П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

ПРЕЗИДИУМА НИЖЕГОРОДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

г. Нижний Новгород 24 января 2018 года

Президиум Нижегородского областного суда в составе:

председательствующего Поправко В.И.,

членов президиума Лазорина Б.П., Погорелко О.В., Прихунова С.Ю., Чуманова Е.В.,

с участием заместителя прокурора Нижегородской области Жилякова К.Ю.,

адвоката Зыковой С.Ю.,

при секретаре Зябликовой Е.О.,

рассмотрел уголовное дело по кассационной жалобе осужденного ФИО1 

на приговор Канавинского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 21 марта 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 29 июня 2017 года. 

Приговором Канавинского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 21 марта 2017 года 

ФИО1,дата и место рождения обезличены, не судимый, 

осуждён за каждое из двух преступлений, предусмотренных п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, к 11 годам лишения свободы со штрафом в размере 100000 рублей, преступление, предусмотренное ч.5 ст.33, ч.1 ст.228 УК РФ, - к 1 году лишения свободы, преступление, предусмотренное ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, - к 10 годам лишения свободы со штрафом в размере 100000 рублей, преступление, предусмотренное ч.1 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, - к 9 годам 10 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 90000 рублей. 

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 12 лет со штрафом в размере 150000 рублей, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Данным приговором осужден также ФИО2

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 29 июня 2017 года приговор в отношении ФИО1 оставлен без изменения.

В кассационной жалобе осужденный ФИО1 просит об отмене состоявшихся в отношении него судебных решений ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенного нарушения уголовно-процессуального закона и чрезмерной суровости назначенного наказания. Оспаривает наличие предварительного сговора с ФИО2 на сбыт наркотических средств; ссылается на то, что суд не указал, какие именно показания свидетелей А.В.В., А.В.Р., К.Д.В., Л.А.Е., М.А.Н., К.Е.Н. он положил в основу приговора: данные ими в ходе предварительного или судебного следствия, а также, в нарушение ч.2 ст.307 УПК РФ, не привел мотивы, по которым отверг те или иные показания данных лиц; свидетель М.Д.Н., чьи показания положены в основу приговора, в судебном заседании указал о своём предположении о том, что ФИО1 и ФИО2 делали закладки, поскольку достоверно ему об этом не известно; имеющиеся между показаниями свидетелей К.Д.В. и А.В.Р. противоречия суд счёл несущественными, однако они диаметрально противоположны; ни один из допрошенных в судебном заседании свидетелей не указал на него (ФИО1) как на сбытчика наркотических средств. Кроме того, им были даны пояснения по прослушанным в суде фонограммам телефонных переговоров, однако по некоторым переведенным фразам в протоколе осмотра фонограммы они зафиксированы неправильно, что подтверждено переводчиком, присутствовавшим в зале судебного заседания, при этом оценка о возможной фальсификации доказательств судом в приговоре не дана. Утверждает, что в телефонных переговорах между ним и ФИО2 6 октября 2015 года речь шла о строительных материалах, а не о сбыте наркотических средств, что подтверждено переводчиком при прослушивании диска с записью фонограммы; утверждает, что судом не было исследовано ни одной записи фонограммы телефонных переговоров, которая бы свидетельствовала о его причастности к незаконному сбыту наркотических средств, тем более совместно и по предварительной договоренности с ФИО2 С учетом изложенного, указывает на отсутствие в его действиях составов преступлений от 12 сентября 2015 года, 1 октября 2015 года и 7 октября 2015 года, в связи с чем просит его оправдать. Полагает, что его действия по преступлению от 8 октября 2015 года, с учетом отсутствия каких-либо доказательств приготовления к сбыту, а также причастности к данному преступлению ФИО2, следует квалифицировать по ч.2 ст.228 УК РФ - как незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере. Отмечает, что при назначении наказания суд не в полной мере учел данные о его личности: ранее не судим, положительно характеризуется, не состоит на учетах у нарколога и психиатра, а также отсутствие отягчающих обстоятельств; кроме того, суд не учел в качестве смягчающего обстоятельства состояние его здоровья - наличие тяжелого хронического заболевания ……………., что подтверждается имеющейся в материалах уголовного дела справкой медико-санитарной части СИЗО-1 г.Нижний Новгород. Автор жалобы указывает, что судом апелляционной инстанции при проверке законности и обоснованности приговора ни одному из приведенных доводов оценки не дано; кроме того, судом апелляционной инстанции было необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства осужденного ФИО2 о вызове в судебное заседание переводчика для перевода телефонного разговора; также судом апелляционной инстанции не были приняты во внимание его доводы о несогласии с постановлением Канавинского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 17 апреля 2017 года о взыскании с него процессуальных издержек.

