УИД 12МС0№-43

Дело №

Мирового судьи судебного участка №

Медведевского судебного района Республики Марий Эл 

Смирнова А.Ю.

РЕШЕНИЕ

по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении

<

адрес> 16 апреля 2024 года

Судья Медведевского районного суда Республики Марий Эл Михееев Д.С., с участием представителей лица привлеченного к административной ответственности Мингазова Р.Ш., ФИО5, прокурора – заместителя прокурора 

<

адрес> Республики Марий Эл рассмотрев жалобу ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № Медведевского судебного района от ДД.ММ.ГГГГ, которым

Директор ООО «Дом» ФИО1, гражданин Российской Федерации, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, зарегистрированный по адресу: 

<

адрес> Эл, 

<

адрес>, состоящий в браке, имеющий одного несовершеннолетнего ребенка, паспорт № выдан ОУФМС России по 

<

адрес> Эл в городе Йошкар-Оле ДД.ММ.ГГГГ, ранее не привлекавшийся к административной ответственности за совершение однородных правонарушений, 

признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 7 ст. 7.32 КоАП РФ,

УСТАНОВИЛ:

Постановлением мирового судьи судебного участка № Медведевского судебного района Республики Марий Эл от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения по ч. 7 ст. 7.32 КоАП РФ, с назначением наказания в виде штрафа в размере 236353 рубля 20 копеек.

Не согласившись с указанным постановлением, ФИО1 обратился с жалобой, в которой просил постановление мирового судьи отменить, мотивируя свою позицию тем, что считает постановление незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, и подлежащим отмене в связи с отсутствием вины ФИО1 и недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление, по следующим обстоятельствам:

Мировым судьей не дана надлежащая правовая оценка доводам и представленным в их обоснование доказательствам, связанным с существенной задержкой стороны заказчика выдачи надлежащего комплекта проектной документации, без которой невозможно выполнение работ по контракту.

ФИО1 не согласен с выводами мирового судьи, что подрядчик мог обнаружить недостатки проектно-сметной документации, препятствующие выполнению работ, до заключения контракта. Так, у подрядчика появился доступ на кровлю объекта только ДД.ММ.ГГГГ после заключения контракта и передачи объекта от заказчика подрядчику по акту приема-передачи. Причем такие недостатки проекта, как несоответствие проектных чертежей фактическому расположению элементов, конструкций (узлов) кровли, невозможно было выявить без доступа на кровлю и демонтажа старой крыши.

Тем самым, недостатки проектной документации носили скрытый и неочевидный характер, их невозможно было обнаружить до проведения работ по разбору кровли, а тем более их нельзя было обнаружить ни до подписания контракта, ни в момент передачи объекта по акту приема-передачи.

Об этом же свидетельствует и письмо разработчика проектной документации, ИП ФИО10 № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 51), подготовившей проектную документацию по капитальному ремонту кровли ГБУ РМЭ «Оршанская ЦРБ», с объяснением, что проект составлялся без предоставления заказчиком технического задания на разработку проектной документации и ранее разработанных альбомов соответствующей кровли, замеры по данному объекту производились в зимний период без доступа на кровлю, поэтому конструктивные решение не были учтены. Указанное в полной мере согласуется с позицией подрядчика.

Возможность либо невозможность обнаружения соответствующих недостатков проектной документации является экспертным знанием и без постановки соответствующих вопросов при назначении строительно-технической экспертизы получить соответствующую информацию никак не представляется возможным, а уклонение суда от выяснения этих обстоятельств не способствует объективному и правильному рассмотрению административного дела.

При обнаружении существенных недостатков проектно-сметной документации, подрядчик, руководствуясь правилами ст.ст. 716, 743 ГК РФ, а также п. ДД.ММ.ГГГГ.1 контракта, сообщал об этих обстоятельствах заказчику (причем, незамедлительно со дня их обнаружения) и просил внести соответствующие изменения в проект. Вместе с тем, ответы заказчика в нарушение п. 11.4 контракта, который устанавливает десятидневный срок для рассмотрения обращений, поступали со значительной задержкой.

