31RS0002-01-2020-002873-72 Дело № 2-165/2021

Р Е Ш Е Н И Е

 

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И 

10 марта 2021 г. г. Белгород 

Белгородский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Кирилловой Е.И., 

при секретаре Коротких М.С., 

с участием представителя истца и третьего лица по доверенностям

ФИО1,

ответчика ФИО2, его представителя ФИО3,

представителя третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «Стройка-31» в лице конкурсного управляющего ФИО5 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения,

установил:

ООО «Стройка-31» в лице конкурсного управляющего ФИО5 инициирован иск к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 3814900 руб. В последующем, уточнив исковые требования, истцом заявлено о взыскании 3793900 руб.

В обоснование иска истец ссылается на то обстоятельство, что решением Арбитражного суда Белгородской области от 17.02.2020 года по делу №А08-6702/2019 ООО «Стройка-31» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 – член НП «СОАУ «Северная Столица».

В период с 23.12.2016 года по 25.04.2019 года учредителем и директором ООО «Стройка-31» являлся ФИО2

В ходе проверки конкурсным управляющим хозяйственной деятельности предприятия и движений денежных средств по счетам юридического лица в КБ «ЛОКОБанк» и АО «Альфа-Банк», выявлено перечисление денежных средств ФИО2 в счет возврата заемных средств на общую сумму 5538900 руб. за период с апреля 2016 года по январь 2018 года. При этом, ФИО2 внесены заемные денежные средства на счет предприятия в период с февраля 2016 года по август 2017 года в общей сумме 1745000 руб., что так же нашло отражение в выписках по счетам Общества.

Излишне полученные ФИО2 денежные средства в размере 3793900 руб. (5538900 руб. – 1745000 руб.) истец считает неосновательным обогащением, подлежащим возврату на основании положений ст.1102 ГК РФ.

В судебном заседании представитель истца и третьего лица по доверенности ФИО1 заявленные требования поддержал в полном объеме по обстоятельствам, изложенным в иске. Считал, что ответчиком не представлено достоверных доказательств обоснованности получения указанных в иске денежных средств со счета предприятия. Просил признать заключенные между ООО «Стройка-31» и ФИО2 договора займов недопустимым доказательством. Договора не отвечают требованиям действующего законодательства, предъявляемым к такого рода сделкам. Представленные в подтверждение передачи денежных средств в кассу предприятия квитанции к приходным кассовым ордерам так же вызывают сомнение, так как оформлены с нарушением требований бухгалтерской отчетности, не подтверждены книгами учета приходно-кассовых ордеров, заверены не аналогом печати Общества, а печатью «для документов». Просил учесть, что факт наличия у ответчика достаточных денежных средств для предоставления займов в указанном размере, не нашел своего подтверждения, что свидетельствует о мнимости сделок и их недействительности.

Ответчик ФИО2 и его представитель ФИО3 иск не признали, просили отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, в связи пропуском истцом срока исковой давности. Кроме того, просили учесть, что заемные денежные средства в общей сумме 6046000 руб. переданы предприятию на основании договоров займа, оформленных в письменной форме, подписанных сторонами и не оспоренных в установленном законом порядке. Часть денежных средств была внесена на счет юридического лица, часть в кассу предприятия путем оформления приходно-кассовых ордеров с последующим зачислением на счет посредством банковской корпоративной карты, находящейся в распоряжении директора Общества, которым до 23.12.2016 года являлся Н., который так же финансировал предприятие за счет личных денежных средств. Вся финансовая и бухгалтерская документация передана по акту новому собственнику и руководителю ООО «Стройка-31» С. 17.04.2019 года, в связи с чем, ее истребование у ФИО2 безосновательно.

