Дело № 2-1463/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«30» мая 2018 года город Омск

Ленинский районный суд города Омска в составе:

председательствующего судьи Белоус О.В.,

при секретаре судебного заседания Овчинниковой О.В.,

с участием прокурора Хрестолюбовой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью Техцентр «Ильшар» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику при исполнении трудовых обязанностей,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в Ленинский районный суд города Омска с иском к Обществу с ограниченной ответственностью Техцентр «Ильшар» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику при исполнении трудовых обязанностей. В обоснование своих исковых требований истец указал, что с 

<

данные изъяты> года на основании трудового договора он был принят в ООО Техцентр «Ильшар» на должность 

<

данные изъяты>. 01.09.2017 года в рабочую смену при выполнении истцом работ по замене бензобака, в ходе которых бензин попал на переносную лампу освещения и произошло его воспламенение, ФИО1 получил производственную травму в виде 

<

данные изъяты>. Работодателем был допущено грубое нарушение техники безопасности, что привело к травме работника, выразившееся в том, что помещения автомастерских относятся к пожароопасным (категория П-1 и П-Па по Правилам устройства электроустановок (ПУЭ) - присутствуют и жидкие и твёрдые горючие вещества в большом количестве) и взрывоопасные (категория В-1 по СП 12.13130.2009), поэтому светильники, в том числе и переносные, должны использоваться только с IP53 и выше в соответствии с ПУЭ Таблица 7.4.3), а также иметь негорючие светорассеиватели из силикатного стекла. Считает, что работодатель не обеспечил безопасное выполнение работ, не обеспечил работника безопасной лампой освещения, что в итоге привело к возникновению несчастного случая и получения работником вреда здоровью. Как следует из медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести согласно Схеме определения тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории тяжелых производственных травм. ФИО1 перенес следующие операции: 

<

данные изъяты>. В настоящий момент ФИО1 находится на операции в 

<

данные изъяты>. По своей прежней специальности (должности) работать ФИО1 больше не сможет, в связи с тем, что кисти рук и пальцев потеряли подвижность. В результате полученной травмы, ФИО1 также лишился того заработка, на который мог рассчитывать до несчастного случая на производстве. Считает, что в связи с полученной производственной травмой, в соответствии со ст. 22 ТК РФ и действующим гражданским законодательством, ответчик обязан компенсировать ему (ФИО1) причиненный моральный вред. Травмой истцу причинены физические и нравственные страдания. С момента получения травмы и фактически до настоящего времени истец испытывает физическую боль, поскольку повреждены кисти рук, лицо, шея. Истец испытывал нравственные страдания, которые выразились в переживании за свое здоровье, в связи с утратой профессиональной трудоспособности, которая лишила его возможности вести нормальный образ жизни. Просил суд взыскать с Общества с ограниченной ответственностью Техцентр «Ильшар» в пользу ФИО1 денежные средства в сумме 1000000 рублей в качестве компенсации морального вреда, в связи с трудовым увечьем, а также взыскать с ответчика судебные расходы.

Истец ФИО1 в судебное заседание, о времени и месте которого уведомлен надлежаще, не явился, просил суд рассмотреть дело в его отсутствие с участием представителя по доверенности ФИО2.

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО2 в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме, настаивал на их удовлетворении, дополнительно просил суд взыскать с ответчика в пользу ФИО1 судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя в сумме 51000,00 рублей, за удостоверение нотариальной доверенности - 2000,00 рублей.

Ответчик ООО Техцентр «Ильшар» в лице директора ФИО3, представитель ответчика по доверенности ФИО4 с заявленными требованиями не согласились, указали, что на предприятии соблюдались требования по охране труда надлежащим образом, со всеми работниками ООО Техцентр «Ильшар», в том числе, и с ФИО1, проводился инструктаж по охране труда и технике безопасности как вводный, так и повторные, что отражено в журналах проведения инструктажей, разработаны и доведены до работников инструкции по охране труда и технике безопасности проведения работ на станции технического обслуживания. Заключением государственного инспектора труда от 20.10.2017 г., проводившего расследование несчастного случая на производстве, актом о несчастном случае на производстве, составленном на основании материалов расследования, проведенного комиссией ООО Техцентр «Ильшар» по расследованию несчастного случая на производстве, установлено, что несчастный случай произошёл по вине ФИО1 вследствие его неосторожных и необдуманных действий при проведении работ по замене бака, в ходе которых, при сливе бензина из бензобака автомобиля клиента брызги попали на висевшую неподалеку переносную лампу освещения, которая лопнула, и произошло воспламенение паров бензина и бензина, разлитого на полу. В результате чего, на ФИО1 загорелась спецодежда, вспыхнул бензобак автомобиля. Считают, что и рабочее место истца, и предоставленное работнику оборудование, в том числе, и переносная лампа освещения, соответствовали требованиям противопожарной безопасности, что следует из отказного материала ТОНДиПР ЛАО г. Омска ГУ МЧС России по Омской области, а также постановления об отказе в возбуждении уголовного дела СО по ЛАО г. Омска СУ СК России по Омской области. После случившегося с ФИО1 несчастного случая предприятием истцу была оказана единовременная материальная помощь в размере 9000 рублей, компенсирована стоимость медикаментов в размере 13600 рублей.

