Дело № 1-248/2017

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Томская область, ЗАТО Северск

г. Северск 27 декабря 2017 года

Судья Северского городского суда Томской области Бадалов Я.Д., 

при секретаре Буяновой О.В.,

с участием государственного обвинителя -

старшего помощника прокурора ЗАТО г. Северск ФИО1,

подсудимого ФИО2,

его защитника - адвоката Николаева Ю.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

ФИО2, 

содержащегося под стражей по настоящему уголовному делу с 12 марта 2017 года,

в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации,

У С Т А Н О В И Л :

Подсудимый ФИО2 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, а также незаконные приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

Так, он 12 марта 2017 года в период с 04 часов до 07 часов 05 минут, действуя умышленно, желая отомстить Ш. за причинение последним в ходе драки до этого телесных повреждений его брату Д., то есть в связи с противоправным поведением Ш., находясь в состоянии алкогольного опьянения, с целью причинения смерти Ш., вооружившись изготовленным самодельным способом обрезом одноствольного гладкоствольного ружья и двумя патронами к нему 16-го калибра, встретив Ш. на тропинке у дома № ** на [адрес], и, осознавая неизбежность наступления общественно опасного последствия в виде смерти Ш. и желая ее наступления, произвел с близкого расстояния два выстрела из указанного огнестрельного оружия, снаряженного дробовыми зарядами: сначала в область правой ягодицы Ш., когда последний стал убегать от ФИО2 при виде огнестрельного оружия, а затем в голову Ш., то есть в место расположения жизненно важных органов, причинив последнему:

- огнестрельное дробовое проникающее ранение головы: **, которое состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью и по признаку опасности для жизни в соответствии с пп. 6.1.2, 6.1.3 Приказа от 24 апреля 2008 года № 194н Министерства здравоохранения и социального развития «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью, 

- огнестрельное дробовое слепое ранение правой ягодицы, в области внутренних квадрантов левой ягодицы, наружной поверхности правого бедра: **, которое не является опасным для жизни повреждением, в причинно-следственной связи со смертью не состоит, при жизни влечет кратковременное расстройство здоровья и по этому признаку в соответствии с п. 8.1 Приказа от 24 апреля 2008 года **н Министерства здравоохранения и социального развития «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» квалифицируется как причинившее легкий вред здоровью. 

От полученного телесного повреждения в виде огнестрельного дробового проникающего ранения головы с разрушением головного мозга: **, в указанный период времени наступила смерть Ш. на месте происшествия.

Кроме того, он же в период с 01 июня 2016 года до 31 августа 2016 года, найдя в лесном массиве в районе расположения д. Георгиевка Томского района Томской области обрез ружья, изготовленный самодельным способом по типу обрезов и собранный из оружия разных моделей: ствол ружья модели «ИжК» 16-го калибра, № **, 1958 года выпуска; колодка от ружья модели «ЗК» № **; цевье от ружья модели «ИжК» № **, ствол которого укорочен самодельным способом до остаточной длины 502 мм; приклад удален самодельным способом по шейку ложи; шарнир, который крепит экстрактор, закреплен самодельным способом, относящийся к нестандартному гладкоствольному одноствольному длинноствольному огнестрельному оружию и пригодный для производства выстрелов стандартными охотничьими патронами 16-го калибра, и, достоверно зная, что найденный им обрез ружья в соответствии с требованиями ст. 22 Федерального закона от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ «Об оружии» подлежит немедленной сдаче в федеральный орган исполнительной власти, уполномоченный в сфере оборота оружия, или его территориальный орган либо в органы внутренних дел с последующей передачей в территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного в сфере оборота оружия, в результате внезапно возникшего умысла на приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия, действуя умышленно и осознавая противоправный характер своих действий, с целью последующего использования в личных целях приобрел обрез ружья путем присвоения найденного, после чего в этот же период времени перенес под одеждой указанный обрез ружья в пос. Самусь ЗАТО Северск Томской области, где в нарушение требований ст. ст. 6, 7, 9 Федерального закона от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ «Об оружии» и постановления Правительства Российской Федерации от 21 июля 1998 года № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации» незаконно хранил его в пос. Самусь ЗАТО Северск Томской области до совершения посредством применения данного обреза ружья убийства Ш. в пос. Самусь ЗАТО Северск Томской области 12 марта 2017 года в период с 04 часов до 07 часов 05 минут. Продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на незаконные хранение и ношение огнестрельного оружия с целью его последующего использования в личных целях, ФИО2 12 марта 2017 года в период с 04 часов до 07 часов 05 минут, непосредственно после совершения убийства Ш., перенес данный обрез ружья во двор дома по месту своего фактического проживания по [адрес], где спрятал его в снежный сугроб и незаконно хранил до момента изъятия в ходе обыска 12 марта 2017 года в период с 18 часов 45 минут до 20 часов 30 минут.

В судебном заседании подсудимый ФИО2, признав себя виновным в совершении обоих преступлений, показал, что 11 марта 2017 года в [адрес] он и его брат Д., употребив спиртное, в том числе и у его знакомого Б., пошли в бар «**». Там, в то время как он и его знакомый С. находились на улице, из бара вышел его брат Д., у которого имелись кровоподтеки. Он решил, что С. специально задерживал его на улице, чтобы он не присутствовал при драке. Затем появился Ш., который начал провоцировать драку, в том числе и с Д., но он сказал, что не будет драться, и ушел вместе с Д. домой. Там его мать (И.) начала ругаться из-за того, что Д. избили. Он поругался с матерью, разнервничался, взял обрез ружья и два патрона, один из которых был у него в кармане, а второй уже находился в обрезе ружья, так как хранился в нем, и пошел напугать оружием С. и Ш., то есть хотел выстрелить рядом с ними. В этот момент он находился в состоянии алкогольного опьянения. Цель убить кого-либо он не преследовал, шел в сторону дома С., по дороге думал, что не стоит этого делать, и хотел вернуться назад. Когда он проходил по проулку, ведущему в [адрес], кто-то беспричинно нанес ему сильный удар в область лица, от чего он упал, и кто-то стал его избивать, нанося множественные удары по лицу и телу. Он понял, что его избивает Ш., при этом последний нецензурно выражался. Как именно он упал, и что говорил Ш., он не помнит. Он пытался уклоняться от ударов Ш., но оказать сопротивление не мог, так как за пазухой у него был обрез ружья. Однако, привстав, он смог вынуть из-за пазухи обрез ружья. Ш. увидел это и начал убегать. В этот момент он с расстояния около 10 метров от Ш. выстрелил из обреза ружья. Ш. упал, зацепился за забор, затем поднялся и пошел на него, приблизившись к нему на расстояние около 2 или 3 метров, при этом хромал, в связи с чем он понял, что попал Ш. в ногу, чего делать не хотел. В это время Ш. начал угрожать, что он за это будет отвечать, говорил, что сожжет дом его родителей. Тогда у него произошло «помутнение рассудка», и он, испугавшись того, что Ш. будет мстить, и за своих близких, перезарядил ружье, сделал шаг в сторону Ш., тем самым расстояние между ними сократилось, и с расстояния около 4 метров, не прицеливаясь, но желая лишить Ш. жизни в связи с угрозами, выстрелил в сторону Ш. во второй раз. После выстрела Ш. упал и перестал двигаться, а он пошел домой. Гильзу от первого патрона он выбросил по дороге, а гильза от второго патрона осталась в обрезе ружья. Отчета в том, что произошло, он себе не отдавал, обрез ружья он без какой-либо цели выбросил в огород, а утром был задержан сотрудниками полиции. До 11 марта 2017 года он и Ш. не общались, последний лишь постоянно конфликтовал с ним, пытался унизить его перед людьми, например, ударить по лицу. Он же таких ситуаций избегал, на провокацию не поддавался. Считает, что, в том числе и Ш. в ночь на 12 марта 2017 года наносил его брату Д. удары в баре, так как после этого на улице Ш. бросался на Д. и вел себя агрессивно. Он же вопреки показаниям свидетелей убить Ш. не угрожал. Считает, что свидетели дают ложные показания ввиду наличия противоречий в их показаниях. Ш. на тропинке в проулке он встретил по стечению обстоятельств. Считает, что от Ш. до совершения им первого выстрела исходила опасность для его жизни и здоровья, так как тот его избивал, а после первого выстрела и до момента совершения второго выстрела Ш. шел на него и высказывал угрозы в адрес него и его близких. Считает, что состояние алкогольного опьянения, в котором он находился в момент совершения убийства, не могло повлиять на его действия, поскольку первый выстрел в сторону Ш. он произвел, чтобы напугать последнего, не желая попасть в него. Произвести же второй выстрел такое его состояние опьянения могло придать ему смелости, однако, если бы он в тот момент находился в трезвом состоянии, то после угроз Ш. поступил бы также, так как испугался за жизнь и здоровье своих близких, поскольку от Ш. можно было ожидать чего угодно, и тот действительно мог бы сжечь дом. Допускает, что на видеозаписи с видеорегистратора, изъятой у свидетеля О. и просмотренной в судебном заседании, зафиксирован он.

Обрез одноствольного ружья он нашел в пос. Георгиевка в лесу около одного года назад до событий, хотел отнести его в полицию, но испугался ответственности, и спрятал оружие рядом с домом, положив его в пакет, где оно и хранилось. У своего знакомого он взял два патрона по размеру дула обреза ружья, и эти патроны подошли к данному оружию. О том, что обрез ружья пригоден для стрельбы, он не знал, и убедился в этом только в ночь на 12 марта 2017 года, когда произвел из него выстрел.