Представитель третьего лица ООО «Рассвет» ФИО4 считал иск обоснованным и подлежащим удовлетворению. Указал, что доля в уставном капитале ООО «Строка-31» была отчуждена ФИО2 после вынесения арбитражным судом решения о взыскании с Общества в пользу ООО «Рассвет» задолженности по договору субподряда в размере 676802,34 руб., что говорит о злоупотреблении правом со стороны ответчика. При этом, новым собственником является С., который ничего о данном юридическом лице не знает, никаких документов не получал, о чем сам указал в пояснениях у судебного пристава-исполнителя в рамках исполнительного производства в отношении ООО «Стройка-31».Указанные действия свидетельствуют о недобросовестности ФИО2, в том числе при ведении финансово-хозяйственной деятельности предприятия.

Дело рассмотрено в отсутствие конкурсного управляющего в порядке ст.167 ГПК РФ.

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд приходит к следующим выводам.

В силу п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст.1109 настоящего Кодекса.

В силу требований ст. ст. 1102, 1103 ГК РФ для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий: 1) наличие обогащения; 2) обогащение за счет другого лица; 3) отсутствие правового основания для такого обогащения.

Из смысла закона следует, что необходимыми условиями возникновения обязательства из неосновательного обогащения является приобретение и сбережение имущества, отсутствие правовых оснований, то есть если приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано на законе, иных правовых актах, сделке.

По смыслу указанных норм, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.

Бремя доказывания указанной совокупности обстоятельств в силу ст. 56 ГПК РФ возложено на истца. При этом, для того, чтобы констатировать неосновательное обогащение, необходимо установить отсутствие у лица оснований, дающих право на получение имущества. Такими основаниями могут быть договоры, сделки и иные предусмотренные ст. 8 ГК РФ основания возникновения прав и обязанностей.

Судом установлено, что ООО «Стройка-31» зарегистрировано в качестве юридического лица 10.04.2014 года.

Единственным учредителем и директором Общества до 23.12.2016 года являлся Н., с 23.12.2016 года по 25.04.2019 года – ФИО2, с 25.04.2019 года по настоящее время – С.

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 17.02.2020 года по делу №А08-6702/2019 ООО «Стройка-31» признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 – член НП «СОАУ «Северная Столица».

В ходе проверки конкурсным управляющим хозяйственной деятельности предприятия и движений денежных средств по счетам юридического лица в КБ «ЛОКОБанк» и АО «Альфа-Банк», выявлен факт получения ФИО2 денежных средств предприятия в счет возврата заемных средств за период с апреля 2016 года по январь 2018 года на общую сумму 5538900 руб. 

Так, согласно выписке по счету в АО «Альфа-Банк» на имя ФИО2 перечислено:

01.04.2016 года – 460000 руб.,

21.10.2016 года – 145000 руб.,

24.10.2016 года – 669000 руб.,

24.10.2016 года – 450000 руб., всего – 1724000 руб.

Согласно выписке по счету в КБ «ЛОКО Банк» (АО) на имя ФИО2 перечислено:

13.12.2016 года – 2000000 руб.,

30.05.2017 года – 450000 руб.,

02.08.2017 года – 450000 руб.,

08.08.2017 года – 250000 руб.,

23.08.2017 года – 650000 руб.,

22.01.2018 года – 14900 руб., всего – 3814900 руб.

При этом, внесенные ответчиком заемные денежные средства на счет предприятия в период с февраля 2016 года по август 2017 года составили в общей сумме 1745000 руб., что так же нашло отражение в выписках по счетам Общества.

На счет в АО «Альфа-Банк» внесены:

16.02.2016 года – 1000 руб.,

17.02.2016 года – 150000 руб.,

03.03.2016 года – 50000 руб., всего – 201000 руб.

На счет в КБ «ЛОКОБанк» (АО) внесены:

30.01.2017 года – 8000 руб., 

13.02.2017 года – 16000 руб.,

21.02.2017 года – 5000 руб.,

27.02.2017 года – 5000 руб.,

28.02.2017 года – 500000 руб.,

27.03.2017 года – 1000000 руб.,

10.08.2017 года – 10000 руб., всего – 1544000 руб.

Таким образом, согласно расчету истца, излишне полученные ФИО2 денежные средства составили 3793900 руб. (5538900 руб. – 1745000 руб.).