3-е лицо- ГУ - Омское региональное отделение фонда социального страхования Российской Федерации в судебное заседание, о времени и месте которого уведомлены надлежаще, своего представителя не направили, причин неявки суду не сообщили, заявлений и ходатайств не представили.

Заслушав представителя истца, ответчика и его представителя, заключение прокурора, полагавшего исковые требования истца о взыскании суммы компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению с учетом разумности, допросив свидетелей, специалиста, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Под вредом следует понимать имущественный (материальный) ущерб потерпевшего (то есть реальное уменьшение наличного имущества потерпевшего или ухудшение состояния указанного имущества, а также необходимость для потерпевшего произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества) и (или) физические или нравственные страдания, возникающие в связи с нарушением личных неимущественных прав (нематериальные блага: жизнь, здоровье человека и т.п.) или имущественных прав потерпевшего (моральный вред).

Согласно положениям статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ст. 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда в результате нарушения требований охраны труда, повлекших за собой причинение вреда здоровью работника являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Из приведенных нормативных положений ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 219, 220, 212 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Работодатель должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО Техцентр «Ильшар» и ФИО1 заключен бессрочный трудовой договор №, согласно которому ФИО1 принят на должность 

<

данные изъяты>, издан приказ о его приеме на работу № от ДД.ММ.ГГГГ, сделана соответствующая запись в трудовой книжке на имя ФИО1 (т.1, л.д. 108-113).

Из материалов дела следует, что 03.10.2017 г. около 15 час. 30 мин., ФИО1, находясь на рабочем месте в ООО Техцентр «Ильшар», и исполняя трудовые обязанности, получил вред здоровью в результате несчастного случая на производстве.

Актом о расследовании группового несчастного случая на производстве от 23.10.2017 г. установлено, что 03.10.2017 г. 

<

данные изъяты> ФИО1 по заданию мастера М. производил замену бензобака на автомобиле 

<

данные изъяты>, принадлежащем Т.. Автомобиль был поднят истцом на подъемнике. При сливе бензина из топливного бака в канистру оказалось, что его количество больше, чем было указано клиентом. При сливе брызги бензина попали на висевшую неподалеку переносную электрическую лампу, которая лопнула. В результате чего произошло воспламенение паров бензина и бензина, разлитого на полу. ФИО1 попытался выбежать из бокса на улицу, но из-за дыма не смог найти выход, и побежал в противоположную сторону в направлении двери соседнего бокса, но споткнулся о канистру с бензином, уронил канистру и упал в разлившийся горящий бензин. Из-за чего на ФИО1 загорелась спецодежда, потушили пламя на истце работники соседнего бокса. При этом, мастер М., находившийся в кабинете мастера ремонтного цеха, увидев вспыхнувшее пламя под ремонтируемым автомобилем, выбежал в бокс, взял огнетушитель и тушил горящий бензин и автомобиль клиента, видел выбежавшего из огня ФИО1. На место пожара была вызвана бригада скорой помощи, которая доставила ФИО1 и М. в БУЗОО 

<

данные изъяты> для оказания медицинской помощи. В результате чего ФИО1 получил повреждения в виде 

<

данные изъяты>. Степень тяжести телесных повреждении отнесена к категории «тяжелых» (т.1, л.д. 76-77,80, 93-95). 

Согласно заключению эксперта № от 19.01.2018 г. ОСМЭЖЛ БУЗОО «БСМЭ» у ФИО1 имеются повреждения в виде: 

<

данные изъяты>, которые квалифицированы по признаку длительного расстройства здоровья (более 21 суток) как причинившие вред здоровью средней тяжести. Диагноз «термоингаляционное поражение 1 степени» не имеет в представленных медицинских документах объективного клинического подтверждения, поэтому при квалификации степени тяжести вреда здоровью во внимание не принималось (т.1, л.д.14-17).

