. Заключение оформлялось и дома, и на основном месте работы, и в машине. Заключение впоследствии направлялось к ответчику, а далее, после корректировки, передавалось эксперту на подпись, и ответчиком направлялось в суд. Сумма заработной платы выплачивалась по каждому конкретному исследованию после поступления денежных средств на счет ответчика из суда. Из объяснений истца следует, что в работу брались не все заказы, а ровно столько, сколько мог выполнить эксперт в месяц. Также суду пояснил, что с 2022 года по настоянию ответчика был вынужден оформить специальный налоговый режим для дальнейшего сотрудничества.

Представители ответчика ФИО3, ФИО4, ФИО2, также выступающая в деле в качестве третьего лица, в судебном заседании против иска возразили по доводам отзыва (т. 2 л.д. 56), суду пояснили, что между истцом и ответчиком была достигнута устная договорённость на выполнение работ по составлению экспертных заключений. При этом, оформление трудовых отношений истец не требовал. Предложение по проведению той или иной экспертизы ФИО1 мог отклонить, что и фактически происходило. Оплата его услуг осуществлялась на основании выставленного счета, по заранее оговоренной сумме по конкретному экспертному исследованию. До проведения исследования сторонами достигнута договоренность о получении 40% от стоимости экспертизы за каждое проведенное исследование. Все выданные от имени ответчика документы не свидетельствуют о наличии трудовых отношений. В настоящее время перед истцом действительно имеется задолженность по выполненным экспертизам всего на общую сумму 191350 рублей, оплата на счет ответчика поступила за проведенное исследование на сумму 137770 рублей, 53650 рублей до настоящего времени не оплачены. При выставлении счета, сумма задолженности из поступившей оплаты будет перечислена истцу. Кроме того, ответчиком также заявлено требование о применении срока исковой давности в порядке ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Представитель третьего лица ООО «КНПЦ «Ива» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, уважительных причин неявки суду не представил.

В связи с чем, судом определено рассмотреть дело при данной явке.

Из пояснений свидетеля ***9 следует, что работает в ООО «УрПОН» в должности заместителя директора. Фактически занимается администрированием. Работала непосредственно с истцом. Суду пояснила, что с ФИО1 согласовывался график выездов на осмотры с учетом его занятости по основной работе. В работу им принимались не все поступающие предложения по проведению исследования. Оплата осуществлялась в сумме по согласованию с руководителем при выставлении им счета. На рабочем месте по адресу: г. *** он не появлялся.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Так, согласно доводам иска истец в период с 22.09.2020 по 28.02.2025 в интересах ООО «УрПОН» выполнял работы по должности эксперта.

Ответчик, не отрицая факт выполнения истцом работ для ответчика в спорный период, однако указывает, что условия сотрудничества не носили трудовой характер, а выполнялись в рамках норм гражданского законодательства.

Проверяя доводы истца о наличии в спорный период трудовых отношений с ответчиком, суд приходит к следующему. 

Так, в числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений, согласно статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации, - равенство прав и возможностей работников, установление государственных гарантий по обеспечению прав работников и работодателей, осуществление государственного контроля (надзора) за их соблюдением, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту, обязанность сторон трудового договора соблюдать условия заключенного договора, включая право работодателя требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя и право работников требовать от работодателя соблюдения его обязанностей по отношению к работникам, трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В силу части 1 статьи 3 Трудового кодекса Российской Федерации (запрещение дискриминации в сфере труда) каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав.

Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 2 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац 2 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

Частью 1 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим Кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (часть 3 настоящей статьи).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (пункт 3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года N 597-0-0).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, часть 3 которой содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В соответствии с частью 4 статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями 1 - 3 данной статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15), в пункте 20 содержатся разъяснения о том, что отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания статей 11, 15, части 3 статьи 16 и статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положениями части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Неоформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный статьей 67 Трудового кодекса Российской Федерации срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам, исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации, необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям (пункт 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства следует, что к характерным признакам трудового правоотношения, возникшего на основании заключенного в письменной форме трудового договора, относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

Обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора, издание приказа (распоряжения) о приеме на работу) нормами Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя.

Вместе с тем само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон (часть 3 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации) относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем.

При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие (пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. N 15).

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К договору возмездного оказания услуг применяются общие положения о подряде (статьи 702 - 729 Гражданского кодекса Российской Федерации) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739 Гражданского кодекса Российской Федерации), если это не противоречит статьям 779 - 782 этого Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу данных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Объект налога на профессиональный доход (далее - НПД) определен в части 1 статьи 6 Федерального закона от 27 ноября 2018 г. N 422-ФЗ "О проведении эксперимента по установлению специального налогового режима "Налог на профессиональный доход" (далее - Федеральный закон от 27 ноября 2018 г. N 422-ФЗ) как доходы от реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав). Часть 2 указанной статьи содержит перечень доходов, которые для целей данного федерального закона не признаются объектом налогообложения, в том числе доходы получаемые в рамках трудовых отношений.

