61RS0023-01-2024-001413-34

к делу №2-1853/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 мая 2024 г. 

Шахтинский городской суд Ростовской области в составе судьи Колосковой О.Р., при секретаре Семяновой Е.Н., с участием старшего помощника прокурора Кулинич Н.Ю., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «ДОНУГОЛЬ», 3-е лицо Отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по Ростовской области о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате профессионального заболевания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с указанным иском, ссылаясь на то, что он ДД.ММ.ГГГГ был принят горнорабочим очистного забоя 5 разряда с полным подземным рабочим днем в шахте в Акционерное общество по добыче, переработке угля и строительству шахт - Угольная компания «Донской уголь» (АО «ДОНУГОЛЬ»). Факт возникновения трудовых отношений с работодателем находит свое отражение в соответствующих записях трудовой книжки. ДД.ММ.ГГГГ Государственным бюджетным учреждением Ростовской области «Лечебно-реабилитационный центр №» (протокол №) ему впервые установлен заключительный диагноз профессионального заболевания: «Радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня с умеренно выраженный 1.5-31 корешковый синдром слева, стойкий болевой синдром, затянувшееся обострение, умеренные статико-вертебральные нарушения с умеренно выраженными нарушениями подвижности позвоночника на фоне дегенеративно-дистрофических изменений в позвоночнике от комплекса производственных факторов». В соответствии с нормами действующего законодательства по результатам расследования обстоятельств и причин возникновения у него профессионального заболевания составлен акт № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, который устанавливает и подтверждает причинно-следственную связь выявленного у него профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия по месту его работы. Данный акт был утвержден Главным государственным санитарным врачом по г. Каменску-Шахтинскому, г.Донецку, г.Гуково, г.Зверево, г.Красному ФИО2, ФИО3 и Каменскому районам. 

Акт № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания был составлен после рассмотрения его комиссией по расследованию случая профессионального заболевания, созданной в соответствии с действующим законодательством самим работодателем, то есть АО «Донуголь». Работа комиссии была завершена составлением акта о случае профессионального заболевания и признанием связи заболевания истца с его профессией.

Согласно положений вышеназванного акта о случае профессионального заболевания вины работника в обнаруженном у него профессиональном заболевании не установлено, как и не установлена вина иных лиц, таким образом в акте о случае профессионального заболевания в отношении пострадавшего ФИО1 презюмируется 100 % вина за работодателем - АО «Донуголь».

Причинами профессионального заболевания, согласно п. 17 акта № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания, послужило воздействие на организм работника вредных производственных факторов, воздействие физических нагрузок.

Согласно данным санитарно-гигиенической характеристики условий труда при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от ДД.ММ.ГГГГ. № в АО «Донуголь» горнорабочий очистного забоя подвергается воздействию физическим нагрузкам, выше допустимых показателей - 100% рабочего времени (вредные условия труда).

Отсутствие заболевания и медицинских противопоказаний при приеме на работу в АО «Донуголь» (п. 19, п. 20 санитарно-гигиенической характеристики условий труда), начало заболевания и повторяющиеся обострения в период работы в ОАО «Донуголь» (при этом профессиональное заболевание у него впервые установлено только в ДД.ММ.ГГГГ, т.е. во время работы в АО «Донуголь»), однозначно свидетельствует о причинно-следственной связи между установленным профессиональным заболеванием и условиями производственной деятельности на предприятии ответчика.

ДД.ММ.ГГГГ ему впервые была установлена 40%-ая утрата профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания и 3 группа инвалидности, что подтверждается справками ФКУ «ГБ МСЭ по РО» Бюро медико-социальной экспертизы №.

Таким образом, в связи с тем, что работодателем - АО «Донуголь» не были созданы безопасные условия труда, что привело к негативным последствиям - установлению инвалидности, утрате профессиональной трудоспособности, невозможности по состоянию здоровья работать с тяжелой физической нагрузкой и соответственно к потере любимой работы - нарушены его личные неимущественные права.

