Дело № 10- 1/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кириши 

Ленинградской области 12 ноября 2019 года

Киришский городской суд Ленинградской области в составе: судьи Калининой Н.В. единолично, при помощнике Антон Д.Д.-К.,

с участием:

государственного обвинителя – помощника Киришского городского прокурора Сергеенко С.В., помощника Киришского городского прокурора Чуркина А.Ю.,

осужденной ФИО2,

защитника – адвоката Адвокатского Кабинета Волкова С.В., 

потерпевшего ФИО1, 

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осуждённой ФИО2 – адвоката Волкова С.В. на приговор мирового судьи судебного участка № 43 Киришского района Ленинградской области от 03 апреля 2019 года, которым ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

...>, гражданка Российской Федерации, признана виновной и осуждена по ч. 1 ст. 139 Уголовного кодекса Российской Федерации, за незаконное проникновение в жилище, против воли проживающего в нем лица, к наказанию в виде штрафа в размере 5 000 (пять тысяч) рублей. 

Мера пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Заслушав выступление защитника осужденной ФИО2 – адвоката Волкова С.В., выступление осужденной ФИО2 поддержавших доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к апелляционной жалобе, просивших удовлетворить апелляционную жалобу по доводам указанным в апелляционной жалобе и дополнениях к апелляционной жалобе, мнение потерпевшего ФИО1 возражавшего против удовлетворения жалобы по доводам изложенным в письменных возражениях, мнения государственного обвинителя Сергеенко С.В. на вышеуказанную апелляционную жалобу и дополнения к апелляционной жалобе, полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором мирового судьи судебного участка № 43 Ленинградской области ФИО2 признана виновной в совершении незаконного проникновения в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица, при следующих обстоятельствах: 30 октября 2018 года в период времени с 13 часов 30 минут до 13 часов 40 минут ФИО2, находясь у дома 20 по ул. Северная в г. Кириши Ленинградской области, действуя умышленно, с целью незаконного проникновения в указанный дом, заведомо зная и осознавая, что данный дом является чужим жилищем – жилищем ФИО1, проникать в которое против воли последнего ей запрещено, пролезла через отверстие в заборе на участок, где расположен указанный дом. После этого продолжая умышленные действия, направленные на незаконное проникновение в жилище ФИО1, ФИО2 незаконно путём свободного доступа проникла через входную открытую дверь в вышеуказанный дом против воли, проживающего в нем лица, нарушив тем самым право ФИО1 на неприкосновенность жилища, предусмотренное ст. 25 Конституции Российской Федерации, гарантирующей, что никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, предусмотренных федеральным законом, или на основании судебного решения.

ФИО2 вину в совершении указанного преступления не признала и показала, что 30 октября 2018 года в 13 часов она проезжала мимо дома 20 по ул. Сереная в г. Кириши Ленинградской области, увидела потерпевшего, окликнула его, он не реагировал, спросила когда может забрать свои вещи, ФИО1 ответил, что позже. Полагая, что они договорились, она проехала на заправочную станцию, после чего вернулась к дому потерпевшего. Позвонила ФИО1 на мобильный телефон, он не ответил и не перезвонил. Она подошла к калитке, которая была закрыта, звонка не было. На территорию участка потерпевшего прошла через отверстие в заборе. Подошла к дому, постучала во входную дверь, ей не ответили, так как дверь была незапертая, она открыла входную металлическую дверь, затем вторую внутреннюю дверь, вошла в прихожую, дальше в дом не проходила. В прихожей увидела ранее незнакомую ей девушку, поздоровалась и спросила, где ФИО1, который в это время находился за столом на кухне. ФИО1 вышел в прихожую, спросил, что она делает в его доме, попросил её уйти. Она сообщила, что пришла забрать принадлежащие ей вещи, ФИО1, стал громко на неё кричать, схватил за плечи и насильно вывел из дома, был сильно возбуждён, выражался нецензурной бранью. Считает, что она не совершила незаконное проникновение в жилище, против воли проживающего в нем лица, хотела лишь забрать принадлежащие ей вещи, которые потерпевший ФИО1 незаконно удерживал у себя. В настоящее время вещи ей возвращены. 