Постановлением судьи Нижегородского областного суда Шаймердяновой Г.Ш. от 25 декабря 2017 года кассационная жалоба осужденного ФИО1 передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции по основаниям, изложенным в данном постановлении.

Заслушав доклад судьи Нижегородского областного суда Шаймердяновой Г.Ш., изложившей обстоятельства уголовного дела, доводы кассационной жалобы осужденного ФИО1 и основания ее передачи вместе с материалами уголовного дела для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, заслушав адвоката Зыкову С.Ю., поддержавшую доводы кассационной жалобы ФИО1, просившую отменить состоявшиеся судебные решения, выслушав мнение заместителя прокурора Нижегородской области Жилякова К.Ю., полагавшего необходимым приговор Канавинского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 21 марта 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 29 июня 2017 года изменить,

У С Т А Н О В И Л:

приговором Канавинского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 21 марта 2017 года ФИО1 признан виновным и осужден за пособничество в незаконном приобретении без цели сбыта наркотических средств в значительном размере; незаконный сбыт наркотических средств, совершенный 12 сентября 2015 года группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере; незаконный сбыт наркотических средств, совершенный 1 октября 2015 года группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере; покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный 7 октября 2015 года группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере; приготовление к незаконному сбыту наркотических средств, совершенное 8 октября 2015 года группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.

Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора суда.

Кассационная жалоба осужденного ФИО1 в части утверждения о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, по существу сводится к переоценке доказательств, положенных в основу обвинительного приговора.

С учетом ограничения, установленного ст.401.1 УПК РФ в ее взаимосвязи с положениями ч.1 ст.401.15 УПК РФ, судебное решение не может быть обжаловано сторонами и пересмотрено в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, по такому основанию, как несоответствие выводов суда, изложенных в судебном решении, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

В ходе проверки уголовного дела в соответствии с положениями ч.1 ст.401.16 УПК РФ оснований ставить под сомнение правовую обоснованность либо констатировать нарушение процедур (процессуальных действий), по результатам которых судом первой инстанции установлены фактические обстоятельства содеянного, по делу не имеется.

Приговор постановлен в соответствии с требованиями закона, в его основу положены доказательства, которые были предметом всестороннего, полного и объективного исследования непосредственно в судебном заседании, достаточные для признания ФИО1 виновным в преступлениях, за совершение которых он осуждён.

В соответствии со ст.307 УПК РФ, в описательно-мотивировочной части приговора приведено описание преступных деяний, признанных судом доказанными, с указанием места, времени, способа их совершения, формы вины, мотивов, последствий совершенных преступлений. Фактические обстоятельства дела установлены судом в полном соответствии с требованиями ст.252 УПК РФ.

Все исследованные судом доказательства, в том числе показания свидетелей А.В.Р., А.В.В., К.Е.В., К.Д.В., данные ими в ходе предварительного и судебного следствия, М.А.Н., Л.А.Е. и М.Д.Н., данные ими в судебном заседании, показания самих осужденных, заключения экспертиз, результаты оперативно-розыскной деятельности, а также протокол осмотра и прослушивания фонограмм телефонных разговоров между подсудимыми и приобретателями наркотических средств, протокол осмотра предметов, в том числе, материальных носителей фиксации результатов ОРМ «прослушивание телефонных переговоров» между подсудимыми и покупателями наркотических средств, были судом оценены с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности для разрешения дела, при этом суд указал в приговоре, почему доверяет одним доказательствам и отвергает в качестве достоверных другие.