Выявленное профессиональное заболевание, причинившее вред здоровью, причинило моральный вред, выразившийся не только в физических страданиях, но и в нравственных переживаниях и страданиях, которые сопровождают его в настоящее время, и буду сопровождать всю оставшуюся жизнь.

Установление стойкой утраты профессиональной трудоспособности, нарушило следующие нематериальные права:

о право на труд (ст.ст. 7,37 Конституции Российской Федерации, ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Это право является нарушенным, так как утрата профессиональной трудоспособности лишает возможности трудиться по выбранной специальности и профессии. До причинения ответчиком вреда он, будучи полностью здоровым, имел возможность избрать для себя любой вид деятельности, любую профессию и специальность, реализовать свои профессиональные потребности.

В результате виновных действий он свое законное право на труд реализовать не в состоянии, по этому поводу он испытывает сильные нравственные страдания, что свидетельствует о наличии морального вреда;

о права распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, профессиональную подготовку, переподготовку и повышение квалификации (ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Эти права нарушены вследствие того, что он полностью лишен возможности заниматься трудовой деятельностью, связанной с работой в подземных условиях, чувствовать себя нужным обществу, способным принести ему пользу.

Профессиональное заболевание разбило жизненные планы, профессиональную карьеру и профессиональный рост.

В связи с этим он испытывает сильные нравственные страдания, что свидетельствует о наличии морального вреда. Из-за профессионального заболевания он испытал сильнейшее нервное потрясение, которое испытывает постоянно, с которым не может справиться и по сегодняшний день.

Ведь с утратой профессиональной трудоспособности, он не может работать по специальности, не может получать достойную заработную плату, необходимую для достойной жизни любого человека. Вследствие этого он не может обеспечивать себя и своих близких всем необходимым, чтобы жить достойно и не ущемлять себя и свою семью.

В связи с профессиональным заболеванием он часто и длительное время болеет. Постоянно находится под наблюдением врачей и вынужден приобретать дорогостоящие лекарства.

Установление инвалидности, подтверждающее сам факт причинения вреда его здоровью, является неоспоримыми доказательствами того, что ему был причинен моральный вред.

В связи с подачей искового заявления и рассмотрением данного иска им понесены расходы (издержки) на оплату услуг адвоката в суде первой инстанции в размере 30000 руб.

Сумма в размере 30000 руб. по оплате юридических услуг, является разумной и справедливой, соответствует характеру, продолжительности рассмотрения дела, объему оказанных представителем услуг и подлежат взысканию с ответчика, по следующим причинам:

• Договор на оказание юридических услуг содержит следующий объем услуг: изучение представленных доверителем документов; консультация доверителя по результатам изучения документов; сбор и подготовка документов для представления иска в суд; составление искового заявления; изучение материалов дела в суде первой инстанции; участие в судебных заседаниях; иные действия связанные с данным поручением;

• Сумма в размере 30000 руб. по оплате юридических услуг, в суде: первой инстанции, является значительно меньшей, чем обычно взымается за аналогичные услуги. Так согласно гонорарной практике Адвокатской палаты Ростовской области, расходы на участие адвоката в качестве представителя доверителя в гражданском судопроизводстве в суде первой инстанции составляет в среднем 76000 руб.

Просит взыскать в его пользу с Акционерного общества по добыче, переработке угля и строительству шахт - Угольная компания «Донской уголь» (АО «ДОНУГОЛЬ») компенсацию морального вреда при получении работником профессионального заболевания в сумме 5541696 (пять миллионов пятьсот сорок одна тысяча шестьсот девяносто шесть) руб. 

Взыскать в его пользу с Акционерного общества по добыче, переработке угля и строительству шахт - Угольная компания «Донской уголь» (АО «ДОНУГОЛЬ») расходы на оплату услуг представителя в суде первой инстанции в размере 30000 (тридцать тысяч) руб.

Истец ФИО1 и его представитель, действующий на основании доверенности и ордера адвокат Новиченко И.В. в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика, действующая на основании доверенности, ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснив, что истцу выплачена компенсация морального вреда в размере 80 000 рублей, считает, что сумма морального вреда значительна превышена, как и сумма судебных расходов. Поддержала письменные доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление. Просила суд отказать истцу в иске.