В апелляционной жалобе, защитник осужденной ФИО2 – адвокат Волков С.В. просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор, либо признать, что действия ФИО2 в силу малозначительности не представляют общественной опасности, поскольку в приговоре суд установил, что ФИО2 совершила незаконное проникновение в жилище, против воли проживающего в нем лица, однако в описании преступного деяния, признанного судом доказанным, не указана истинная цель, преследуя которую ФИО2 вошла в дом потерпевшего, сложившиеся ранее между потерпевшим и подзащитной отношения, когда они вместе пользовались данным домом, имевшую место договорённость между сторонами о встрече, а также поведение потерпевшего, препятствовавшего возврату личных вещей ФИО2, носящие провокационный характер.

Защитник осужденной ФИО2 – адвокат Волков С.В., ссылается на то, что суд первой инстанции не указал, каким образом была выражена воля потерпевшего на его запрет входа в дом 30 октября 2018 года ФИО2 (при имевшей место договорённости о встрече), а также каким способом эта воля была преодолена ФИО2,, то есть способ совершения преступления.

Защитник ФИО2 – адвокат Волков С.В. указывает на то, что действия его подзащитной ФИО2 по входу в дом потерпевшего носили открытый характер обыденной жизни, поскольку она при отсутствии звонка и домофона постучавшись, открыла входную незапертую дверь и через дверной проем вошла в прихожую дома, считает, что обыденность данных действий не носит криминального характера, что исключает их незаконность. 

Защитник ФИО2 – адвокат Волков С.В., считает, что выводы суда первой инстанции о незаконности проникновения против воли проживающего лица не подтверждены в приговоре какими-либо объективными доказательствами, а основаны только на субъективном мнении потерпевшего, имеющего целью причинить вред его подзащитной, поскольку испытывает к ней неприязненные отношения, что явно выражено им в ходе судебного разбирательства в её негативной социальной оценке.

Защитник осужденной, также считает, что поскольку уголовное дело по ч. 1 ст. 139 УК РФ в соответствии с ч. 3 ст. 20 УПК РФ относится к уголовным делам частно-публичного обвинения и возбуждается не иначе как по заявлению потерпевшего, а ФИО1 просит привлечь ФИО2 только к ответственности по закону, считая, что его желание о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности в заявлении не отражено, в связи с чем, полагает, что возбуждение уголовного дела незаконно.

Защитник осужденной, полагает, что не доказан факт проживания потерпевшего в жилище на момент инкриминируемого деяния, поскольку собственником дома является не потерпевший, а иное лицо.

Защитник осужденной, в апелляционной жалобе, так же указывает на неверную формулировку суда при разрешении вопроса о признании действий ФИО2 малозначительными не представляющими общественной опасности.

В дополнениях к вышеуказанной апелляционной жалобе защитник осужденной ФИО2 – адвокат Волков С.В. указывает, что приговор постановлен с существенным нарушением норм уголовно-процессуального закона, что является основанием для отмены, поскольку в соответствии с требованиями п. 1 ст. 309 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать: описание преступного деяния признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а в описательно-мотивировочной части приговора изложена лишь формулировка обвинения, представленного в обвинительном заключении, где следствием не установлен мотив совершения вменяемого преступного деяния; считает, что в приговоре не установлен мотив совершения вменяемого преступного деяния, который подлежит обязательному установлению и доказыванию, а следовательно приговор постановлен с нарушениями норм уголовно-процессуального закона, в связи с чем должен быть отменен.

Адвокат Волков С.В. поддержал доводы апелляционной жалобы и дополнения к апелляционной жалобе, просил отменить обвинительный приговор и вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор или признать, что действия ФИО2, в силу малозначительности не представляют общественной опасности.

Государственный обвинитель просит обжалуемый приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Потерпевший ФИО1 просит обжалуемый приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения, поддерживает свою позицию, отраженную в возражениях на апелляционную жалобу. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнения к апелляционной жалобе защитника осужденной ФИО2 – адвоката Волкова С.В., возражения потерпевшего на апелляционную жалобу, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции находит, что доводы защитника осужденной не основаны на материалах уголовного дела и опровергаются собранными по делу доказательствами.