Заключением экспертной группы Филиала №8 ГУ - Омское региональное отделение фонда социального страхования Российской Федерации от 30.10.2017 г. № установлено, что несчастный случай с ФИО1 подлежит квалификации как страховой и приказами Филиала №8 ГУ - Омское региональное отделение фонда социального страхования Российской Федерации от 18.01.2018 г. № (в сумме 52145,00 рублей), от 13.02.2018 г. № (21623,60 рублей), от 06.03.2018 г. № (255160,35 рублей) ФИО1 назначены пособия по временной нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве (т.1, л.д. 130-145), а также ФИО1 был направлен на медицинскую реабилитацию в период временной нетрудоспособности на базе ФБУ ЦР ФСС РФ «Омский» с 29.11.2017 г. по 31.12.2017 г., и с 01.01.2018 г. по 02.01.2018 г. (т.1, л.д.146-147). 

Таким образом, судом установлено и сторонами по делу не оспаривалось, что несчастный случай с ФИО1 произошел в рабочее время, при исполнении истцом своих трудовых обязанностей, в связи с чем, подлежит квалификации, как связанный с производством, имеется прямая причинно-следственная связь между произошедшим несчастным случаем на производстве и причиненным здоровью истца вредом.

Из материалов дела усматривается, что следственным отделом по Ленинскому АО г. Омска Следственного управления Следственного комитета России по Омской области проводилась проверка по материалу № от 19.10.2017 г., поступившему 19.10.2017 г. в следственный отдел по Ленинскому АО г. Омска Следственного управления Следственного комитета России по Омской области по факту получения производственной травмы ФИО1 и М. по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 143 УК РФ. В рамках проведенной проверки ответственных лиц, которыми были бы допущены нарушения требований законодательных и иных нормативно-правовых актов, локальных нормативных актов, приведших к несчастному случаю, не установлено.

20.11.2017 г. старшим следователем следственного отдела по Ленинскому АО г. Омска Следственного управления Следственного комитета России по Омской области вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 143 УК РФ на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, а именно, в связи с отсутствием события преступления (т.1, л.д.122).

Между тем, данное обстоятельство не исключает вины ООО Техцентр «Ильшар» как работодателя в произошедшем несчастном случае.

Комиссией по результатам расследования несчастного случая установлено, что причиной несчастного случая на производстве являются неосторожные и необдуманные действия ФИО1 (т.1 л.д.95).

Из данного акта от 23.10.2017 г. также следует, что с ФИО1 проводился вводный инструктаж по охране труда 09.01.2013 г., инструктаж на рабочем месте повторный по профессии или виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай 01.09.2017 г., проверка знаний по охране труда по профессии или виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай не проводилась.

При этом, в акте отражено, что нарушений требований законодательных и иных нормативных правовых актов, являющихся причиной данного несчастного случая, со стороны администрации и других работников ООО Техцентр «Ильшар», не установлено.

В материалы дела стороной ответчика в подтверждение данных выводов комиссии по расследованию несчастного случая на производстве представлены доказательства выполнения работодателем требований законодательства по охране труда работников, в частности: отчет о проведении специальной оценки условий труда от 22.09.2017 г., выполненный специалистами ООО «

<

данные изъяты>», согласно которому фактический уровень вредных факторов соответствует гигиеническим нормативам, класс условий труда- «2» (т.1, л.д.194-243); инструкция по охране труда и технике безопасности для вновь поступающих на работу в ООО Техцентр «Ильшар» (т.2, л.д.56-62), инструкция по охране труда для слесарей по ремонту автомобилей, двигателей и топливной аппаратуры в ООО Техцентр «Ильшар» (т.2, л.д.1-10), инструкция №4 по охране труда для слесарей по ремонту и техническому обслуживанию автомобилей (т.2, л.д.12-19), инструкция №3 по охране труда и технике безопасности для работников ремонтной зоны (т.2, л.д.20-23), инструкция по охране труда по предупреждению пожаров и предотвращению ожогов (т.2, л.д.24-27).