Таким образом, из взаимосвязанных положений частей 1 и 2 статьи 6 Федерального закона от 27 ноября 2018 г. N 422-ФЗ следует, что объектом НПД может быть признан не любой доход, который не указан в части 2 статьи 6 этого закона, но лишь тот, который получен исключительно от деятельности, поименованной в части 1 той же статьи.

Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из того, что сложившиеся отношения отвечают признакам гражданско-правового договора, ФИО1 являлся самозанятым лицом, применяющим специальный налоговый режим,истец не подчинялся внутреннему трудовому распорядку, установленному ответчиком, самостоятельно определял режим и объем оказания услуг, используя при этом свои ресурсы и оборудование вне места нахождения ответчика, не получал заработную плату, не имел фиксированного оклада, а производимые выплаты осуществлялись в различном размере в зависимости от объемов выполненных истцом работ и соответствовали суммам вознаграждения, установленными судами в определениях о назначении судебной экспертизы, не носили системный характер, поскольку производились по результатам выставленного самим истцом счета в разные даты в зависимости от поступления суммы на счет ответчика за проведенное исследование. Кроме того, истец сохранял положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, выполнял задания на свой страх и риск, получая соответствующее вознаграждение по результатам выполненного поручения, в то время как лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда и получает заработную плату в гарантированном размере независимо от наступления определенных результатов.Сам по себе факт отсутствия подписанного сторонами экземпляра заключенного гражданско-правового договора не может свидетельствовать о безусловном характере трудовых отношений при наличии иных объективных доказательств, подтверждающих возникновение между сторонами отношений гражданско-правового характера (данная позиция поддержана Определением Второго КСОЮ по делу N 8Г-27345/2023 (88-26844/2023) от 24.10.2023).

При этом, суд отмечает, что представленный список выполненных истцом экспертиз в судах за период 2020-2024 годы, отраженных в списке (т. 1 л.д. 10-11), в количестве 163 шт., а также внесудебных экспертиз за этот же период (т. 1 л.д. 12-14) в количестве 63 шт. не опровергает выводов относительно отсутствия трудоотношений с ответчиком.

Ссылки истца относительно установления размера оплаты труда в сумме 70000 рублей и 20000 рублей за исследование для судов арбитражной и общей юрисдикции опровергается самим же истцом, представившим список исследований (т. 1 л.д. 16-17), не оплаченных ответчиком. Так, например, экспертиза по делу 2-1684/2021 для Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга определена не в сумме 20000 рублей, а 22450 рублей, 2-247/2023 – 7000 рублей, аналогично по делам, рассматриваемым в Арбитражном суде Свердловской области по делу А60-414/2024 вместо согласованных 70000 рублей, предъявлена оплата на сумму 20000 рублей.

Доводы уточненного иска о формируемой задолженности по заработной плате исходя из сдельных расценок: 22 450,00 руб. за ноябрь 2021 года;70 000,00 руб. за июль 2023 года;70 000,00 руб. за апрель 2024 года;90 000,00 руб. за июль 2024 года;27 000,00 руб. за август 2024 года;124 000,00 руб. за сентябрь 2024 года;80 000,00 руб. за октябрь 2024 года;240 000,00 руб. за ноябрь 2024 года;90 000,00 руб. за декабрь 2024 года, суд отклоняет.

Действительно, сама по себе выплата вознаграждения в различном размере на основании выставленных счетов не противоречит предусмотренной трудовым законодательством сдельной оплате труда, а наличие у истца статуса самозанятого лица не может безусловно опровергать существование между сторонами трудовых отношений.

В тоже время, суд учитывает, что истец сам не отрицает, что данные суммы являются фактически задолженностью по оплате оказанных услуг за выполнение конкретного экспертного исследования. Так, из иска следует, что за период 2023-2024 годы следовала следующая выплата (т. 1 л.д. 15):

1. 14 февраля 2023 года - 24 500 р.

2. 27 марта 2023 года - 66 900 р.

3. 17 мая 2023 года - 201 600 р.

4. 17 июня 2023 года - 52 000 р.

5. 28 июля 2023 года - 246 700 р.

6. 18 августа 2023 года - 28 800 р.

7. 30 сентября 2023 года - 74 900 р.

8. 14 ноября 2023 года - 181 400 р.

9. 12 декабря 2023 года - 57 100 р

10. 31 января 2004 года- 65 000 р.

11. 20 февраля 2024 года- 69 450 р.

12. 25 марта 2024 года - 87 000 р.

13. 11 апреля 2024 года - 120 900р.

14. 13 мая 2024 года - 50 000р.

15. 31 мая 2024 года - 114 000 р

16. 28 июня 2024 года - 152 000 р.

17. 26 июля 2024 года - 105 700 р.

18. 02 сентября 2024 года - 58 000 р.

19. 01 октября 2024 года - 31 100 р.