Выдача подрядчику проектного решения подшива кровли (карнизный узел) имела место быть спустя 66 дней после начала работ по контракту, а измененного проекта по стационару – спустя 81 день после начала работ по контракту при общем сроке выполнения работ в 90 дней (то есть фактически за несколько дней до окончания срока, при этом работы, по стационару составляют 70% от общего объема работ), что свидетельствует о невозможности полного завершения всех работ по контракту в срок до ДД.ММ.ГГГГ по объективным причинам.

При этом письмом № от ДД.ММ.ГГГГ подрядчик обращался к заказчику с предложением о продлении срока выполнения работ по контракту на 60 календарных дней в связи с внесением изменений в проектную документацию на основании п. 9 ч. 1 ст. 95 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок, товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» и п. 12.12 контракта. Однако, заказчик отказался продлить срок выполнения работ без объяснения причин (письмо № от ДД.ММ.ГГГГ).

Утверждение потерпевшего, что изменения проектной документации носили незначительный характер, не могут быть приняты во внимание, поскольку потерпевший не обладает специальными познаниями в строительной области, и никакими иными объективными доказательствами, которые бы отвечали требованиям допустимости, такой вывод не подтверждается.

При таких обстоятельствах мировым судьей расчет административного штрафа из объема фактически выполненных работ на дату ДД.ММ.ГГГГ без учета периодов вынужденных приостановок работ и существенной задержки предоставления заказчиком надлежащего комплекта проектной документации является неверным, противоречащим позиции п. 10 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой, при несовершении заказчиком действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих их обычаев или существа обязательства, до совершения которых исполнитель государственного (муниципального) контракта не мог исполнить своего обязательства, исполнитель не считается просрочившим, а сроки исполнения обязательств по государственному (муниципальному) контракту продлеваются на соответствующий период просрочки заказчика.

В настоящем случае подрядчик, сообщая заказчику о недостатках проектно-сметной документации и обнаружении дополнительных работ, приостанавливая работы при неполучении в срок ответов на свои обращения, исполнял обязанности, императивно установленные законом и контрактом. Многократные обращения к заказчику о выдаче проектных решений были направлены на скорейшее возобновление работ и устранение препятствий для их проведения. Вместе с тем, окончанию работ в установленные изначально контрактом сроки препятствовали обстоятельства, зависящие исключительно и только от действий непосредственно самого заказчика по передаче надлежащего комплекта проектной документации, необходимой для выполнения работ. Таким образом, вина ФИО1 в невыполнении полного объема работ в установленный контрактом срок отсутствует, а причинно-следственная связь между поведением подрядчика и наступлением неблагоприятных последствий не доказана.

Однако, мировым судьей не дана какая-либо оценка несвоевременной передаче заказчиком подрядчику откорректированной проектной документации; не дана оценка разумности оставшегося срока исполнения обязательств по отношению к невыполненному объему работ после передачи откорректированной проектной документации, а также не дана какая-либо оценка на предмет характера самих недостатков проектной документации и их влияния на своевременное выполнение конкретных объемов работ.

Вопреки выводу суда первой инстанции, напротив, имеются объективные данные о недостатках изначальной проектной документации, делающих невозможными выполнение работ на объекте, что, помимо прочего, подтверждается профессиональным и обоснованным заключением эксперта ГУП РМЭ «Соцжилкоммунстрой», которому судом первой инстанции не была дана какая-либо правовая оценка.

Судом первой инстанции необоснованно и без указания правовых оснований были отклонены вопросы защитника ФИО1 при назначении строительно-технической экспертизы, направленные на установление существенности недостатков проектной документации и их влияния на просрочку выполнения работ, что также не позволило объективно и справедливо рассмотреть дело, при этому судом даже не учтены соответствующие обстоятельства (недостатки проектной документации) как смягчающие обстоятельства, либо иные обстоятельства, безусловно, влияющие на характер вменяемого нарушения.