Обратившись в суд с иском, заявитель считает указанную сумму неосновательным обогащением, подлежащим возврату на основании положений ст.1102 ГК РФ, так как достоверных доказательств, подтверждающих обоснованность ее получения, ответчиком конкурсному управляющему не представлено.

Возражая по заявленным требованиям, стороной ответчика предоставлен свой расчет и анализ движения денежных средств по счетам предприятия, а так же договора займов, оформленные между ООО «Стройка-31» и ФИО2, во исполнение которых займодавцу перечислены заемные денежные средства.

Судом установлено, что 16.02.2016 года между ООО «Стройка-31» в лице директора Н. и ФИО2 заключен договор беспроцентного займа (номер обезличен) на сумму 460000 руб. сроком на один месяц, передача денежных средств подтверждена квитанцией к приходному кассовому ордеру (номер обезличен) от 16.02.2016 года;

16.02.2016 года заключен договор беспроцентного займа (номер обезличен) на сумму 201000 руб., сроком на три месяца, передача денежных средств подтверждена внесением на счет в АО «Альфа-Банк» 16.02.2016 года – 1000 руб., 17.02.2016 года – 150000 руб.,

03.03.2016 года – 50000 руб., всего – 201000 руб.;

05.07.2016 года заключен договор беспроцентного займа (номер обезличен) на сумму 669000 руб. сроком на три месяца, передача денежных средств подтверждена квитанцией к приходному кассовому ордеру (номер обезличен) от 05.07.2016 года;

19.07.2016 года заключен договор беспроцентного займа (номер обезличен) на сумму 145000 руб. сроком на три месяца, передача денежных средств подтверждена квитанцией к приходному кассовому ордеру (номер обезличен) от 19.07.2016 года;

28.07.2016 года заключен договор беспроцентного займа (номер обезличен) на сумму 450000 руб. сроком на три месяца, передача денежных средств подтверждена квитанцией к приходному кассовому ордеру (номер обезличен) от 28.07.2016 года;

08.11.2016 года заключен договор беспроцентного займа (номер обезличен) на сумму 2 025000 руб. сроком на три месяца, передача денежных средств подтверждена квитанцией к приходному кассовому ордеру (номер обезличен) от 08.11.2016 года;

28.02.2017 года заключен договор беспроцентного займа (номер обезличен) на сумму 500000 руб. сроком на шесть месяцев, передача денежных средств подтверждена квитанцией к приходному кассовому ордеру (номер обезличен) от 28.02.2017 года;

27.03.2017 года заключен договор беспроцентного займа (номер обезличен) на сумму 1 000000 руб. сроком на шесть месяцев, передача денежных средств подтверждена квитанцией к приходному кассовому ордеру (номер обезличен) от 27.03.2017 года;

05.07.2017 года заключен договор беспроцентного займа (номер обезличен) на сумму 170000 руб. сроком на шесть месяцев, передача денежных средств подтверждена квитанцией к приходному кассовому ордеру (номер обезличен) от 05.07.2017 года;

25.08.2017 года заключен договор беспроцентного займа (номер обезличен) на сумму 3900000 руб. сроком на шесть месяцев, передача денежных средств подтверждена квитанцией к приходному кассовому ордеру (номер обезличен) от 25.08.2017 года.

Всего в рамках договоров займов ФИО2 передано предприятию 6010000 руб.

Доводы стороны истца о подложности указанных доказательств не состоятельны и опровергаются материалами дела.

Предоставленные стороной ответчика договора займа соответствуют требованиям ст.ст.807-810 ГК РФ, содержат все существенные условия сделок, подписаны сторонами и заверены печатью юридического лица. 

В обоснование юридически значимого обстоятельства для признания сделок состоявшимися представлены квитанции к приходным кассовым ордерам.