Из представленного ответа на судебный запрос из ИФНС по СО следует, что данные выплаты действительно состоялись в указанные даты с назначением товара – экспертные услуги (т. 2 л.д.12). 

Указанное свидетельствует об отсутствии систематических платежей за оказанные услуги, в разные периоды истцу выплачивали разные суммы и только по окончании оказания услуги не в сроки, указанные в п. 8.8 Правил ВТР (т. 3 л.д. 158-173).Услуги ФИО1 оказывал не регулярно на основании действующего в организации режима работы (п. 6.3 ПВТР), а по заданию заказчика, что также фактически указывает на обстоятельства, подтверждающие наличие между сторонами спора не трудовых, а именно гражданско-правовых отношений. ФИО1 самостоятельно определял размер оплаты услуг, формировал чеки для оплаты с учетом выполненного объема, платежные поручения ответчиком формировались на основании данных счетов (т. 1 л.д. 112-246). При этом, как указано ранее, размер оплаты за проведенные исследования не был согласован в указанном истцом размере 70000 /20 000 (арбитраж/общая юрисдикция).

Истец гражданско-правовой характер правоотношений осознавал, поскольку не подчинялся установленным ответчиком ПВТР и режиму рабочего времени, самостоятельно определял порядок и объем оказания услуг, что в ходе судебного заседания истец не отрицал, а также подтвердил свидетель.

Ссылки истца на справки 2-НДФЛ (т. 2 л.д. 10), выданной от имени ответчика для обращения в банки материалами дела не подтвердилась, поскольку согласно ответов из АО «Альфа-Банка», Банка ВТБ (ПАО) справки о заработной плате из ООО «УрПОН» не предъявлялись (т.2 л.д. 17, 19-23). При этом, суммы, указанные в справке не соответствуют полученным в организации суммам.

Истец - плательщик НПД, о чем известил ООО «УрПОН» с 05.09.2022.Доводы истца о том, что регистрациясамозанятости совпадает с периодом работы у ответчика и фактически была обусловлена требованием ответчика, не свидетельствуют о злоупотреблении правом ответчика и не подтверждают факт того, что ООО «УрПОН» требовал от ФИО1 такой регистрации в целях уклонения от уплаты налогов. Более того, директор ФИО2 отрицает факт принуждения истца к регистрации НПД, а истец данное обстоятельство не подтвердил.

Более того, суд не может оставить без внимания то обстоятельство, что истец в представленной переписке (т. 3 л.д. 2-124), заверенной надлежащим образом нотариусом, в частности на л.д. 124 т. 3 отрицает факт работы в УрПОН. На л.д. 2 т. 3 в переписке истец также по смыслу текста указывает на то, что трудовое соглашение с ним не заключено на конкретное исследование, что также свидетельствует о том, что сотрудничество между сторонами предполагало разовые поручения, а не договоренность на постоянной основе выполнять трудовую функцию эксперта в интересах ООО «УрПОН».

Что касается доводов истца относительно доверенности (т. 1 л.д. 18), то суд соглашается с позицией ответчика относительно того, что в ней не содержатся сведения о работе истца у ответчика, соответственно, подтверждает лишь факт того, что ФИО1 предоставлено право действовать от имени ООО «УрПОН» во всех учреждениях и судах.

При таких обстоятельствах, суд, исследовав представленные доказательства, объяснения лиц, участвующих в делу, установив, что истец в период сотрудничества с ответчиком не подчинялся утвержденным в организации Правилам внутреннего трудового распорядка, режиму работы, на истца не возлагалась обязанность по соблюдению трудовой дисциплины, установленной у ответчика, оплата оказанных истцом услуг осуществлялась в ином порядке, чем установлено Правилами внутреннего распорядка ООО «УрПОН», истец самостоятельно регулировал время и периоды выполнения обязанностей по договору, исходя из личных предпочтений и возможностей, суд приходит к выводу об отсутствии между сторонами трудовых отношений, поскольку целью соглашения между истцом и ответчиком является не выполнение работы как таковой, а осуществление ФИО1 действий на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату, что соответствует гражданско-правовому договору.

Поскольку требования о взыскании заработной платы, компенсации за отпуск, несвоевременную выплату заработной платы, морального вреда, возложении обязанности являются производными от требований об установлении факта трудовых отношений, то оснований для их удовлетворения у суда не имеется.

Суд при вынесении решения оценивает исследованные доказательства в совокупности и учитывает, что у сторон не возникло дополнений к рассмотрению дела по существу, стороны согласились на окончание рассмотрения дела при исследованных судом доказательствах, сторонам также было разъяснено бремя доказывания в соответствиис положениями ст.ст.12,35,56,57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к ООО «Уральская палата оценки и недвижимости» об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации за отпуск, несвоевременную выплату заработной платы, морального вреда, возложении обязанности, - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца со дня изготовления решения в окончательном виде.

Судья Е. В. Самойлова