Между тем подсудимый, будучи допрошенным на предварительном следствии в качестве подозреваемого 12-13 марта 2017 года, показал, что он проживает по [адрес]. В ночь на 12 марта 2017 года он после распития дома спиртных напитков, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, вместе со своим братом Д. пошел в бар под названием «**». Точное время и половину тех событий, как он шел до бара, не помнит. По дороге к ним подходил его знакомый С., «накинулся на них с кулаками», но конфликта удалось избежать. В баре они употребляли спиртное, а когда он и С. курили на улице, из бара выгнали его брата Д., и он увидел на лице у Д. телесные повреждения, которых ранее не было. Затем вышел парень, как ему впоследствии стало известно, - Ш., и начал «кидаться на всех», то есть пытался наносить удары кулаками, но присутствующие, которых было много, не давали Ш. нанести удары, разнимали. При этом Ш. претензий не предъявлял, речь шла о том, что его брат Д. «некорректно себя вел». Он о чем-то разговаривал с Ш., но драки между ними не было. После этого он отвел Д. домой, где его мать (И.), как только увидела Д., начала кричать на него. Летом 2016 года в лесу в районе деревни Георгиевка, примерно в 40 км от пос. Самусь, он нашел обрез гладкоствольного одноствольного ружья 16-го калибра, хотел отнести его в полицию, но не отнес, о чем в настоящее время сожалеет. Обрез ружья он спрятал и хранил под корягой возле реки Самуськи вместе с двумя патронами, которые он ранее у кого-то взял. Потом он закопал пакет с обрезом ружья и патронами в сугроб недалеко от своего дома. В ночь на 12 марта 2017 года, он, после того как завел своего брата Д. домой, забрал обрез ружья и патроны, зарядил обрез ружья одним патроном, который по размеру подошел к данному обрезу ружья, а второй патрон положил себе в карман. Затем он, держа обрез ружья под курткой справа, пошел в [адрес], чтобы напугать обрезом ружья С., который проживает на данной улице, или Ш., а именно выстрелить из обреза ружья рядом с ними, чтобы они не вели себя агрессивно по отношению к людям, но в людей стрелять не собирался. По дороге, в длинном узком проулке, между заборами, которые огораживают огороды, он встретил идущего ему навстречу Ш., которого узнал по походке, после чего достал обрез ружья. На расстоянии около 10 м от него Ш. развернулся и начал убегать, а он, держа обрез ружья на уровне своего бедра, из положения стоя, взвел курок обреза ружья. Он хотел выстрелить рядом с Ш., с правой стороны от последнего, но понял, что случайно попал в Ш., так как тот закричал от боли, упал на бок. Затем Ш. пытался подняться, кричал, снова падал, но в это время у него произошло «помутнение рассудка», он вынул из обреза ружья стреляную гильзу и положил ее в карман, перезарядил обрез ружья вторым патроном и, сделав один или два шага по направлению к Ш., лежащему головой в его сторону, и, находясь от последнего на расстоянии около 3 м, из положения стоя, держа обрез ружья на уровне своего бедра, не прицеливаясь, выстрелил в Ш. Что произошло с Ш., он не видел, развернулся, ушел домой и лег спать. Обрез ружья бросил в огород около своего дома. Куда он дел гильзу патрона от второго выстрела, не помнит. Первой гильзы в кармане куртки не оказалось. Штаны, в которых он находился в момент совершения преступления, сжег. Зачем забросил обрез ружья в огород и сжег штаны, не знает, так как не понимал, что делает. Ранее из ружья ему стрелять не приходилось, в устройстве оружия он не разбирается, калибр ружья определил по надписи 16-го калибра на патроне. При этом события он помнит смутно ввиду нахождения в состоянии сильного алкогольного опьянения. Убивать Ш. он не хотел. В тот момент он не отдавал отчет своим действиям, не руководил ими. Допускает, что его желание напугать обрезом ружья может быть связано с потасовкой между Ш. и его братом Д. Неприязненных отношений между ним и Ш. не было, они не общались. Однако Ш. несколько раз пытался конфликтовать с ним в баре, но он уходил от этого. О том, что он угрожал Ш. тем, что застрелит последнего, пояснить не может, так как ничего не помнит, поскольку находился в состоянии алкогольного опьянения. К содеянному убийству относится крайне отрицательно, раскаивается (т. 2, л. д. 7-25).

В ходе проверки показаний на месте, проведенной 13 марта 2017 года в период с 00 часов 51 минуты до 00 часов 54 минут и с 01 часа 04 минут до 01 часа 14 минут, подсудимый показал место совершения убийства Ш., а именно проулок (тропинку), расположенный около [адрес], между заборами, и пояснил об обстоятельствах совершения преступления в отношении Ш., продемонстрировав свои действия и дав показания, аналогичные показаниям, данным им до этого в качестве подозреваемого 12-13 марта 2017 года, и уточнив, что Ш. в момент первого выстрела находился от него на расстоянии 5-8 м, в момент второго выстрела – на расстоянии около 3 м; после второго выстрела он, не доставая стреляную гильзу из патронника обреза ружья, спрятал обрез ружья под своей курткой (т. 2, л. д. 26-28).

В ходе допроса на предварительном следствии в качестве обвиняемого 31 июля 2017 года подсудимый показал, что причиной его агрессии по отношению к Ш. послужили противоправные действия со стороны последнего, так как Ш. неоднократно провоцировал его на конфликт, хотел с ним подраться, но он этого избегал. Также Ш. неоднократно и беспричинно избивал жителей пос. Самусь, в том числе и девушек. После того как Ш. избил его брата, он очень на того разозлился за нанесенные обиды ему и его брату, поэтому он и взял обрез ружья с целью разобраться с Ш. и отомстить за совершенные тем противоправные действия (т. 2, л. д. 58-61).

После оглашения в судебном заседании вышеприведенных показаний подсудимый ФИО2 пояснил, что эти показания он давал добровольно, однако во время дачи первоначальных показаний 12-13 марта 2017 года, а также в момент проверки показаний на месте 13 марта 2017 года, находился «в состоянии аффекта», «с помутненным сознанием», поскольку произошедшее его сильно потрясло; показания от 31 июля 2017 года являются достоверными.

Из приобретенного им путем находки обреза ружья он до совершения убийства Ш. не стрелял, хранил его не как огнестрельное оружие, а как предмет, похожий на оружие, на ружье. Лишать Ш. жизни он не хотел, но у него так получилось, что он совершил убийство Ш.

В ходе допросов в качестве подозреваемого 12-13 марта 2017 года и обвиняемого 31 июля 2017 года и в ходе проверки показаний на месте 13 марта 2017 года он не сообщал следователю о том, что при встрече в проулке потерпевший Ш. применил к нему насилие и высказывал угрозы в адрес него и его близких, так как находился в стрессовой ситуации, он был избит, сам находился в состоянии стресса и не понимал, что говорит. Кроме того, ему таких вопросов никто не задавал. Своей матери И. во время свидания в СИЗО он сообщил недостоверные сведения о том, что телесные повреждения были причинены ему сотрудниками полиции, что и было ею изложено в своем заявлении в прокуратуру о причинении ему телесных повреждений.

Заслушав подсудимого в судебном заседании, проверив показания, данные подсудимым на стадии предварительного расследования, сопоставив их с другими доказательствами по уголовному делу, суд пришел к убеждению, что первоначальные показания ФИО2 при допросе его в качестве подозреваемого 12-13 марта 2017 года, а также в ходе проверки показаний на месте 13 марта 2017 года, об обстоятельствах совершения убийства Ш. при отсутствии каких бы то ни было посягательств со стороны последнего являются достоверными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, в связи с чем суд счел необходимым взять их за основу приговора в совокупности с другими доказательствами совершения подсудимым убийства (с которыми полностью согласуются и подтверждаются), исследованными в судебном заседании.

В судебном заседании были просмотрены видеозаписи, содержащиеся на двух компакт-дисках «TDK Life on Rekord DVD-R REKORDABLE 16X120MIN 4/7 GB», на которых (файлы «**» и «**») зафиксирован ход допроса подсудимого на предварительном следствии в качестве подозреваемого 12-13 марта 2017 года, а также ход проверки показаний ФИО2 на месте (файлы «**», «**»), что полностью соответствует изложенному в протоколе допроса подозреваемого ФИО2 от 12-13 марта 2017 года и в протоколе проверки показаний на месте от 13 марта 2017 года.

В ходе указанных следственных действий подсудимый добровольно давал последовательные и логичные показания, которые не содержат в себе каких-либо противоречий относительно обстоятельств совершения им преступлений, показания получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника, отвечают требованиям допустимости, перед началом допроса и проверки показаний на месте подсудимому были разъяснены процессуальные права, заявлений по поводу применения к нему какого-либо насилия со стороны сотрудников полиции и плохого самочувствия, как и других заявлений, ни перед началом допросов, ни по их окончании, не делал, протоколы следственных действий были им прочитаны и подписаны без каких-либо замечаний. 

Изменение же подсудимым ФИО2 показаний, с учетом показаний на предварительном следствии в качестве обвиняемого от 31 июля 2017 года о предшествующих убийству противоправных действиях Ш. в отношении него и его показаний в суде о противоправных действиях Ш. на месте преступления, свидетельствует лишь о недостоверном изложении им обстоятельств дела в части, и расценивается судом как защитная позиция. 

Помимо признания подсудимым своей вины его виновность в совершении преступлений при вышеизложенных обстоятельствах подтверждается, а доводы в его защиту опровергаются совокупностью следующих доказательств, исследованных в судебном заседании, на которых основаны выводы суда.

