ПРИГОВОР

 

Именем Российской Федерации

Г. Иркутск 20 мая 2019 г.

Иркутский областной суд в составе председательствующего судьи Кузиной Т.М,

при секретаре Мажирине М.В.,

с участием государственных обвинителей - прокуроров Бабенко В.В., Руды М.С.,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Алтаева П.А.,

потерпевшей К.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело № 2-24/2019 в отношении

ФИО1, рожденного 

<

...>, гражданина Российской Федерации, имеющего среднее образование, на воинском учете не состоящего, холостого, зарегистрированного по адресу: 

<

...>, проживавшего по адресу: 

<

...>, не работавшего, ранее судимого 07.11.2012 г. Усольским городским судом Иркутской области по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ к 6 годам лишения свободы, освобожденного 07.04.2017 г. от отбывания наказания условно-досрочно по постановлению Эхирит-Булагатского районного суда Иркутской области от 27.03.2017 г. на 10 месяцев 17 дней, содержащегося под стражей с 28.09.2018 г., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1 умышлено причинил смерть другому человеку, с особой жестокостью, при следующих обстоятельствах.

В период времени с 07 часов 00 минут до 13 часов 30 минут 28.09.2018 г. в доме №, расположенном 

<

...>, во время распития спиртных напитков, между ФИО1 и Н. произошла ссора, в ходе которой подсудимый стал обвинять Н. в хищении флеш-карты. В результате данной ссоры у ФИО1 на почве личных неприязненных отношений возник умысел, направленный на убийство Н. с особой жестокостью, реализуя который, ФИО1 взял пластиковую бутылку, с находящейся в ней легковоспламеняющаяся жидкостью, и вылил ее на спину Н., а также на спинку и ручки кресла, в котором тот сидел, после чего, осознавая, что своими действиями причиняет Н. особую боль, мучения и страдания, поджег его имеющейся у него зажигалкой. В результате умышленных действий ФИО1 наступила смерть Н. на месте происшествия. 

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в предъявленном ему обвинении сначала признал частично, пояснив, что сам факт причинения им смерти Н. признает, однако считает квалификацию деяния не верной, но впоследствии безмотивно отказался от данных пояснений и показал, что с апреля по сентябрь 2018 г. сожительствовал со М., проживал в доме ее отца в д. Коты. Утром 28.09.2018 г., когда его сожительница была на работе, к нему в гости пришел Т., с которым они стали употреблять спиртные напитки, затем, в 9-ом часу утра, к ним присоединился Н. В ходе распития спиртного он стал выяснять у последнего, не забрал ли тот его флеш-карту, однако Н. сообщил, что не брал ее, из-за этого они немного поругались, а затем продолжили употреблять спиртное. Через некоторое время, Т. куда-то ушел, а он и Н. уснули. Он проснулся от запаха дыма и увидел, что горит кресло, где сидел Н., горят шторы и часть дома со стороны, где стоял телевизор. Он схватил одеяло и стал тушить пламя, в том числе, на Н., однако у него ничего не получилось. В этот момент в дом зашел Т., но испугавшись, выскочил на улицу. Он также выбежал на улицу, но затем вернулся и попытался вытащить Н. из дома, однако не смог, так как всё было объято пламенем и на нем стала плавиться одежда. Тогда он выскочил на улицу, разбил в доме одно окно, расположенное ближе всего к креслу, где находился Н., и вылил туда воду, которую в ведрах принес сосед. Несмотря на все его усилия пожар потушить не удалось. Отчего случился пожар, ему неизвестно, предполагает, что от непотушенной сигареты, которая могла выпасть из его рук или рук Н., после того, как они уснули. Также пожар мог случиться из-за старой проводки.

Несмотря на отрицание своей вины в убийстве Н. с особой жестокостью, вина ФИО1 в совершении данного преступления подтверждается нижеприведенными показаниями самого подсудимого, данными им в ходе предварительного следствия, а также показаниями потерпевшей, свидетелей, специалиста и письменными материалами уголовного дела.