Согласно Указаниям по применению и заполнению форм первичной учетной документации по учету кассовых операций, утвержденных Постановлением Госкомстата РФ от 18.08.1998 года № 88 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету кассовых операций, по учету результатов инвентаризации» приходный кассовый ордер (Форма № КО-1) применяется для оформления поступления наличных денег в кассу организации как в условиях методов ручной обработки данных, так и при обработке информации с применением средств вычислительной техники. Приходный кассовый ордер выписывается в одном экземпляре работником бухгалтерии, подписывается главным бухгалтером или лицом, на это уполномоченным.

Квитанция к приходному кассовому ордеру подписывается главным бухгалтером или лицом, на это уполномоченным, и кассиром, заверяется печатью (штампом) кассира и регистрируется в журнале регистрации приходных и расходных кассовых документов (форма № КО-3) и выдается на руки сдавшему деньги, а приходный кассовый ордер остается в кассе.

В приходном кассовом ордере и квитанции к нему по строке «Основание» указывается содержание хозяйственной операции, по строке «В том числе» указывается сумма НДС, которая записывается цифрами, а в случае, если продукция, работы, услуги не облагаются налогом, делается запись «без налога (НДС)».

Как следует из содержания представленных ответчиком квитанций к приходным кассовым ордерам, они в полном объеме отвечают выше указанным требованиям, заполнены и подписаны главным бухгалтером ООО «Стройка-31» Л., кассиром в лице директоров, действовавших на момент заключения сделок, заверены печатью предприятия.

Таким образом, оснований сомневаться в достоверности указанных документов не имеется, договора займов не оспорены, недействительными в установленном законом порядке не признаны, в рамках рассматриваемого дела таких требований истцом так же не заявлено. 

Ссылка стороны истца на то обстоятельство, что договора и платежные документы заверены двумя разными печатями юридического лица – оригинальной и «для документов», что не допустимо, не представлена книга регистрации приходных кассовых ордеров, не состоятельны и не принимаются судом.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что 17.04.2019 года ФИО2 продал свою долю в уставном капитале ООО «Стройка-31» С., сделка оформлена нотариально. Актом приема-передачи, подписанным сторонами 17.04.2019 года подтвержден факт передачи новому собственнику всей бухгалтерской и иной документации Общества, в том числе приходные, расходные документы за 2014-2018 годы, журнал учета договоров за указанный период, а так же две печати ООО «Стройка-31».

Таким образом, с 17.04.2019 года ФИО2 не является учредителем и директором ООО «Стройка-31» и лишен возможности представить бухгалтерские документы предприятия по причине их нахождения у нового собственника.

Более того, при предъявлении иска о взыскании неосновательного обогащения, обязанность по предоставлению доказательств того, что лицо получило либо сберегло имущество без законных к тому оснований, лежит именно на истце, а не на ответчике. Именно конкурсный управляющий ООО «Стройка-31» должен располагать финансовыми и бухгалтерскими документами предприятия и истребовать их у действующего учредителя и директора. Утверждения истца о том, что С. является подставным лицом и фактически указанные в акте от 17.04.2019 года документы ему не передавались, голословны и не подтверждены в установленном законом порядке. У суда не имеется оснований подвергать сомнению нотариально удостоверенную сделку, не являющуюся предметом судебного разбирательства.

Письменное объяснение С., данное судебному приставу-исполнителю М., не принимается судом в качестве доказательства, так как документ не имеет даты составления, заполнен судебным приставом-исполнителем без удостоверения изложенных в нем показаний опрошенным лицом, что не отвечает признакам допустимости и достоверности.

Из показаний свидетеля Н. установлено, что им как директором ООО «Стройка-31» неоднократно заключались договора займов с ФИО2 в целях финансирования проектов предприятия. Деньги вносились в кассу предприятия и перечислялись на счет юридического лица посредством корпоративной банковской карты. Карта хранилась у него как у руководителя Общества, пользоваться ею могли он и бухгалтер. Претензий по ведению бухгалтерской отчетности, уплате налогов и отчислений, к предприятию со стороны контролирующих органов не было.