Потерпевшая Л. в ходе предварительного следствия 20 марта 2017 года показала, что она проживает в [адрес]. Погибший Ш. приходился ей родным сыном. 12 марта 2017 года от жителей пос. Самусь она узнала, что в ночь на 12 марта 2017 года ее сына убили. Впоследствии ей стало известно, что ФИО2 застрелил ее сына из огнестрельного оружия. Между Ш. и ФИО2 были конфликтные отношения, продолжавшиеся на протяжении последнего года, ФИО2 постоянно провоцировал Ш. на драку. От жителей пос. Самусь ей известно, что в ночь на 12 марта 2017 года в клубе «**» между ФИО2 и Ш. снова произошел конфликт, в ходе которого ФИО2 обещал застрелить Ш. Ее сын по характеру был неконфликтным, агрессии никогда не проявлял, в состоянии алкогольного опьянения его поведение не менялось (т. 1, л. д. 72-74).

Свидетель И., являющаяся матерью подсудимого, в суде от дачи показаний отказалась, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции Российской Федерации, подтвердив свои показания, данные в ходе предварительного следствия 12 марта 2017 года (т. 1, л. д. 147-150), согласно которым она проживает на [адрес]. 11 марта 2017 года в 21 час 20 минут ее сыновья ФИО2 и Д. ушли из дома. Около 03 часов 40 минут 12 марта 2017 года ФИО2 и Д. вернулись в состоянии сильного алкогольного опьянения. У последнего на лице имелись телесные повреждения, которые, как пояснили сыновья, образовались в результате драки с парнем. После этого ФИО2 ушел в свою комнату. Около 06 часов 12 марта 2017 года ФИО2 спал. Затем к ним приехали сотрудники полиции и забрали ее сыновей, а в вечернее время в ходе обыска в огороде их дома было обнаружено и изъято ружье, происхождение которого ей неизвестно. 

Свидетель Д. в суде, полностью подтвердив свои показания, данные в ходе предварительного следствия 12 марта 2017 года (т. 1, л. д. 101-104), показал, что 11 марта 2017 года он приехал в пос. Самусь ЗАТО Северск Томской области к своим родителям и брату ФИО2 на [адрес]. В вечернее время того же дня они распивали алкогольные напитки у знакомого его брата ФИО2 - (Б.), после чего около 23 часов пошли в бар «**», где также употребляли спиртное. Когда ФИО2 вышел на улицу, он сделал замечание парню, который несколько раз задел его руками. В это время к нему подбежал ранее незнакомый парень, как ему впоследствии стало известно - Ш., начал наносить ему удары, от чего он упал, и его начали избивать несколько незнакомых людей. В результате у него на лице и теле образовались телесные повреждения. Затем его вывели на улицу, где было много народу. Дальнейшие события помнит плохо, так как в тот момент очень плохо себя чувствовал, у него болела голова. Его брат ФИО2 разговаривал с теми парнями и около 02-03 часов 12 марта 2017 года повел его домой. Там мать (И.) отругала их за то, что его сильно избили, после чего он лег спать. 12 марта 2017 года к ним пришли сотрудники полиции, его и ФИО2 отвезли в отделение полиции, где задавали вопросы по поводу какого-то убийства. Впоследствии ему стало известно о том, что в доме родителей производился обыск, и в огороде дома было обнаружено оружие, о котором ему ничего неизвестно, но родителям оно не принадлежит. Также от сотрудников полиции он узнал, что убийство Ш. совершил его брат ФИО2, а именно подкараулил того и застрелил из оружия. При этом ФИО2 не отрицал, что совершил убийство. 

Свидетель А., подтвердив в суде показания, данные им в ходе предварительного следствия 12 марта 2017 года (т. 1, л. д. 139-141), показал, что 12 марта 2017 года примерно с 00 часов 30 минут он находился в баре «**» [адрес]. Около 03 часов 30 минут 12 марта 2017 года его толкнул Д. Он оттолкнул Д., после чего тот начал вести себя агрессивно, намеревался с ним подраться. Находившийся рядом его приятель Ш. вступился за него, после чего между Ш. и Д. произошла драка, которая продолжилась на улице, и их разнял С. В это время к ним подошел старший брат Д. – подсудимый ФИО2, пытался выяснить, из-за чего происходит конфликт. Находившаяся на улице Г. начала снимать на видеокамеру своего мобильного телефона то, что происходит, при этом ФИО2 не менее двух раз крикнул в адрес Ш.: «Я тебя завтра застрелю!». Перед закрытием бара, то есть около 04 часов, братья Липп поговорили с Ш. и ушли. После закрытия бара Ш. ушел со С. в сторону дома последнего. 

Свидетель Г., подтвердив в суде показания, данные ею в ходе предварительного следствия 12 марта 2017 года (т. 1, л. д. 83-85), показала, что она проживает в [адрес]. 11 марта 2017 года около 22 часов к ней домой пришел ее знакомый Ш., находился в состоянии алкогольного опьянения, после чего около 23 часов 30 минут она, сестра ее мужа - К. и Ш. приехали в бар «**» в [адрес]. В баре между Ш. и Д. неоднократно происходила драка, в том числе и на улице. После драки к Ш. подошел брат Д. (подсудимый ФИО2), начал в грубой форме предъявлять тому претензии по поводу драки, кричал, что застрелит его, и что клянется в этом. О том, что застрелит, ФИО2 повторил дважды, сообщив, что у него дома есть обрез. На предложения Ш. разобраться «один на один», без оружия, ФИО2 грубо ответил отказом. На видеозаписи, сделанной ею с помощью видеокамеры сотового телефона и предоставленной следователю, зафиксированы все угрозы ФИО2 В начале 05 часа она уехала, а Ш. остался в баре. Около 07 часов 12 марта 2017 года ей стало известно, что Ш. убили, в связи с чем она поняла, что это сделал ФИО2, который ему угрожал. 

Свидетель К., подтвердив в суде показания, данные ею в ходе предварительного следствия 12 марта 2017 года (т. 1, л. д. 127-129), показала, что в ночь на 12 марта 2017 года она и ее знакомые Г. и Ш. находились в баре «**» в [адрес]. Там между Ш. и Д. произошла драка, которая продолжилась на улице, где их разняли, после чего конфликт продолжился в словесной форме. У Д. на лице имелись кровоподтеки. Старший брат Д. – ФИО2 вмешался в конфликт и начал оскорблять Ш. Последний предложил ФИО2 разобраться «один на один», но тот отказался, громко сказав, что на следующий день убьет Ш., то есть: «Я тебя «завалю» завтра, я тебе обещаю!». Данную угрозу ФИО2 высказывал несколько раз. Также ФИО2 предлагал Ш. пойти к нему домой, где он его убьет, но Ш. отказался, пояснив, что будет драться с ним возле бара. Около 04 часов она видела, как ФИО2 и Д. шли со стороны бара, а утром ей стало известно, что Ш. был найден мертвым.

Свидетель Б., подтвердив в суде показания, данные им в ходе предварительного следствия 12 марта 2017 года (т. 1, л. д. 80-82), показал, что 11 марта 2017 года в вечернее время у него дома на [адрес] его знакомый ФИО2 и брат последнего - Д. распивали алкогольные напитки, а в ночное время братья Липп ушли в бар «**». Он пришел в тот же бар около 02 часов, а когда собрался домой, на выходе из бара увидел много людей и что житель пос. Самусь Ш. наносит кому-то удары кулаками. Находясь дома, он из окна увидел на улице Ш. и С., которые шли в сторону переулка, а затем развернулись и пошли в [адрес], где проживает С. Через какое-то время он услышал со стороны улицы громкий хлопок, похожий на выстрел фейерверком, через несколько секунд прозвучал второй хлопок. Он посмотрел в окно, но света от фейерверков не увидел. Сколько было времени в тот момент, он не знает, так как находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. По переулку, по которому шли Ш. и С., можно пройти к дому Ш., чуть дальше расположен дом ФИО2 Судя по месту обнаружения трупа Ш., находящегося на расстоянии около 50 м от дома С., Ш. шел со стороны дома С. в сторону своего дома. 

Свидетель С. в суде показал, что он проживает по [адрес]. Около 01 часа 12 марта 2017 года он, его знакомый Ш. и двое незнакомых парней пошли в бар «**». У дома напротив, где проживает Б., находились братья ФИО2 и Д., Б. и еще какие-то люди, и все были в состоянии алкогольного опьянения. Между ним и Д. произошел конфликт, но ударов он Д. не наносил. Затем в баре между Д. и Ш. произошла драка, которая продолжилась на улице. Преимущество было на стороне Ш., тот повалил Д. на землю, после чего он разнял их. Подсудимый ФИО2 в конфликт не вмешивался, а после того, как драка прекратилась, ФИО2, заступаясь за брата, начал предъявлять Ш. претензии, на что Ш. предложил подраться «один на один» тут же, возле бара. В ответ подсудимый ФИО2 сказал Ш.: «Я возьму «берданку» и «завалю» тебя», при этом показал руками, как будто держит огнестрельное оружие, и говорил: «Убью тебя» и другие подобные слова. Считает, что это вызвано тем, что в тот день Ш. причинил Д. телесные повреждения. Кто-то из присутствующих данные события снял на видеокамеру, о чем ему стало известно впоследствии в отделе полиции, когда сотрудники полиции просматривали видеозаписи на сотовых телефонах присутствовавших у бара лиц, на одной из записей было слышно, что говорил ФИО2 в адрес Ш., и видно, как он изображал жестами огнестрельное оружие. После закрытия бара в 04 часа он и Ш. пошли домой, при этом ФИО2 и Д. уже не было. По дороге Ш. предложил взять у себя дома деньги и еще приобрести спиртного, но он отказался. Тогда они пошли к нему домой, посидели 5-7 минут, после чего Ш. пошел к себе домой. 