Так допрошенный 28.09.2018 г. (т. 1 л.д. 61 – 66) в качестве подозреваемого ФИО1 показал, что злоупотребляет спиртными напитками, в состоянии опьянения становится агрессивным и неадекватным. Около 4-х месяцев назад познакомился с Н., пока М. не было дома, употреблял с ним спиртные напитки. В трезвом состоянии Н. был спокойным и адекватным, но в состоянии опьянения мог вступить в спор, конфликтовать. 28.09.2018 г. около 7 часов утра к нему в гости пришел Н., они купили спиртного и стали его употреблять, сидели они в зале, позднее к ним присоединился Т. Накануне он обнаружил пропажу флеш-карты и, решив что ее взял Н., спросил у него об этом. Последний стал отрицать, что забрал у него флеш-карту, из-за этого у них произошел конфликт, они стали высказываться в адрес друг друга нецензурной бранью, затем ссора переросла в драку, но, так как они наносили удары не со всей силы, то никаких повреждений у него не осталось. Однако, когда Н. нанес ему удар обухом топора в левую часть головы, то у него пошла кровь и на голове осталась царапина. После этого они успокоились и продолжили распивать спиртные напитки. Через некоторое время Т. сказал, что пойдет домой и вышел из дома, а он и Н. остались. В ходе разговора он в шутку сказал Н., что обольет его бензином и подожжет, на что последний ответил, что он (ФИО1) не сможет это сделать. Тогда он взял на веранде пластиковую бутылку, объемом 2,5 л, в которой находился бензин, его было менее половины бутылки, подошел к сидящему в кресле Н. и облил того бензином, полагая при этом, что они шутят, так как последний в это время смеялся. Большая часть бензина вылилась на спинку и ручки кресла, а также на спину Н. и на плечо. После этого, он присел на диван и разлил по стаканам спиртное. В это время Н. стал шутить над ним, утверждая, что он не сможет его (Н.) поджечь. Поспорив с Н., что он сможет его поджечь, он взял зажигалку и зажег ее в непосредственной близости от Н. Сначала загорелось правое плечо Н., продолжавшего сидеть в кресле, облитом бензином. Испугавшись, он попытался потушить его одеялом, но огонь не потух, а одежда на Н. разгорелась еще сильнее. Поскольку в доме стало тяжело дышать из-за дыма, он выскочил на улицу, чтобы вдохнуть воздуха. Вернувшись минуты через 3 увидел, что на Н. горит куртка, а также горит кресло, с которого тот пытается встать, но не может. Он подполз к Н. и стал за ногу стягивать его с кресла, но тот нецензурно выругался и отдернул ногу. Тогда он выскочил из дома и побежал к соседям, живущим напротив, там набрал два ведра воды, разбил кулаком в правом окне горящего дома стекло и вылил туда воду. Затем весь дом охватило пламя и он больше туда не заходил. Показал, что обливая Н. бензином и поднося к нему зажигалку, не предполагал, что Н. так быстро загорится и наступит его смерть. По его мнению, от контакта зажигалки с бензином не могло все так быстро воспламениться.

В ходе проверки показаний на месте (т. 1 л.д. 90 – 98), проведенной 29.09.2018 г., ФИО1 рассказал и показал, где и при каких обстоятельствах им было совершено убийство Н. Приведенные в протоколе показания соответствуют показаниям, данным ФИО1 при допросе в качестве подозреваемого. При этом уточнил, что бензин находился в бутылке емкостью 1,5 литра, убивать Н. он не хотел, хотел пошутить, не ожидал, что зажигалка нажмется сама. Также пояснил, что загоревшийся Н. сам не мог выскочить из дома, так как был сильно пьян.

Допрошенный в качестве обвиняемого 29.09.2018 г. (т. 1 л.д. 120 – 122), 06 и 11 февраля 2019 г. (т. 2 л.д. 98 – 101, 119 – 120) ФИО1 показал, что вину признает частично, так как не предполагал, что от его действий так быстро вспыхнет огонь и все загорится, Н. облил бензином и поджог в шутку в ходе спора. 

В судебном заседании подсудимый не подтвердил оглашенные показания и пояснил, что дал их под психологическим и физическим давлением со стороны оперативных сотрудников полиции.

Однако суд, оценивая показания подсудимого, данные им в ходе предварительного следствия, находит их достоверными, поскольку показания ФИО1 об обстоятельствах произошедшего: из-за чего произошла ссора с Н., причина, место и время возникновения пожара последовательны, согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, приведенными ниже. Кроме того, в своих показаниях, данных им с качестве подозреваемого и в ходе проверки показаний на месте, ФИО1 сообщает сведения, которые на тот момент достоверно были известны только лицу, совершившему данное преступление, а именно, что пожар возник из-за поджога легковоспламеняющейся жидкости - бензина, а также место, где данная жидкость была разлита.

Доводы подсудимого о том, что он оговорил себя под моральным и физическим давлением оперативных сотрудников полиции, суд находит недостоверными, поскольку при проведении допроса ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого, при проверке его показаний на месте, присутствовал защитник, что исключает возможность оказания какого-либо давления на подсудимого. Перед проведением данных следственных действий ФИО1 были разъяснены его права, ст. 51 Конституции РФ, по окончании допросов и проверки показаний на месте, каких-либо замечаний от участвующих лиц, в том числе от ФИО1 и его защитника, не поступило. Кроме того, из видеозаписи проверки показаний на месте, исследованной в судебном заседании, усматривается, что показания о совершенном преступлении ФИО1 дает самостоятельно и добровольно, хорошо ориентируется на месте, показывая участникам следственного действия где сидел Н., каким образом он (ФИО1) поджог его, где взял одеяло, в каком окне разбил стекло и куда вливал воду, пытаясь потушить Н.