Заключение экспертов ЭКЦ МВД по 

<

адрес> Эл содержит подписку о разъяснении прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, а также о том, что эксперты предупреждены об уголовной ответственности в соответствии со ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. При этом в экспертом заключении, которым руководствовался суд при назначении административного наказания, не имеется надлежащей подписки об административной (а не уголовной) ответственности.

Эксперты ФИО6 и ФИО7 лишь в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ (то есть, уже после проведения судебной экспертизы) были предупреждены об административной ответственности, предусмотренной ст. 17.9 КоАП РФ, за заведомо ложное заключение эксперта, что свидетельствует о том что перед проведением судебной экспертизы и составлением заключения эксперты о данной ответственности не предупреждались, а были предупреждены лишь после составления экспертного заключения, что является недопустимым.

Суд ДД.ММ.ГГГГ по итогам рассмотрения дела удалился в совещательную комнату, а после выхода из нее не огласил постановление по делу, а возобновил рассмотрение дела и отложил его на ДД.ММ.ГГГГ в целях попытки устранения выявленных дефектов экспертного заключения в части касающейся подписки экспертов путем вызова экспертов в суд и предупреждения их уже в судебном заседании об административной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Между тем такой недостаток экспертного заключения как отсутствие подписки об ответственности носит неустранимый характер и его нельзя нивелировать путем взятия подписки судом в судебном заседании после проведения судебной экспертизы, поскольку такой подход искажает саму суть получения доказательств по административному делу, так, ненадлежащая подписка экспертом, в которой он предупреждается об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, должна быть дана им не после, а до составления экспертного заключения, иное противоречило бы процедуре сбора доказательств по делу.

При этом ни КоАП РФ, ни Закон об судебно-экспертной деятельности не предусматривают возможность представления расписки судебных экспертов о предупреждении их об ответственности за дачу заведомо ложного заключения отдельно от письменного заключения экспертов, представленного в суд по результатам проведения судебной экспертизы.

Допущенные судом первой инстанции нарушения никак не отвечают установленным ст. 24.1 КоАП РФ задачам производства по делам об административных правонарушениях.

Заключение экспертов ЭКЦ МВД по 

<

адрес> Эл не может являться надлежащим и допустимым доказательством по настоящему административному делу, а также по иным исходным данным для определения размера штрафа для целей привлечения к ответственности по ч. 7 ст. 7.32 КоАП РФ.

В судебном заседании представители лица, привлекаемого к административной ответственности ФИО8, ФИО9 доводы жалобы поддержали, просили постановление мирового судьи отменить по изложенным в ней обстоятельствам.

По смыслу ст. 30.6 КоАП РФ при рассмотрении жалобы (протеста) на постановление по делу об административном правонарушении законность и обоснованность вынесенного постановления устанавливается как на основании данных, имеющихся в деле, так и на основании дополнительных доказательств, при этом суд не связан доводами жалобы (протеста), позицией сторон и проверяет дело в полном объеме.

Согласно ст. 24.1 КоАП РФ к задачам производства по делам об административных правонарушениях отнесены всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом.

По смыслу ч. 7 статьи 7.32 КоАП РФ действия (бездействие), повлекшие неисполнение обязательств, предусмотренных контрактом на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг для нужд заказчиков, с причинением существенного вреда охраняемым законом интересам общества и государства, если такие действия (бездействие) не влекут уголовной ответственности, влекут наложение административного штрафа на юридических лиц от однократного до трехкратного размера стоимости неисполненных обязательств, предусмотренных контрактом на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг, но не менее трехсот тысяч рублей.