Свидетель З. на предварительном следствии 16 августа 2017 года показал, что он проживает по [адрес]. В 07 часов 12 марта 2017 года он пошел на рыбалку, по [адрес] и свернул на тропинку (проулок), соединяющую данную улицу с [адрес]. Пройдя около 20 м по данному проулку, он увидел, что на снегу лежит мужчина с признаками трупного окоченения. Он понял, что мужчина мертв, и сразу же с сотового телефона вызвал полицию и скорую помощь (т. 1, л. д. 154-156).

Свидетель Е. в суде показал, что он состоит в должности старшего участкового уполномоченного полиции УМВД России по ЗАТО Северск Томской области, работает в отделении полиции в пос. Самусь ЗАТО Северск Томской области. 12 марта 2017 года ему сообщили о том, что в [адрес] обнаружен труп Ш. В ходе осуществления мероприятий по данному факту им было установлено, что в квартире по [адрес] имеется видеорегистратор, фиксировавший тропинку от [адрес], и принадлежащий О. Он изъял у О. видеозапись, на которой был виден человек, по внешнему виду и походке похожий на ФИО2, который около 05 часов прошел по тропинке в [адрес], а через некоторое время возвращался более быстрой походкой. При этом у человека, похожего на ФИО2, когда тот шел как туда, так и обратно, в рукаве был какой-то предмет. Знает Ш. как конфликтного человека, причинявшего телесные повреждения, в том числе и жителям пос. Самусь. Со слов девушек, которые накануне происшествия находились в баре, впоследствии допрошенных в качестве свидетелей по данному уголовному делу, ему стало известно о том, что в баре между Д. и Ш. произошел конфликт. Им были просмотрены видеозаписи с видеокамер сотовых телефонов этих девушек, на которых был зафиксирован конфликт между ФИО2 и Ш. около бара, и из которых было видно, что ФИО2 высказывал в адрес Ш. угрозы физической расправой.

Свидетель О. на предварительном следствии 16 августа 2017 года показала, что в [адрес] по месту ее жительства установлена видеокамера, которая подключена к видеорегистратору. 12 марта 2017 года в дневное время по просьбе участкового уполномоченного полиции Е. она показала последнему имеющиеся видеозаписи, а затем скопировала видеозапись, сделанную в ночное время 12 марта 2017 года, на диск и выдала этот диск сотруднику полиции (т. 1, л. д. 157-159).

Виновность подсудимого также подтверждается:

рапортом сотрудника дежурной части УМВД России по ЗАТО Северск Томской области от 12 марта 2017 года, в котором он сообщил руководителю отделения полиции, что 12 марта 2017 года в 07 часов 05 минут в дежурную часть от З., проживающего по [адрес], по телефону поступило сообщение о том, что в пос. Самусь в переулке лежит мужчина в крови (т. 1, л. д. 48),

протоколом осмотра места происшествия от 12 марта 2017 года, согласно которому был осмотрен участок местности, прилегающей к дому [адрес], в ходе осмотра на тропинке между указанным домом и огороженным участком обнаружен труп Ш. с множественными телесными повреждениями: в правой височно-теменной области с переходом на область затылка справа рана, дном которой является полость черепа с разрушенным веществом головного мозга, с деформацией черепа, среди разрушенного вещества головного мозга в полости черепа обнаружены 4 инородных предмета металлической плотности, похожие на деформированную дробь; под правой половиной головы на снегу и в веществе головного мозга обнаружены 10 предметов, похожих на дробь; на месте происшествия на снегу под левой рукой трупа обнаружен 1 предмет, похожий на пыж-контейнер от дробового патрона; на спортивных брюках и трусах, надетых на трупе, в проекции правой ягодицы обнаружено более чем 20 сквозных повреждений со следами вещества красно-бурого цвета, переходящими на область правого бедра; на правой ягодице обнаружены множественные (не менее 10) раны, у одной из которых имелся 1 предмет, похожий на дробь; указанные предметы, а также шапка, обнаруженная под левой рукой трупа, образцы вещества красно-бурого цвета с капель около трупа (в 2 местах), мазков (в 3 местах), смывы с двух заборов с обеих сторон на расстоянии 2 м и 4 м от места расположения трупа изъяты (т. 1, л. д. 26-46),

протоколом осмотра предметов от 06 августа 2017 года, согласно которому была осмотрена предоставленная свидетелем Г., признанная и приобщенная к уголовному делу в качестве вещественного доказательства, видеозапись, содержащаяся на компакт-диске «DVD-RW SmartTrack 120min 4,7GB 4х» c надписью «**», в ходе осмотра установлено следующее:

файл «**» представляет собой видеозапись продолжительностью 2 минуты 2 секунды, запись происходит на улице, на улице лежит снег, много людей, двое из которых, чьи лица неразличимы ввиду ночного времени, выясняют отношения, один из них активно жестикулирует, хватает рукой второго за голову, через некоторое время присутствующие разводят конфликтующих в стороны, запись прекращается; 

файл «**» представляет собой видеозапись продолжительностью 6 минут 5 секунд, запись происходит там же (на улице), девушка за кадром спрашивает Ш., поедет ли он домой, тот отказывается. Голоса в стороне указывают на то, что кто-то кому-то «разбил» голову. На второй минуте записи в кадре появляется ФИО2, который начинает разговаривать с Ш., последний говорит, что не хочет сегодня с ним разговаривать, а завтра «на трезвую голову» обещает «размотать» ФИО2 Затем Ш. приглашает ФИО2 подраться «один на один», но ФИО2 отказывается. В ходе дальнейшего разговора Ш. начинает кричать на ФИО2, тот спокойным голосом отвечает: «...я тебя застрелю! Я тебе клянусь!». Ш. говорит: «А ты руками не можешь?», на что ФИО2 еще неоднократно повторяет фразы о том, что он застрелит Ш. Затем ФИО2, обращаясь к С., говорит: «…я его «завалю» сейчас…». Кто-то говорит: «Он «кидался» на всех подряд в баре». ФИО2 утверждает, что его брат (свидетель Д.) не мог «кидаться», с чем многие присутствующие на записи не согласны. Затем Ш. подходит к ФИО2 Последний, повышая голос, начинает обращаться к Ш., указывая на то, что он будет говорить и делать то, что считает нужным. Ш. приглашает ФИО2 отойти в сторону, обещая «погасить пыл» ФИО2, на что ФИО2 приглашает Ш. к себе домой. Далее ФИО2 отходит разговаривать в сторону со С., а Ш. возмущается тем, что его провоцируют на драку, говорит С., что с ФИО2 не о чем разговаривать (т. 1, л. д. 191-193),

протоколом выемки от 12 марта 2017 года, согласно которому у свидетеля Е. был изъят компакт-диск «DVD-RW» с видеозаписью с камеры видеонаблюдения, установленной на [адрес], выданный ему владельцем камеры видеонаблюдения (видеорегистратора) - О. (т. 1, л. 

<

...>),

протоколом осмотра предметов от 06 августа 2017 года, согласно которому была осмотрена видеозапись с видеорегистратора, содержащаяся на компакт-диске «DVD-RW VS 4,7GB/120min/4х», изъятая у свидетеля Е. 12 марта 2017 года, ранее выданная ему в [адрес], в ходе осмотра установлено следующее, что полностью соответствует содержанию указанной видеозаписи, просмотренной в ходе судебного следствия:

файл «**» содержит видеозапись продолжительностью 2 часа 16 минут, которая начинает воспроизводить события, датированные 12 марта 2017 года в 04 часа 44 минуты, и на которой видны улица, припаркованные грузовой автомобиль и два легковых автомобиля, за грузовым автомобилем расположен перекресток трех дорог, на который в 04 часа 45 минут 36 секунд с левой стороны выходит мужчина в зимней одежде темного цвета, он держит руки в карманах; дойдя до перекрестка, мужчина останавливается, смотрит налево, поворачивает направо, его походка шаткая, проходит мимо припаркованных легковых автомобилей, в 04 часа 45 минут 55 секунд скрывается с экрана с правой стороны; в 04 часа 58 минут 12 секунд мужчина, похожий на вышеописанного мужчину, появляется на экране с правой стороны, быстрым шагом проходит за припаркованными автомобилями влево, при этом левая рука мужчины в кармане, а правой он при ходьбе размахивает, в 04 часа 58 минут 20 секунд мужчина скрывается с экрана (т. 1, л. д. 186-189),

протоколом обыска от 12 марта 2017 года, произведенного в период с 18 часов 45 минут до 20 часов 30 минут, согласно которому во дворе дома № ** на [адрес], на расстоянии 10 м от правого дальнего угла указанного дома, в снежном покрове, на глубине около 30 см обнаружен, а затем изъят предмет, похожий на обрез одноствольного ружья, в патроннике которого имеется металлическая донная часть патрона (стреляная гильза), приклад обмотан липкой лентой черного цвета (т. 1, л. д. 162-169),

протоколом выемки от 12 марта 2017 года, согласно которому в период с 17 часов 55 минут до 18 часов 10 минут у ФИО2 изъяты, в том числе черные кожаные ботинки на шнурках (т. 1, л. д. 123-126),