Свидетели К. и Б. показали, что в период их работы в ООО «Стройка-31» заработная плата выплачивалась исправно, деньги выдавались как наличными из кассы предприятия, так и переводились на счета работников. В рамках выполнения служебных обязанностей работников и в целях поддержания хозяйственной деятельности объектов, сотрудникам выдавались из кассы предприятия подотчетные денежные средства. Б. пояснила, что была осведомлена о том, что Н. и ФИО2 финансируют предприятие.

Показания свидетелей последовательны, не противоречивы, согласуются между собой, даны после предупреждения об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, в связи с чем, принимаются судом в качестве доказательства.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что между ООО «Стройка-31» и ФИО2 имели место договора займов денежных средств. Факт передачи денег в кассу предприятия и на счет юридического лица в общем размере 6010000 руб. нашел свое подтверждение в ходе исследования представленных сторонами письменных доказательств, а так же показаний свидетелей.

Довод стороны истца о том, что у ФИО2 не имелось достаточных средств для предоставления займов в указанных в договорах размерах, что свидетельствует, по мнению заявителя, о мнимости сделок, так же не состоятелен.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 01.12.2020 года №46-КГ20-21-К6, закон не возлагает на займодавца обязанность доказать наличие у него денежных средств, переданных заемщику по договору займа, обязанность по доказыванию безденежности займа в порядке ст.812 ГК РФ возлагается на заемщика.

Истец, являясь субъектом доказательственной деятельности, наделенный равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ) в нарушение ч. 1 ст. 56 ГПК РФ не представил суду доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости, в обоснование заявленного требования о взыскании с ответчика неосновательного обогащения. 

Как установлено из пояснений стороны истца в ходе судебного разбирательства, акт сверки взаимных расчетов между сторонами не составлялся, финансового анализа по счетам Общества в рамках конкурсного производства не проводилось, аудиторская проверка не инициировалась.

Доводы истца о взыскания с ответчика неосновательного обогащения в размере 3793 000 руб., мотивированны тем, что на счет предприятия ФИО2 внесены денежные средства в меньшем размере, чем получены им со счетов, а факт внесения наличных денежных средств в кассу Общества с последующим зачислением на банковский счет не подтвержден, так как договора займов и квитанции к приходным кассовым ордерам сомнительны.

Частью 3 ст. 196 ГПК РФ установлено, что суд принимает решения по заявленным истцом требованиям, то есть по предмету и основаниям, изложенным истцом в установленной законом письменной форме. Суд может выйти за пределы заявленных требований только в случаях, прямо установленных федеральным законом. Данный гражданско-правовой спор не отнесен федеральным законодательством к числу исков, при разрешении которых суд не связан пределами доводов заявителя, поэтому, в силу ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд принимает решение по требованиям, заявленным истцом, по указанным им основаниям. Выбор способа защиты и оснований заявленных требований принадлежит исключительно истцу. Пользуясь данным правом, истцом заявлен иск о взыскании суммы неосновательного обогащения, при этом требований об оспаривании договоров займа, в том числе по признакам мнимости или безденежности, не заявлено.

Согласно п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» от 24.06.2008 года № 11, при определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.

Как указано выше, из содержания ст. 1102 ГК РФ, следует, что лицо, требующее возврата неосновательного обогащения, должно обосновать, что оно является потерпевшим в обязательстве из неосновательного обогащения, а ответчик (приобретатель) неосновательно обогатился именно за счет истца.

Вместе с тем, из обстоятельств получения ФИО2 заявленной ко взысканию денежной суммы в счет возврата заемных денежных средств на основании представленных суду гражданско-правовых договоров не следует, что ответчик неосновательно обогатился, приобретя имущество в виде денежных средств без каких-либо правовых оснований.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам представителя истца, суд приходит к выводу о том, что доказательств возникновения у ответчика неосновательного обогащения не представлено, судом таких обстоятельств по делу также не установлено, напротив, исследованные в ходе рассмотрения дела доказательства опровергают доводы представителя истца.