Признавая доказанной вину ФИО2 в совершении преступления, за которое она осуждена, суд обоснованно сослался в приговоре на исследованные в судебном заседании доказательства, в том числе:

- показания потерпевшего ФИО1, данные в ходе судебного следствия, из которых следует, что он проживает по адресу: 

<

адрес>. С подсудимой неприязненных отношений не имеет. Они познакомились весной 2017 года. Некоторое время встречались, иногда ФИО2 оставалась у него на ночь. Осенью 2017 года они приняли обоюдное решение прекратить отношения. В октябре 2018 года ФИО2 увидела его с другой девушкой, решила забрать свои вещи, которые оставались у него дома. 24 октября 2018 года против его воли ФИО2 зашла к нему в дом, прошла на кухню, забрала комнатные цветы. По данному факту он в полицию не обращался. 30 октября 2018 года около 13 часов он и его девушка ФИО4 приехала домой на обед. В это время мимо проезжала ФИО2, она остановилась, попросила разрешения пройти к ему в дом с целью забрать принадлежащие ей вещи. Он сказал, что сейчас это неудобно, с ним другая женщина и она (ФИО2) сможет это сделать позднее. Он и ФИО4 зашли на участок, он закрыл калитку, и они прошли в дом. Около 13 часов 30 минут 30 октября 2018 года он находился за обеденным столом на кухне, ФИО2 открыла входную дверь, и без разрешения вошла в дом, оставаясь в прихожей, стала требовать разрешения забрать принадлежащие ей вещи. Он несколько раз просил ФИО2 покинуть его дом, она не реагировала, он подошел к ней, открыл входную дверь и более настойчиво попросил покинуть его дом. Уходить ФИО2 не желала, закрыла входную дверь, с силой оттолкнула его. Он взял ФИО2 за руки и вывел из дома. ФИО2 выходить не хотела, упиралась, хваталась за ручку входной двери. Открыть калитку он не смог, вывел подсудимую за территорию участка через ворота. На калитке в области замка и дверной ручки обнаружил повреждения. Вызвал сотрудников полиции и написал заявление о незаконном проникновении в его жилище. Пояснил, что ФИО2 проникла в дом против его воли. На территорию участка прошла через соседний участок, где имеется отверстие в заборе. Подтвердив, что в его доме находились принадлежащие ФИО2 вещи. С осени 2017 года по октябрь 2018 года ФИО2 с требованием возврата принадлежащих ей вещей не обращалась, никаких препятствий с его стороны не было. 24 октября 2018 года ФИО2 забрала часть вещей, он предлагал ей определить какие ещё вещи она желает забрать, передав ему список этих вещей. Утверждал, что не давал разрешения потерпевшей приходить в его дом; 

- показания свидетеля ФИО4, данные в ходе судебного следствия, из которых следует, что 30 октября 2018 года она находилась у ФИО1 дома по адресу: 

<

адрес>. У ФИО1 частный дом, огороженный забором. В период времени с 13 часов 30 минут до 13 часов 40 минут входная дверь в дом открылась и зашла ранее незнакомая ей женщина в последствии установленная как ФИО2 Последняя стояла в прихожей и собиралась уходить ФИО1 находился в этот момент на кухне ФИО2 спросила её имя и она ответила «Катя». После чего ФИО2 начала кричать, не знает зачем и почему последняя кричала, но она оставалась стоять в прихожей. ФИО1 сказал ФИО2, чтобы последняя покинула дом ФИО1 при этом последний неоднократно просил ФИО2 выйти, но последняя не реагировала на ФИО1 После чего ФИО1 встал и подошел к ФИО2 и в момент того, как последний попытался вывести ФИО2 из дома, последняя начала сопротивляться и ФИО2 с ФИО1 задели ее после чего она попятилась назад. ФИО1 вывел ФИО2 из дома. При ней ФИО1 никакого насилия в отношении ФИО2 не применял. ФИО2 вела себя агрессивно, когда ФИО1 стал выводить последнюю из дома, ФИО2 сопротивлялась и пыталась ухватиться за всё что можно.

Указанные показания согласуются с иными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства, свидетельствуют об обстоятельствах совершенного ФИО2 преступления и, в том числе, отражают факт отсутствия воли потерпевшего на проникновение ФИО2 в жилище – место его (потерпевшего) проживания, согласуются с протоколом принятия устного заявления о преступлении, л.д. 8 т. 1, из которого следует, что ФИО1 просит привлечь к ответственности ФИО2, которая 30 октября 2018 года незаконно проникла в его жилище, расположенное по адресу: 

<

адрес>; протоколом осмотра места происшествия от 30.10.2018 и фототаблицей к нему, из которых следует, что в ходе проведенного осмотра входа на земельный участок и входа в 

