УИД 29RS0007-01-2025-000270-83

Судья Волощенко Е.Н.

№ 2-254/2025

13 января 2026 г.

Докладчик Рудь Т.Н.

№ 33-93/2026

г. Архангельск

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего судьи Мананниковой Т.А.,

судей Рассошенко Н.П., Рудь Т.Н.,

при секретаре судебного заседания ФИО15

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО11 к ФИО12 о признании недействительным договора дарения жилого дома по апелляционной жалобе истца ФИО11 на решение Коношского районного суда Архангельской области от 03 сентября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Рудь Т.Н., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО11 обратилась в суд с иском к ФИО12 о признании недействительным договора дарения жилого дома, заключенного 12 апреля 2024 г. между ФИО17 и ФИО12

В обоснование требований указано, что она приходится дочерью, умершему 13 мая 2024 г. ФИО17 После смерти отца ей выданы свидетельства о праве на наследство по закону на 1/3 долю в праве общей долевой собственности на здание, на 1/3 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, на 1/3 долю в праве собственности на автомобиль марки УАЗ 23632, на ? долю в праве на денежные средства, находящиеся на лицевых счетах в АО «ПОЧТА БАНК». Такие же свидетельства о праве на наследство по закону (за исключением свидетельства о праве на наследство по закону в праве на денежные средства) были выданы её родному брату ФИО18

На протяжении нескольких лет её отцу ФИО17 на праве собственности принадлежал индивидуальный жилой дом, который отец строил, находясь в зарегистрированном браке с её матерью ФИО16 Во время строительства дома отец неоднократно, даже после расторжения брака, говорил им с братом о том, что строит этот дом для них, его детей. Однако после смерти отца ей стало известно, что 12 апреля 2024 г. заключен договор дарения, согласно которому ФИО17 подарил ФИО12 жилой дом. Обстоятельства последних недель жизни ФИО17 и его гибели (покончил жизнь самоубийством), тот факт, что договор дарения жилого дома был заключен за месяц до смерти, ответчик приходится ФИО17 пасынком, в указанном доме не проживает и не зарегистрирован, в нем проживает его мать ФИО112, указывают на то, что в момент совершения сделки ФИО17 не был способен понимать значение своих действий или руководить ими. Сделка совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия. В результате совершения данного договора дарения нарушено её право и её законный интерес на получение наследства по закону в виде доли в праве общей долевой собственности на указанный жилой дом.

Истец ФИО11 в судебном заседании исковые требования поддержала.

Ответчик ФИО12 о дате, месте и времени судебного разбирательства извещен надлежащим образом, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело без его участия. В письменных возражениях указал на несогласие с иском.

Представитель ответчика ФИО112 в судебном заседании просила в удовлетворении иска отказать.

Третьи лица ГАУ АО «Архангельский региональный многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг», Управление Росреестра по Архангельской области и Ненецкому автономному округу в судебное заседание не явились, в письменных отзывах просили рассмотреть дело без их участия, решение оставляют на усмотрение суда.

Решением Коношского районного суда Архангельской области от 03 сентября 2025 г. в удовлетворении иска отказано.

С указанным решением не согласилась истец ФИО11, в апелляционной жалобе просит его отменить, вынести новое решение. В обоснование жалобы указано, что сделка должна быть признана недействительной, поскольку одаряемый по сделке ФИО12 не намеревался создавать соответствующие сделке правовые последствия, не намеревался владеть и пользоваться спорным жилым домом. Данные обстоятельства были подтверждены в судебном заседании его представителем ФИО112 Полагает, что судом не устранены противоречия в показаниях ФИО112 относительно психического состояния покончившего с собой ФИО17

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО12 полагает решение суда законным и обоснованным, апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, заслушав истца ФИО11, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО17 состоял в зарегистрированном браке с ФИО17 с 26 октября 1996 г. по 21 января 2014 г., а с 23 марта 2022 г. – с ФИО112

Истец ФИО11 приходится дочерью ФИО17

Ответчик ФИО12 приходится сыном ФИО112

Установлено, что 06 декабря 2005 г. администрацией МО «Коношский район» ФИО17 выдано разрешение на строительство жилого дома по адресу: 

<

адрес>.

02 мая 2017 г. администрацией МО «Коношское» ФИО17 выдано разрешение на ввод в эксплуатацию жилого дома по вышеуказанному адресу.

08 апреля 2024 г. между ФИО17 и ФИО12 заключен договор дарения, согласно п.п. 1.1, 2 которого ФИО17 подарил ФИО12, а последний принял в собственность жилой дом по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 70,3 кв.м, кадастровый №.