Подрядные строительные работы (статья 740), проектные и изыскательские работы (статья 758), предназначенные для удовлетворения государственных или муниципальных нужд, осуществляются на основе государственного или муниципального контракта на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд (пункт 1 статьи 763 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По государственному или муниципальному контракту на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд (далее - государственный или муниципальный контракт) подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного и непроизводственного характера работы и передать их государственному или муниципальному заказчику, а государственный или муниципальный заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату (пункт 2 статьи 763 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из п. 1 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

По смыслу ст.ст. 432, 766 Гражданского кодекса Российской Федерации условие о сроках выполнения работ является существенным условием государственного или муниципального контракта.

В силу ч. 1 статьи 95 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» при заключении и исполнении контракта изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных статьями 34, 95 названного Федерального закона.

Из правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 7-П, следует, что содержание части 7 статьи 7.32 КоАП РФ свидетельствует о том, что объективная сторона предусмотренного ею правонарушения характеризуется действием (бездействием), повлекшим неисполнение обязательств, предусмотренных контрактом на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг для нужд заказчиков, с причинением существенного вреда охраняемым законом интересам общества и государства, если такие действия (бездействие) не влекут уголовной ответственности; субъектами этого правонарушения являются должностные лица, индивидуальные предприниматели и юридические лица.

Данная норма закрепляет административную ответственность не за неисполнение государственного или муниципального контракта, как оно понимается гражданским законодательством (и влечет гражданско-правовую ответственность), а за такие действия (бездействие) названных субъектов, которые повлекли неисполнение обязательств, предусмотренных контрактом, т.е. когда контракт не был исполнен в соответствии с его условиями и это причинило существенный вред охраняемым законом интересам общества и государства. Под такими действиями (бездействием) следует понимать не только неисполнение государственного или муниципального контракта (в собственном (прямом) смысле), но и нарушение сроков его исполнения, когда результат поставки товара, выполнения работы или оказания услуги, предусмотренный контрактом, не был своевременно получен.

Состав данного правонарушения является материальным и требует в каждом случае устанавливать наличие реального вреда интересам общества и государства и его существенность, а также причинно-следственную связь между конкретными действиями (бездействием) и наступлением существенного вреда.

Из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, следует, что существенность вреда может определяться его размером, характером, особой для потерпевшего ценностью нарушенного блага и, как правило, выражается в материальном ущербе, нарушении нормальной работы органов государственной власти и местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений; определяющим для квалификации правонарушения по части 7 статьи 7.32 КоАП РФ является не только размер ущерба, но и значение последствий для самого потерпевшего, сведения о чем должны содержаться в материалах дела об административном правонарушении, направляемых судье суда общей юрисдикции на рассмотрение (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2018), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ; ответ на вопрос 4).

Согласно материалам дела ФИО1, будучи директором ООО «Дом», не исполнил обязательства, предусмотренные контактом от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным с ГБУ Республики Марий Эл «Оршанская ЦРБ», предметом которого являлось выполнение работ по капитальному ремонту кровли стационара и поликлиники ГБУ Республики Марий Эл «Оршанская ЦРБ». Из контракта следует, что цена договора составляет 15 400 000 руб., дата начала выполнения работ – ДД.ММ.ГГГГ, срок выполнения работ – 90 календарных дней. Вместе с тем по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ обязательства по контракту не исполнены, работы по ремонту объекта не выполнены, объем фактически выполненных работ составляет 35%.

В ходе рассмотрения дела об административном правонарушении мировой судья обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 7 ст. 7.32 КоАП РФ. Мировым судьей установлено, что ФИО1, как директором ООО «Дом», не были исполнены обязательства, предусмотренные контрактом от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному с ГБУ Республики Марий Эл «Оршанская ЦРБ» по выполнению работ в срок до ДД.ММ.ГГГГ, и данное обстоятельство при рассмотрении дела в суде первой инстанции лицом, привлекаемым к административной ответственности, не оспаривалось.