протоколом выемки от 20 марта 2017 года, из которого следует, что в помещении Бюро судебно-медицинской экспертизы ФГБУ СибФНКЦ ФМБА России на ул. Первомайской, 30/9 в г. Северске Томской области были изъяты: образцы крови Ш., а также 29 фрагментов дроби и пластиковый пыж-контейнер, извлеченные, со слов начальника Бюро судебно-медицинской экспертизы, из головы трупа Ш., 2 дроби и 1 фрагмент дроби, извлеченные из правой ягодицы трупа Ш., спортивные брюки с повреждениями в области правой верхней задней стороны (в области правой ягодицы) в виде точечных сквозных дыр и пятнами вещества красно-бурого цвета, спортивные штаны № ** с аналогичными повреждениями и пятнами вещества красно-бурого цвета, трусы мужские с аналогичными повреждениями и пятнами вещества красно-бурого цвета, куртка с пятнами вещества красно-бурого цвета, свитер с пятнами вещества красно-бурого цвета, футболка с пятнами вещества красно-бурого цвета, ботинки (т. 1, л. д. 173-185),

заключением эксперта № ** от 07 июля 2017 года (судебная медицинская экспертиза трупа Ш.), согласно которому во время исследования 14 марта 2017 года в период с 08 часов 55 минут до 12 часов 20 минут на трупе Ш. обнаружены телесные повреждения:

1) огнестрельное дробовое проникающее ранение головы: **, которое состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью и по признаку опасности для жизни в соответствии с пп. 6.1.2, 6.1.3 Приказа от 24 апреля 2008 года № 194н Министерства здравоохранения и социального развития «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью;

указанное телесное повреждение явилось причиной смерти Ш., которая наступила более чем за 36 часов до начала исследования его трупа 14 марта 2017 года;

2) огнестрельное дробовое слепое ранение правой ягодицы, в области внутренних квадрантов левой ягодицы, наружной поверхности правого бедра: **, которое не является опасным для жизни повреждением, в причинно-следственной связи со смертью не состоит, при жизни влечет кратковременное расстройство здоровья и по этому признаку в соответствии с п. 8.1 Приказа от 24 апреля 2008 года № 194н Министерства здравоохранения и социального развития «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» квалифицируется как причинившее легкий вред здоровью;

данные телесные повреждения образованы в результате двух последовательных выстрелов в область правой ягодицы и правую лобно-теменно-височно-затылочную область из огнестрельного оружия, патроны которого были снаряжены дробью, о чем свидетельствуют характеристики инородных предметов (дробь), извлеченных из трупа Ш.; данные выстрелы произведены прижизненно, с близкой дистанции; с учетом локализации входных огнестрельных дробовых повреждений (ран) направление выстрела в голову – справа налево, а выстрела в область правой ягодицы – сзади наперед; после получения Ш. всех телесных повреждений совершение им каких-либо самостоятельных действий исключается. В момент наступления смерти Ш. находился в состоянии алкогольного опьянения средней степени, в стадии элиминации (выведения);

при исследовании головного мозга в нем обнаружены: 8 инородных тел металлической плотности сероватого цвета неправильной шаровидной формы, а также инородное тело из полимерного материала, похожее на разрушенный пыж-контейнер для патрона, снабжаемого дробью; при исследовании мягких тканей в области ягодиц, правого бедра обнаружены 10 инородных тел шарообразной формы и неопределенной за счет деформации формы, металлической плотности, похожих на дробь (т. 2, л. д. 74-83),

заключением экспертов № ** от 07 апреля 2017 года (судебная комплексная экспертиза (дактилоскопическая, баллистическая, генотипическая)), из которого следует, что представленный на исследование предмет в виде обреза ружья, изъятый в ходе обыска, изготовлен самодельным способом по типу обрезов, собран из оружия разных моделей: ствол от ружья модели «ИжК» 16-го калибра № ** 1958 года выпуска; колодка от ружья модели «ЗК» № **; цевье от ружья модели «ИжК» № **, ствол укорочен самодельным способом до остаточной длины 502 мм; приклад удален самодельным способом по шейку ложи; шарнир, который крепит экстрактор, закреплен самодельным способом. Данный обрез ружья относится к нестандартному гладкоствольному одноствольному длинноствольному огнестрельному оружию, пригоден для производства выстрелов стандартными охотничьими патронами 16-го калибра, при этом снаряд обладает достаточной для огнестрельного оружия удельной кинетической энергией. После последней чистки из данного обреза ружья производился выстрел (выстрелы). Гильза, извлеченная из патронника обреза ружья, стреляна в этом обрезе ружья.

Представленный на исследование предмет в виде пыж-контейнера, обнаруженный под трупом Ш. и изъятый в ходе осмотра места происшествия 12 марта 2017 года, является пыж-контейнером от охотничьего патрона 16-го калибра; с учетом его размерных характеристик он мог быть частью патрона, гильза которого извлечена из патронника представленного на исследование обреза ружья (т. 2, л. д. 106-112),

заключением эксперта № ** от 16 мая 2017 года (судебная баллистическая экспертиза), из которого следует:

- представленный на исследование предмет в виде пыж-контейнера, извлеченный судебным медицинским экспертом из головы трупа Ш. и изъятый у судебного медицинского эксперта в ходе выемки 20 марта 2017 года, является фрагментом пыж-контейнера от охотничьего патрона 16-го калибра; учитывая размерные характеристики, он мог быть частью патрона, гильза которого извлечена из патронника представленного на исследование обреза ружья;

- представленные на исследование фрагменты металла, изъятые в ходе осмотра места происшествия 12 марта 2017 года, являются дробью;

- на представленных для исследования спортивных брюках Ш., на задней половине, преимущественно с правой стороны имеются множественные сквозные повреждения на общей площади 260х265 мм, общая площадь повреждений состоит из отдельных повреждений овальной формы размером от 2х2 мм до 2,1х4 мм, количество отдельных повреждений увеличивается к центру;

- на представленных для исследования спортивных брюках № ** (штанах) Ш., на задней половине, преимущественно с правой стороны имеются множественные сквозные повреждения на общей площади 256х245 мм, общая площадь повреждений состоит из отдельных повреждений овальной формы размером от 2х2 мм до 2,1х7 мм, количество отдельных повреждений увеличивается к центру;

- на трусах Ш., на задней половине, преимущественно с правой стороны имеются множественные сквозные повреждения на общей площади 265х220 мм, общая площадь повреждений состоит из отдельных повреждений овальной формы размером от 2х2 мм до 2,1х4 мм, количество отдельных повреждений увеличивается к центру;

Повреждения на обоих брюках и трусах Ш. могут иметь огнестрельный характер, не исключается их образование в результате выстрела дробовым снарядом, состоящим из представленной на исследование дроби (т. 2, л. д. 117-121),

заключением эксперта № ** от 02 мая 2017 года (судебная генотипическая экспертиза), согласно которому на представленных для исследования предметах одежды Ш.: куртке, двух брюках, трусах, футболке, шапке, ботинках обнаружена кровь Ш. (т. 2, л. д. 88-93),

заключением эксперта № ** от 25 марта 2017 года (судебная генотипическая экспертиза), из которого следует, что на правом и левом ботинках, изъятых у ФИО2, обнаружена кровь человека, происхождение которой от самого ФИО2 исключается (т. 2, л. д. 126-134),

заключением эксперта № ** от 06 апреля 2017 года (судебная генотипическая экспертиза), согласно которому следы крови, обнаруженные в веществе красно-бурого цвета на снегу около трупа Ш. и изъятые в ходе осмотра места происшествия 12 марта 2017 года, а также на правом и левом ботинках, изъятых у ФИО2, обнаружены следы крови, которая произошла от Ш. (т. 2, л. д. 138-140),

заключением эксперта № ** от 12 августа 2017 года (судебная химическая экспертиза), из которого следует:

- на представленных для исследования куртке и двух спортивных штанах (брюках) Ш., шапке, изъятой с места происшествия 12 марта 2017 года, имеются частицы продуктов выстрела, образованные из неоржавляющего капсюльного состава; 

- на представленном для исследования марлевом тампоне со смывом с забора на расстоянии 4 м от места расположения трупа, изъятом в ходе осмотра места происшествия 12 марта 2017 года, имеются следы продуктов выстрела, а именно частицы продуктов выстрела, образованные из неоржавляющего капсюльного состава (т. 2, л. д. 152-157),

протоколом осмотра предметов от 15 августа 2017 года, согласно которому следователем осмотрены признанные и приобщенные к уголовному делу в качестве вещественных доказательств изъятые шапка, футболка, двое спортивных брюк, трусы, свитер, куртка и ботинки Ш., ботинки, изъятые у ФИО2, два пыж-контейнера, дробь, стреляная гильза из патронника обреза ружья, а также протоколом осмотра предметов от 16 августа 2017 года, из которого следует, что следователем осмотрен признанный и приобщенный к уголовному делу в качестве вещественного доказательства изъятый в ходе обыска обрез ружья (т. 1, л. 

<

...>),

ответом инспектора отделения лицензионно-разрешительной работы (по г. Томску, ЗАТО Северск, Томскому, Шегарскому и Кожевниковскому районам) Управления Росгвардии России по Томской области от 27 июля 2017 года на запрос следователя, согласно которому ФИО2 на учете в данном отделении лицензионно-разрешительной работы не состоит, владельцем огнестрельного оружия не является, лицензий на приобретение и разрешения на хранение и ношение огнестрельного оружия ему не выдавалось (т. 1, л. д. 214).

Проверив и оценив в соответствии с положениями ст. ст. 17, 87 и 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации приведенные доказательства стороны обвинения, суд пришел к выводу о том, что они относимы, допустимы, достоверны, подтверждают друг друга, согласуются между собой и в своей совокупности устанавливают одни и те же факты, изобличающие подсудимого ФИО2 в совершенных им деяниях, а потому свои выводы об обстоятельствах дела суд основывает именно на этих доказательствах.