Существенных противоречий, ставящих под сомнение выводы суда о виновности ФИО1, доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, в том числе показания свидетелей К.Д.В. и А.В.Р., не содержат.

Как установлено судом первой инстанции, свидетель К.Д.В. в подтверждение показаний свидетеля А.В.Р., сообщил, что именно при помощи А.В.Р. 1 октября 2015 года приобрел наркотические средства, заплатив за них через «Киви-кошелек» денежные средства в сумме 5000 рублей, после чего в тот же день был задержан, то есть изложил обстоятельства происшедшего сообразно с фабулой выдвинутого против ФИО1 обвинения.

Из материалов уголовного дела усматривается, что предварительное и судебное следствие проведены полно, объективно и всесторонне. Судебное разбирательство по делу реализовано в установленном законом порядке при соблюдении принципов состязательности и равноправия сторон. Ограничения гарантированных законом прав осужденного в ходе уголовного судопроизводства не было, последнему были обеспечены необходимые условия для эффективной защиты от предъявленного ему обвинения. 

Исследованным в установленном законом порядке показаниям перечисленных свидетелей, а также письменным материалам дела суд дал надлежащую оценку в приговоре наряду с другими доказательствами, аргументировано констатировав, что объективных оснований для признания указанных доказательств недопустимыми не имеется.

Доводы кассационной жалобы осужденного ФИО1 о том, что им были даны пояснения по прослушанным в суде фонограммам телефонных переговоров, однако отдельные переведенные фразы в протоколе осмотра фонограммы зафиксированы неправильно, что подтверждено переводчиком, присутствовавшим в зале судебного заседания, при этом оценка возможной фальсификации доказательств судом в приговоре не дана, являются несостоятельными, как несостоятельно и его утверждение о том, что в телефонных переговорах между ним и ФИО2 6 октября 2015 года речь шла о строительных материалах, а не о сбыте наркотических средств, что подтверждено переводчиком при прослушивании диска с записью фонограммы.

Как видно из материалов уголовного дела, в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя исследовались: компакт-диск №3 от 13 января 2016 года «ПТП», компакт-диск №487С от 20 октября 2015 года, компакт-диск №488С от 20 октября 2015 года, компакт-диск №485С от 20 октября 2015 года, компакт-диск №486С от 20 октября 2015 года.

При исследовании в судебном заседании вещественных доказательств, прослушивании аудиофайлов телефонных переговоров осужденных принимал участие переводчик А....С., которому были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.59 УПК РФ, также он был предупрежден об уголовной ответственности за заведомо неправильный перевод по ст.307 УК РФ, о чем у него отобрана подписка (том … л.д…..).

После исследования папки 2015-10-06, в которой прослушивался аудиофайл от 6 октября 2015 года в 10-47 час, и оглашения стенограммы аудиофайла, на вопрос председательствующего о том, соответствует ли содержание прослушанных файлов содержанию стенограммы на русском языке, переводчик подтвердил, что соответствует, за исключением того, что зафиксированное на стенограмме при переводе слово «приготовь» он перевел как слово «привезу». 

От участников судебного разбирательства каких-либо вопросов, ходатайств, замечаний и дополнений по исследованным компакт-диску №3 от 13 января 2016 года «ПТП», компакт-диску №487С от 20 октября 2015 года, компакт-диску №488С от 20 октября 2015 года, компакт-диску №485С от 20 октября 2015 года, компакт-диску №486С от 20 октября 2015 года и оглашенным стенограммам прослушанных аудиофайлов не поступило (том … л.д…..).

В результате прослушивания телефонных переговоров, состоявшихся 6 октября 2015 года между осужденными, суд установил, что в таковых речь шла именно о совместной незаконной деятельности по обороту наркотиков, в рамках которой ФИО2 просил ФИО1 приготовить 25 свертков с наркотиками, что суд объективно установил из содержания телефонных переговоров, несмотря на завуалированность по форме состоявшегося разговора.

К показаниям осужденных относительно иного характера разговоров между ними, не имеющего отношения к незаконному сбыту наркотических средств, суд обоснованно отнёсся критически, как к способу избежания уголовной ответственности за содеянное, мотивируя свою позицию в этой части анализом приведенных выше доказательств в их совокупности и взаимосвязи.

