Дело № 2-1021/2019 

11 апреля 2019 г.

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Приморский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Петухова Д. В.,

при секретаре Кононенко Я.А.,

с участием прокурора Беркут Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО2 указав, что 22.07.2017 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием двух транспортных средств, автомобиля №, под управлением ФИО2 и мотоцикла №, под управлением истца.

Постановлением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 12.03.2018 года по делу №5-61/18 об административном правонарушении в отношении ФИО2, оставленным решением Санкт-Петербургского городского суда от 12.04.2018 года без изменения, последний признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП Российской Федерации, с назначением наказания в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 2 года.

В результате дорожно-транспортного происшествия истцу был причинен комплекс повреждений, квалифицированный экспертом, как вред здоровью средней тяжести.

Ссылаясь в качестве правового обоснования заявленных требований на положения п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также указывая на понесенные физические и нравственные страдания, истец просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 700000 руб., а также расходы на оплату услуг представителя в размере 50000 руб.

Представитель истца, действующая на основании доверенности в судебном заседании требования иска поддержала.

Представитель ответчика в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражал, полагая размер заявленной компенсации морального вреда завышенным.

Выслушав явившихся в заседание лиц, заслушав заключение прокурора, полагавшего разумной сумму компенсации морального вреда в размере 350000 рублей, обозрев материалы дела ою административном правонарушении №№, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Из материалов гражданского дела, а также материалов административного расследования усматривается, что 22.07.2017 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием двух транспортных средств, автомобиля №, под управлением ФИО2 и мотоцикла №, под управлением истца.

Постановлением Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 12.03.2018 года по делу №5-61/18 об административном правонарушении в отношении ФИО2, последний признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 12.24 КоАП Российской Федерации, с назначением наказания в виде лишения права управления транспортными средствами сроком на 2 года.

Также данным постановлением установлено, что именно действия водителя ФИО2 нарушившего требования пунктов 1.3, 1.5, 8.1, 8.4 ПДД Российской Федерации, выразившиеся в том, что 22.07.2017 года окоо 17 часов 50 минут, водитель ФИО2 управляя автомобилем № двигаясь по Приморскому шоссе в направлении Старой дороги на Дамбу в сторону пос. Ольгино, при перестроении не убедился в безопасности своего маневра, не уступил дорогу мотоциклу №, под управлением водителя ФИО1, движущемуся в попутном направлении без изменения направления движения, в результате произошло столкновение. Между действиями ФИО2, нарушившего п.п. 1.3, 1.5, 8.1, 8.4 ПДД Российской Федерации и наступившими последствиями судом установлена прямая причинно-следственная связь.

Решением судьи Санкт-Петербургского городского суда от 12.04.2018 года постановление Приморского районного суда Санкт-Петербурга от 12.03.2018 года оставлено без изменения, жалоба ФИО2 без удовлетворения.

В соответствии с частью 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, данным в пункте 8 Постановления от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. На основании части 4 статьи 1 ГПК РФ, по аналогии с частью 4 статьи 61 ГПК РФ, следует также определять значение вступившего в законную силу постановления и (или) решения судьи по делу об административном правонарушении при рассмотрении и разрешении судом дела о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесено это постановление (решение).

Учитывая, что вина ФИО2 в нарушении требований пунктов 1.3, 1.5, 8.1, 8.4 ПДД Российской Федерации, повлекшем за собой указанное выше дорожно-транспортное происшествие, установлена вступившим в законную силу постановлением судьи по делу об административном правонарушении, данное обстоятельство обязательно для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий ФИО2, и суд не вправе входить в обсуждение его вины.

Вместе с тем, возражая против заявленных требований, представитель ответчика ссылался на несоответствие требованиям ПДД Российской Федерации, в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации действий водителя ФИО1, в связи с чем ходатайствовал о назначении по делу судебной экспертизы в указанной части.

Согласно никем не оспоренному заключению судебной экспертизы, не доверять которому у суда нет оснований, поскольку эксперт предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, подтвердил наличие высшего образование и квалификацию, заключение содержит полный и обоснованный ответ на поставленный судом вопрос, так рассматривая версии каждого из водителей эксперт пришел к выводу о том, что с технической точки зрения в сложившейся дорожной ситуации от 22.07.2017 года действия водителя ФИО1 соответствовали требованиям ПДД Российской Федерации.

Заключение эксперта сторонами не оспорено, ходатайств о назначении повторной или дополнительной экспертизы сторонами не заявлялось. 

Проанализировав содержание заключения судебной экспертизы, суд приходит к выводу о том, что оно содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на вопросы, требующие специальных познаний, в обоснование сделанных выводов экспертом приведены соответствующие данные из имеющихся в распоряжении эксперта документов, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации эксперта, его образовании, стаже работы. 

Не доверять заключению эксперта, предупрежденного судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, у суда оснований не имеется. 