Факт совершения подсудимым убийства Ш. 12 марта 2017 года в период с 04 часов до 07 часов 05 минут на [адрес] при изложенных выше обстоятельствах подтверждается исследованными, приведенными выше доказательствами, в том числе показаниями свидетеля К., которая видела, как 12 марта 2017 года около 04 часов ФИО2 со своим братом Д. шел со стороны бара, показаниями свидетеля С. о том, что он и Ш. ушли из бара после закрытия в 04 часа, после чего, побыв у него дома, Ш. пошел домой, показаниями свидетеля Б., видевшего в ночное время 12 марта 2017 года Ш. и С., которые пошли в дом последнего, после чего через некоторое время на улице дважды раздались хлопки, которые, как установлено судом, были ничем иным, как выстрелами из обреза ружья, произведенными подсудимым в Ш., показаниями свидетеля З., обнаружившего труп Ш. в указанном месте в указанный период времени, рапортом сотрудника полиции, согласно которому 12 марта 2017 года в 07 часов 05 минут в дежурную часть от З. поступило сообщение об обнаружении трупа, протоколом осмотра места происшествия, где на участке местности, прилегающей к [адрес], на тропинке обнаружен труп Ш. с огнестрельными ранениями, протоколом обыска, в ходе которого в огороде дома по месту жительства ФИО2 был обнаружен обрез ружья, что полностью согласуется с показаниями подсудимого на предварительном следствии, в том числе в ходе проверки показаний об обстоятельствах совершения убийства Ш., с заключением эксперта № ** от 07 июля 2017 года о давности образования, локализации, механизме образования у Ш. телесных повреждений, а именно за 36 часов до начала исследования трупа 14 марта 2017 года, то есть в период времени, установленный судом, от двух последовательных выстрелов в область правой ягодицы и правую лобно-теменно-височно-затылочную область из огнестрельного оружия, патроны которого были снабжены дробью, заключениями приведенных судебных экспертиз, при производстве которых установлена принадлежность пыж-контейнера, обнаруженного под трупом на месте преступления, и пыж-контейнера, извлеченного из головы трупа, охотничьему патрону, гильза которого извлечена из патронника изъятого в ходе обыска обреза ружья и стреляна в нем, а также то, что фрагменты металла, изъятые с места преступления и извлеченные из трупа, являются дробью, повреждения на одежде Ш. имеют огнестрельный характер, на его одежде, как и на месте преступления, обнаружены его кровь и продукты выстрела, кровь Ш. также обнаружена и на ботинках подсудимого.

Оценив показания подсудимого о мотиве преступления с точки зрения достоверности, сопоставив их с другими доказательствами, суд пришел к выводу о правдивости его показаний на предварительном следствии и в суде именно относительно имевших место противоправных действий со стороны Ш. по отношению к его брату Д., и показания в этой части соответствуют объективным данным, установленным на основании совокупности других доказательств.

Так, судом установлено, что мотивом преступления явилось чувство мести к Ш., вызванное предшествующими убийству событиями, и что, действительно, своими умышленными действиями ФИО2 причинил смерть Ш., желая отомстить последнему за причинение в ходе драки телесных повреждений его брату Д., поскольку условием совершения этого преступления явились противоправные действия Ш., выразившиеся в нанесении ударов Д. в ходе драки, в результате чего Д. были причинены телесные повреждения, что не только следует из показаний подсудимого на предварительном следствии в качестве подозреваемого от 12-13 марта 2017 года, но и подтверждается показаниями свидетелей: его брата Д., пострадавшего от действий Ш., его матери И., видевшей у своего сына Д. телесные повреждения после драки с Ш., свидетелей А., Г., К., Б., С. о том, что 12 марта 2017 года в ночное время в их присутствии между Д. и Ш. произошла драка, а также протоколом освидетельствования Д. от 12 марта 2017 года, врачебной справкой № ** от 13 марта 2017 года о наличии у Д. многочисленных телесных повреждений на лице, туловище и конечностях (т. 1, л. д. 106-109; т. 2, л. д. 167).

Вместе с тем суд отверг доводы стороны защиты об умысле на убийство Ш. и о совершении подсудимым убийства Ш. по мотиву мести Ш. за нанесенные ему побои и из-за опасения за себя и своих близких в связи с угрозами Ш. на месте преступления, как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела.

Так, утверждения подсудимого, согласно которым он, взяв обрез ружья, хотел лишь напугать Ш. и С., считая их обидчиками его брата Д. незадолго до этого в баре, при этом дважды выстрелил в Ш. не прицеливаясь, не имея намерений причинить тому смерть, как и выдвинутую впоследствии версию о том, что когда в ночь на 12 марта 2017 года неожиданно встретившийся ему в проулке на [адрес] Ш. начал наносить ему множественные удары по лицу и туловищу, при этом он был лишен возможности сопротивляться, так как удерживал под одеждой обрез ружья, затем достал заряженный обрез ружья, направил его в сторону Ш., произвел два выстрела от обиды за причинение ему и его брату побоев и испугавшись мести со стороны последнего, а также за своих близких, - суд счел надуманными, поскольку ни один из допрошенных по уголовному делу свидетелей не видел драки между Ш. и подсудимым ФИО2, указывая на то, что в ночь на 12 марта 2017 года в баре и на улице с Ш. дрался только брат подсудимого – Д., о чем свидетельствуют показания А., Г., К., С.

Напротив, как следует из показаний свидетелей Г., К., А., С., уже после драк между Ш. и Д. подсудимый ФИО2 начал оскорблять Ш., от предложения последнего выяснить отношения «один на один» отказался, неоднократно высказав в адрес Ш., что он завтра убьет его, застрелит, ссылаясь на наличие у него дома огнестрельного оружия, что в полной мере подтверждается осмотренной следователем видеозаписью указанных событий с мобильного телефона свидетеля Г., согласуется с показаниями потерпевшей Л., которой об этих угрозах стало известно от жителей пос. Самусь.

Кроме того, из показаний подсудимого на предварительном следствии в качестве подозреваемого от 12-13 марта 2017 года и в ходе проверки показаний на месте от 13 марта 2017 года никак не следует, что встреча с Ш. в проулке на тропинке была для него неожиданной, помимо этого подсудимый утверждал, что ранее неприязненных отношений у него с Ш. не было. 

В ходе осмотра места происшествия каких-либо следов борьбы, следов активных передвижений, что свидетельствовало бы о нападении Ш. на подсудимого, на осмотренном участке местности не обнаружено.

О недостоверном изложении подсудимым обстоятельств дела, в том числе относительно поведения Ш. на месте преступления, свидетельствуют не только непоследовательность, но и противоречивость его собственных показаний в судебном заседании.

Так, подсудимый, утверждая в суде, что когда Ш. после нападения на него при виде оружия начал убегать, он с расстояния около 10 метров от Ш. выстрелил из обреза ружья, тот упал, затем подошел к нему на расстояние около 2 или 3 метров, начал угрожать, после чего он в состоянии «помутнения рассудка», испугавшись мести со стороны Ш. и за своих близких, сделал шаг в сторону Ш., сократив расстояние между ними, - тем не менее, показал, что выстрелил в сторону потерпевшего во второй раз с расстояния около 4 метров.

Кроме того, после собственных показаний в суде о том, что от Ш. до совершения им первого выстрела исходила опасность для его жизни и здоровья, так как тот его избивал, а после первого выстрела и до момента второго выстрела Ш. шел на него и высказывал угрозы в адрес него и его близких, обещал сжечь дом родителей, подсудимый показал, что первый выстрел в сторону Ш., когда тот убегал, был произведен им по причине того, что в тот момент он испугался за своих мать и отца, так как Ш. говорил, что сожжет дом его родителей. То есть, подсудимый противоречит сам себе относительно расстояния, с которого был произведен второй выстрел, и момента, когда именно Ш. высказал ему угрозы в адрес него и его близких.

Достоверность показаний вышеназванных свидетелей в суде и на предварительном следствии, других допрошенных свидетелей, чьи показания свидетельствуют о виновности подсудимого, у суда сомнений не вызывает, они последовательны, логичны, вопреки утверждениям стороны защиты не содержат противоречий, согласуются между собой и с другими доказательствами по уголовному делу.

Каких-либо данных, свидетельствующих об их заинтересованности в исходе дела и об оговоре ими подсудимого, судом не установлено, как и не установлено оснований не доверять приведенным заключениям судебных экспертиз, которые произведены с соблюдением требований главы 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, проведены лицами, обладающими с учетом квалификации специальными знаниями, выводы экспертов сомнений у суда также не вызывают, поскольку являются объективными и научно обоснованными. 

При этом показания свидетеля К. о том, что именно Д. 12 марта 2017 года возле бара говорил, что у него дома есть «берданка», суд счел недостоверными, поскольку они опровергаются показаниями свидетеля Г., которая также являлась очевидцем предшествующих убийству Ш. событий, показаниями свидетеля Д. в суде, отрицавшего данный факт, что также согласуется с показаниями свидетеля С. в суде о том, что именно подсудимый ФИО2, обещая Ш., что убьет его, показывал руками, как будто держит оружие, и говорил, что возьмет «берданку».

Наличие у подсудимого ФИО2 телесных повреждений, зафиксированных 13 марта 2017 года в журнале № ** медицинских осмотров лиц, содержащихся в ИВСПиО УМВД России по ЗАТО Северск Томской области, в виде гематом под правым глазом и на теле (т. 1, л. д. 226-228), и которые имелись у подсудимого на 14 марта 2017 года при поступлении в следственный изолятор, что следует из ответа начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области от 28 ноября 2017 года на запрос адвоката (т. 3, л. д. 71), никоим образом не связано с обстоятельствами совершения убийства, не влияет на квалификацию действий подсудимого по данному составу преступления и правового значения в данном случае не имеет.

