Решение

Именем Российской Федерации

06 июля 2018 г. 

<

адрес>

Березовский районный суд 

<

адрес>-Югры в составе председательствующего судьи ФИО10 с участием старшего помощника прокурора 

<

адрес> ФИО2, при секретаре ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к казенному учреждению 

<

адрес>-Югры «Березовский противотуберкулезный диспансер» о восстановлении на работе,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском мотивируя требования тем, что с ДД.ММ.ГГГГ была принята на работу в Учреждением ХМАО-Югры «Березовский противотуберкулезный диспансер» на должность санитарки, затем ДД.ММ.ГГГГ переведена на должность буфетчицы стационарного отделения. Приказом №/к от ДД.ММ.ГГГГ с ней был прекращен трудовой договор по пункту 11 части 1 ст.77 Трудового кодекса РФ, в связи с нарушением установленных правил заключения трудового договора, исключающее возможность продолжения работы. Основанием в приказе указано уведомление от ДД.ММ.ГГГГ В уведомлении о расторжении трудового договора указано, что в связи с выявлением у нее ограничений на занятие трудовой деятельности в сфере медицинского обеспечения, установленных ст. 351.1 ТК РФ и обусловленных имевшейся судимостью за преступления, указанные в абзацах третьем и четвертом части второй статьи 331 ТК РФ, выявленной на основании предоставленных сведений- «справке о наличии (отсутствии) судимости и (или) факта уголовного преследования», договор с ней будет прекращен.

С увольнением не согласна по следующим основаниям. Она привлекалась к уголовной ответственности за ряд преступлений, в том числе и особо тяжких. Судимости по всем преступлениям у нее погашены. Она занимает должность буфетчицы стационарного отделения, где нет детского отделения, какого-либо контакта с несовершеннолетними у нее нет. Напротив, в их учреждении проходят лечение в основном судимые лиц. Действительно, несовершеннолетние могут приходить на прием к врачу в здание поликлиники, однако, это отделение имеет свой вход, без доступа в административное здание учреждения.

Кроме того, заранее был утвержден график работы буфетчиц на июнь 2018 года, согласно которому, она должна быть в отпуске с 1 по ДД.ММ.ГГГГ С 12 мая находилась на больничном по листку нетрудоспособности. ДД.ММ.ГГГГ был издан приказ №/ок о предоставлении ей отпуска в количестве 15 дней. Примерно 24 мая она написала на имя работодателя заявление о переносе отпуска на более позднее время в связи с нахождением на больничном, просила считать его льготным, так как собиралась сына отправить на отдых. ДД.ММ.ГГГГ был издан приказ №/ок об отмене отпуска на основании ее письменного заявления, но она таких заявлений не писала. Своим решением об увольнении ее за один день работодатель лишил права на отпуск, и льготный проезд.

Действием работодателя ей причинен моральный вред. Со ссылкой на указанные обстоятельства и ст.234 ТК РФ, истец просит: 

признать незаконным приказ №/к от ДД.ММ.ГГГГ о нарушении установленных правил заключения трудового договора, исключающее возможность продолжения работы, пункт 11 части первой статьи 77 Трудового кодекса РФ;

восстановить ее на работе в должности буфетчицы стационарного отделения КУ ХМАО-Югры «Березовский противотуберкулезный диспансер»;

взыскать с ответчика в пользу истца оплату вынужденного прогулы по день вынесения решения судом;

признать незаконным приказ №/ок от ДД.ММ.ГГГГ об отмене отпуска;

взыскать с ответчика в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей (л.д.5-7).

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель ФИО4, действующая на основании заявления, на удовлетворении исковых требований настаивали по основаниям и доводам, изложенным в исковом заявлении. Лаборатория 

Представители ответчика КУ ХМАО-Югры «Березовский противотуберкулезный диспансер» по доверенности ФИО5, ФИО6, ФИО7 дали пояснения, аналогичные изложенным в возражении на иск (л.д.32-38, 193-195).

