РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. ФИО1 06 июня 2018 года 

Абазинский районный суд Республики Хакасия в составе:

председательствующего судьи Пановой Н.А.,

при секретаре Мойкиной А.А.,

с участием истца ФИО2, представителя истца по доверенности ФИО3, представителя ответчика по доверенности ФИО4, помощника прокурора Таштыпского района Дуниной А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-133/2018 г. по иску ФИО2 к Акционерной компании «АЛРОСА» (ПАО) о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 через представителя по доверенности ФИО3 обратился в суд с исковым заявлением к Акционерной компании «АЛРОСА» (ПАО) о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, в котором указал, что он работал подземным взрывником, подземным проходчиком длительное время в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, в том числе 6 лет в период с 16.12.2008 года по 05.12.2014 года у ответчика, что привело к развитию профессионального заболевания: 

<

данные изъяты>. 

05.12.2014 года ФИО2 уволен по собственному желанию.

11.10.2017 года составлен акт о случае профессионального заболевания, заключением МСЭ установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 10 % на срок с 22.02.2018 года по 01.03.2019 года.

В связи с профессиональным заболеванием испытывает физические страдания: боль и болезненные ощущения, неудобства в повседневной жизни, поскольку из-за частичной утраты здоровья ограничен в жизнедеятельности, лишен возможности вести активный образ жизни, испытывает чувство неполноценности, дискомфорт, он вынужден проходить периодически лечение, принимать медикаменты, обезболивающие, проходить санаторно-курортное лечение, что в свою очередь влечет за собой переживание за жизнь и здоровье. В связи с заболеванием суставы постоянно ноют, болят, нарушен сон.

Просит взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 300 000 рублей, расходы по оплату услуг представителя в размере 20000 рублей, расходы на проезд и проживание согласно проездным документам и квитанциям.

06.06.2018 года представитель истца ФИО3 предоставила суду заявление об уточнении исковых требований в части, просила взыскать расходы на проезд и проживание в гостинице согласно предоставленным проездным билетам и квитанциям в сумме 5843,20 руб., почтовые расходы за отправку искового заявления в суд в сумме 93,50 руб.

В судебном заседании истец ФИО2 поддержал заявленные требования с учетом их уточнения, пояснил, что у него присутствует постоянное онемение рук и ног, что вызывает дискомфорт в повседневной жизни, из-за болей в конечностях плохо спит. Ездил на МСЭ 5 раз, при обследовании чувствительность конечностей отсутствовала. 

Представитель истца ФИО3 исковые требования поддержала по доводам, указанным в заявлении, уточнении исковых требований, дополнительно пояснила, что стаж работы истца в неблагоприятных и вредных условиях труда составляет 26 лет 6 месяцев, но по профессиям, повлекшим профзаболевание 23 года, из которых 6 лет на предприятии АК «АЛРОСА» ПАО, в связи с чем, просит взыскать компенсацию морального вреда за период с 16.12.2008 года по 05.12.2014 года с учетом степени вины ответчика. Суд с учетом имеющихся в деле доказательств вправе самостоятельно дать оценку степени вины ответчика в причинении морального вреда истцу в связи с профессиональным заболеванием. Процент вины работодателя подлежит установлению в том случае, когда требования основываются на расчетном способе определения размера компенсации морального вреда, например по условиям отраслевого тарифного соглашения. Право истца на предъявление исковых требований к другим работодателям о компенсации морального вреда, не влияет на обязанности ответчика, поскольку причинители вреда не несут солидарной ответственности

Само по себе заболевание суставов конечностей свидетельствует о том, что истец испытывает физические и нравственные страдания, ему приходится принимать обезболивающие препараты, чтобы облегчить боль. Из-за постоянного онемения в конечностях и болей нарушен сон. Уровень жизни значительно ухудшился, поскольку он не может, как раньше, заниматься охотой, рыбалкой. 

Полагает, что размер компенсации морального вреда определенный истцом в сумме 300000 руб. разумный и справедливый. Также просит взыскать судебные издержки в виде расходов на оплату услуг представителя, его проезд и проживание, согласно представленным проездным документам, квитанциям, договору. В предоставленном договоре от 07 апреля 2018 года в части суммы оплаты за представительство в суде в размере 1400 руб. допущена описка, которая устранена в договоре от 10.04.2018 года. 