<

адрес>, в г. Кириши Ленинградской области, на наружной калитке обнаружено повреждение металлопрофиля, в виде небольшой вмятины, верхний штырь замка загнут. т. 1 л.д. 12-18; копией паспорта ФИО1 содержащей сведения о его месте регистрации по адресу: 

<

адрес>. т. 1 л.д. 137. Перечисленные доказательства судом первой инстанции были проверены каждое в отдельности, а также в их совокупности, признаны относимыми, допустимыми и достоверными, а также достаточными для установления вины ФИО2 в совершении незаконного проникновения в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица. Суд дал надлежащую оценку указанным показаниям, при этом надлежаще мотивировал свое решение. У суда апелляционной инстанции также не вызывает сомнений допустимость и достоверность показаний потерпевшего и свидетеля, приведенных выше, так как данные показания подробны, последовательны, взаимно дополняют друг друга и соотносятся с иными исследованными судом и приведенными в приговоре письменными доказательствами и установленными обстоятельствами по уголовному делу.

В судебном заседании при апелляционном рассмотрении уголовного дела, были допрошены:

- Старший следователь следственного отдела по городу Кириши следственного управления Следственного комитета РФ по Ленинградской области ФИО3, который показал, что потерпевший ФИО1 на протяжении всего следствия настаивал на привлечении ФИО2 к уголовной ответственности.

- Старший участковый уполномоченный полиции ОМВД России по Киришскому району ФИО 1, которая показала, что при принятии устного заявления о преступлении от ФИО1 именно от нее исходило предложение указать в заявлении не конкретизированную фразу: «прошу привлечь к ответственности в соответствии с законодательством РФ, поскольку на тот момент, решение вопроса о квалификации деяния, было преждевременным, при этом ФИО1 заявлял, что желает, чтобы гражданку привлекли за незаконное проникновение в его жилище и постоянно интересовался, какая статья уголовного кодекса предусматривает ответственность за эти действия. 

Указанные показания суд оценивает, как достоверные допустимые относящиеся к рассматриваемому делу, поскольку они отражают процессуальные действия, не противоречат иным материалам дела, согласуются между собой и с показаниями данными потерпевшим в этой части. 

Довод защитника ФИО2 об отсутствии выраженной воли потерпевшего на запрет входа в дом, является не состоятельным, поскольку уголовная ответственность за нарушение неприкосновенности жилища наступает в том случае, когда виновный незаконно проникает в жилище, осознавая, что действует против воли проживающего в нем лица, при этом подлежит доказыванию факт отсутствия проявления воли лица проживающего в жилище, а не факт наличия выраженного запрета, так как право каждого на неприкосновенность жилища гарантировано ст. 25 Конституции Российской Федерации. По этим же обстоятельствам не состоятелен довод защитника об обыденности действий ФИО2 не носящих криминальный характер.

Довод защиты о недоказанности факта проживания потерпевшего в жилище на момент инкриминируемого ФИО2 деяния, не состоятелен, поскольку опровергается сведениями о его регистрации, указанными в его паспорте гражданина РФ. Кроме того, факт проживания ФИО1 в указанном жилище, в том числе, подтверждается показаниями ФИО2 указывающей на то, что она пришла в данный дом к проживающему в нем ФИО1 с целью забрать свои вещи, оставленные там ранее, в период её совместного с ним проживания по данному адресу. 

Довод адвоката Волкова С.В., о том, что ФИО1 не является собственником указанного жилого помещения, а потому он не может являться потерпевшим по данному делу, основан на неверном толковании права, поскольку факт отсутствия у ФИО1 права собственности на указанный дом, сам по себе не лишает его статуса проживающего в жилом доме лица, при этом правом на неприкосновенность жилища обладают как собственники, так и лица, наделенные правом пользования на занимаемое жилое помещение в качестве места жительства либо места пребывания, которое подтверждено правоустанавливающими документами (договоры аренды, найма, субаренды, поднайма, ордер, свидетельство о праве собственности и т.п.) или должностными лицами, а равно титулодержателями, так и лица, вселенные в жилое помещение (в том числе на время) по воле проживающих в нем на законном основании лиц. 