Учитывая характер спорных правоотношений, исследовав и оценив в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ все обстоятельства, имеющие значение для дела, а также представленные сторонами доказательства в их совокупности и установленные обстоятельства, суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных требований.

Кроме того, стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В силу положений абзаца 5 п. 6 ст. 213.25 Федерального закона от 26.10.2012 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», финансовый управляющий в ходе реализации имущества гражданина от имени гражданина ведет в судах дела, касающиеся имущественных прав гражданина, в том числе об истребовании или о передаче имущества гражданина либо в пользу гражданина, о взыскании задолженности третьих лиц перед гражданином. Гражданин также вправе лично участвовать в таких делах.

Статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 200 данного Кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (п. 1 ст. 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

По смыслу статей 61 - 63 ГК РФ при предъявлении иска ликвидационной комиссией (ликвидатором) от имени ликвидируемого юридического лица к третьим лицам, имеющим задолженность перед организацией, в интересах которой предъявляется иск, срок исковой давности следует исчислять с того момента, когда о нарушенном праве стало известно обладателю этого права, а не ликвидационной комиссии (ликвидатору).

По смыслу ст. 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23.07.2019 года №5-КГ19-96).

Таким образом, суд признает обоснованным заявление ответчика о том, что срок исковой давности подлежит исчислению с момента перечисления на счет ФИО2 каждого из платежей, а доводы истца о том, что срок давности подлежит исчислению с момента введения конкурсного управления, основан на неверном толковании норм действующего законодательства.

Как установлено судом на основании выписок по счетам ООО «Стройка-31», по счету в АО «Альфа-Банк» на имя ФИО2 перечислено:

01.04.2016 года – 460000 руб.,

21.10.2016 года – 145000 руб.,

24.10.2016 года – 669000 руб.,

24.10.2016 года – 450000 руб., всего – 1724000 руб.,

по счету в КБ «ЛОКО Банк» (АО) на имя ФИО2 перечислено:

13.12.2016 года – 2000000 руб.,

30.05.2017 года – 450000 руб.,

02.08.2017 года – 450000 руб.,

08.08.2017 года – 250000 руб.,

23.08.2017 года – 650000 руб.,

22.01.2018 года – 14900 руб., всего – 3814900 руб.

Иск в суд подан 24.08.2020 года. Следовательно, требования о взыскании неосновательного обогащения по платежам за период с 01.04.2016 года по 08.08.2017 года включительно находятся за пределами срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

С учетом указанного обстоятельства, с соблюдением установленных процессуальных сроков заявлено требование лишь в отношении платежей от 23.08.2017 года на 650000 руб. и от 22.01.2018 года на 14900 руб.

Вместе с тем, при анализе представленных доказательств судом установлено, что в 2017 году ФИО2 на основании договоров займов внесены денежные средства в ООО «Стройка-31» в общем размере 2060000 руб. По счетам Общества прошли суммы на 1844000 руб., внесенные от имени ответчика. Получены ФИО2 в качестве возвратов в 2017-2018 году – 1814900 руб., что наряду с приведенными выше доводами о необоснованности заявленных истцом требований, исключает возможность удовлетворения иска даже в части, находящейся в пределах срока исковой давности.

Так как при подаче иска истцу была предоставлена отсрочка оплаты государственной пошлины по вынесения решения, в порядке ст.98 ГПК РФ взысканию с истца в пользу местного бюджета подлежит государственная пошлина в размере 27169,50 руб., пропорционально требованиям, в удовлетворении которых отказано. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований Общества с ограниченной ответственностью «Стройка-31» в лице конкурсного управляющего ФИО5 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения - отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Стройка-31» в лице конкурсного управляющего ФИО5 в доход бюджета муниципального образования «Белгородский район» государственную пошлину в размере 27 169 рублей 50 копеек.

Решение суда может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Белгородский районный суд Белгородской области.

Судья Е.И. Кириллова

Мотивированный текст решения изготовлен 29 марта 2021 года.