Между тем оснований полагать, что такие телесные повреждения были причинены сотрудниками полиции, не имеется, о чем свидетельствует вынесенное в рамках проверки по заявлению матери подсудимого - И. об избиении подсудимого сотрудниками полиции постановление следователя от 17 августа 2017 года об отказе в возбуждении уголовного дела о совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации, по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которое в установленном законом порядке не обжаловалось (т. 1, л. 

<

...>). К тому же, согласно названному постановлению ФИО2 на предварительном следствии отрицал факт применения в отношении него насилия сотрудниками полиции, так и в ходе судебного следствия не заявлял об этом. 

Утверждения же подсудимого в суде, согласно которым он о том, что Ш. на месте совершения преступления (убийства) подверг его избиению, следователю на предварительном следствии не сообщил, так как следователь его об этом не спрашивал, по мнению суда, являются голословными, поскольку допрос подсудимого производился следователем именно по обстоятельствам совершения преступления, в целях получения соответствующих обстоятельствам уголовного дела сведений, для чего следователь задавал подсудимому конкретные и имеющие непосредственное отношение к делу вопросы, однако подсудимый, рассказывая об этих обстоятельствах, тем не менее, о нападении на него Ш. не сообщил, как и не пояснил в суде, что именно препятствовало ему первоначально дать показания о применении к нему насилия со стороны Ш.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что имевшиеся у ФИО2 на 13 марта 2017 года телесные повреждения получены им при иных обстоятельствах.

Согласно заключению амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертной комиссии № ** от 30 марта 2017 года ФИО2 хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает. В момент совершения правонарушения мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период времени, относящийся к моменту совершения правонарушения, какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, в том числе патологического аффекта, патологического опьянения, у него не было, он правильно ориентировался в окружающем, его действия носили последовательный и целенаправленный характер, а в его поведении отсутствовали признаки бреда, галлюцинаций, расстроенного сознания. В ходе следствия ФИО2 мог правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО2 может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания, осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий, руководить ими, участвовать в следственных действиях и в судебном заседании. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО2 не нуждается, так как психических расстройств, определяющих его опасность для себя и окружающих, связанных с возможностью причинения им иного существенного вреда, у него нет. В юридически значимой ситуации в состоянии какого-либо аффекта, в том числе в сильном эмоциональном возбуждении либо сильном эмоциональном напряжении, существенно влияющих на сознание и деятельность, не находился (т. 2, л. д. 145-147).

Действия ФИО2 были умышленными, последовательными и направленными на причинение смерти Ш., поскольку первый выстрел подсудимый произвел в убегающего от него Ш., причинив потерпевшему ранение, от чего тот упал, затем, перезарядив ружье, вновь выстрелил в лежащего на снегу Ш., о чем свидетельствуют и характер его действий, способ совершения выстрела в голову, то есть в жизненно важный орган человека, а после убийства, с целью сокрытия следов преступления сжег штаны, в которых был в тот момент. Причем подсудимый, вопреки его доводам о нахождении в момент совершения убийства в состоянии аффекта, «в помутненном сознании», осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий и руководил ими, при этом от Ш. никакой реальной опасности не исходило, в том числе и до, и после первого выстрела, которая была бы направлена на причинение вреда личности (здоровью, жизни) подсудимого, состояние необходимой обороны отсутствовало, как не было, соответственно, и превышения ее пределов.

Судом установлено, что производя выстрелы в Ш. из огнестрельного оружия, в том числе в жизненно важный орган человека – голову, подсудимый осознавал противоправный характер своих действий, предвидел, что неизбежно причинит смерть Ш., и желал этого, второй выстрел из обреза ружья произвел в лежащего и не представляющего для него на тот момент опасности человека, то есть действовал с прямым умыслом на убийство Ш., который наличествовал у него до того, как он встретил Ш. на тропинке у [адрес], вооруженный заряженным обрезом ружья.

К такому выводу суд пришел, в том числе на основании первоначальных показаний подсудимого на предварительном следствии, с учетом показаний свидетеля С. в суде, поскольку подсудимый сам создал ситуацию, при которой совершил убийство Ш., в то время как Ш. возвращался к себе домой.

При этом суд в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации считает необходимым признать смягчающим наказание подсудимого обстоятельством противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, поскольку потерпевший Ш. в ночь на 12 марта 2017 года, до совершения подсудимым убийства, вел себя противоправно, что выразилось в причинении брату подсудимого - Д. телесных повреждений при изложенных выше обстоятельствах. 

Таким образом, на основании анализа и оценки приведенных выше доказательств суд счел доказанным, что подсудимый 12 марта 2017 года в период с 04 часов до 07 часов 05 минут действовал умышленно, желая отомстить Ш. за причинение последним в ходе драки телесных повреждений его брату Д., с целью причинения смерти Ш., для чего вооружился изготовленным самодельным способом обрезом одноствольного гладкоствольного ружья (что подтверждается заключением экспертов № ** от 07 апреля 2017 года), и двумя патронами к нему 16-го калибра, встретив Ш. на тропинке у [адрес], и, осознавая неизбежность наступления общественно опасного последствия в виде смерти Ш. и желая ее наступления, о чем свидетельствует и способ причинения ранений с использованием огнестрельного оружия, и их локализация, произвел в Ш. с близкого расстояния два выстрела из указанного огнестрельного оружия, снаряженного дробовыми зарядами: сначала в область правой ягодицы Ш., затем и в голову Ш., причинив последнему, в том числе огнестрельное дробовое проникающее ранение головы, которое состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью, по признаку опасности для жизни квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью, и от которого в указанный период времени наступила смерть Ш. на месте происшествия.

Обвинение подсудимого в совершении незаконных приобретения, хранения и ношения огнестрельного оружия также нашло подтверждение в ходе судебного следствия.

Судом установлено, что подсудимый в период с 01 июня 2016 года до 31 августа 2016 года, найдя в лесном массиве в районе расположения д. Георгиевка Томского района Томской области обрез ружья, изготовленный самодельным способом по типу обрезов и собранный из оружия разных моделей, и, достоверно зная, что найденный им обрез ружья в соответствии с требованиями ст. 22 Федерального закона от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ «Об оружии» подлежит немедленной сдаче в орган, уполномоченный в сфере оборота оружия, в результате внезапно возникшего умысла на приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия, действуя умышленно и осознавая противоправный характер своих действий, с целью последующего использования в личных целях приобрел обрез ружья путем присвоения найденного, после чего в этот же период времени перенес его под одеждой в пос. Самусь ЗАТО Северск Томской области, где незаконно хранил его до совершения посредством применения данного обреза ружья убийства Ш. 

В продолжение умысла на незаконные хранение и ношение огнестрельного оружия с целью его последующего использования в личных целях, ФИО2 непосредственно после совершения убийства Ш. перенес данный обрез ружья во двор дома по месту своего фактического проживания, где спрятал его в снежный сугроб и незаконно хранил до момента обнаружения и изъятия сотрудниками полиции в ходе обыска.

Виновность подсудимого в совершении этого преступления подтверждается не только его признательными показаниями о содеянном на предварительном следствии и в суде, согласно которым он летом 2016 года в лесу в районе деревни Георгиевка, примерно в 40 км от пос. Самусь, нашел обрез гладкоствольного одноствольного ружья 16-го калибра, хотел отнести его в полицию, однако вместе с двумя патронами, которые он ранее взял у своего знакомого, спрятал и хранил его под корягой возле реки Самуськи, а затем – в пакете в сугробе недалеко от своего дома, и после совершения убийства Ш. бросил обрез ружья в огород около своего дома, но и показаниями свидетелей Г., К., А., С. о неоднократно высказанных подсудимым в адрес Ш. словах, что убьет его, застрелит, что у него дома есть «берданка», а также протоколом обыска от 12 марта 2017 года, согласно которому в сугробе во дворе дома по месту жительства подсудимого обнаружен и изъят предмет, похожий на обрез одноствольного ружья со стреляной гильзой в патроннике, что подтвердила в своих показаниях мать подсудимого – свидетель И. 

Согласно заключению эксперта № ** от 07 апреля 2017 года изъятый в ходе обыска предмет в виде обреза ружья изготовлен самодельным способом по типу обрезов, собран из оружия разных моделей, относится к нестандартному гладкоствольному одноствольному длинноствольному огнестрельному оружию, пригоден для производства выстрелов стандартными охотничьими патронами 16-го калибра, из него производился выстрел (выстрелы), а гильза, извлеченная из патронника обреза ружья, стреляна в этом обрезе ружья.

Факт незаконного приобретения подсудимым огнестрельного оружия нашел подтверждение в ходе судебного следствия, поскольку оно было приобретено им путем присвоения найденного, как и незаконное хранение огнестрельного оружия, так как имело место сокрытие подсудимым обреза ружья в местах, обеспечивающих его сохранность, как до совершения убийства Ш., так и после этого, и незаконное ношение огнестрельного оружия, поскольку имело место нахождение обреза ружья в одежде подсудимого при себе 12 марта 2017 года как до, так и после совершения убийства Ш., а также переноска обреза ружья из одного места, обеспечивающего его сохранность, в другое.