В подтверждение доводов о проведении с ФИО1 при его приеме на работу всех форм обучения по охране труда, представлены копии журналов регистрации инструктажей по технике безопасности, проведенных с работниками ООО Техцентр «Ильшар» за период с 15.01.2013 г. по 31.12.2017 г., в числе которых указан истец ФИО1, и имеется его подпись. Согласно данных журнала, инструктаж с работниками ответчика проводится с периодичностью один раз в полугодие, в числе инструкторов указаны К., М. (т.2 л.д.28-49), журнал регистрации вводного инструктажа по охране труда и техники безопасности за период с 01.06.2010 г. по 31.12.2017 г., согласно сведений которого, вводный инструктаж с ФИО1 был проведен 09.01.2013 г. инструктором К. (т.2, л.д.50-54). При этом, данные журналы не содержат информации о том, по технике безопасности какой именно специальности и профиля работы проводился инструктаж.

Вместе с тем, имеющиеся в материалах дела инструкция по охране труда для слесарей по ремонту автомобилей, двигателей и топливной аппаратуры в ООО Техцентр «Ильшар» (т.2, л.д.1-10), инструкция №4 по охране труда для слесарей по ремонту и техническому обслуживанию автомобилей (т.2, л.д.12-19), инструкция №3 не содержат сведений об ознакомлении непосредственно ФИО1 с данными инструкциями.

Кроме того, стороной ответчика ООО Техцентр «Ильшар» в материалы дела не были представлены приказы о назначении лиц, ответственных за соблюдение требований охраны труда и технике безопасности на объектах ООО Техцентр «Ильшар» за период ведения представленных в дело журналов регистрации инструктажей, должностные инструкции этих лиц и доказательства ознакомления ответственных лиц под подпись с приказами и должностными инструкциями.

Обращает на себя внимание тот факт, что работодателем обучение по охране труда по профессии или виду работы, при выполнении которой произошел несчастный случай, не проводилось. Проверку знаний по охране труда по данной профессии также ответчик не проводил. Данные обстоятельства указаны как в акте расследования несчастного случая на производстве от 23.10.2017 г., проведенного комиссией, созданной ООО Техцентр «Ильшар» для расследования несчастного случая с ФИО1 и М., так и в акте от 20.10.2017 г., составленного государственным инспектором труда Л. (т.1, л.д.115- 118). Вместе с тем, указанные недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране трудаработников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (нарушение ст.ст. 212, ч. 1 ст. 225 ТК РФ), не указаны в числе причин несчастного случая на производстве, имевшего место 03.10.2017 г. в ООО Техцентр «Ильшар».

Суд также учитывает, что в акте расследования несчастного случая на производстве не содержится выводов о нарушении работником трудовой дисциплины или требований охраны труда, а также не указано на наличие грубой неосторожности самого потерпевшего. Поскольку умысла истца на причинение вреда своему здоровью не установлено, обстоятельств, освобождающих ответчика от обязанностей возмещения вреда истцу, не наступило.

Согласно ч. 2 ст. 212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить безопасность работников, в том числе, при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; создание и соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте.

Из пояснений ФИО1 в судебном заседании следует, что 03.10.2017 г. он находился на своем рабочем месте в ООО Техцентр «Ильшар», около 15-00 часов мастер ремонтного участка М. дал ему задание провести ремонт бензобака на автомобиле 