По сообщению подсудимого о совершении в отношении него преступления сотрудниками полиции - оказании ими на него морального и физического давления, 13.05.2019 г. была проведена проверка в порядке ст. 144 – 145 УПК РФ, по итогам которой в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции было отказано в связи с отсутствием состава преступления. 

Из постановления по итогам проведения проверки от 13.05.2019 г., суд установил, что, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 606, при осмотре ФИО1 29.09.2018 г. и 01.10.2018 г. были обнаружены повреждения: резаные раны и царапины, которые могли быть причинены действием острых предметов – осколками разбитого стекла, а также ушиб со ссадиной мягких тканей волосистой части головы на границе правой лобной и теменной области, ссадины на задней поверхности грудной клетки, множественные ссадины на передней поверхности левого коленного сустава, которые причинены действием твердых тупых предметов, в том числе и с ограниченной поверхностью, ссадины на боковой поверхности шеи слева, в области локтевого сустава слева. Все обнаруженные повреждения оцениваются как не причинившие вреда здоровью и могли быть причинены при обстоятельствах, указанных ФИО1 в протоколе его допроса.

Допрошенный 06.02.2019 г. (т. 2 л.д. 98 – 101) в качестве обвиняемого ФИО1 показал, что все повреждения, которые у него были обнаружены в ходе его медицинского осмотра, были получены им 28.09.2018 г. в ходе пожара, когда он разбивал стекло в окне дома и когда пытался помочь Н. 

Приведенные показания подсудимого в совокупности с заключением судебно-медицинской экспертизы, обстоятельствами совершения преступления, установленными в судебном заседании, также подтверждают достоверность показаний подсудимого, данных им в ходе предварительного следствия, и опровергают утверждения ФИО1 о применении к нему сотрудниками полиции недозволенных методов допроса.

Потерпевшая К. суду показала, что погибший Н. приходился ей сыном, проживал в д. Коты, воспитывал один троих сыновей, работал по найму. Утром 28.09.2018 г. он пошел к соседям узнать будет ли у них для него работа. Через некоторое время внук ей сообщил, что Н. горит в доме М. Охарактеризовала сына с положительной стороны, как спокойного, неконфликтного человека.

Свидетель Т. показал, что в утреннее время 28.09.2018 г., когда он, подсудимый и Н. распивали спиртные напитки в зале в доме М. в д. Коты, курили сигареты, между ФИО1 и Н. произошел конфликт из-за флеш-карты, которую, как предполагал ФИО1, без разрешения у него забрал Н., последний отрицал, что взял флеш-карту. Через некоторое время он вышел на улицу, а вернувшись минут через 10 увидел, что в доме пожар, пламенем объят весь зал, лежащий на полу Н. также горит, подсудимый машет тряпкой, пытаясь потушить шторы. Испугавшись, он выскочил на улицу, а за ним выскочил из дома ФИО1 Когда через несколько минут он вернулся для того, чтобы попытаться вытащить из дома Н., то опалил волосы на голове. Поняв, что Н. вытащить не сможет, он вышел на улицу и ушел домой, т.к. был сильно пьян. 

Допрошенный 29.09.2018 г. (т. 1 л.д. 110), свидетель Т. пояснил, что когда вышел на улицу, то увидел, что ФИО1 бьет окна в горящем доме, на его вопрос подсудимый пояснил, что делает это для того, чтобы вытащить через окно Н.

В судебном заседании Т. уточнил, что не видел как подсудимый разбивает окна в доме, но слышал звук разбивающегося стекла. Также показал, что когда он до начала пожара выходил на улицу, Н. сидел в зале в кресле и разговаривал с подсудимым о флеш-карте.

Свидетель М. показала, что полгода сожительствовала с подсудимым, жили они в доме ее родителей 