Доводы кассационной жалобы осужденного ФИО1 о том, что судом не было исследовано ни одной записи фонограммы телефонных переговоров, которая бы с очевидностью свидетельствовала о его причастности к незаконному сбыту наркотических средств, тем более совместно и по предварительной договоренности с ФИО2, несостоятельны. Судом аргументировано констатировано, что содержание телефонных переговоров между ФИО1 и иными лицами - объектами оперативной разработки обоснованно свидетельствует об их вовлеченности в сферу незаконного наркооборота, также подтверждает факт осуществления осужденными «закладки» наркотических средств для покупателей Л.А.Е. и А.В.В., поскольку именно ФИО1 объяснял последнему по телефону место «закладки» наркотика, осуществленный А… совместно с ФИО2, что подтвердил свидетель М.Д.Н. 

Вопреки доводам кассационной жалобы осужденного ФИО1, судом первой инстанции достоверно установлено, что изъятое в ходе обыска 8 октября 2015 года наркотическое средство было предназначено и подготовлено осужденными для последующего его незаконного сбыта, о чем свидетельствуют установленные судом обстоятельства: масса наркотического средства (162,9 грамма), существенно превышающая среднюю разовую дозу потребления, способ его хранения и предшествовавшие изъятию действия осужденных по незаконному сбыту наркотических средств покупателям, а также сведения о личности осужденных, которые по результатам наркологических исследований потребителями наркотических средств не являлись. В этой связи, оснований для квалификации действий ФИО1 по данному преступлению по ч.2 ст.228 УК РФ не имеется.

Кроме того, президиум не соглашается и с доводами кассационной жалобы осужденного ФИО1, в которых он оспаривает наличие предварительного сговора с ФИО2 на сбыт наркотических средств.

О наличии между ФИО1 и ФИО2 предварительной договоренности на совершение преступления от 12 сентября 2015 года свидетельствует совокупность подтвержденных в ходе судебного разбирательства обстоятельств, а именно: указанные лица, совместно проживая, что позволяло оперативно корректировать их действия по распространению наркотиков в рамках разработанной схемы, общими усилиями осуществляли «закладки» наркотических средств, совместно приготавливали их к незаконному сбыту - приобретали ингредиенты и предметы для смешивания наркотиков, каждый раз обеспечивая идентичность смеси наркотических средств по разным эпизодам незаконного сбыта, включая общую для них преступную деятельность от 12 сентября 2015 года.

При совершении преступления от 1 октября 2015 года осужденные также действовали по предварительному сговору, что подтверждается показаниями свидетеля А.В.Р., который являлся посредником между продавцами (в том числе, ФИО1) и покупателем К.Д.В. по сделке в приобретении последним наркотиков. Также указанные обстоятельства подтверждаются исследованными судом распечатками телефонных переговоров, содержание которых обоснованно расценено судом как непосредственно свидетельствующее о факте согласованного незаконного сбыта подсудимыми наркотических средств. Как установлено судом первой инстанции, в телефонных разговорах между ФИО1 и ФИО2 1 октября 2015 года ФИО2 сообщал первому о перечислении ему на карту денежных средств в сумме 5000 рублей и о необходимости реализации наркотиков через «Вадика», которому ФИО1 должен позвонить на телефон, находящийся по показаниям свидетеля А.В.Р., в его пользовании 1 октября 2015 года, с которого он осуществлял разговоры с ФИО1 Из показаний свидетеля М.Д.Н. суд также установил, что накануне преступления, а именно, 30 сентября 2015 года свидетель при осуществлении ОРМ «наблюдение» видел, как ФИО1 и ФИО2 вместе осуществляли «закладки» наркотического средства. 

Указанные выше обстоятельства, взаимодополняя друг друга, свидетельствуют о наличии между осужденными предварительного сговора на реализацию совместного преступного умысла, направленного на незаконный сбыт наркотических средств 1 октября 2015 года.

