Дело № 33-2898/2026

№2-4107/2025

УИД 66RS0022-01-2024-002536-85

Мотивированное 

апелляционное определение

 составлено 27.03.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 13.03.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Кучеровой Р.В., судей Хайровой Г.С., Филатьевой Т.А., при ведении протокола помощником судьи Гореловой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о выделе доли из общего имущества супругов, признании права собственности в порядке наследования,

по встречному иску ФИО3, ФИО4 к ФИО2, ФИО1, ФИО5 о включении имущества в состав наследства, признании права собственности в порядке наследования,

по встречному иску ФИО2, ФИО5 к ФИО3, ФИО4 о признании права собственности в порядке наследования,

по апелляционной жалобе ответчиков ФИО3, ФИО4 на решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 25.11.2025.

Заслушав доклад судьи Филатьевой Т.А., объяснения ответчика ФИО3, ее представителя ФИО6, представителя ответчиков ФИО5, ФИО2 - Сулиной М.Ю., поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя истца ФИО1 – ФИО7, возражавшей против доводов жалобы, судебная коллегия

установила:

истец ФИО1 обратилась в суд с иском к наследникам ее бывшего супруга ФИО8, умершего 07.03.2024, - ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5 о выделе супружеской доли из общего имущества супругов, признании права собственности на имущество, с учетом уточнения требований просила признать за ней право собственности на супружескую 1/2 долю в праве собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 64 кв.м., с кадастровым номером 

<

№>, и 1/2 долю в праве собственности на земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> с кадастровым номером 66:21:1202005:49.

Ответчики ФИО3, ФИО2, ФИО4, ФИО5 предъявили встречные требования, принятые к производству суда.

С учетом уточнения требований ФИО5 и ФИО2 просили признать за каждым право собственности в порядке наследования на 1/8 долю в праве на следующее имущество: земельный участок по адресу: 

<

адрес>, и квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

ФИО3, ФИО4 во встречном уточненном иске просили:

исключить из состава наследства после смерти ФИО8, умершего 07.03.2024, 1/2 доли в праве собственности на дом по адресу 

<

адрес> площадью 64 кв. м.,

включить в состав наследства 1/2 доли в праве собственности на 4-х собак породы тибетский мастиф, суку ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, кобеля Нестхориа и суку Нилгири ДД.ММ.ГГГГ года рождения, суку Чудо Урала Искра ДД.ММ.ГГГГ года рождения,

признать за ФИО3 единоличное право собственности на автомобиль «Хонда CR-V» 2002 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

№> после выплаты каждому из наследников денежной компенсации за принадлежащие им доли в автомобиле, по 66 700 руб. в пользу каждого из наследников,

включить в состав наследства обязательство ФИО8 как созаемщика по кредитному договору №6060-0153 от 21.11.2011, заключенному с банком ПАО «Балтинвестбанк»,

признать долговые обязательства ФИО3 по кредитному договору с АО «Банк Русский Стандарт» от 28.07.2016 в сумме 520364, 50 руб. и долговые обязательства по кредитному договору, заключенному с ПАО Сбербанк №39783669 от 20.06.2014 в сумме 362488,97 руб. совместными обязательствами супругов ФИО3 и ФИО8, включить задолженность по указанным обязательствам в 1/2 доли на сумму 260182, 25 руб. и 181244,48 руб., соответственно, в состав наследства после смерти ФИО8

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 25.11.2025 исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о выделе доли из общего имущества супругов, признании права собственности в порядке наследования встречные исковые требования ФИО3, ФИО4 к ФИО2, ФИО1, ФИО5 о включении имущества в состав наследства, признании права собственности в порядке наследования, встречные исковые требования ФИО2, ФИО5 к ФИО3, ФИО4 о признании права собственности в порядке наследования, удовлетворены в части.

Признано совместно нажитым имуществом супругов ФИО8, умершего 07.03.2024, и ФИО10 следующее имущество:

жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 64 кв.м., кадастровый 

<

№>,

земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес>, земли сельскохозяйственного назначения для ведения садоводства и огородничества, площадь участка 1000 кв.м, с кадастровым номером 

<

№>.

Признано право собственности ФИО1 на 1/2 доли в праве общей собственности на вышеуказанные жилой дом и земельный участок.