При рассмотрении дела мировым судьей в соответствии с требованиями ст.ст. 24.1, 26.11 КоАП РФ все имеющиеся в деле доказательства были исследованы и оценены в совокупности, был сделан обоснованный вывод о наличии события правонарушения и виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 7 ст. 7.32 КоАП РФ.

Событие административного правонарушения и виновность ФИО1 в его совершении, подтверждаются доказательствами, имеющимися в материалах дела. 

Из постановления о возбуждении производства по делу об административном правонарушении следует и подтверждается материалами дела, что ООО «Дом» не исполнило обязательства, предусмотренные контрактом от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным с ГБУ Республики Марий Эл «Оршанская ЦРБ» по выполнению работ в срок до ДД.ММ.ГГГГ.

Допрошенная в суде первой инстанции свидетель ИП ФИО10 показала, что она занималась разработкой проектной документации. В связи с поступившими от подрядчика претензиями, указанными в письме от ДД.ММ.ГГГГ, ею была подготовлена откорректированная сопоставительная смета с учетом выявленных дополнительных работ. Между тем, несмотря на то, что сметой не был учет ряд работ, указанное обстоятельство не лишало подрядчика проводить на объекте иные строительные работы в рамках заключенного контракта.

Допрошенный в суде первой инстанции эксперт ФИО11 подтвердил показания свидетеля ИП ФИО10 в указанной части, а также показал, что основной причиной нарушения сроков выполнения работ явилась недостаточная численность рабочих на объекте.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, стоимость выполненных ООО «ДОМ» за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работ по капитальному ремонту кровли здания стационара поликлиники ГБУ РМЭ «Оршанская ЦРБ», расположенных по адресу: 

<

адрес> Эл, 

<

адрес>, в рамках исполнения обязательства по контракту № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ГБУ Республики Марий Эл и ООО «ДОМ», в соответствии с показателями стоимости, содержащимися в проектно-сметной документации, составляет не более 5945872 рублей. Исходя из заключения эксперта, выводы по указанному вопросу являются условными, основным условием является достоверность данных, отраженных в общем журнале работ №, а также ввиду отнесения видов работ, указанных в журнале, как выполненных в полном объеме. В суде первой инстанции защитник ФИО1 ФИО8 подтвердил, что сведения в журнале работ № являются достоверными, работы, отраженные в журнале, были выполнены в полном объеме.

Мировым судьей обоснованно сделан вывод о том, что в момент совершения административного правонарушения ДД.ММ.ГГГГ цена контракта составляла 15400000 рублей, и на основании заключения эксперта определено, что размер неисполненных обязательств ООО «ДОМ» по контракту № от ДД.ММ.ГГГГ по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составлял 9454128 рублей.

Данные документы, показания свидетеля и эксперта, заключение эксперта, являются допустимыми и достоверными доказательствами, полностью подтверждает сведения, указанные в протоколе об административном правонарушении, постановлении мирового судьи.

Доводы ФИО1 об уважительности причин неисполнения в срок установленный контрактом, работ по ремонту кровли в связи с тем, что данные работы невозможно было провести, поскольку проектная документация имела ряд недостатков, которые были устранены ее разработчиком поздно, в связи с чем организация была вынуждена приостановить работу и сроки выполнения работ в дальнейшем сдвинулись обоснованно отвергнуты мировым судьей.

Оценивая указанные доводы, мировой судья пришел к выводу о том, что до подписания контракта подрядчик не был лишен возможности ознакомиться со строительной площадкой и проектной документацией по объекту капитального строительства для оценки рисков исполнения контракта и возможности строительства объекта указанным в проектной документации способом.