О том, что, совершая преступление от 7 октября 2015 года, ФИО1 и ФИО2 также действовали по предварительному сговору, свидетельствуют, в частности: показания свидетеля А.В.В. об обстоятельствах закупки 7 октября 2015 года наркотического средства посредством телефонного звонка на номер сотового телефона, которым пользовался ФИО1, и зачислением денег на номер киви-кошелька, принадлежащего ФИО2; показания свидетеля М.Д.Н. - сотрудника полиции, согласно которым в результате прослушивания 7 октября 2015 года телефонных переговоров ФИО1 было установлено, что состоялась договоренность о незаконном сбыте наркотического средства с покупателем А.В.В., «закладку» для которого выполнял ФИО2, в связи с чем, было принято решение о задержании ФИО2, и в ходе его личного досмотра при нем был обнаружен сверток с веществом, в дальнейшем идентифицированным как наркотическое средство.

О наличии между ФИО1 и ФИО2 предварительного сговора на совершение преступления от 8 октября 2015 года свидетельствует совокупность имеющихся по делу доказательств, включая, результаты оперативно-розыскных мероприятий, реализованных в соответствии с требованиями закона. Так, в судебном заседании достоверно было установлено, что в телефонных переговорах, состоявшихся и зафиксированных вследствие прослушивания 6 октября 2015 года, ФИО1 с другим осужденным договаривался о совместном сбыте наркотиков, при этом последний просил ФИО1 приготовить для этой цели 25 свертков с наркотиком. 

Версия осужденного об отсутствии в его действиях составов преступлений от 12 сентября 2015 года, 1 октября 2015 года и 7 октября 2015 года, продублированная им в кассационной жалобе, судом была надлежащим образом проверена и мотивированно отвергнута в приговоре. Оснований для признания выводов суда в этой части несостоятельными, по материалам дела, не имеется.

Таким образом, на основе тщательно и всесторонне исследованных материалов дела, суд правильно установил конкретные обстоятельства содеянного и верно квалифицировал действия осужденного ФИО1 по п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ (2 преступления), ч.5 ст.33, ч.1 ст.228 УК РФ, ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, ч.1 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ.

Тот факт, что приведенная судом в приговоре оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного, объективно не свидетельствует о нарушении судом требований закона и, в силу ст.401.15 УПК РФ, не является поводом для ревизии состоявшихся в отношении ФИО1 судебных решений. 

При назначении ФИО1 наказания судом в полном объёме учтены данные о его личности, в том числе перечисленные в кассационной жалобе осужденного, а именно то, что вину в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст.33, ч.1 ст.228 УК РФ, он признал полностью, по эпизоду от 8 октября 2015 года вину признал частично, заявил суду о раскаянии, не судим, на учетах у нарколога и психиатра не состоит, работал, по месту работы, по месту жительства, содержания под стражей замечаний не имел, по месту предыдущего отбывания наказания характеризуется положительно, а также состояние здоровья ФИО1 и членов его семьи.

Данные обстоятельства в их совокупности суд первой инстанции в соответствии с требованиями ч.2 ст.61 УК РФ признал смягчающими наказание обстоятельствами и, при отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, предусмотренных ст.63 УК РФ, счел их достаточными для избрания наказания в виде лишения свободы не в максимальном размере санкции инкриминируемых статей уголовного закона.

В этой связи утверждение осужденного о том, что суд не в полной мере учел данные о его личности, в том числе и то, что не учтено состояние его здоровья - наличие тяжелого хронического заболевания (………………..) является голословным, основано на его субъективной оценке степени влияния и значимости тех или иных фактов, с учетом которых констатируется справедливость избранного судом наказания.

Каких-либо иных обстоятельств, помимо изложенных в приговоре, подлежащих в силу уголовного закона учету при избрании наказания, но не учтенных судом, из материалов уголовного делане усматривается. При этом в приговоре приведены мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению наказания, включая неприменение положений, регламентированных ч.6 ст.15, ст.ст. 64, 73 УК РФ.

Избранное ФИО1 наказание как за каждое из совершенных им преступлений, так и по их совокупности, является справедливым, соответствующим требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ.