<

данные изъяты>. Он (истец) отказался проводить ремонт бензобака данного автомобиля, поскольку от клиента было известно, что в топливном баке бензина больше допустимого при данном ремонте количества топлива, что является нарушением техники безопасности, тем не менее, М. отправил его выполнять ремонт. Он поднял автомобиль на автоподъемнике на высоту примерно человеческого роста, взял 20-литровую канистру и воронку для слива бензина из бензобака, ослабил хомут на шланге, который идет к заливной горловине бензобака, и стал сливать бензин в канистру, держа ее в одной руке на весу, другой рукой придерживал шланг. Поскольку под автомобилем света недостаточно, он для освещения использовал переносную электрическую лампу на 36В, которую выдали для работы со склада предприятия. Когда ставил наполненную канистру с бензином на пол, брызги бензина попали на лампочку, которая не имела защитного колпака, исключающего попадание непосредственно на лампочку жидкости. Лампочка взорвалась, пары бензина вспыхнули и загорелись, он побежал к выходу, но в дыму не нашел выход, побежал в сторону соседнего рабочего бокса, но по дороге запнулся за канистру, упал в разлившийся бензин, на нем загорелась спецодежда, которую тушили работники ООО Техцентр «Ильшар», в числе которых был слесарь Б. Настаивает, что перед началом работы он говорил мастеру М. о полном бензобаке в автомобиле клиента и по этой причине отказывался от выполнения работы по ремонту бензобака. Подтвердил, что работы по ремонту/замене бензобака в автомобилях, приезжающих на СТО, он выполнял и ранее именно таким способом, сливая из бензобака топливо в канистру с воронкой без использования каких-либо приспособлений, исключающих разбрызгивание горючей смеси, держа канистру в руках, как и сделал это 03.10.2017 г., при этом, М. видел, как он выполняет работу из своего кабинета, расположенного в этом же боксе СТО, однако, никаких замечаний ему не высказывал, в помощь другого работника не направил. Утверждал, что инструктаж по технике безопасности работы с ним проводили, когда он устраивался на работу, в остальное время его работы инструктаж заключался в том, что работникам СТО говорили о недопустимости курения на рабочем месте, инструктаж о технике безопасности при выполнении работ по замене топливного бака не проводился. Настаивает, что подписи от его имени в журналах регистрации проведения инструктажа выполнены не им. Подтвердил, что в настоящее время продолжает курс лечения последствий ожога тела, нарушена подвижность кистей, что не позволяет ему работать по своей профессии автослесаря (протокол с/з от 10.05.2018 г.-21.05.-24.05.2018 г.- т.2 л.д. 154-164).

Показания истца ФИО1 относительно того, что он отказывался от выполнения работы по замене бензобака, ссылаясь на наличие в бензобаке недопустимо большого количества топлива, и то, что М. потребовал выполнять работу, подтвердил допрошенный в судебном заседании свидетель Б., который на момент несчастного случая с ФИО1 работал автослесарем в ООО Техцентр «Ильшар» по договору подряда, а в период с 01.11.2018 г. по 11.01.2018 г. был официально трудоустроен к ответчику и подтвердил, что выполнял работы по замене бензобака автомобиля аналогичным способом, без помощника, бензин сливали в канистры без использования приспособлений для откачивания топлива из топливного бака в емкость.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля М. пояснил, что работает в ООО Техцентр «Ильшар» в должности мастера. 03.10.2017 г. в ООО Техцентр «Ильшар» обратился клиент по поводу замены топливного бака в автомобиле 

<

данные изъяты>, со слов клиента ему было известно, что топлива в баке - половина бака, он поручил выполнение работы ФИО1, который работает в ООО Техцентр «Ильшар» более 10 лет, данные работы выполнял много раз, знает как их выполнять. ФИО1 не отказывался от выполнения работы. Он оформил заказ-наряд на данный автомобиль, видел, что автомобиль загнали в бокс, подняли на подъемнике. Находился в своем кабинете, через стекло которого просматривается рабочее место ФИО1, но он не контролировал его работу, поскольку занимался другими заказами. Спустя некоторое время увидел вспыхнувшее под автомобилем 

<

данные изъяты> пламя, схватил огнетушитель и побежал тушить пожар, пламя на ФИО1 потушили работники СТО. Пояснил, что при проведении работ по замене бензобака, в котором имеется топливо для безопасности работ необходимо бензин слить «грушей», почему ФИО1 не воспользовался данным приспособлением, а стал сливать топливо непосредственно в канистру, не знает. В его обязанности не входит осуществление контроля за производством работ слесаря, он только принимает работу от слесаря. Где именно висела электрическая лампочка в переноске при работе ФИО1, не видел. Подтвердил, что с работниками своей смены инструктаж по технике безопасности проводит раз в 3 месяца, о чем ставят подписи в журналах. Также он является ответственным лицом за противопожарную безопасность на предприятии.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 05.10.2017 г., проведенного ст. дознавателем ТОНДиПР Ленинского АО г. Омска УНДиПР ГУ МЧС России по Омской области в помещении ремонтного бокса ООО Техцентр «Ильшар», расположенного по улице 

<

данные изъяты>, осмотрен автомобиль 

<

данные изъяты>, имеющего следы термического воздействия по правой передней и задней дверям, заднему бамперу справа, обнаружена и осмотрена переносная лампа освещения, в которой электрическая лампочка разбита, ручка и часть провода оплавлены (ч. 1 л.д.51-58).

Из представленных в дело материалов следует, что несчастный случай имел место в ремонтном боксе ООО Техцентр «Ильшар», основным видом деятельности которого согласно Выписке из ЕГРЮЛ от 06.04.2018 г. (т.1, л.д.30-31) указано техническое обслуживание и ремонт автотранспортных средств, в помещении предприятия, в котором производятся работы по техническому обслуживанию, ремонту и проверке технического состояния транспортных средств.