Вопреки утверждению защитника ФИО1 Мингазова Р.Ш. со ссылкой на п. 10 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, срок окончания работ и срок исполнения контракта в рассматриваемом случае не продлевается. Согласно конкурной документации, размещенной на официальном сайте zakupki.gov.ru, акт приемки – передачи проектной (рабочей) документации и объекта работ был подписан сторонами ДД.ММ.ГГГГ, то есть обязанность по передаче объекта работ исполнена заказчиком ГБУ РМЭ «Оршанская ЦРБ» в срок, предусмотренный договором. Каких-либо замечаний по проектной документации в момент ее приемки подрядчик не выразил.

Согласно условиям контракта, в том числе определенным в разделе 2, подрядчик взял на себя обязательства в установленные им сроки выполнить работы по капитальному ремонту кровли здания стационара и поликлиники ГБУ РМЭ «Оршанская ЦРБ» в соответствии с условиями контракта и приложениями к нему. С контрактом, оговоренными в нем сроками и условиями выполнения работ подрядчик был ознакомлен. При заключении контракта у подрядчика каких-либо неясностей и недопонимания относительно работ по капитальному ремонту кровли здания не возникло, недостатков документации не выявлено. В случае несогласия с какими-либо условиями контракта подрядчик вправе был заявить об этом.

Соглашаясь при заключении контракта с установленными в нем условиями, в том числе относительно сроков выполнения работ, подрядчик обязан был проанализировать характер предполагаемых работ, возможные риски, которые могут повлечь для него правовые последствия, а также соразмерность объема работ и сроков, отведенных для их выполнения, надлежащим образом организовать и обеспечить своевременное и качественное решение задач и выполнение функций, совершать другие действия, направленные на соблюдение установленного срока выполнения контракта.

Вопреки доводам жалобы из материалов дела усматривается, что вопросы, изложенные в обращениях подрядчика относительно исправления проектной документации и объема работ, заказчиком разрешались.

Между тем, материалы дела не содержат достаточных доказательств, безусловно указывающих на то, что исключительно действия заказчика или обстоятельства непреодолимой силы повлекли неисполнение подрядчиком в установленный срок предусмотренных контрактом обязательств, и на наличие недостатков проектной документации, делающих невозможными капитальный ремонт кровли указанным в ней способом.

Довод ФИО1 о том, что в соответствии с ч. 65.1 ст. 112 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 44-ФЗ по соглашению сторон допускается изменение существенных условий контракта, заключенного до ДД.ММ.ГГГГ, если при исполнении такого контракта возникли независящие от сторон контракта обстоятельства, влекущие невозможность его исполнения. Предусмотренное настоящей частью изменение осуществляется с соблюдением положений ч.ч. 1.3 – 1.6 ст. 95 настоящего ФЗ на основании решения Правительства Российской Федерации, высшего исполнительного органа государственной власти субъекта Российской Федерации, местной администрации при осуществлении закупки для федеральных нужд, нужд субъекта Российской Федерации, муниципальных нужд обоснованно опровергнут мировым судьей.

На момент проведения проверки и возбуждения дела об административном правонарушении не установлено возникновение в ходе исполнения контракта, предметом которого является выполнение работ по капитальному ремонту кровли, независящих от сторон контракта обстоятельств, влекущих невозможность его исполнения в срок, указанный в контракте.

Согласно материалам дела, подрядчик ООО «ДОМ» обратился к заказчику ГБУ РМЭ «Оршанская ЦРБ» с предложением об изменении сроков исполнения контракта лишь ДД.ММ.ГГГГ, когда до истечения срока контракта оставалось меньше недели (т. 2 л.д. 142), заказчик ответил на указанное предложение отказом (т. 2 л.д. 143). Как в суде первой инстанции пояснил представитель заказчика, учреждение отказалось заключить дополнительное соглашение к контракту об увеличении срока исполнения работ, поскольку объем работ по капитальному ремонту кровли здания стационара и поликлиники ГБУ РМЭ «Оршанская ЦРБ» согласно проектной документации изменился незначительно и все работы могли быть окончены в сроки, указанные в контракте.

Стороны контракта не пришли к соглашению об увеличении сроков исполнения работ в связи с необходимостью внесения изменений в проектную документацию и изменением объема работ.