При этом версия подсудимого относительно того, что он не знал, что приобретенный им и хранимый обрез ружья является огнестрельным оружием, считая его предметом, похожим на оружие, является несостоятельной, о чем свидетельствуют и его показания на предварительном следствии и в суде о намерении отнести обрез ружья в полицию, чего он не сделал, опасаясь быть привлеченным к ответственности, и показания свидетелей Г., К., А., С. о том, что в ночное время 12 марта 2017 года на улице около бара ФИО2 обещал убить Ш., говорил, что у него дома есть «берданка», то есть огнестрельное оружие. Следовательно, несмотря на такую версию подсудимого, а также на его утверждение о том, что до совершения убийства он из данного обреза ружья ни разу не стрелял и в оружии не разбирается, подсудимому было известно о его разновидности как именно огнестрельного оружия, о чем также свидетельствует и то обстоятельство, что подсудимый подыскал патроны к обрезу ружья, одним из которых зарядил ружье до совершения убийства, а впоследствии данное огнестрельное оружие было применено им против потерпевшего Ш. 

Хранение данного огнестрельного оружия осуществлялось подсудимым незаконно, то есть в нарушение требований ст. ст. 6, 7, 9 Федерального закона от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ «Об оружии» и постановления Правительства Российской Федерации от 21 июля 1998 года № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации», устанавливающих правила оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, а именно ограничения, устанавливаемые на оборот гражданского и служебного оружия (ст. 6), обязательные требования к гражданскому и служебному оружию и патронам к нему (ст. 7) и правила лицензирования приобретения, экспонирования и коллекционирования оружия и патронов к нему (ст. 9), поскольку, как следует из сведений, представленных инспектором отделения лицензионно-разрешительной работы (по г. Томску, ЗАТО Северск, Томскому, Шегарскому и Кожевниковскому районам) Управления Росгвардии России по Томской области от 27 июля 2017 года на запрос следователя, ФИО2 на учете в данном отделении лицензионно-разрешительной работы не состоит, владельцем огнестрельного оружия не является, лицензий на приобретение и разрешения на хранение и ношение огнестрельного оружия ему не выдавалось.

Незаконные хранение и ношение огнестрельного оружия совершались подсудимым именно умышленно, он осознавал противоправный характер своих действий, а также действовал с целью последующего использования огнестрельного оружия в личных целях, что подтверждается вышеприведенными показаниями подсудимого об обстоятельствах совершения данного преступления, в частности хранения оружия, показаниями свидетелей Г., К., А., С., слышавших высказанные подсудимым ФИО2 намерения застрелить Ш., что впоследствии тот и сделал с применением ранее незаконно приобретенного им обреза ружья, с использованием патронов, заранее подобранных к данному оружию.

Довод подсудимого в суде о том, что после совершения убийства Ш. он выбросил обрез ружья в огород своего дома без какой-либо цели, а также его показания на предварительном следствии в качестве подозреваемого от 12-13 марта 2017 года, согласно которым он не знает, зачем бросил обрез ружья в огород, так как не понимал, что делает, суд отверг, как не соответствующие действительности, поскольку, как установлено судом и следует из показаний самого подсудимого на предварительном следствии и в суде, он ранее, до совершения убийства, уже хранил приобретенный им обрез ружья в сугробе около своего дома, куда впоследствии также и спрятал, перенеся с места убийства под одеждой (что также следует из протокола осмотра следователем и просмотренной в судебном заседании видеозаписи с видеорегистратора О., на которой в период времени, относящийся к совершению убийства, зафиксирован ФИО2, что не отрицалось им в ходе судебного следствия). 

Положения Примечания к ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации, как и положения ч. 1 ст. 75 Уголовного кодекса Российской Федерации, не могут быть применены к подсудимому, поскольку огнестрельное оружие было обнаружено и изъято при производстве следственного действия - обыска, в отсутствие при этом подсудимого ФИО2, который о месте хранения обреза ружья до его производства не пояснял, с заявлением о добровольной сдаче огнестрельного оружия не обращался.

Таким образом, оценив представленные стороной обвинения доказательства в их совокупности, а также данные о личности и состоянии здоровья ФИО2, суд пришел к выводу о том, что нет оснований сомневаться в его вменяемости, в том числе с учетом заключения амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертной комиссии № ** от 30 марта 2017 года, и что виновность подсудимого по обоим преступлениям установлена. 

Действия подсудимого ФИО2 суд квалифицирует:

по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку,

по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации, - незаконные приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия.

При назначении подсудимому наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного, его возраст, состояние здоровья, имущественное положение, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Так, подсудимый признал вину в совершении обоих преступлений, заявил о раскаянии, выразил желание принести потерпевшей извинения, не судим, имеет постоянное место жительства и регистрацию, семью, характеризуется с положительной стороны, в том числе свидетелями, допрошенными по ходатайству стороны защиты, отец подсудимого по состоянию здоровья нуждается в его помощи и поддержке, как и семья в целом.

Обстоятельствами, смягчающими наказание по обоим преступлениям, суд в соответствии с пп. «г», «и» ч. 1 и ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признает наличие у подсудимого двоих малолетних детей, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений (с учетом признания вины и признательных показаний), а также заявление подсудимого о раскаянии. 

Кроме того, суд в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признает обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, противоправность поведения потерпевшего Ш., явившегося поводом для преступления. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, в соответствии со ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации судом не установлено.

Суд не признал в соответствии с ч. 11 ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации отягчающим наказание по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку, несмотря на то, что данное обстоятельство в качестве отягчающего наказание подсудимого в обвинительном заключении следователем указано, и имеется ссылка на такое состояние при описании преступного деяния, и при этом факт совершения подсудимым преступления в состоянии алкогольного опьянения судом установлен, - с учетом характеристики конкретных обстоятельств содеянного, поведения подсудимого на месте преступления, его показаний на предварительном следствии и в суде о формировании у него умысла на убийство независимо от состояния опьянения, а также выводов амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертной комиссии № ** от 30 марта 2017 года, в которых отсутствует указание на влияние алкоголя на действия подсудимого, судом не установлено, что состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, в котором находился подсудимый, способствовало совершению им данного преступления.

Вместе с тем, подсудимый совершил два умышленных преступления, одно из которых особо тяжкое. 

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, суд приходит к выводу, что для достижения целей наказания подсудимому необходимо назначить наказание в виде лишения свободы с реальным отбыванием, поскольку именно это наказание соответствует тем действиям, которые им были совершены, и оно является справедливым и соразмерным содеянному, с назначением дополнительного наказания по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде ограничения свободы, с отбыванием основного наказания в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации в исправительной колонии строгого режима.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных деяний, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости применения в отношении подсудимого при назначении наказания положений ст. 64, как и ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не усматривает, но с учетом имущественного положения подсудимого, смягчающих наказание обстоятельств, семьи, считает возможным не назначать ему по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации дополнительное наказание в виде штрафа. 

С учетом фактических обстоятельств преступлений и степени их общественной опасности, суд не считает возможным изменить категории преступлений на менее тяжкие в соответствии с положениями ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств и на отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

При назначении наказания (по обоим преступлениям) суд применяет положения ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии с положениями ч. 3 ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л :

Признать ФИО2 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 105, ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание:

по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы на срок восемь лет шесть месяцев с ограничением свободы на срок один год, 

по ч. 1 ст. 222 Уголовного кодекса Российской Федерации в виде лишения свободы на срок два года.

В соответствии с ч. 3 и ч. 4 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы на срок десять лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок один год, установив следующие ограничения:

после отбытия основного назначенного наказания в виде лишения свободы не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 до 6 часов, не выезжать в течение установленного срока за пределы территории муниципального образования, в котором осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания, - без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы, в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, 

возложить на осужденного в период отбывания наказания в виде ограничения свободы обязанность два раза в месяц являться в указанный орган для регистрации.

Срок основного наказания в виде лишения свободы исчислять с 27 декабря 2017 года.

Зачесть ФИО2 в срок основного наказания в виде лишения свободы время задержания в порядке ст. ст. 91 и 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и содержания под стражей в порядке меры пресечения с 12 марта 2017 года по 26 декабря 2017 года включительно.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении осужденного ФИО2 в виде заключения под стражу оставить без изменения, с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области.

Срок ограничения свободы исчислять со дня освобождения осужденного из исправительного учреждения, зачесть в срок отбывания наказания в виде ограничения свободы время следования осужденного из исправительного учреждения к месту жительства или пребывания из расчета один день за один день.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу: 

1) находящиеся при уголовном деле спортивную шапку, двое спортивных брюк, трусы, футболку, свитер, куртку, ботинки, принадлежавшие Ш. (т. 2, л. 

<

...>), - передать потерпевшей Л., а при невостребованности, – уничтожить;

2) находящиеся при уголовном деле стреляную гильзу охотничьего патрона 16-го калибра, 2 пыж-контейнера, дробь (т. 2, л. 

<

...>), - уничтожить; 

3) находящиеся при уголовном деле ботинки ФИО2 (т. 2, л. 

<

...>) передать осужденному ФИО2, как законному владельцу, а при невостребованности, – уничтожить;

4) находящиеся при уголовном деле компакт-диск «DVD-RW SmartTrack 120min 4,7GB 4х» и компакт-диск «DVD-RW VS 4,7GB/120min/4х» с видеозаписями, а также два компакт-диска с видеозаписями допроса осужденного и проверки показаний на месте (т. 1, л. 

<

...>; т. 2, л. 

<

...>), - оставить при уголовном деле в течение всего срока его хранения;

5) хранящийся в УМВД России по ЗАТО Северск Томской области обрез ружья 16-го калибра (по квитанции № **) (т. 1, л. 

<

...>) передать в орган внутренних дел - УМВД России по ЗАТО Северск Томской области (для исполнения в соответствии с Инструкцией «О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами» от 18 октября 1989 года № 34/15).

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Томский областной суд в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае принесения апелляционной жалобы либо апелляционного представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке в Томский областной суд со дня его вступления в законную силу.

Судья Я.Д. Бадалов