Заслушав объяснения сторон, заключение старшего помощника прокурора 

<

адрес> ФИО2, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 13 ч. 1 ст. 83 ТК РФ работодатель вправе по собственной инициативе расторгнуть с работником трудовой договор в случае возникновения установленных настоящим Кодексом, иным федеральным законом и исключающих возможность исполнения работником обязанностей по трудовому договору ограничений на занятие определенными видами трудовой деятельности.

Согласно ч. 1 ст. 351.1 ТК РФ к трудовой деятельности в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних не допускаются лица, имеющие или имевшие судимость, а равно и подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления, указанные в абзацах третьем и четвертом части второй статьи 331 настоящего Кодекса, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей настоящей статьи.

Абзацы третий и четвертый части второй статьи 331 ТК РФ устанавливают запрет на допуск к педагогической деятельности лиц следующих категорий: имеющие или имевшие судимость, подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконной госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, и клеветы), половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, основ конституционного строя и безопасности государства, мира и безопасности человечества, а также против общественной безопасности, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей настоящей статьи; имеющие неснятую или непогашенную судимость за иные умышленные тяжкие и особо тяжкие преступления, не указанные в абзаце третьем настоящей части.

В силу части 3 статьи 351.1 ТК РФ лица из числа указанных в абзаце третьем части второй статьи 331 настоящего Кодекса, имевшие судимость за совершение преступлений небольшой тяжести и преступлений средней тяжести против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконной госпитализации в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, и клеветы), семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, основ конституционного строя и безопасности государства, мира и безопасности человечества, а также против общественной безопасности, и лица, уголовное преследование в отношении которых по обвинению в совершении этих преступлений прекращено по нереабилитирующим основаниям, могут быть допущены к трудовой деятельности в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних при наличии решения комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, созданной высшим исполнительным органом государственной власти субъекта Российской Федерации, о допуске их к соответствующему виду деятельности.

Согласно ст.33 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья в Российской Федерации», первичная медико-санитарная помощь является основой системы оказания медицинской помощи и включает в себя мероприятия по профилактике, диагностике, лечению заболеваний и состояний, медицинской реабилитации, наблюдению за течением беременности, формированию здорового образа жизни и санитарно-гигиеническому просвещению населения и оказывается как в амбулаторных условиях, так и в условиях дневного стационара.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 была принята на работу в Казенное учреждение 

<

адрес>-Югры «Березовский противотуберкулезный диспансер» санитаркой (уборщицей) стационара на определенный срок (в последствии преобразованный в договор на неопределенный срок), что подтверждается копией трудовой книжки, копией трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительным соглашением к нему от ДД.ММ.ГГГГ, приказом о приеме на работу N 284/к от ДД.ММ.ГГГГ, приказом 117/к от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.15, 32-47). Дополнительным соглашением № к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ переведена на должность буфетчицы стационара (л.д.48-50).

Согласно должностной инструкции буфетчицы стационарного отделения, утвержденной главным врачом ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ, рабочее место буфетчика - буфетные помещения в стационарном отделении: помещение приема и сортировки блюд, помещение мытью столовой посуды, помещение хранения инвентаря на 1 и 2 этажах, помещение мытья грязной кухонной посуды, прилегающие холлы (л.д.52).

В должностные обязанности буфетчицы входит организация горячего питания в стационарном отделении, обработка и мытье посуды, инвентаря, вынос пищевых отходов и их утилизация (л.д.51-59).

По сведениям Информационного центра УМВД РФ по ХМАО-Югре, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была осуждена за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ (убийство), которое относится к преступлениям против жизни, и согласно нормам УК РФ признается особо тяжким (л.д.64).

ДД.ММ.ГГГГ работодатель в письменной форме уведомил ФИО1 о том, что ДД.ММ.ГГГГ с ней будет прекращен трудовой договор по основанию, предусмотренному пунктом 11 части 1 статьи 77 ТК РФ в связи с наличием судимости и отсутствием другой подходящей работы, которую она могла бы выполнять с учетом установленного в отношении нее ограничения на занятие трудовой деятельностью в сфере медицинского обеспечения, с ней произведен окончательный расчет (л.д.66).