Заключение судебной экспертизы полностью соответствуют требованиям законодательства предъявляемым к такому виду доказательств и не противоречит материалам дела. 

Законодателем в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности, суд принимая во внимание, что в действиях водителя ФИО1 нарушений требований ПДД Российской Федерации, приходит к выводу об отсутствия правовых оснований для возложения ответственности в произошедшем ДТП на истца.

В результате дорожно-транспортного происшествия истцу ФИО1 причинен физический ущерб в виде закрытой тупой сочетанной травмы левой верхней конечности, туловища и нижних конечностей, закрытого поперечно-оскольчатого перелома левой лучевой кости на границу нижней и средней трети со смещением отломков, закрытого оскольчатого перелома малоберцовой кости и нижней трети со смещением отломков, распространением на наружную лодыжки с разрывом дистального межберцового синдесмоза и подвывихом стопы снаружи, ушибленной раны в области правого коленного сустава, поверхностной ушибленной раны левой ягодичной области, множественных гематом и ссадин туловища и конечностей, в том числе в области обеих голеней и левого бедра.

Заключением эксперта №№. от 12.12.17 г. СПб ГБУЗ «БСМЭ», проведенного в рамках административного расследования, установленные у ФИО1 повреждения квалифицированы как вред средней тяжести.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Компенсация морального вреда согласно действующему гражданскому законодательству (ст. 12 Гражданского кодекса РФ) является одним из способов защиты субъективных прав и законных интересов, представляющих собой гарантированную государством материально-правовую меру, посредством которой осуществляется добровольное или принудительное восстановление нарушенных (оспариваемых) личных неимущественных благ и прав.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Статья 1100 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Исходя из п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как установлено судом и не оспаривается сторонами в рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии истцу причинены телесные повреждения, квалифицированные как вред здоровью средней тяжести. 

Вместе с тем, медицинские критерии тяжести вреда являются лишь медицинской характеристикой квалифицирующих признаков тяжести, имеют специальную сферу применения - для целей судебно-медицинской экспертизы.

В свою очередь понятия "здоровье", "вред, причиненный повреждением здоровья", в гражданско-правовых отношениях используются в более широком смысле. В статье 2 Федерального закона от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" дано понятие здоровья, под которым понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. Исходя из данного понятия, вред здоровью - это нарушение упомянутого состояния физического, психического и социального благополучия человека.

Поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Данная позиция соответствует с разъяснениям, данным в пункте 32 в Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина".

Принимая во внимание, что факт причинения вреда здоровью истицы ФИО1 установлен, учитывая что в добровольном порядке материальной помощи ответчиком оказано не было, а также степень причиненных истцу повреждений, время нахождения в лечебных учреждениях, динамику течения полученных травм, период реабилитации, возраст истца, локализацию полученных повреждений, руководствуясь принципами соразмерности и разумности суд полагает, что с ответчика надлежит взыскать компенсацию морального вреда в сумме 350000 руб.

При этом оснований для применения положений п. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, на основании которого суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, суд не усматривает, поскольку доказательств тяжелого материального положения ответчика ФИО2 суду не представлено. При этом нахождение на иждивении пожилых родителей вытекает из обязанности по их содержанию предусмотренной Семейным Кодексом Российской Федерации и не свидетельствует об отсутствии доходов. 

Согласно ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

По смыслу указанной нормы суд может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя критерий разумности понесенных расходов. При этом, неразумными могут быть сочтены значительные расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права либо несложностью дела.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, в том числе в Определении от 17.07.2007 N 382-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан на нарушение их конституционных прав частью первой статьи 100 ГПК РФ" обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ст. 17 (ч. 3) Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

По смыслу данного Определения Конституционного Суда РФ не усматривается обязанности суда взыскивать судебные расходы в полном объеме. Конституционный Суд РФ указывает на возможность уменьшения размера сумм, взыскиваемых судом в возмещение расходов по оплате услуг представителя.

При определении размера указанных расходов суд учел сложность дела, конкретные обстоятельства рассмотренного дела, в том числе, количество и продолжительность судебных заседаний, в которых участвовал представитель, документы, которые были составлены представителем и доказательства, которые были им представлены в судебные заседания.

Оценив доказательства, суд находит, что заявленные истцом ФИО1 расходы по оплате услуг представителя, подтвержденные материалами дела, не отвечают принципам разумности и соразмерности сложности дела, и подлежат уменьшению до 15000 руб.

Кроме того, с ответчика в порядке ст.ст. 94, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации надлежит взыскать на оформление доверенности на представителя в размере 1500 руб., поскольку указанные расходы находятся в непосредственной причинно-следственной связи между рассмотренным делом и указанными тратами, понесены в рамках собирания доказательств по делу. 

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход государства подлежит взысканию пошлина в размере 300 руб.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 67, 98, 100, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 350000 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 15000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Приморский районный суд Санкт-Петербурга.

В окончательной форме решение принято 08 мая 2019 г.

Судья