<

...>. Первое время поведение ФИО1. было нормальным, он не работал, но активно занимался домашним хозяйством, ремонтировал забор, присматривал за ее ребенком. Некоторое время спустя сожитель стал злоупотреблять спиртными напитками, делал он это, пока она 4 дня находилась на работе в городе, а когда приезжала домой на 2 дня, он не пил, работал по дому. Дня за 4 до пожара она купила 2 литра бензина, который хранила в пластиковой бутылке на веранде дома, о чем подсудимому было известно. 28.09.2018 г., когда возвращалась домой из г. Иркутска, ей позвонила соседка Р. и сообщила, что ее дом горит. Также эта соседка сообщила, что видела, как из горящего дома вышли Т. и ФИО1, которые на вопрос соседей пояснили, что в доме никого нет, после чего подсудимый стал разбивать стекла в окнах дома, а Т. ушел. Когда она приехала в д. Коты в 12.30 часов, то узнала от подсудимого, находившегося в состоянии сильного алкогольного опьянения, что в доме остался Н. Также подсудимый ей сообщил, что перед пожаром в дом забежал какой-то парень, бросил бутылку, сказал: «Горите» и выразился нецензурной бранью, после чего убежал. Однако, чуть позднее он ей сказал, что это он облил в доме зал бензином, который она купила. Войдя в дом вместе с пожарными, она увидела, что там находится труп человека, по остаткам одежды и украшению в виде крестика поняла, что это был Н. После приезда полиции, она показала им где живет Т., последний находился в состоянии сильного алкогольного опьянения, часть волос на голове была опалена. Через два дня узнала, что между ФИО1 и Н. произошел конфликт из-за флеш-карты, якобы последний ее похитил. Флеш-карта у нее и подсудимого была одна, ее остатки она потом нашла в сгоревшем доме. 

Свидетель Л. показал, что его дочь М. в 2018 г. сожительствовала с подсудимым. Он с женой жили в г. Иркутске, а дочь с ФИО1 в принадлежащем им доме в д. Коты. О том, что их дом горит, он узнал от дочери. Приехав в д. Коты узнал, что до пожара в доме находилось три человека: подсудимый, Н. и Т., когда дом загорелся, Т. ушел к себе домой, а ФИО1 разбил в доме окна, чем способствовал распространению огня. После того, как огонь потушили, дочь увидела в доме остатки трупа Н. Охарактеризовал подсудимого с отрицательной стороны, как вспыльчивого, невыдержанного человека, агрессивного в состоянии алкогольного опьянения.

Н. свидетели Т. и М. охарактеризовали как спокойного, безобидного человека.

Оценивая вышеприведенные показания потерпевшей и свидетелей, суд находит их достоверными, они согласуются с показаниями подсудимого о месте, времени, причине смерти Н., показания свидетеля Т. также согласуются с показаниями ФИО1 о причине возникновения у подсудимого неприязненных отношений к Н., а также о месте возгорания, отсутствии в доме посторонних лиц, которые бы могли совершить поджог, о получении подсудимым повреждений при разбивании стекол в окнах дома, свидетель М. также подтверждает показания подсудимого о наличии в доме бензина, использованного для целей поджога. Оснований для оговора подсудимого свидетелями и потерпевшей судом не установлено.

Допрошенный в судебном заседании специалист С. показал, что работает экспертом пожаро-техником. 28.09.2018 г. он выезжал в составе следственной группы на место пожара в д. Коты Иркутского района, где участвовал в осмотре места происшествия в качестве специалиста. При осмотре сгоревшего дома был обнаружен труп мужчины, им были отобраны пробы грунта для проведения экспертизы, а также проведено исследование одной из проб, изъятой после поднятия досок пола примерно в полутора метрах от трупа. При исследовании газоанализатор показал, что в этом грунте присутствуют углеводороды, т.е. зафиксировал наличие паров какой-то легковоспламеняющейся жидкости, какой именно, данный прибор не устанавливает. Одежда трупа, сам труп, пол сгоревшего дома исследованию газоанализатором не подвергались, поскольку в таких местах легковоспламеняющиеся жидкости выгорают и обнаружить их невозможно, даже если они там были. Также специалист показал, что, в случае попадания непотушенной сигареты на мебель, одежду и иные вещи, обладающие способностью гореть, возгорание может не произойти, а может произойти, но через продолжительное время, не менее чем через час. 

Приведенные показания специалиста, оснований не доверять которым у суда нет, поскольку С. имеет соответствующее образование и стаж работы по специальности, оснований для оговора подсудимого не имеет, опровергают доводы ФИО1 о том, что возгорание дома, где он и Н. находились 28.09.2018 г., могло произойти от непотушенной сигареты, поскольку, когда Т. выходил из дома никаких признаков пожара не было, отсутствовал он в доме непродолжительное время - минут 10, а когда вернулся, то дом уже горел. Также показания специалиста согласуются с показаниями подсудимого о том, что при поджоге Н. ФИО1 использовал бензин, являющийся легковоспламеняющейся жидкостью, а также опровергают доводы подсудимого о том, что отсутствие следов этой жидкости на Н., его одежде и близлежащих предметах свидетельствует, что он не обливал их бензином. 

Кроме того, вина подсудимого в совершении убийства с особой жестокостью, подтверждается исследованными в судебном заседании материалами уголовного дела.

Согласно телефонному сообщению (т. 1 л.д. 8) в ОП-10 МУ МВД России «Иркутское», 28.09.2018 г. в д. Коты по ул. 

<

...>, загорелся дом №, в ходе тушения которого обнаружен труп человека.