Приказом N 193/к от ДД.ММ.ГГГГ действие трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ прекращено на основании пункта 11 части 1 статьи 77 ТК РФ с выплатой выходного пособия в размере среднего месячного заработка. С приказом о прекращении (расторжении) трудового договора ФИО1 ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ (л.д.66).

Как следует из Устава (с учетом внесенных изменений в 2015 году), КУ ХМАО-Югры «Березовский противотуберкулезный диспансер» является юридическим лицом, его целью является обеспечение потребности населения ХМАО-Югры в специализированной медицинской помощи в области фтизиатрии. Для достижения своих целей Учреждение осуществляет ряд видов деятельности, в том числе: первичная медико-санитарная помощь, специализированная, в том числе, высокотехнологичная медицинская помощь (л.д.100-101, 104-119).

Согласно отчетов Учреждения за 2017 год, профилактические осмотры, линодиагностика, а также осмотр населения производился, в том числе и в отношении несовершеннолетних (л.д.83-91).

При этом, первичная медико-санитарная помощь оказывается на базе поликлиники врачом-фтизиатром участковым и медицинской сестрой участковой - позиции №№, 15 (л.д.93-98).

Согласно штатному расписанию в структуру Учреждения входят: поликлиника, стационарное отделение, пищеблок, хозблок (л.д.93-98).

Из объяснений сторон и плана расположения объекта на местности, следует, что названные структурные подразделения находятся в четырех отдельно стоящих зданиях, расположенных на общей территории Учреждения (л.д.199).

Поликлиника отделена от стационара забором - вход свободный (л.д.199, 202, 206)

Административный персонал (отдел кадров, бухгалтерия и др.) занимает второй этаж здания поликлиники, при этом, имеются отдельные входы для сотрудников в административную часть и для населения в поликлинику. Первый этаж поликлиники отгорожен от административной части здания дверью с запирающимся кодовым устройством (л.д.199-206).

Как указано выше, местом работы истца ФИО1 является буфет, который расположен на первом и втором этажах стационарного отделения, которое на уровне второго этажа также соединено коридором с отдельно стоящим зданием - пищеблоком, из которого буфетчик принимает пищу для стационарных пациентов (л.д.199-206).

На первом этаже стационарного отделения часть помещений занимает лаборатория, в которую могут направляться посетители поликлиники для более углубленного обследования. Указанная часть лаборатории отделена от другой части стационара дверью с запирающимся кодовым устройством (л.д.199-206).

Таким образом, судом установлено, что медицинская помощь оказывается ответчиком населению без возрастных ограничений, в том числе и несовершеннолетним лицам, а истец является сотрудником данного учреждения ранее имевшая судимость за особо тяжкое преступление.

Статья 37 Конституции Российской Федерации, закрепляя свободу труда, право каждого свободно выбирать род деятельности и профессию, а также право работника и работодателя по своему соглашению решать вопросы, связанные, в том числе, с возникновением, прекращением трудовых отношений, в то же время не препятствует установлению в федеральных законах особых условий для замещения отдельных должностей и ограничений прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите (часть 3 статьи 3 Трудового кодекса РФ).

Внося вышеуказанные изменения в Трудовой кодекс Российской Федерации, законодатель установил ограничение права на занятие трудовой деятельностью (в том числе в сфере медицинского обеспечения с участием несовершеннолетних) для лиц, имевших судимость за особо тяжкие преступления.

Таким образом, нормами трудового законодательства установлен безусловный и бессрочный запрет на трудовую деятельность в указанной сфере с участием несовершеннолетних лиц, имевших судимость за особо тяжкие преступления, поскольку предполагается контакт таких сотрудников в ходе исполнения ими своих трудовых обязанностей с несовершеннолетними.

Судом проверялся довод стороны истца, о том, что ФИО1 не могла быть уволена по данному основанию, так как непосредственно лечебной деятельностью не занимается и в процессе исполнения своих трудовых обязанностей не имеет контакты с несовершеннолетними пациентами поликлиники.