Согласно п. 5.1 договора по заявлению дарителя указанный жилой дом никому не продан, не подарен, не обременен правами третьих лиц, не заложен, в споре и под арестом (запрещением) не состоит.

Пунктом 5.2 договора указано, что стороны подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеванием, препятствующим осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор на крайне невыгодных для себя условиях.

Согласно п. 6.3 договора стороны настоящего договора пришли к соглашению о том, что вышеуказанный жилой дом считается переданным ФИО12 с момента подписания ими настоящего договора. В соответствии со ст. 556 ГК РФ настоящий договор является одновременно и актом приема-передачи.

Установлено, что документы для оформления перехода права собственности на спорный объект недвижимости были поданы сторонами договора дарения в Отделение по Коношскому району ГАУ АО «МФЦ» 11 апреля 2024 г.

Согласно выписке из ЕГРН право собственности на спорный жилой дом зарегистрировано за ФИО12 12 апреля 2024 г.

ФИО17 умер 13 мая 2024 г.

Согласно наследственному делу к имуществу ФИО17 с заявлениями о принятии наследства по всем основаниям 23 августа 2024 г. обратились дочь наследодателя ФИО11, 07 ноября 2024 г. – супруга ФИО112, 12 ноября 2024 г. – сын ФИО18, которые являются наследниками первой очереди по закону, им выданы свидетельства о праве собственности на наследственное имущество по закону в соответствующих долях.

Жилой дом адресу: 

<

адрес> наследственную массу не включен.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о признании недействительным договора дарения спорного жилого дома, суд первой инстанции исходил из того, что допустимых и достоверных доказательств наличия обстоятельств, являющихся основанием к признанию договора дарения спорного жилого дома недействительным по основаниям, предусмотренным п. 1 ст.170 и п. 1 ст. 177 ГК РФ, не имеется.

Судебная коллегия согласна с выводами суда первой инстанции на основании следующего.

Истец ФИО11, обращаясь в суд с иском о признании договора дарения недействительным, в обоснование своих требований указала, что в момент совершения сделки ФИО17 не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, сделка совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

В соответствии со ст.153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст.209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать своё имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии со ст.572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Правовой сущностью договора дарения является безвозмездная передача имущества от дарителя в собственность к одаряемому. При этом совершая дарение, даритель должен осознавать прекращение своего вещного права на объект дарения и отсутствие каких-либо притязаний на подаренное имущество. В свою очередь, на одаряемом лежит обязанность по фактическому принятию дара, то есть совершению действий, свидетельствующих о вступлении в права владения, пользования и распоряжения подаренным имуществом.

Согласно ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Согласно разъяснениям, данным в п.73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения (п. 1). При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2).

В соответствии с п.1 ст.177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу ст. ст. 17, 21, 22 ГК РФ закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке.

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что бремя доказывания указанных истцом обстоятельств отсутствия у ФИО17 способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения 08 апреля 2024 г. оспариваемого договора дарения лежит на истце ФИО11

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что истцом таких доказательств не представлено.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно копии медицинского свидетельства о смерти от 16 мая 2024 г. причиной смерти ФИО17 явились: «Другие уточненные травмы головы Х09.8», «Преднамеренное повреждение путем выстрела из винтовки Х73.0».

Постановлением следователя по особо важным делам Няндомского МРСО СУ СК РФ по Архангельской области и НАО ФИО19 от 23 мая 2024 г. отказано в возбуждении уголовного дела по факту совершения ФИО17 самоубийства, в связи с отсутствием события преступлений, предусмотренных ч. 1 ст.105, ч. 1 ст. 109, ст. 110, ст. 110.1, ст. 110.2, ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Из материала об отказе в возбуждении уголовного дела усматривается, что труп ФИО17 с огнестрельным ранением в области головы обнаружен 13 мая 2024 г. в хозяйственной постройке на территории частного дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>. При этом установлено, что ФИО17 проживал совместно со своей супругой ФИО112 На протяжении последнего года ФИО17 жаловался супруге на головные боли и на состояние своего здоровья в целом. ФИО17 являлся охотником, вследствие чего имел разрешение на хранение огнестрельного оружия, охотничий билет, а также ружье и боеприпасы к нему, которые хранил в доме по адресу проживания. Однако, по причине ухудшения зрения, на охоту он последнее время не ходил. После весны 2023 г. ФИО17, учитывая жалобы на состояние своего здоровья, а также меланхоличный тип личности, начал высказывать своей супруге мысли о самоубийстве, говорил, что застрелится из ружья.