Признана совместно нажитым имуществом супругов ФИО8, умершего 07.03.2024, и ФИО3 квартира, расположенную по адресу: 

<

адрес>, кадастровый 

<

№>, 1/2 доля в праве на указанную квартиру включена в состав наследства после смерти ФИО8

Признано право собственности за ФИО2, ФИО5, на 1/8 долю за каждым в праве общей долевой собственности на земельный участок 

<

№>, расположенный по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>», и квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Признан совместно нажитым имуществом супругов ФИО8, умершего 07.03.2024 и ФИО3 автомобиль «Хонда CR-V», 2002 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

№>.

С ФИО3 в пользу ФИО2 и ФИО5 взыскана денежная компенсация в счет стоимости 1/8 доли в праве общей долевой собственности на автомобиль каждому в размере 66700 руб. с прекращением право собственности ФИО2 и ФИО5 на долю в праве на указанное имущество, указано на исполнение решения суда в указанной части за счет средств, перечисленных ФИО3 на депозит Управления Судебного Департамента в Свердловской области. За ФИО3 признано право единоличной собственности в отношении автомобиля «Хонда CR-V».

Признаны совместными обязательства ФИО8 и ФИО3 по кредитному договору №6060-0153 от 21.11.2011, заключенному между ПАО «Балтинвестбанк» и ФИО3, ФИО8 с включением обязательства умершего как созаемщика в состав наследства после его смерти, последовавшей 07.03.2024.

В удовлетворении иных требований сторон отказано.

В апелляционной жалобе ответчики ФИО3, ФИО4 просят решение суда отменить в части признания жилого дома совместно нажитым имуществом ФИО1 и ФИО8, выделения супружеской доли ФИО11 и исключении указанного имущества из наследственной массы, в части включения в наследственную массу 1/2 доли в праве на квартиру, в части отказа в удовлетворении встречного иска ФИО3 и ФИО4 о включении собак в состав наследства и включении в наследственную массу долговых обязательства ФИО3 Просят принять в указанной части новое решение, которым удовлетворить требования ФИО3 и ФИО4

В обоснование доводов апелляционной жалобы указали, что не согласны с выводами суда первой инстанции о приобретения жилого дома наследодателем в период совместного проживания с ответчиком ФИО1, полагают, что судом проигнорированы доводы ФИО3 о приобретении указанного имущества приобреталось в период раздельного проживания супругов и на денежные средства, которые не являлись доходом супругов, не дана оценка показаниям ФИО1, данным в предварительном судебном заседании относительно даты прекращения их семейных отношений до весны 1999 года, показаниям свидетеля Исайченко, подтвердившего приобретение дома ФИО3 и ФИО12 на заемные деньги, не дал должной оценки показаниям ФИО5 о передаче денег сыну на покупку дома, которые не соответствовали действительности. Факт раздельного проживания супругов и совместного проживания ФИО3 и ФИО12 на тот момент был подтвержден показаниями свидетелей, фотоматериалами, самим фактом рождения в 1999 году у ФИО3 и ФИО12 совместного ребенка. Не согласны и с выводами суда о том, что ФИО13 не был пропущен срок исковой давности.

Полагают ошибочными выводы суда о включении в состав наследства 1/2 доли в праве на квартиру, приобретенную на имя ФИО3, поскольку наследодатель при жизни выдал нотариальное согласие на приобретение квартиры в частную собственность ФИО3 и последующую передачу в залог Банку, в тот же день в простой письменной форме супругами составлено соглашение о разделе имущества в отношении указанной квартиры, которое не было оспорено.

Не согласны с выводами о недоказанности ФИО3 наличия в составе наследства 1/2 доли в праве собственности на четырех собак, полагают, что представленные доказательства отвечают требованиям относимости и допустимости доказательств и подтверждают принадлежность наследодателю и ФИО3 указанных собак, а также с выводами о недоказанности ФИО3 использования кредитных денежных средств в интересах семьи, поскольку они жили одной семьей с наследодателем, вели общий бюджет, ссылаясь на перекредитование, суд не выяснил природу первоначальных обязательств.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчиков ФИО2 И ФИО5 – адвокат Сулина М.Ю. просит оставить решение суда без изменения, полагая несостоятельными доводы апелляционной жалобы.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась истец ФИО1, ответчики ФИО5, ФИО2, направили в суд своих представителей. Также в судебное заседание не явились ответчик ФИО4 и третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора - нотариус ФИО14, Управление Росреестра по Свердловской области, ПАО «БалтинвестБанк», все участвующие в деле лица извещены надлежаще о рассмотрении дела. С учетом изложенного, и поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, судебная коллегия, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определила рассмотреть дело при данной явке.