Как следует из протокола осмотра места происшествия с фототаблицей к нему от 28.09.2018 г. (т. 1 л.д. 9 - 29), был осмотрен бревенчатый жилой дом, расположенный по адресу: 

<

...> и прилегающий участок, обнаружено, что дом поврежден огнем, в зале пол в левом дальнем углу от входа имеет локальное поверхностное обугливании, где расположен труп в состоянии сильного обугливания, опознанный участвующим лицом К. как ее сын Н., которого она опознала по фрагментам кожаной куртки, свитера и металлическому крестику на шее трупа. С места происшествия изъяты: фрагмент провода с каплевидным наплавлением, фрагмент грунта под пропилом в левом дальнем углу от входа в зал дома, холостая проба грунта с дальней точки пропила, щепа с нижней поверхности фрагмента выпиленного пола, фрагмент свитера и фрагмент кожаной куртки с трупа Н., которые впоследствии были осмотрены (т. 1 л.д. 157 - 172). При исследовании газоанализатором пробы грунта, изъятого под пропилом в полу дома, прибор показал фоновое значение от 53 до 160 мг/куб.мкуб.м.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы № 3223 от 10.10.2018 г. (т. 1 л.д. 44 - 49) следует, что достоверно установить причину смерти по представленным останкам трупа Н. не представляется возможным ввиду обгорания и обугливания трупа вплоть до выгорания (отсутствия) частей тела, части органов и тканей. Определить давность наступления смерти Н. по обгоревшим останкам также не представляется возможным, поскольку воздействие на труп высокой температуры привело к утрате и изменению трупных явлений, которые позволяют судить о давности наступления смерти. При исследовании трупа обнаружены следующие повреждения: полное обгорание и обугливание трупа: выгорание кожных покровов туловища, головы и конечностей, обгорание и обугливание мягких тканей, костей скелета с термической ампутацией конечностей (их фрагментированием), термическая коагуляция и частичное обугливание органов, растрескивание кожи на сохранившиеся участках на груди и на животе, прогорание стенок груди и живота и формированием сообщения полостей тела с внешней средой, гистоморфологические признаки посмертного воздействия крайне высоких температур на кожу, часть внутренних органов. Указанные повреждения сформировались посмертно, что, в том числе, подтверждается результатами гистологического исследования органов и тканей, в результате воздействия на труп крайне высокой температуры открытого пламени, судебно-медицинской оценке по степени причиненного вреда здоровью как посмертные повреждения не подлежат. Какие-либо механические повреждения сохранившихся костей скелета и внутренних органов при исследовании трупа не установлены. При судебно-химическом исследовании крови и мочи от трупа Н. обнаружен этиловый алкоголь в крови 3,9 ‰, в моче 3,9‰, что, применительно к живым лицам, обычно соответствует сильной степени алкогольного опьянения. Принимая во внимание локализацию наиболее выраженных участков обгорания частей тела, наличие сохранных участков кожного покрова на передней поверхности туловища, правом предплечье и кисти, полное прогорание стенок груди и живота на задней и правой боковой поверхностях, по мнению эксперта, положение потерпевшего могло быть горизонтальным, либо вертикальным, при этом он был обращен преимущественно задней или правой заднебоковой поверхностью тела к источнику огня при первичном контакте с пламенем с последующим распространением пламени на остальные участки тела.

Из заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы №3223-А/18 от 12. 10.2018 г. (т. 1 л.д. 210 - 215) следует, что выявленные при исследовании останков трупа Н. повреждения в виде полного обгорания и обугливания трупа, а также морфологические признаки прижизненного нахождения потерпевшего в очаге пожара, описанные в судебно-медицинском диагнозе заключения № 3223 от 10.10.2018 г., подтверждают показания подозреваемого ФИО1 и могли сформироваться при изложенных им обстоятельствах при проверке показаний на месте и в ходе его допроса.

Согласно заключению комплексной пожарно-технической и физико-химической экспертизы № 4572 от 07.11.2018 г. (т. 1 л.д. 181 - 189):

-на фрагменте грунта (вещество почвенного происхождения – объект № 2), холостой пробе грунта (вещество почвенного происхождения – объект №1), щепе (фрагментах древесины – объект № 3), одежде погибшего Н. (объекты №№ 5, 6), одежде подозреваемого ФИО1 (объекты №№ 9, 10), смывах с правой и левой руки подозреваемого ФИО1 (объекты №№ 7,8), представленных на экспертизу, следов каких-либо легковоспламеняющихся жидкостей и горюче-смазочных материалов на нефтяной основе не выявлено; 

-на фрагменте проводника, представленном на экспертное исследование следов теплового проявления аварийных режимов работы электропроводки и электрооборудования не обнаружено. Оплавление проводника, является следствием внешнего теплового воздействия на проводник;

-очаг пожара расположен во внутреннем объеме дома в дальнем левом от входа углу помещения зала;

-причиной возникновения пожара послужило тепловое воздействие на горючие материалы источника открытого огня (пламя факела, спички, зажигалки) в присутствии интенсификатора горения ЛВЖ, ГЖ;

-обстоятельства, установленные в ходе проведения исследования соответствуют обстоятельствам указанным ФИО1 в ходе допроса в качестве подозреваемого.