Согласно сведениям из отделения лицензионно-разрешительной работы (по Вельскому, Устьянскому, Шенкурскому, Коношскому, и Виноградарскому районам) Управления Росгвардии по Архангельской области от 22 мая 2024 г. ФИО17 числится как владелец огнестрельного оружия марки МЦ-20-01 калибра 20/70 № РОХа № сроком действия с 28 июня 2021 г. до 28 июня 2026 г., а также марки Вепрь 12 калибра 12/76 № РОХа № сроком действия с 28 июня 2021 г. по 28 июня 2026 г. Последний раз проверен 15 июня 2022 г. по месту жительства, нарушений не выявлено. ФИО17 являлся владельцем огнестрельного оружия с 01 декабря 2004 г., имел право на хранение и ношение огнестрельного оружия, патронов и взрывчатых веществ. За период владения оружием ФИО17 к административной и уголовной ответственности не привлекался, условий хранения и пользования огнестрельным оружием и патронов к нему не нарушал.

Согласно сведениям из ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» ФИО17 имел хронические заболевания: дисциркуляторная энцефалопатия, хронический простатит, остеохондроз позвоночника. На диспансерном учете у врача психиатра, врача психиатра-нарколога не состоял.

Согласно справке-заключению ГБУЗ АО «Коношская ЦРБ» от 26 мая 2025 г. ФИО17 на учете у врача психиатра, врача психиатра-нарколога не состоял.

Из выписки из амбулаторной карты следует, что ФИО17 обращался к врачу психиатру, наркологу на платный профилактический осмотр.

Вопреки доводам жалобы, правовое значение при рассмотрении настоящего гражданского дела имеет не само по себе наличие каких-либо заболеваний у ФИО17, а его неспособность при заключении договора дарения понимать значение своих действий и руководить ими.

Согласно ч. 1 ст. 57 ГПК РФ, доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Одним из источников сведений о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения гражданского дела, являются заключения экспертов (ст. 55 ГПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Обстоятельства отсутствия у ФИО17 способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения 08 апреля 2024 г. договора дарения могут быть установлены только соответствующими доказательствами в виде заключения специалиста в области психиатрии.

Однако ходатайства о назначении соответствующей экспертизы истцом заявлено не было ни в суде первой инстанции, ни при рассмотрении её апелляционной жалобы в суде апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, обстоятельства посещения врача-психиатра ФИО17, о чем в рамках расследования уголовного дела давала пояснения его супруга ФИО112, не свидетельствуют о неспособности его осознавать характер и значение своих действий и руководить ими в момент совершения оспариваемой сделки.

Оценивая в совокупности исследованные доказательства, в том числе показания допрошенных в суде первой инстанции свидетелей, судебная коллегия принимает во внимание то обстоятельство, что закон устанавливает презумпцию вменяемости, то есть изначально предполагает лиц, участвующих в гражданском обороте, психически здоровыми, если обратное не подтверждается соответствующими допустимыми доказательствами.

В материалах дела не имеется объективных и убедительных данных о том, что у ФИО17 при подписании договора дарения имелось такое состояние психики, которое бы обусловило неспособность понимать значение своих действий и руководить ими на момент совершения юридически значимого действия.

Субъективное описание истцом и свидетелями состояния здоровья ФИО17 в юридически значимый период, вопреки доводам апелляционной жалобы, оценено судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ в совокупности с другими доказательствами, оснований для иной оценки судебная коллегия не усматривает.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Доводы апелляционной жалобы истца ФИО11 о мнимом характере договора дарения были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, получили оценку в решении суда, не нашли своего подтверждения.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом, обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статьи 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании 170 этого же кодекса необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон мнимой сделки. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств по правилам статьи 67 ГПК РФ.

Судебная коллегия согласна с выводом суда первой инстанции, что доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что сделка по дарению жилого дома между ФИО17 и ФИО12 совершалась без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, не представлено. ФИО12 как сторона сделки данные обстоятельства в суде первой инстанции отрицал.

Установлено, что договор дарения подписан лично сторонами, на основании заявлений сторон сделки в Управлении Росреестра по Архангельской области и НАО зарегистрирован переход права собственности на жилой дом на основании договора дарения.

Доказательства, что договор дарения осуществлен ответчиком исключительно с намерением причинить вред истцу или по иным недобросовестным мотивам, истцом ФИО11 не представлены.

Сам по себе факт не проживания в доме ответчика без установления мотивов и факта формального совершения сторонами сделки, без намерения создать её последствия, не свидетельствует о мнимости сделки.

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права судом первой инстанции не допущено, оснований для отмены решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы судебная коллегия не находит.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Коношского районного суда Архангельской области от 03 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО11 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22 января 2026 г.

Председательствующий

Т.А. Мананникова

Судьи

Н.П. Рассошенко

Т.Н. Рудь