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения участвующих в судебном заседании лиц, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом, подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами, 07.03.2024 умер ФИО8, с его смертью открылось наследство, заведено наследственное дело (т. 1 л.д.64- 180). Завещание наследодатель не составил.

Наследниками по закону первой очереди после смерти ФИО8 являются: супруга ФИО3, мать ФИО5, дети ФИО2 и ФИО4, все указанные наследники обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства, доля каждого наследника в наследственном имуществе составляет 1/4.

В период с 01.11.1986 по 06.07.2021 ФИО8 состоял в браке с Логиновой (ранее ФИО12) Е.В., в период с 09.12.2005 по день смерти - в браке с ФИО3

На имя наследодателя ФИО8 приобретено следующее имущество:

жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 64 кв.м., кадастровым номером 

<

№> на основании договора купли-продажи от 23.08.2000 с согласия супруги (на тот момент ФИО15) (т. 1л.д.42-44),

земельный участок 

<

№>, кадастровый 

<

№> (ранее присвоенный государственный учетный 

<

№>), расположенный по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>», площадь участка 1000 кв.м на основании решения о предоставлении земельного участка для ведения садоводства и огородничества в частную собственность (т. 3 л.д.53);

автомобиль «Хонда CR-V», 2002 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***> на основании договора купли – продажи от 

<

дата>.

Кроме того, в период брака ФИО8 и ФИО3 на имя последней по договору купли-продажи от 21.11.2011 приобретена квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, в том числе с использованием кредитных денежных средств по кредитному договору №6060-0153 от 21.11.2011, заключенному созаемщиками ФИО8 и ФИО3 с ПАО «Балтинвестбанк».

Нотариусом ФИО14 наследникам выданы в отношении наследственного имущества в неоспариваемой его части в отношении 1/2 доли в праве собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 64 кв.м., кадастровым номером 

<

№> а также в отношении 1/2 доли в праве собственности на автомобиль Хонда CR-V 2002 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***>.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст. 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации ст. ст. 25 и 26 Земельного кодекса Российской Федерации, ст. 8, п. 1 ст.256, ст.ст. 1112, 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что имущество в виде вышеуказанных жилого дома и земельного участка приобретено наследодателем в период его брака с ФИО1, исходил из равенства долей супругов в имуществе, отклонил доводы встречного иска о приобретении жилого дома на денежные средства ФИО3, а также доводы ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности, указав, что о нарушении своего права она узнала не ранее даты открытия наследства, в связи с чем удовлетворил первоначальный иск.

Разрешая требования встречного иска ФИО5 и ФИО2, суд, установив, что в состав наследства после смерти ФИО8 вошли 1/2 доля в праве на земельный участок 

<

№> по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> «Нива», а также 1/2 доля в праве собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, приобретенная в период брака наследодателя на имя супруги ФИО3, в том числе за счет заемных денежных средств по совместному обязательству супругов, исходил из равенства долей супругов в имуществе, из доли каждого наследника в наследстве, равной 1/4, в связи с чем нашел обоснованными доводы встречного иска о признании за указанными истцами права собственности на 1/8 долю в праве на земельный участок и квартиру.

Разрешая встречные требования ФИО3 о признании обязательств совместными обязательствами супругов, включении обязательств в состав наследства, суд первой инстанции, установив, что кредитный договор от 21.11.2011 с ПАО «Балтинвестбанк» был заключен созаемщиками ФИО8 и ФИО3 в целях приобретения квартиры с обеспечением обязательства ипотекой, счел обоснованными доводы встречного иска о признании обязательства совместными и включении обязательств ФИО8 в состав наследства, с чем стороны не спорят.