Вышеприведенные доказательства, в том числе заключения судебных экспертиз, которые суд находит объективными и достоверными, научно-обоснованными, выполненными специалистами имеющими необходимые познания и опыт работы по соответствующим специальностям, полученными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, следовательно, являющимися допустимым доказательством, согласуются с показаниями подсудимого о том, что в утреннее время 28.09.2018 г. с Н. и Т. он распивал спиртные напитки в доме 

<

...>, где, после ссоры с Н., он облил его легковоспламеняющейся жидкостью и поджог, отчего тот загорелся и вследствие этого умер. А также опровергают предположения защиты о том, что возгорание дома могло произойти от старой электропроводки.

Исследовав и оценив собранные по уголовному делу доказательства, которые являются относимыми и допустимыми, достоверными, а все в совокупности достаточными для разрешения уголовно дела, суд считает, что вина ФИО1 в совершении установленного судом преступления, нашла свое полное подтверждение в ходе судебного следствия.

Действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью.

Об умысле подсудимого на причинение смерти Н. свидетельствует способ убийства и характер действий ФИО1, направленных на причинение смерти человеку, а именно обливание Н. легковоспламеняющейся жидкостью, способствующей быстрому распространению огня по всему телу, совершение этого в доме, выполненном из сгораемого материала - дерева, а также обливание кресла, где сидел Н., легковоспламеняющейся жидкостью, также с целью быстрого распространения огня вокруг Н. и создания препятствий для его тушения для пресечения возможности избежать наступления смерти.

При этом, убийство Н. было совершено подсудимым с особой жестокостью, поскольку ФИО1 понимал, что воздействие на живого человека открытого источника огня, причиняет человеку особые физические страдания, данный факт очевиден и, вопреки доводам защиты, в дополнительных доказательствах не нуждается. Умысел на причинение Н. особых страданий подтверждается действиями ФИО1, который не просто поджог одежду на Н., а перед этим облил её легковоспламеняющейся жидкостью, понимая, что это увеличит поверхность и интенсивность воздействия пламени на тело последнего, а, следовательно, усилит физические страдания.

Действия ФИО1 по причинению смерти Н. полностью опровергают доводы защиты о том, что смерть последнего наступила по неосторожности.

Последующие действия подсудимого, направленные на тушение огня, охватившего Н., а также дома, в котором тот находился, не свидетельствуют о том, что в момент, когда ФИО1 обливал его легковоспламеняющейся жидкостью и поджигал, подсудимый не имел умысла на причинение Н. смерти, поскольку до начала тушения огня он уже совершил действия, которые впоследствии привели к смерти Н.

Мнение защиты о том, что у ФИО1 не было мотива для совершения убийства Н., опровергаются показаниями самого подсудимого, данными им в ходе предварительного следствия, а также показаниями Т. Незначительность повода для убийства, а также приятельские отношения, ранее установившиеся между подсудимым и Н., не свидетельствует о том, что ФИО1 не совершал данного преступления.

Несмотря на то, что причину и точное время наступления смерти Н. в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы установить не удалось, в судебном заседании было достоверно установлено, что утром 28.09.2018 г. и до момента выхода Т. из дома, где остались ФИО1 и Н., последний был жив, а по возвращению Т. через несколько минут, Н. горел, лежа на полу в доме, после тушения которого, в сгоревшем доме был обнаружен труп Н. Таким образом, оснований сомневаться, что Н. погиб в то время и при тех обстоятельствах, о которых сообщил в своих показаниях в ходе предварительного следствия подсудимый, а также, что он погиб от действий ФИО1, не имеется.

Доводы защитника о том, что Н. мог умереть не от действий его подзащитного, а от других причин, например от сердечного приступа, поскольку свидетель Т., когда зашел в горящий дом, видел, что Н. лежит на полу без движения, суд находит недостоверными. Как следует из показаний подсудимого, когда он поджигал облитого бензином Н., тот был жив, сидел в кресле и разговаривал с ним.

Предположение защитника о том, что легковоспламеняющаяся жидкость могла попасть в место, где специалистом С. был обнаружен углеводород, не в день пожара, а ранее, так как, исходя из показаний специалиста, углеводород может находиться в земле до пяти суток, опровергаются показаниями свидетеля Т., который пояснил, что когда утром 28.09.2018 г. он пришел в гости к ФИО1, в доме никакого запаха бензина или иных легковоспламеняющихся жидкостей, не было. Сам подсудимый также не сообщал суду о разлитии им до дня убийства в зале дома, где он проживал, легковоспламеняющейся жидкости.