Соответственно, к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению Межотраслевые правила по охране труда на автомобильном транспорте ПОТР М-027-2003, так как в соответствии с пунктом 1.1.2 Правил их действие распространяется на работников автотранспортных организаций (АТП), автотранспортных цехов, участков иных организаций, предоставляющих услуги по техническому обслуживанию, ремонту и проверке технического состояния автотранспортных средств (станции технического обслуживания, авторемонтные и шиноремонтные организации, гаражи, стоянки и т.п.).

Разделом 2. Межотраслевых правил по охране труда на автомобильном транспорте ПОТР М-027-2003, утвержденных Постановление Минтруда РФ от 12.05.2003 N 28 установлены требования охраны труда работников при организации и проведении работ. Так п. 2.1.1.20 указанных Правил предусмотрено, что перед снятием узлов и агрегатов систем питания, охлаждения и смазки АТС, когда возможно вытекание жидкости, необходимо предварительно слить из них топливо, масло и охлаждающую жидкость в специальную тару, не допуская их проливания.

Аналогичные требования изложены в Типовой инструкции N 2 по охране труда для слесарей по ремонту и техническому обслуживанию автомобиля. ТОИ Р-200-02-95" (утв. Приказом Департамента автомобильного транспорта Минтранса РФ от 27.02.1996 N 16), в п. 4.1.19 указано, что перед снятием узлов и агрегатов, связанных с системами питания, охлаждения и смазки, когда возможно вытекание жидкости, сначала слить из них топливо, масло или охлаждающую жидкость в специальную тару.

Ремонтировать топливные баки, только после полного удаления остатков топлива и обезвреживания (п. 4.1.27. Типовой инструкции).

Допрошенный в судебном заседании в качестве специалиста Ш., подтвердивший свою квалификацию инженера-механика по специальности «Автомобили и автомобильное хозяйство» представленным суду дипломом с отличием об окончании ДД.ММ.ГГГГ СибАДИ, трудовой книжкой о работе по специальности и о работе в настоящее время в 

<

данные изъяты> в должности директора по развитию, пояснил, что производство работ по замене топливного бака требует строго соблюдения требований самого технологического процесса, а также техники безопасности труда, пожарной безопасности, поскольку эти работы связаны с повышенной опасностью. Перед началом работ мастер, который принимает заказ на выполнение данных работ, должен убедиться в наличии в бензобаке допустимо минимального количества топлива, проверяя информацию клиента по показателям датчика уровня топлива данного автомобиля, недопустимо принимать в работу автомобиль с превышающим этот показатель количеством топлива как нарушение вышеуказанных требований охраны труда и противопожарной безопасности, именно мастер несет ответственность за принятие автомобиля в работу и передачу его в работу непосредственного исполнителя работ. Поскольку эти работы относятся к работам повышенной опасности, требуется при их производстве повышенное внимание и контроль за выполнением слесарем работ со стороны мастера как ответственного за безопасность на данном участке работ людей и сохранность имущества. Обратил внимание, что на момент проведения работ топлива в баке не должно быть, сливать его необходимо с использованием резиновой груши, штатным насосом, чтобы избежать разбрызгивания топлива. 

Вместе с тем, как было установлено в судебном заседании и подтверждено сторонами спора, в топливном баке находилось бензина более чем 20 литров, и слив бензина осуществлялся ФИО1 без применения каких-либо приспособлений, исключающих возможность разбрызгивания топлива.

Кроме того, в соответствии с п. 1.2.1. ПОТ Р М-027-2003 "Межотраслевые правила по охране труда на автомобильном транспорте», утвержденных Постановлением Минтруда Российской Федерации от 12 мая 2003 г. N 28, при ремонте, обслуживании и эксплуатации АТС работники организаций могут быть подвержены воздействию различных физических и химических опасных и вредных производственных факторов, в числе которых как основных указана недостаточная или повышенная освещенность рабочей зоны (места) (п.1.2.2).

В силу пункта 3.7.2.1 Правил на транспорте помещения и рабочие места должны обеспечиваться искусственным освещением, достаточным для безопасного выполнения работ, пребывания и передвижения людей в соответствии с требованиями действующих строительных норм и правил.