Разрешая требования ФИО3 относительно иных обязательств, установив, что в период брака с наследодателем ФИО3 были взяты обязательства по кредитному договору, заключенному с АО «Банк Русский Стандарт» от 28.07.2016 в сумме 520364,50 руб. и кредитному договору, заключенному с ПАО Сбербанк №39783669 от 20.06.2014 в сумме 362488, 97 руб., задолженность по которым взыскана с ФИО3 в пользу кредиторов судебными актами, суд первой инстанции исходил из того, что факт получения займа в период брака одним из супругов не является безусловным доказательством того, что данные заемные средства были потрачены на нужды семьи, оценил представленные стороной доказательства и пришел к выводу о недоказанности истцом по встречному иску факта использования кредитных денежных средства на нужды семьи.

Также суд счел обоснованными требования ФИО3, обоснованные положениями п. 1 ст. 1168, ст. 1170 Гражданского кодекса Российской Федерации, о признании права единоличной собственности на приобретенный в браке с наследодателем автомобиль с выплатой наследникам компенсации в счет стоимости их доли. Решение суда в указанной части сторонами не оспаривается.

С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, а доводы апелляционной жалобы ответчиков ФИО3 И ФИО4 о несогласии с выводами суда первой инстанции о приобретения жилого дома наследодателем в период совместного проживания с ответчиком ФИО1 отклоняет ввиду следующего.

Статья 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяя состав наследственного имущества, предусматривает, что в него входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (часть 1 этой статьи).

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности: вещи, включая деньги и ценные бумаги (статья 128 Гражданского кодекса Российской Федерации); имущественные права (в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм); имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ч.1 ст. 36 Семейного кодекса Российской Федерации, имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №15 от 05.11.1998 г. «О применении законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши (ст. 36 СК РФ).

Из приведенных выше положений следует, что юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства (личные, общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака. Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения, приватизации), не является общим имуществом супругов.

Как верно установлено судом, в период брака ФИО8 и ФИО10 на имя ФИО8 по возмездной сделке приобретен спорный жилой дом, при этом получено нотариальное согласие супруги ФИО15 на его приобретение. После прекращения брака вопрос о разделе совместно нажитого имущества бывшими супругами не ставился, как поясняла истец, её право бывшим супругом не оспаривалось.

Брачный договор междууказанными лицами не заключался, в связи с чем, в соответствии со статьей 33 Семейного кодекса Российской Федерации, действует законный режим их имущества.

Вопреки доводам апеллянта, суд первой инстанции тщательно проверил возражения ФИО3 относительно требований истца о выделе ее доли в имуществе, а также и доводы встречного иска ФИО3 об исключении 1/2 доли в праве на жилой дом из состава наследства со ссылкой на приобретение указанного дома в период фактического проживания совместно с ФИО3 и на её денежные средства, полученные по договору займа у ФИО16, и установил, что брак между ФИО1 и ФИО8 был расторгнут 06.07.2001 на основании решения Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 25.06.2001 (т. 2 л.д.74), доказательств фактического прекращения брачных отношений ранее указанной даты материалы дела не содержат, наличие совместного с ФИО3 ребенка, родившегося в апреле 1999 года, то есть в период брака наследодателя и ФИО1, не свидетельствует о прекращении брачных отношений с супругой и приобретении наследодателем спорного жилого дома за счет личных денежных средств, а доводы истца о приобретении спорного жилого дома на заемные денежные средства, полученные ФИО3 и ФИО8 в заем у ФИО16 (л.д.38 т.2), а также ведении ею совместного хозяйства с ФИО8 с 1998 года отклонил, как недоказанные, в том числе со ссылкой на представление лишь копии долговой расписки. Также суд указал, что истцом не заявлено требований о признании за ней права собственности в отношении указанного имущества.

Указанные выводы суда сделаны при верно установленных по делу обстоятельствах, судом дана надлежащая оценка всем собранным по делу доказательствам, в том числе и показаниям свидетелей, фотоматериалам, оснований для иной оценки которых по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает. Вопреки доводам апеллянта, объяснения истца ФИО1 в ходе рассмотрения дела относительно даты прекращения брачных отношений не были противоречивыми, истец последовательно поясняла, что проживала совместно с ФИО8 до 2001 года одной семьей, приобрели спорный дом как летнюю дачу. Наличие у ФИО8 в период брака одновременно отношений с ФИО3 не опровергает доводов истца о приобретении спорного имущества в период брака и на совместные денежные средства супругов.