Разрешая вопрос о психическом состоянии подсудимого, с учетом материалов дела, касающихся личности ФИО1, из которых следует, что на учете у врачей психиатра и нарколога подсудимый не состоял и не состоит, ранее обращался к психиатру и ему был поставлен диагноз: «Умственная отсталость легкая» (т. 2 л.д. 150 - 153, 154 - 155, 158), оценивая поведение подсудимого в судебном заседании, у суда не возникло сомнений по поводу вменяемости ФИО1, его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Характер действий подсудимого, как во время совершения преступления, так и после, не свидетельствует о том, что он совершил их в состоянии какого-либо расстройства душевной деятельности.

Согласно заключению стационарной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № 836 от 18.12.2018 г. (т. 2 л.д. 1 - 10) у ФИО1 выявляются признаки 

<

...>. Однако степень 

<

...> подэкспертного выражена не резко, не сопровождается нарушением критических способностей; кроме этого, в период исследуемой юридически значимой ситуации он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, а находился в состоянии простого (непатологического) алкогольного опьянения, о чем свидетельствуют данные об употреблении алкоголя, сохранность сознания, ориентации в окружающем, лицах, последовательность и целенаправленность его действий с учетом конкретной ситуации, отсутствие в его поведении и высказываниях признаков бреда, галлюцинаций, расстроенного сознания и иной психотической симптоматики, сохранность в целом воспоминаний о произошедшем. Следовательно, в момент инкриминируемого деяния ФИО1 по психическому состоянию мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, а также участвовать в судебно-следственных действиях. В настоящее время в принудительном лечении по своему психическому состоянию он не нуждается. 

Суд находит заключение экспертов объективным, научно-обоснованным, выполненным специалистами, имеющими необходимые познания и опыт работы по соответствующим специальностям, полученным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, следовательно, являющимся допустимым доказательством.

Доводы подсудимого о несогласии с выводами экспертов о том, что он в момент совершения преступления мог осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, суд находит недостоверными, так как при проведении указанной экспертизы, с подсудимым были произведены все необходимые исследования, учтены личностные особенности ФИО1, экспертами были приняты во внимание сведения, которые сообщил подсудимый об имеющихся у него заболеваниях, черепно-мозговых травмах и иных обстоятельствах, могущих повлиять на психическое состояние подсудимого, как во время совершения преступления, так и после этого.

Учитывая изложенное, суд признает подсудимого ФИО1 в отношении инкриминируемого ему деяния вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное. 

При назначении наказания суд руководствуется требованиями ст. 60 УК РФ и, в соответствии со ст. 61 УК РФ, как смягчающие наказание обстоятельства учитывает признание подсудимым своей вины в ходе предварительного следствия, активное способствование раскрытию и расследованию данного преступления, поскольку сразу после задержания, подсудимый сообщил следователю неизвестные на тот момент обстоятельства, подробно рассказав и показав на месте происшествия как им было совершено данное преступление, чем способствовал установлению обстоятельств подлежащих доказыванию и скорейшему расследованию уголовного дела, а также состояние здоровья подсудимого, наличие у него тяжкого заболевания (т. 2 л.д. 6 – 7, 9).

Как отягчающее наказание подсудимого обстоятельство, предусмотренное п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, суд признает рецидив преступлений, который, согласно п. «б» ч. 3 ст. 18 УК РФ, является особо опасным. 

Из показаний подсудимого, которые также подтверждаются показаниями свидетеля Т., судом было установлено, что ФИО1 совершил убийство Н. в состоянии алкогольного опьянения. Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких, обстоятельства его совершения, личность виновного, который зная о том, что в состоянии алкогольного опьянения он становится агрессивным, ранее совершил особо тяжкое преступление, направленное против жизни человека, в состоянии алкогольного опьянения, не сделал для себя надлежащих выводов и вновь ввел себя в такое состояние, суд считает необходимым также признать в качестве отягчающего наказание ФИО1 обстоятельства, предусмотренного ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Также при назначении наказания суд учитывает, что участковыми уполномоченными полиции ФИО1 характеризуется следующим образом: по прежнему месту жительства в г. Усолье-Сибирское посредственно, как лицо, неоднократно замеченное в нарушении общественного порядка (распитии алкогольных напитков в общественных местах), состоящее на профилактическом учете в МО МВД РФ «Усольский» как ранее судимое (т. 2 л.д. 162); по последнему месту жительства в д. Коты Иркутского района, отрицательно, как лицо, злоупотребляющее спиртными напитками, не работающее, ранее привлекавшееся к уголовной ответственности, а также к административной ответственности за распитие спиртных напитков в общественных местах (т. 2 л.д. 164), свидетелем Л. с отрицательной стороны, как вспыльчивый и агрессивный человек, свидетелем М. удовлетворительно.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного подсудимым преступления, относящегося к категории особо тяжких, личности ФИО1, состояния его здоровья, наличия смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, для исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, суд считает, что наказание ФИО1 следует назначить только в виде реального лишения свободы, с ограничением свободы.