Представитель 3-его лица ОСФР по Ростовской области ФИО5 в судебное заседание явился, пояснил, что процедура взыскания с причинителя вреда, а именно работодателя должна быть реализована в случае установления 100 % вины работодателя. 

Дело рассмотрено в отсутствие не явившихся участников процесса в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 длительное время отработал на подземных работах, его стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил 13 лет 11 месяцев, в период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. в АО «Донуголь».

Вследствие трудовой деятельности в условиях неблагоприятного микроклимата и производственных факторов в период работы ФИО1 впервые установлено профессиональное заболевание - «Радикулопатия (компрессионно-ишемический синдром) пояснично-крестцового уровня с умеренно выраженный L5-S1 корешковый синдром слева, стойкий болевой синдром, затянувшееся обострение, умеренные статико-вертебральные нарушения с умеренно выраженными нарушениями подвижности позвоночника на фоне дегенеративно-дистрофических изменений в позвоночнике от комплекса производственных факторов», что подтверждается актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ

Бюро № МСЭ ДД.ММ.ГГГГ впервые установило истцу 40 % утраты профтрудоспособности вследствие указанного профессионального заболевания и 3 группа инвалидности. 

В силу положений Конституции Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением - здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно ч. 3 ст.55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Согласно части 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

В соответствии со статьей 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть1).

В случае возникновении спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяется судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

В соответствии с частью 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ (в соответствующей редакции) «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Частью 1 статьи 21 Федерального закона от 20.06.1996 N 81-ФЗ (в соответствующей редакции) «О государственном регулировании в области добычи и использования угля, об особенностях социальной защиты работников организаций угольной промышленности» предусмотрено, что социальная поддержка для работников и пенсионеров организаций по добыче (переработке) угля (горючих сланцев) устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации, соглашениями, коллективными договорами за счет средств этих организаций.

Как следует из материалов дела, АО «Донуголь» в установленный законом срок направило в Министерство труда и социальной защиты РФ мотивированный отказ от присоединения к Отраслевому соглашению по угольной промышленности Российской Федерации на период с 1 апреля 2013 года по 31 марта 2016 года (утв. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 01.04.2013).

На момент установления истцу утраты профтрудоспособности действовал Коллективный договор, одной из сторон которого является АО «Донуголь». регулирующий порядок и размер компенсации работнику морального вреда в случае возникновения у него профзаболевания и утраты им профтрудоспособности.

Согласно пунктам 22, 30 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 N 967, расследование обстоятельств и причин возникновения профессионального заболевания производится по месту прежней работы с вредным производственным фактором. Акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Пунктом 5.2 Инструкции о порядке применения Положения N 967, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28.05.2001 N 176, предусмотрено, что акт о случае профзаболевания составляется по последнему месту работы пострадавшего в контакте с вредным производственным фактором.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 N 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»). При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Установлено, что согласно Акту о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, установлено наличие профессионального заболевания, которое находится в причинно-следственной связи с выполнением работы и условиями труда, в которых истец работал у ответчика. 

Причиной профессионального заболевания согласно п. 17 акта послужило воздействие на организм работника вредных производственных факторов, воздействие физических нагрузок.

В силу установленных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что причинителем вреда здоровью истца в данном случае является работодатель - АО «Донуголь», во время работы у которого у истца установлена утрата трудоспособности вследствие профессионального заболевания, не обеспечивший здоровые, безопасные условия труда для работников.

Из материалов дела следует, что ФИО1 перед принятием на работу в АО «Донуголь» прошел медицинское освидетельствование, в ходе которого отклонений в состоянии его здоровья не установлено.

Из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ранее у ФИО1 профессионального заболевания не имелось.

Указание в акте на работу истца во вредных условиях труда и в иных организациях не свидетельствует о наличии вины указанных организаций в возникновении профессионального заболевания.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что в результате профзаболевания истцу причинены нравственные и физические страдания, вызванные болезненными ощущениями, необходимостью периодического обращения за медицинской помощью, а также переживаниями по поводу состояния своего здоровья, невозможности выбирать высокооплачиваемую работу по своему усмотрению.

Статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Установлено, что истец после установления ему профзаболевания и утраты профессиональной трудоспособности, ДД.ММ.ГГГГ. трудовой договор между ФИО1 и АО «Донуголь» расторгнут по инициативе работника, в связи с отказом от перевода на другую работу в соответствии с медицинским заключением. В настоящее время, находясь в трудоспособном возрасте, он не имеет возможности продолжать работу по специальности и по состоянию своего здоровья, нуждается в санаторно-курортном лечении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причинения работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 33 от 15 ноября 2022 года, следует, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 ГК РФ) (п.20). Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ) (п.22). При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан (п.30).

Как следует из пункта 10.1.2 Коллективного договора, одной из сторон которого является ОАО «Донуголь», работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный здоровью вследствие несчастного случая (профессионального заболевания), связанного с производством, в размере 2000 руб. за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности при условии установления даты заболевания в период работы в ОАО «Донуголь».

В судебном заседании установлено, что ФИО1 обратился к ответчику с заявлением о выплате компенсации морального вреда, которая предусмотрена коллективным договором, предоставив необходимые документы.

На данное заявление ответчиком выплачена компенсация в счет возмещения морального вреда в размере 80 000 рублей, что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 75).

Таким образом, условия Коллективного договора о выплате работнику компенсации морального вреда ответчиком выполнены.

Суд полагает, что размер компенсации морального вреда, выплаченной ответчиком, не компенсирует в полной мере понесенные истцом нравственные и физические страдания.

С учетом степени испытываемых истцом до настоящего времени физических и нравственных страданий, учитывая то обстоятельство, что ответчиком, как работодателем, не были созданы безопасные условия труда, в результате чего наступили вышеуказанные негативные для истца последствия в виде утраты профессиональной трудоспособности, и истец продолжает испытывать нравственные и физические страдания в связи с имеющимся у него профессиональным заболеванием, с учетом степени вины ответчика и размера выплаченной ему компенсации морального вреда в соответствии с п.10.1.2 коллективного договора, суд считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 180 000 рублей.

В связи с чем, в остальной части заявленных требований надлежит отказать.

В соответствии со ст. 98 ГК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Установлено, что истцом понесены расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 руб., что подтверждается договором на оказание юридической помощи № от ДД.ММ.ГГГГ. и квитанцией к приходному кассовому ордеру №от ДД.ММ.ГГГГ.

Разрешая вопрос о возмещении судебных расходов, суд принимает во внимание степень участия представителя истца в суде первой инстанции, объем и сложность рассмотренного дела, продолжительность судебного разбирательства и приходит к выводу о необходимости взыскания расходов на оплату услуг представителя истца в сумме 25 000 руб.

В связи с частичным удовлетворением исковых требований в соответствии с положениями ст. 98,103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ, суд полагает взыскать с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб., от уплаты которой истец был освобожден при подаче иска.

Оценивая полученные судом по настоящему делу доказательства в их совокупности, суд полагает, что они достоверны, соответствует признакам относимости и допустимости доказательств, установленным ст.ст. 59, 60 ГПК РФ, и, вследствие изложенного, устанавливают обстоятельства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения настоящего дела, а также устанавливает обстоятельства, которые могут быть подтверждены только данными средствами доказывания. Помимо изложенного, доводы представителя ответчика не опровергают собранные по делу доказательства, которые также обеспечивают достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к АО «ДОНУГОЛЬ», 3-е лицо Отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по Ростовской области о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в результате профессионального заболевания – удовлетворить частично. 

Взыскать с АО «Донуголь» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, паспорт гражданина РФ № возмещение морального вреда, причиненного повреждением здоровья вследствие профессионального заболевания в размере 180 000 руб., судебные расходы в размере 15 000 руб.

Взыскать с АО «Донуголь» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 руб. (триста рублей).

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Шахтинский городской суд в течение месяца, начиная с 16.05.2024г.

Судья О.Р. Колоскова