При этом судебная коллегия отмечает, что, утверждая о вложении собственных денежных средств в покупку указанного дома, истец по встречному иску не дала логичного объяснения тому обстоятельству, что не приобрела дом на свое имя и согласилась с его приобретением на имя ФИО8, находящегося на тот момент в браке с ФИО15

Также судебная коллегия соглашается и с выводами суда о том, что истцом не пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям.

Пунктом 7 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05 ноября 1998 года № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел при расторжении брака», течение трехлетнего срока исковой давности для требований о разделе имущества, являющегося общей совместной собственностью супругов, брак которых расторгнут (пункт 7 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации), следует исчислять не со времени прекращения брака (дня государственной регистрации расторжения брака в книге регистрации актов гражданского состояния при расторжении брака в органах записи актов гражданского состояния, а при расторжении брака в суде - дня вступления в законную силу решения), а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, исковая давность по разделу имущества супругов наступает с момента нарушения прав супруга на совместно нажитое имущество и будет исчисляться со времени, когда супруг узнал о чинимых другим супругом препятствиях в пользовании.

Если после расторжения брака бывшие супруги продолжают пользоваться общим имуществом, то срок исковой давности начинает течь с того дня, когда одним из них будет совершено действие, препятствующее другому супругу осуществлять свои права в отношении этого имущества.

Из объяснений стороны истца ФИО1 следует, что ее право было нарушено только после смерти ФИО8, до указанного времени ее право на супружескую долю не оспаривалось, между ФИО1 и ФИО8 была достигнута договоренность, что право пользования спорным домом предоставят совместному ребенку ФИО2

Указанные доводы истца не были опровергнуты стороной ответчика.

Доводы апелляционной жалобы ответчиков о несогласии с выводами суда о включении в состав наследства 1/2 доли в праве на квартиру, приобретенную на имя ФИО3, со ссылкой на выданное наследодателем нотариальное согласие на приобретение квартиры в частную собственность ФИО3 и последующую передачу в залог Банку, а также заключенное сторонами соглашение о разделе имущества в отношении указанной квартиры, которое не было оспорено, судебная коллегия отклоняет ввиду следующего.

В силу ст. 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации и ст. 256 Гражданского кодекса Российской Федерации совместная собственность супругов возникает в силу прямого указания закона. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество (п. 2 ст. 256 ГК РФ, ст. 36 Семейного кодекса Российской Федерации), а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное (п. 1 ст. 256 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации).

Суд первой инстанции, установив факт приобретения в период брака наследодателя ФИО8 и ФИО3 на имя последней квартиры адресу 

<

адрес> по возмездной сделке - договору купли-продажи от 21.11.2011 по цене 2313 000 рублей (т.2 л.д.195-198), установив, что денежные средства на приобретение квартиры получены супругами, в том числе, по кредитному договору, заключенному 21.11.2011 с ПАО «Балтинвестбанк» (т.2 л.д. 200-205), пришел к верному выводу о включении 1/2 доли в праве на указанную квартиру в состав наследства ФИО8 Отклоняя доводы возражений ФИО3 о приобретении квартиры частично на её личные денежные средства в размере 233 000 руб., суд указал, что такие доводы достоверными и достаточными доказательствами не подтверждены.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с указанными выводами суда первой инстанции, и отклоняя аналогичные доводы апелляционной жалобы ответчика со ссылкой на отсутствие должной оценки суда представленному соглашению супругов от 21.11.2011 о разделе совместно нажитого имущества, считает необходимым указать следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на 21.11.2011), общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. По желанию супругов их соглашение о разделе общего имущества может быть нотариально удостоверено.

Таким образом, на дату 21.11.2021 соглашение о разделе имущества супругов нотариального удостоверения не требовало, однако, являясь гражданско-правовой сделкой, соглашение должно соответствовать требованиям гражданского законодательства.