Доводы стороны защиты о том, что причиной неисполнения контракта явилась вина заказчика и разработчика проектной документации обоснованно мировым судьей опровергнуты, а объективных данных, указывающих на то, что действия заказчика повлекли неисполнение подрядчиком обязательств, предусмотренных контрактом, в установленный срок, а также на то, что неисполнение условий контракта допущено по независящим от подрядчика обстоятельствам, не имеется.

Суд апелляционной считает, что мировой судья обоснованно пришел к выводу о том, что соглашаясь при заключении контракта с установленными в нем условиями, подрядчик обязан был проанализировать характер предполагаемых работ, возможные риски, влекущие для него правовые последствия, а также соразмерность объема работ и сроков, отведенных для их выполнения, надлежащим образом организовывать и обеспечивать своевременное и качественное решение задач и выполнение функций, совершать другие действия, направленные на соблюдение установленного срока выполнения контракта. Сделан вывод о том, что в отсутствие проекта организации работ, не осмотрев объект, ознакомившись на стадии проведения аукциона в электронной форме с договором, установленными в нем сроками, условиями выполнения работ подрядчик принял на себя все последующие риски.

При указанных обстоятельствах достоверно установлено и подтверждается материалами дела то, что ФИО1 являясь директором ООО «Дом», не исполнил обязательства, предусмотренные контрактом от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного ГБУ Республики Марий Эл «Оршанская ЦРБ» по выполнению работ в срок до ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы заявителя о существенных процессуальных нарушениях при назначении судебной экспертизы, а также о том, что заключение эксперта не соответствует требованиям ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № – ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции своего подтверждения не нашли.

У суда апелляционной инстанции, как и у мирового судьи, оснований не доверять экспертам, которые дали подписку о разъяснении прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, предупрежденных об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ, а также впоследствии предупрежденных по ст. 17.9 КоАП РФ, не имеется. Доказательств заинтересованности экспертов в исходе дела либо их предвзятости к заявителю, суду не представлено. Выводы эксперта полностью соответствуют материалам дела, выводами разрешены поставленные мировым судьей вопросы, а нарушения, указанные в возражениях на заключение эксперта, на достоверность выводов эксперта не влияют.

Иные доводы жалобы также не опровергают наличие в действиях ФИО1 объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 7 ст. 7.32 КоАП РФ, и не ставят под сомнение законность и обоснованность постановления о назначении административного наказания.

Таким образом, вывод мирового судьи о наличии события административного правонарушения, предусмотренного ч. 7 ст. 7.32 КоАП РФ, и виновности ФИО1 в совершении данного правонарушения является законным и обоснованным, постановление по делу об административном правонарушении основано на установленных юридически значимых обстоятельствах.

Административное наказание назначено ФИО1 в пределах санкции ч. 7 ст. 7.32 КоАП РФ, излишне суровым не является.

При назначении наказания мировым судьей обоснованно учтены характер совершенного административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельство смягчающее административную ответственность.

В качестве обстоятельства смягчающего административную ответственность ФИО1 признано наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка.

Обстоятельств, отягчающих административную ответственность, мировым судьей не усмотрено.

Также мировым судьей обоснованно применены положения ч. 2.2 ст. 4.1 КоАП РФ о снижении размера административного штрафа до половины минимального размера административного штрафа, верно определена сумма административного штрафа.

С учетом изложенного оснований для отмены постановления мирового судьи по доводам жалобы суд не находит.

Руководствуясь ст. 30.7 КоАП РФ, суд 

РЕШИЛ:

Постановление мирового судьи судебного участка № Медведевского судебного района Республики Марий Эл от ДД.ММ.ГГГГ в отношении директора ООО «Дом» ФИО1 по ч. 7 ст. 7.32 КоАП РФ оставить без изменения, а жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Судья Михееев Д.С.