Представитель ответчика АК «АЛРОСА» ПАО по доверенности ФИО4, участвующий в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, исковые требования не признал, поддержал возражения на исковое заявление о компенсации морального вреда, направленного представителем ответчика по доверенность ФИО5, пояснив, что до предприятия ответчика ФИО2 состоял в трудовых отношениях еще с 13 работодателями, в связи с чем, очевидно, что профессиональное заболевание возникло не одномоментно, а формировалось в течение длительного времени, в том числе и у прежних работодателей. В связи с этим, при определении размера компенсации морального вреда необходимо учесть степень их вины в причинении вреда здоровью. 

Из положений ст. 1099, гл.59 и ст. 151 ГК РФ, а также разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994. № 10, следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения на работодателя обязанности по компенсации морального вреда работнику являются: наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Таким образом, взыскание компенсации морального вреда с АК «АЛРОСА» (ПАО) без учета степени вины ответчика в причинении ФИО2 вреда вследствие возникновения у него профессионального заболевания, нельзя считать правомерным, поскольку оно не будет основано на принципе учета вины конкретного работодателя при определении суммы компенсации морального вреда. Степень вины каждого работодателя в таких случаях определяется в процентах пропорционально времени работы на конкретном предприятии. Полагает, что установление этих обстоятельств имеет существенное значение и возможно только путем проведения судебной экспертизы. 

Также ответчик полагает, что истцом предъявлена к взысканию необоснованно завышенная сумма компенсации морального вреда. Согласно заключению Бюро МСЭ №9 истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 10% на небольшой срок - до 01.03.2019. Согласно п. 16 Постановления Правительства от 16.10.2000 №789 «Об утверждении правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» в случае если пострадавший может продолжать профессиональную деятельность с умеренным или незначительным снижением квалификации, либо с уменьшением объема выполняемой работы, либо при изменении условий труда, влекущих снижение заработка, или если выполнение его профессиональной деятельности требует большего напряжения, чем прежде, устанавливается степень утраты профессиональной трудоспособности от 10 до 30 процентов.

Истцу установлена самая легкая степень утраты трудоспособности, срочно, в связи с чем, 300 000 рублей, предъявляемые к взысканию, не могут соответствовать степени нравственных страданий при таких обстоятельствах.

Относительно доводов истца о вине и противоправности в действиях ответчика, представитель указал, что АК «АЛРОСА» (ПАО) не является в данных отношениях причинителем вреда; отсутствует вина работодателя, так как им принимались все меры по снижению воздействия производственных факторов. Работодателем были соблюдены требования действующего законодательства, в том числе, охраны труда, тяжести трудового процесса; истец был обеспечен средствами индивидуальной защиты.

Истец указывает, что причиной профессионального заболевания стала тяжесть трудового процесса. При этом, согласно протокола от 18.01.2011 г. №Т-146п/10-172 оценки условий труда по показателям тяжести трудового процесса, который является составляющей карты оценки условий труда взрывника, все показатели на рабочем месте соответствуют норме. Аналогичные выводы содержатся в протоколе оценки условий труда проходчика.

ФИО2 во время работы за вредные условия труда работодателем предоставлялись следующие льготы: повышенный размер оплаты труда; дополнительный оплачиваемый отпуск; сокращенная продолжительность рабочей недели (36 часов).

Ответчик добросовестно выполнял все требования в области охраны труда и предоставлял повышенный уровень гарантий, установленных трудовых законодательством, лицам, работающим во вредных (или) опасных условиях труда, таким образом, отсутствует противоправность действий работодателя и его вина, как обязательные элементы состава правонарушения для взыскания компенсации морального вреда.

Обязанность по компенсации морального вреда может быть возложена на работодателя при наличии его вины в причинении вреда. Если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также его вину, то основания для компенсации морального вреда по правилам норм главы 59 ГК РФ отсутствуют.

Относительно взыскания судебных расходов ответчик пояснил, что разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Ответчик полагает, что судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей подлежат уменьшению в силу того, что спор о компенсации морального вреда относится к категории несложных, представителем истца выполнен минимальный объем услуг.

В случае удовлетворения исковых требований полагают, что размер взыскиваемого морального вреда подлежит существенному уменьшению (до 10 000 - 20 000 рублей).

Определением суда от 06.06.2018 года в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы отказано.

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, оценив доказательства в их совокупности, заслушав заключение помощника прокурора Дуниной А.С., полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению в размере на усмотрение суда, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125 – ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с ч.ч. 1, 2 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Частью 1 ст. 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п., осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Судом установлено, что ФИО2 16.12.2008 года принят в АК «АЛРОСА» ПАО на должность проходчика 4 разряда, 09.12.2010 года переведен взрывником 5 разряда, 05.12.2014 года уволен по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. 