Поскольку в действиях подсудимого установлен рецидив преступлений, наказание ему следует назначать в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 68 УК РФ, т.е. не менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного ч. 2 ст. 105 УК РФ.

С учетом фактических обстоятельств преступления, совершенного ФИО1, степени его общественной опасности, наличия отягчающего наказание обстоятельства, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, суд не усматривает.

Также судом по делу не установлено каких-либо исключительных обстоятельств для применения ст. 64 УК РФ и назначения подсудимому наказания за совершенные преступления ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Несмотря на то, что судом в качестве обстоятельства смягчающего наказания, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, признано активное способствование раскрытию и расследованию преступления, при назначении ФИО1 наказания, положения ч. 1 ст. 62 УК РФ применению не подлежат, поскольку в действиях подсудимого установлено наличие отягчающих наказание обстоятельств.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ, отбывание наказания в виде лишения свободы подсудимому следует назначить в исправительной колонии особого режима.

Для обеспечения исполнения наказания, а также учитывая тяжесть преступления, совершенного подсудимым, данные о его личности, суд не усматривает оснований для изменения ФИО1 меры пресечения до вступления приговора в законную силу на иную, не связанную с лишением свободы, либо её отмены, считает необходимым продлить срок содержания под стражей ФИО1 до вступления приговора в законную силу.

Исковые требования потерпевшей К. о взыскании с ФИО1 в счет компенсации морального вреда 1 000 000 руб., суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению в соответствии со ст. 151, 1099-1101 ГК РФ, поскольку, виновными действиями подсудимого была причинена смерть сыну К., чем потерпевшей были причинены нравственные страдания, вызванные потерей близкого родственника. Факт причинения потерпевшей нравственных страданий очевиден и сомнений у суда не вызывает. 

Однако, исходя из принципа разумности и справедливости, суд считает необходимым исковые требования о компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 руб., удовлетворить частично, в размере 600 000 руб.

Процессуальные издержки в сумме 10 327 рублей 50 копеек руб. за оказание адвокатом Алтаевым П.А. юридической помощи ФИО1 в ходе предварительного следствия, подлежат взысканию с подсудимого в соответствии с правилами ст. 131 и 132 УПК РФ, поскольку адвокат Алтаев П.А. участвовал в деле по назначению, подсудимый от услуг данного защитника не отказывался, является трудоспособным, иждивенцев не имеет. При этом, учитывая состояние здоровья ФИО1, наличие у него тяжкого заболевания, которое может ограничивать его трудоспособность, а также учитывая материальную несостоятельность подсудимого, суд считает возможным частично уменьшить сумму процессуальных издержек, подлежащую взысканию с подсудимого до 7 000 рублей.

Судьба вещественных доказательств подлежит разрешению в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304, 307 – 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 17 лет, с отбыванием в исправительной колонии особого режима, с ограничением свободы в 2 года, в соответствии со ст. 53 УК РФ установив ограничения: не менять постоянное место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы муниципального образования по месту постоянного жительства, не покидать место постоянного проживания в ночное время суток с 22 часов до 6 часов, обязанности: являться раз в месяц в уголовно-исполнительную инспекцию на регистрацию.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Согласно п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УПК РФ в срок отбытого наказания зачесть время содержания ФИО1 под стражей с 28.09.2018 г. до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.

Срок дополнительного наказания в виде ограничения свободы ФИО1 исчислять со дня освобождения осужденного из исправительного учреждения.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить прежней, продлить срок содержания под стражей до вступления приговора в законную силу.

Взыскать с ФИО1 в пользу К. в счет компенсации морального вреда 600 000 (шестьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО1 в доход государства процессуальные издержки в размере 7 000 (семи тысяч) рублей. 

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по Иркутскому району СУ СК России по Иркутской области: фрагмент провода с каплевидным наплавлением, фрагмент грунта, холостую пробу грунта, щепу, фрагмент свитера и фрагмент кожаной куртки, снятые с трупа Н., изъятые в ходе осмотра места происшествия от 28.09.2018 г.; одежду подозреваемого ФИО1; смывы с правой и левой рук ФИО1, уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение 10 суток со дня его вынесения, ФИО1 в тот же срок со дня получении копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий судья Т.М. Кузина