Представленная в материалы дела копия соглашения от 21.11.2011 между ФИО8 и ФИО3 о разделе имущества (т. 2 л.д.207) содержит условие о том, что квартира приобретается в частную собственность ФИО3 с использованием личных денежных средств в сумме 233000 рубля, остальная стоимость квартиры оплачивается через ипотечную сделку в Банке «Балтинвест». Содержание указанного условия, имеющего ссылку на совместное кредитное обязательство, не позволяет сделать вывод о том, что между супругами произведен раздел имущества на условиях передачи спорной квартиры в единоличную собственность ФИО3 без встречных обязательств со стороны ФИО3 в пользу ФИО8

При этом по кредитному договору супруги выступили созаемщиками, более того, ФИО8 21.11.2011 выдано нотариально удостоверенное согласие о передаче квартиры в залог (т. 2 л.д.206), оформление которого необходимо в силу положений п. 3 ст. 6 ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости) о том, что если предметом ипотеки является имущество, на отчуждение которого требуется согласие или разрешение другого лица или органа, такое же согласие или разрешение необходимо для ипотеки этого имущества, а также п. 1 ст.7 этого же закона о том, что на имущество, находящееся в общей совместной собственности, ипотека может быть установлена при наличии согласия на это всех собственников, то есть при наличии соглашения о разделе имущества супругов получение такого согласия не являлось необходимым. Указанное соглашение о разделе имущества при заключении кредитного договора в Банк не предоставлялось, также и не предоставлялось при регистрации права собственности ФИО3, что следует из материалов регистрационного дела на квартиру (т. 3 л.д.168-248). В последующем погашение данного кредитного обязательства производилось за счет средств супругов, более того, неисполненное обязательство ФИО2 перед Банком по требованию ФИО3 включено в состав наследства. Впервые данное соглашение было представлено ФИО3 в ответ на требование иных наследников о включении указанного имущества в состав наследства. Изложенное не позволяет сделать вывод о том, что указанным соглашением супруги в действительности произвели раздел указанного имущества путем передачи его в единоличную собственность ФИО3 без соответствующей компенсации и встречных обязательств перед ФИО8, и данное соглашение было исполнено, в связи с чем суд верно включил в состав наследства после смерти ФИО8 1/2 долю в праве на указанную квартиру и признал за наследниками право собственности исходя из их долей в наследстве.

Судебная коллегия соглашается и с выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении встречных требований ФИО3 о признании оформленных на её имя кредитных обязательств общими обязательствами супругов, поскольку суд верно исходил из того, что положениями п. 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, п. 2 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации не установлена презумпция согласия супруга на приобретение одним из супругов долговых обязательств, а в силу п. 1 ст. 45 Семейного кодекса Российской Федерации допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств, которые согласно п. 3 ст. 308 Гражданского кодекса Российской Федерации не создают обязанностей для иных лиц, не участвующих в нем в качестве сторон.

Установив, что задолженность по кредитным обязательствам ФИО3 перед АО «Банк Русский Стандарт» от 28.07.2016 и перед ПАО Сбербанк от 20.06.2014 взыскана судебными актами с ФИО3, ведется исполнительное производство, при этом истцом по встречному иску не представлено доказательств расходования полученных кредитных средств на нужды семьи, иные наследники против таких доводов возражают, суд обоснованно отказал в удовлетворении данного встречного требования ввиду недоказанности приведенных в обоснование данных требований доводов. Суд верно обратил внимание на то обстоятельство, что полученные по договору от 28.07.2016 денежные средства ФИО3 просила направить на погашение ранее взятых кредитных обязательств, что следует из искового заявления АО «Русский Стандларт» (т. 3 л.д.124), а не на семейные нужды. При этом, вопреки доводам апеллянта, именно на нем, как на истце по встречному иску, лежала обязанность раскрыть доводы о направлении денежных средств на общие семейные нужды и представить соответствующие доказательства, чего истцом не было сделано. Судебная коллегия, признавая выводы суда верными, отмечает, что в материалах дела отсутствуют также сведения о том, что при жизни ФИО8 последний признавал такие долги совместными, участвовал в их погашении, либо ФИО3 заявляла о таких обстоятельствах при разрешении судебных споров или в порядке исполнения судебных актов.

Вместе с тем, судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы истца по встречному иску о несоответствии выводов суда о недоказанности ФИО3 наличия в составе наследства после смерти ФИО8 1/2 доли в праве собственности на четырех собак обстоятельствам дела ввиду следующего.