Так, поликлиника не является местом работы ФИО1

Данное медицинское учреждение не является круглосуточным местом пребывания несовершеннолетних, которые посещают лишь его поликлиническое отделение. Стационарное отделение, в котором работает истец, не имеет детского отделения или детских палат, т.е. в своей работе буфетчица контактирует только с совершеннолетними пациентами стационара.

При необходимости обращения в бухгалтерию или отдел кадров также исключается ее контакт с несовершеннолетними пациентами поликлиники, поскольку административная часть указанного здания имеет отдельный вход, а внутри здания данные структуры учреждения имеют перегородку, доступ из поликлиники ограничен дверью с кодовым замком.

Аналогичную перегородку и отдельный вход, имеет лаборатория, размещенная на первом этаже стационара.

Таким образом, работодателем так организована деятельность сотрудников стационарного отделения, что они не пересекаются с посетителями поликлиники, в числе которых могут быть и несовершеннолетние лица.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", о том, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение при этом порядка увольнения возлагается на работодателя.

Установив вышеуказанные обстоятельства, суд пришел к выводу, что у работодателя не имелись основания для прекращения трудовых правоотношений с ФИО1 в связи с отсутствием у нее в ходе трудового процесса контактов с несовершеннолетними пациентами поликлиники, а обратное ответчиком не доказано.

В соответствии с частями первой и второй статьи 394 ТК РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Следовательно, подлежит удовлетворению исковое требование ФИО1 о признании незаконным приказ работодателя №/к от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении трудового договора, и, как следствие, восстановление истца на работе в прежней должности.

В силу п. 3 ст. 211 ГПК РФ в части восстановления на работе решение подлежит немедленному исполнению.

В соответствии с приведенной выше частью 2 статьи 394 ТК РФ в пользу истца подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГГГ по день восстановления ее на работе - ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из представленной ответчиком справки-расчета среднего заработка истца, с которым истец ознакомилась и согласилась в суде, ее среднедневной заработок составил 1 342 рубля 857 копейки (л.д.68).

Количество дней вынужденного прогула за период с 09 июня по ДД.ММ.ГГГГ составит 18 рабочих дней, а размер среднего заработка за время вынужденного прогула 24 171 рубль 48 копеек (1 342,86 x 18 дн.). 

Материалами дела подтверждается, и не оспаривается истцом, что при увольнении работодатель выплатил истцу выходное пособие в сумме 25 514,28 рублей (л.д.69).

Разрешая вопрос об оплате вынужденного прогула, суд, основываясь на разъяснениях, содержащихся в части 4 пункта 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 2 от ДД.ММ.ГГГГ "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", принимает во внимание, что при увольнении истцу было выплачено выходное пособие в сумме 25 514 рубля 28 копеек, превышающее сумму заработной платы за 18 дней вынужденного прогула - 24 171 рублей 48 копеек, поэтому считает, в указанной части исковое требование принудительному исполнению не подлежит, как исполненное зачетом. 

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ).

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, характер нарушенных прав, нравственные страдания, причиненные истице, степень вины ответчика, суд, исходя из требований разумности и справедливости, полагает возможным определить размер компенсации морального вреда в сумме 10 000 руб.

Разрешая исковое требование о признании незаконным приказа работодателя об отмене отпуска, суд не находит оснований для его удовлетворения в связи со следующим.

В соответствии с ч. 1 ст. 123 ТК РФ очередность предоставления оплачиваемых отпусков определяется ежегодно в соответствии с графиком отпусков, утверждаемым работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации не позднее чем за две недели до наступления календарного года. График отпусков обязателен как для работодателя, так и для работника, что предусмотрено положениями ч. 2 ст. 123 ТК РФ.

Согласно материалам дела, по графику отпусков, утвержденному главным врачом Учреждения, очередной отпуск в количестве 15 дней ФИО1 был запланирован с ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с нетрудоспособностью, начавшейся в мае и продолженной в июне 2018 года, ФИО1 обратилась к работодателю с заявлением о переносе отпуска, запланированного с ДД.ММ.ГГГГ, на другой срок.