3.7.2.16. Правил на транспорте во взрывоопасных помещениях должны применяться светильники во взрывозащищенном исполнении, а в пожароопасных - светильники во влагонепроницаемом и пыленепроницаемом, закрытом исполнении.

При этом, п. 2.1.4.8. Правил предусмотрено, что перед использованием переносного светильника, необходимо проверить, есть ли на лампе защита от механических повреждений, исправны ли штепсельная вилка, кабель и его изоляция.

Аналогичные требования изложены в Типовой инструкции N 2 по охране труда для слесарей по ремонту и техническому обслуживанию автомобиля. ТОИ Р-200-02-95" (утв. Приказом Департамента автомобильного транспорта Минтранса РФ от 27.02.1996 N 16), а именно п. 3.1.5. указано, что перед использованием переносного светильника проверить, есть ли на лампе защитная сетка, исправны ли шнур и изоляционная резиновая трубка. 

Из материалов дела следует, что ФИО1 использовался для работы переносной светильник, лампа в котором не защищена от механических повреждений (при попадании на раскаленное стекло лампы бензина, произошло разрушение стекла лампочки, перегорание нити накаливания и возгорание). В данной ситуации, усматривается нарушение требования п.2.1.5.2. Межотраслевых правил по охране труда на автомобильном транспорте, утвержденных Постановлением Минтруда РФ от 12.05.2003 г. N 28.

Как следует из рекомендаций автотранспортным предприятиям по применению Типовых инструкций по охране труда, каждый руководитель на своем участке в целях обеспечения качественного проведения инструктажей и лучшего усвоения рабочими основных приемов безопасного проведения работ должен иметь соответствующие инструкции по охране труда. Он обязан также повседневно контролировать выполнение рабочими требований этих инструкций в процессе трудовой деятельности.

В разъяснениях, изложенных в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", указано, что установленная статьей 1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ ответчик не представил доказательства отсутствия своей вины в несчастном случае на производстве и доводы ответчика об отсутствии его вины как работодателя в произошедшем несчастном случае суд находит безосновательными, поскольку они опровергаются исследованными судом материалами дела: заключением государственного инспектора труда, расследовавшим обстоятельства происшествия, и пришедшего к выводу, что данный несчастный случай подлежит квалификации, как связанный с производством; самим работодателем оформлен и утвержден акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1. При этом грубой неосторожности в действиях пострадавшего установлено не было.

Исходя из системного анализа вышеприведенных нормативных положений, регулирующих обязанности работодателя по созданию и обеспечению безопасных условий труда и соблюдению работниками техники безопасности при выполнении технологических процессов, принимая во внимание содержание представленных стороной ответчика документов по соблюдению по созданию и обеспечению безопасных условий труда работников в ООО Техцентр «Ильшар», пояснений сторон спора и свидетелей, протокола осмотра места происшествия, фотографий обстановки в момент происшествия, суд приходит к выводу, что ООО Техцентр «Ильшар» в нарушение требований абз. 2,5 ч. 2 ст. 212 ТК РФ на протяжении достаточно длительного периода времени - как минимум с 2013 года (трудовой договор с ФИО1 заключен ДД.ММ.ГГГГ) при осуществлении технологического процесса, связанного с ремонтом топливной аппаратуры (ремонт/замена топливного бака) не обеспечило безопасность работников, занятых на выполнении этих работ. 

Из анализа действий ФИО1 при проведении работ по реомнту бензобака усматривается, что последовательность действий была ему знакома, следовательно, он и ранее уже выполнял подобные работы аналогичным способом, и с ведома работодателя.

Таким образом, недостатки в организации рабочего процесса и контроля за его осуществлением работниками, бездействие работодателя по разработке мер, исключающих воздействие на работника опасных и вредных производственных факторов при проведении ремонтных работ, является как нарушением требований ст. 220 ТК РФ.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что несчастный случай на производстве, имевший место 03.10.2017 года с ФИО1, произошел в результате нарушения работодателем требований, предъявляемых к безопасности работ и охране труда, не обеспечением ответчиком надлежащего контроля за организацией и проведением работ, организацией рабочих мест.

При таких обстоятельствах, исследовав совокупность представленных доказательств, суд приходит к выводу о том, что именно работодатель, не обеспечивший безопасные условия труда для работника, в результате чего произошел несчастный случай на производстве и ФИО1 был причинен вред здоровью средней тяжести, должен возместить моральный вред, причиненный ФИО1.