В соответствии с положениями ст. 1112 ГК РФ, в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В силу ст. 137 ГК РФ к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.

В подтверждение встречных требований ФИО3 в материалы дела представлены копии отрывных талонов метрики щенка в отношении вышеуказанных собак, фото наследодателя с собаками, акт от 10.10.2025 обследования условий содержания собак породы Тибетский мастифф, расположенного по адресу: 

<

адрес>, дав оценку которым, суд пришел к выводу о том, что представленные доказательства не подтверждают возникновение у наследодателя права собственности в отношении указанных собак.

Судебная коллегия не может согласиться с такой оценкой представленных доказательств.

Как следует из материалов дела, сторонами не оспаривалось, что на придомовом участке в 

<

адрес>, принадлежащему наследодателю, ФИО8 с супругой ФИО3, содержали четырех собак породы тибетский мастиф.

Согласно отрывному талону метрики щенка Нилгири, заводчиком собаки указана ФИО3, владельцем – ФИО8, в отрывном талоне метрики щенка ФИО9 заводчиком указан ФИО17., владельцем – ФИО8, в метрике щенка Нстерхон заводчиком собаки указана ФИО3, владельцем – ФИО8, в метрике щенка Чудо Урала Исткра заводчиком указан ФИО18, владельцем – ФИО8 (т.2 л.д.170- 171).

Актом обследования условий содержания собак породы Тибетский мастиф от 10.10.2025, составленным комиссией кинологического клуба «Сириус», подтверждено наличие на участке по адресу: 

<

адрес>, четырех собак указанной породы, принадлежащих заводчикам ФИО3 и ФИО8 (т. 4 л.д.105-106).

То обстоятельство, что указанный в отрывных талонах метрики щенков адрес владельца не совпадает с адресом регистрации владельца по месту жительства, а также что в метриках имеется печать кинологического клуба «Линос», в то время как осмотр проводили специалисты клуба «Сириус», вопреки выводам суда первой инстанции, не прочат документы, подтверждающие принадлежность животных ФИО8 Боле того, ставя под сомнение принадлежность собак наследодателю, суд не указал, кому принадлежат указанные животные, факт приобретения которых в период брака ФИО8 и ФИО3 никем из сторон не оспаривался.

Таким образом, истцом по встречному иску доказано наличие в собственности наследодателя ФИО8 и ФИО3 указанного имущества – четырех собак породы тибетский мастиф: суки ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, кобеля Нестхориа и суки Нилгири ДД.ММ.ГГГГ года рождения, суки Чудо Урала Искра, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в связи с чем 1/2 доля в праве на указанные собаки подлежит включению в состав наследства, а решение суда в указанной части подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении встречного иска о включении в состав наследства указанного имущества.

При этом довод апеллянта о необоснованном отказе судом в удовлетворении требования о взыскании с наследников расходов на содержание животных судебной коллегией отклоняется, поскольку согласно уточненному заявлению ФИО3 (т.2 л.д.233-234), которое представитель ответчика просила принять в судебном заседании 18.07.2025 (т.2 л.д.237-239), а также уточненному заявлению от 22.11.2025 (т. 4 л.д.96), соответствующее требование истцом по встречному иску не заявлялось и судом по существу не рассматривалось.

Иных доводов апелляционная жалоба ответчиков не содержит.

В соответствии с ч.3 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционных жалобе, представлении, суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с ч. 4 ст. 330 данного Кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции. Из материалов дела следует, что таких нарушений судом первой инстанции не допущено.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.328, ст.329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 25.11.2025 отменить в части отказа в удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 и ФИО4 к ФИО2, ФИО1, ФИО5 о включении в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО8, умершего 07.03.2024, 1/2 доли в праве собственности на имущество в виде четырех собак породы тибетский мастиф, принять в указанной части новое решение об удовлетворении иска.

Включить в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО8, последовавшей 07.03.2024, 1/2 долю в праве собственности на имущество: четырех собак породы тибетский мастиф: суку ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, кобеля Нестхориа и суку Нилгири ДД.ММ.ГГГГ года рождения, суку Чудо Урала Искра, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В остальной части решение Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 25.11.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчиков ФИО3, ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий: Р.В. Кучерова

Судьи: Г.С. Хайрова

Т.А. Филатьева