Утверждение о том, что ФИО2 зашла в дом потерпевшего исходя из ранее достигнутой договоренности, не нашло своего подтверждения, поскольку указанный довод опровергается показаниями потерпевшего, его письменным заявлением в следственные органы о привлечении к ответственности ФИО2 за незаконное проникновение в жилище, показаниями свидетеля ФИО4 - очевидцем данного события, поскольку договоренность о том, что ФИО2 может зайти позже, не свидетельствует о согласованной дате и времени её посещения, не дает право заходить в жилище третьих лиц, самостоятельно открывать, хоть и не запертую, дверь в жилище, и с учетом способа достижения данной цели, а именно того, что при закрытой калитке, на участок, где расположен указанный дом, ФИО2 проникла через отверстие в заборе.

Довод защитника ФИО2 о том, что уголовное дело возбуждено незаконно, так как отсутствует выраженная воля потерпевшего о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности, не соответствует фактическим материалам дела, и показаниям допрошенных в ходе рассмотрения апелляционной жалобы, по данному вопросу потерпевшего ФИО1, показавшего, что желал привлечь ФИО2 именно к уголовной ответственности, что, в том числе, отражено в протоколе принятия устного заявления о преступлении у потерпевшего от 30.10.2019 с предупреждением его об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ за заведомо ложный донос о совершении преступления, в котором он отразил свою волю о привлечении ФИО2 к ответственности за незаконное проникновении в жилище, показаниями следователя ФИО3 указавшего на то, что потерпевший выражал свою волю о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности, и показаниями ст. УУП ФИО 1, показавшей, что при принятии заявления у гр. ФИО1 о преступлении он выражал свою волю о привлечении ФИО2 к ответственности и интересовался какой статьей УК РФ предусмотрена ответственность, при этом ответственность, за указанное деяние, предусмотрена исключительно УК РФ, что в свою очередь исключает иное толкование просьбы, в заявлении о преступлении, о привлечении к ответственности за незаконное проникновение в жилище.

Довод защиты о том, что в приговоре не установлен мотив совершения вменяемого преступного деяния, также не состоятелен, поскольку с субъективной стороны преступление характеризуется виной в виде прямого умысла на проникновение в жилище. С объективной стороны рассматриваемое преступление характеризуется активной формой поведения в виде незаконного проникновения в жилище против воли проживающего в нем лица, при этом способ проникновения в жилище для квалификации основного состава рассматриваемого преступления значения не имеет. 

Все доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, были надлежащим образом проверены и оценены судом первой инстанции, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, при этом суд указал мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующим установленным фактическим обстоятельствам дела.

Действия ФИО2 верно квалифицированы судом первой инстанции по части 1 статьи 139 Уголовного кодекса Российской Федерации как совершение незаконного проникновения в жилище, совершенное против воли проживающего в нем лица. 

Назначенное ФИО2 наказание соответствует положениям ст.ст. 6, 60, 62 Уголовного кодекса Российской Федерации. Свое решение о назначении наказания ФИО2 в виде штрафа суд первой инстанции в приговоре надлежаще мотивировал.

Суд апелляционной инстанции, не может согласиться с доводом защитника о том, что действия ФИО2 содержат в себе признаки малозначительного деяния, поскольку учитывая отношение ФИО2 к совершенному преступлению, учитывая её поведение вовремя и после совершения преступления, а именно способ совершения преступления, и её отказ добровольно покинуть жилище, после выражения соответствующей воли потерпевшим, то в данном случае, действия ФИО2 не могут быть признаны не представляющими общественной опасности в силу малозначительности. При этом, довод защитника осужденной относительно неверного указания мировым судьей в описательно-мотивировочной части приговора, формулировки о том, что: «Совершенное ФИО2 преступление не может быть признано малозначительным», суд апелляционной инстанции находит заслуживающим внимания, при этом суд апелляционной инстанции считает, что это описка, которая, носит явный технический характер, на законность и обоснованность приговора не влияет и подлежит исправлению судом апелляционной инстанции. 

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на принятое по делу решение, не допущено.

Психическое состояние ФИО2 проверено полно, и она обоснованно, судом первой инстанции, признана вменяемой.

При описанных выше обстоятельствах, суд апелляционной инстанции, пришел к выводу о том, что обжалуемый приговор должен быть изменен. 

Руководствуясь ст. 389.20, ст. 389.28, ст. 389.33, 389.35 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка №43 Киришского района Ленинградской области от 03 апреля 2019 года в отношении ФИО2 - изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора абзац: «Совершенное ФИО2 преступление не может быть признано малозначительным.», указав: «Действия ФИО2 не могут быть признаны не представляющими общественной опасности в силу малозначительности».

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника ФИО2 – адвоката Волкова С.В. - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья Калинина Н.В.