Согласно истории болезни № от 27.11.2017 г. ФИО1 находился на лечении в ожоговом отделении 

<

данные изъяты> с 03.10.2017 г. по 27.11. 2017 г. с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Назначено лечение, проведены операции: 

<

данные изъяты> Для дальнейшего лечения пациент переводится в 

<

данные изъяты>. Рекомендовано: 

<

данные изъяты>. (т.1, л.д.8).

Согласно выписке из истории болезни № от 02.01.2018 г., ФИО1 закончил курс реабилитационно-восстановительного лечения в 

<

данные изъяты> с улучшением, рекомендации: 

<

данные изъяты> (т.1, л.д.11-12).

До настоящего времени ФИО1 проходит курс лечения на базе 

<

данные изъяты>, является нетрудоспособным.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 2 ст. 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда российской Федерации, изложенной в постановлении от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (пункт 63) размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Исходя из вышеприведенных нормоположений законодательства, регулирующего спорные правоотношения, с учетом совокупности исследованных доказательств, оцененных судом по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с работодателя в пользу истца компенсации морального вреда 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства несчастного случая, учитывая его основные причины (вина ответчика), длительность лечения пострадавшего, находившегося на стационаром лечении, в настоящее время на амбулаторном лечении, 4 перенесенных операции, нравственные страдания в связи с утратой профессиональной трудоспособности, которая лишила истца возможности вести активный образ жизни, а также нравственные переживания за невозможность обеспечивать семью, имея на иждивении малолетнего ребенка- дочь В. 

<

данные изъяты> года рождения.

С учетом изложенного, поскольку размер морального вреда является оценочной категорией и не поддается точному денежному подсчету, возмещение морального вреда производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, суд, с учетом степени соразмерности причиненным ФИО1 физическим и нравственным страданиям, находит возможным взыскать с ООО Техцентр «Ильшар» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда денежную сумму в размере 250000 руб., которая, по мнению суда, в полной мере отвечает принципам разумности и справедливости. 

Заявленную истцом сумму компенсации морального вреда суд расценивает необоснованно завышенной.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику, пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Регулируя основания, условия, и порядок возмещения убытков, в том числе путем обеспечения возмещения расходов, понесенных на восстановление нарушенного права, данная статья реализует, кроме того, закрепленный в Конституции РФ принцип охраны частной собственности законом (ст. 35 ч. 1) и обеспечивает конституционные гарантии права на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48 ч. 1).

При этом, суд обязан взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах, что является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Именно поэтому суд обязан установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Суд может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом объема оказанных услуг, сложности и характера спора, ценности подлежащего защите права, конкретные обстоятельства дела.

Истцом инициированы требования о взыскании суммы расходов по оплате услуг представителя в сумме 51000 рублей согласно договора на оказание юридических услуг от 22.03.2018 г., актов приема-передачи оказанных услуг по договору оказания юридических услуг от 21.05.2018 г., от 24.05.2018 г., от 30.05.2018 г., из которых следует что исполнитель по договору от 22.03.2018 г. консультировал по делу, составлял исковое заявление, ходатайство об обеспечительных мерах, представлял интересы ФИО1 в 5 судебных заседаниях, принимал участие на беседе 16.04.2018 г., представлял доказательства в подтверждение доводов истца (фотоматериалы, свидетели).

Учитывая объем оказанных услуг, существо требований и процессуальную активность по делу стороны истца, при наличии возражений со стороны ответчика относительно завышенных размеров стоимости оплаченных услуг, суд полагает в разумных пределах удовлетворить сумму в размере 30000 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Что касается требования о возмещении расходов на оплату нотариальной доверенности, суд считает данное требование не подлежащим удовлетворению, поскольку из представленной суду доверенности от 23.03.2018 г., удостоверенной нотариусом нотариального округа город 

<

данные изъяты> С. и зарегистрированной в реестре за №, не подтверждается, что данная доверенность выдана в связи с рассмотрением конкретного гражданского дела по иску ФИО1 к ООО Техцентр «Ильшар» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью истца.

В связи с чем, суд полагает возможным в удовлетворении заявления ФИО1 о взыскании расходов на оплату нотариальной доверенности в размере 2 000,00 рублей отказать.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300,00 рублей за требования неимущественного характера.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 103, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью Техцентр «Ильшар» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 250000,00 рублей, расходы по оплате юридических услуг -30000 рублей, в остальной части иска отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью Техцентр «Ильшар» в доход местного бюджета госпошлину в сумме 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Омска в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Судья О.В. Белоус

О.В. Белоус