Вопреки доводам кассационной жалобы осужденного ФИО1 о произвольном отказе в удовлетворении ходатайства осужденного ФИО2 о вызове в судебное заседание переводчика для перевода телефонного разговора, суд апелляционной инстанции в обоснование принятого решения, верно указал, что данные процессуальные действия были выполнены судом первой инстанции, заявленное ходатайство было разрешено в полном объеме, перевод был выполнен с соблюдением принципов полноты и аутентичности переводимого текста. Каких-либо ходатайств о том, что перевод был произведен неправильно, от сторон не поступало (том л.д….), тем самым апелляционным судом мотивировано констатировано отсутствие оснований для удовлетворения заявленных в этой части ходатайств.

Несостоятельно и утверждение осужденного ФИО1 о том, что судом апелляционной инстанции не были приняты во внимание его доводы о несогласии с постановлением Канавинского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 17 апреля 2017 года о взыскании с него процессуальных издержек.

Все доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО1 были тщательно исследованы, проанализированы и получили должную оценку в описательно-мотивировочной части апелляционного определения от 29 июня 2017 года, включая и те, которые продублированы ФИО1 в настоящей кассационной жалобе. 

Вместе с тем, проверив материалы уголовного дела в соответствии с ч.1 ст.401.16 УПК РФ в полном объеме, президиум приходит к выводу, что приговор и апелляционное определение в отношении осужденного ФИО1 подлежат изменению по основаниям, предусмотренным ч.1 ст.401.15 УПК РФ, а именно, в связи с существенным нарушением уголовного закона, повлиявшим на исход дела.

В соответствии с ч.4 ст.7 УПК РФ, судебное решение должно быть законным, обоснованным, мотивированным и признается таковым, если оно соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основано на правильном применении уголовного закона.

Согласно ст.78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если с момента совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года.

В силу ч.2 ст.15 УК РФ преступление, предусмотренное ч.5 ст.33, ч.1 ст.228 УК РФ, за которое, наряду с другими преступлениями, осужден ФИО1, относится к категории преступлений небольшой тяжести.

При этом данное преступление совершено осужденным 23 июня 2015 года. Следовательно, срок давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности по указанному преступлению истек 23 июня 2017 года.

Таким образом, на момент на момент рассмотрения данного дела судом апелляционной инстанции 29 июня 2017 года срок давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности по преступлению, предусмотренному ч.5 ст.33, ч.1 ст.228 УК РФ, истек. Сведений об обстоятельствах, влекущих приостановление течения сроков давности уголовного преследования в соответствии с ч.3 ст.78 УК РФ, в деле не имеется.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, рассматривая указанное уголовное дело, не учел положения Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации, регламентирующие основания освобождения лица от уголовной ответственности.

Допущенное судом апелляционной инстанции нарушение уголовного закона является существенным, повлиявшим на исход дела.

При таких обстоятельствах приговор в отношении ФИО1 в части его осуждения по ч.5 ст.33, ч.1 ст.228 УК РФ подлежит изменению в соответствии с п.6 ч.1 ст.401.14 УПК РФ, с освобождением ФИО1 от назначенного за данное преступление наказания на основании п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ. 

В этой связи назначенное осужденному ФИО1 наказание по совокупности преступлений на основании ч.3 ст.69 УК РФ подлежит соразмерному смягчению в пределах, установленных уголовным законом.

Руководствуясь ст.ст. 401.13, 401.14, 401.15, 401.16УПК РФ, президиум Нижегородского областного суда

П О С Т А Н О В И Л:

приговор Канавинского районного суда г.Нижний Новгород Нижегородской области от 21 марта 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Нижегородского областного суда от 29 июня 2017 года в отношении ФИО1 изменить.

Освободить ФИО1 от наказания, назначенного по ч.5 ст.33, ч.1 ст.228 УК РФ, на основании п. «а» ч.1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ, по совокупности двух преступлений, предусмотренных п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, и преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ и ч.1 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, путем частичного сложения наказаний, назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет 9 месяцев со штрафом в размере 150000 рублей, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части состоявшиеся судебные решения в отношении ФИО1 оставить без изменения.

Председательствующий В.И. Поправко