Согласно пункту 17 Правил об очередных и дополнительных отпусках (утв. НКТ СССР ДД.ММ.ГГГГ N 169) (ред. от ДД.ММ.ГГГГ), очередной или дополнительный отпуск должен быть перенесен на другой срок или продлен в следующих случаях: а) в случае временной нетрудоспособности работника, удостоверенной больничным листком (листком нетрудоспособности); б) в случае привлечения работника к исполнению государственных или общественных обязанностей; в) в случае ареста работника; г) в других случаях, предусмотренных специальными постановлениями. Наниматель имеет право потребовать от работника представления документов, доказывающих невозможность использования отпуска в назначенное время. Кроме того, по особому заявлению работника отпуск должен быть перенесен и в случае, если наниматель не уведомил своевременно работника о времени его отпуска или не выплатил до начала отпуска заработную плату за время отпуска вперед.

Из пункта 18 вышеуказанных Правил следует, если причины, мешающие работнику уйти в отпуск, наступили до его начала, то новый срок отпуска определяется по соглашению нанимателя с работником. Если же эти причины наступили во время пребывания работника в отпуске, то срок возвращения из отпуска автоматически удлиняется на соответствующее количество дней, причем работник обязан немедленно уведомить об этом нанимателя.

Как видно из материалов дела, временная нетрудоспособность работника началась и продолжалась до наступления права на отпуск, установленного графиком. Следовательно, новый срок отпуска должен устанавливаться новым соглашением между работником и работодателем.

Заявление ФИО1 к работодателю «о переносе отпуска» не имеет просьбы о предоставлении отпуска в другой конкретный период. На основании указанного заявления работника очередной отпуск был отменен. С иным заявлением о предоставлении отпуска ФИО1 к работодателю не обращалась.

При таких обстоятельствах, со стороны работодателя отсутствует нарушение прав работницы на использование дней отпуска, в связи с чем, исковое требование о признании незаконным приказ №/ок от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворению не подлежит.

Из ч. 1 ст. 88 ГПК РФ следует, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

С учетом того, что истец был освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче настоящего искового заявления, в силу ст. 103 ГПК РФ и ст. ст. 333.19, 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика КУ ХМАО-Югры «Березовский противотуберкулезный диспансер» в доход бюджета муниципального образования 

<

адрес> ХМАО-Югры подлежит взысканию государственная пошлина за рассмотрение настоящего спора в суде, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика государственной пошлины за рассмотрение настоящего спора в суде, пропорционально удовлетворенной части исковых в размере 600 рублей 00 копеек, (компенсация морального вреда 300 руб. + восстановление на работе 300 руб.). 

руководствуясь ст.ст.194-199, 211 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к казенному учреждению 

<

адрес>-Югры «Березовский противотуберкулезный диспансер» удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ казенного учреждения 

<

адрес>-Югры «Березовский противотуберкулезный диспансер» №/к от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении трудового договора с работником.

Восстановить ФИО1 в должности буфетчицы казенного учреждения 

<

адрес>-Югры «Березовский противотуберкулезный диспансер».

Взыскать с казенного учреждения 

<

адрес>-Югры «Березовский противотуберкулезный диспансер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Взыскать с казенного учреждения 

<

адрес>-Югры «Березовский противотуберкулезный диспансер» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула с 10 июня по ДД.ММ.ГГГГ в размере 24 171,48 рублей. С учетом зачета выплаченного при увольнении выходного пособия в указанной части исковое требование принудительному исполнению не подлежит.

Решение суда о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению.

В удовлетворении остальных исковых требований ФИО1 к казенному учреждению 

<

адрес>-Югры «Березовский противотуберкулезный диспансер», отказать.

Взыскать с казенного учреждения 

<

адрес>-Югры «Березовский противотуберкулезный диспансер» в бюджет 

<

адрес> ХМАО-Югры государственную пошлину в размере 600 рублей.

Решение может быть обжаловано в суд 

<

адрес>-Югры через Березовский районный суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Федеральный судья/ подпись/ ФИО11

Копия верна

М.П. 

Судья ФИО12

Решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