До указанного периода истец работал у следующий работодателей (профмаршрут): 

с 13.10.1983 года по 09.01.1984 года – шофером второго разряда в Абазинском психоневрологическом интернате;

с 19.01.1984 года по 02.07.1985 года – водителем в Таштыпской геологоразведочной партии;

с 12.07.1985 года по 13.12.1985 года – слесарем 4 разряда в Аскизском автопредприятии;

с 03.01.1986 года по 30.01.1988 года – водителем пожарного автомобиля;

с 01.02.1988 года по 05.08.1988 года – водителем автоклуба Дома культуры Абаканского рудоуправления;

с 24.11.1988 года по 12.08.1994 года – подземный горнорабочий 1 разряда (с 12.04.1089 по 16.05.1990), подземным проходчиком-взрывником (с 16.05.1990 по 12.08.1994) в Абаканском рудоуправлении (01.01.1993 года переименовано в АООТ «Абаканское рудоуправление»); 

с 16.08.1994 года по 08.10.1994 года – водителем в ТОО ТПК «Абаза»;

с 07.03.1995 года по 05.03.1996 года - сортировщик пиломатериала в деревообделочном цехе;

с 05.03.1996 года по 23.08.1996 года - подземный крепильщик на участке №3 шахты;

с 23.08.1996 года по 21.07.2001 года - подземный проходчик на участке №3 шахты;

с 12.12.2002 года по 15.02.2004 года - проходчик с полным рабочим днем на подземных работах рудника С/А «Западная» Оймяконский PC (Я);

с 27.09.2004 года по 26.10.2014 года - проходчик с полным рабочим днем под землей ОАО «Бурятзолото»; 

с 23.02.2005 года по 04.01.2006 года - проходчик с полным рабочим днем на подземных работах рудника Бадран С/А «Западная» Оймяконский РС(Я);

с 26.01.2007 года по 14.09.2007 года - проходчик с полным рабочим днем под землей рудника ООО «САХАОЛОВО»;

с 15.11.2007 года по 30.11.2007 года - проходчик участка подземных горных работ в руднике «Нежданский» ОАО «Южно-Верхоянская Горнодобывающая компания»;

с 09.03.2008 года по 12.12.2008 года - монтажник по монтажу стальных, железобетонных конструкций ООО «Шахтомонтажналадка».

В период профессионального маршрута ФИО2 был занят на работах в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов 26 лет 6 месяцев.

На основании извещения № 49 от 09.06.2017 года об установлении заключительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания, его уточнении или отмене, выданного ГБУЗ РХ Республиканская клиническая больница им. Ремишевской Г.Я., 11.10.2017 года составлен акт о случае профессионального заболевания в отношении ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, из которого следует, что ФИО2 установлен заключительный диагноз: 

<

данные изъяты> (п. 3, 10 Акта); наименование организации: АК «АЛРОСА» (ПАО), Управление Капитального Строительства, Мирнинский специализированный Шахтостроительный трест (п. 4 Акта); профессия: взрывник (п. 6 Акта); общий стаж работы: 26 лет 6 месяцев (п. 7); стаж работы в данной профессии 8 лет 2 мес. 22 дня (п. 8 Акта); причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие вредных производственных факторов на организм. Взрывник во время работы имел контакт со следующими вредными факторами: Тяжелый труд (рабочая поза: периодическое нахождение в неудобной позе до 25% времени смены. Нахождение в позе стоя до 60% времени смены) и напряженный труд (режим работы (работа в ночную смену, 3-х сменная, продолжительность смены до 8-9 часов), перерывы не регламентированы, недостаточной продолжительности). Проходчик во время работы на разных шахтах имел контакт со следующими вредными факторими: локальная вибрация: фактический уровень 139 дБ (ПДУ=126дБ), превышение на 13дБ; фактический уровень 99-120 дБ (ПДУ=80дБ), превышение на 19-40дБ. Вибрация общая транспортно-технологическая фактический уровень 107 дБ (ПДУ= 101дБ), превышение на 6 дБ. Отсутствие естественного освещения в течение смены, тяжелый (рабочая поза: периодическое, более 50% времени смены нахождение в неудобной или фиксированной позе, пребывание в вынужденной позе более 25% времени смены. Нахождение в позе стоя более 80% времени смены) и напряженный труд (режим работы (работа в ночную смену, 3-х сменная, продолжительность смены до 8-9 часов), перерывы не регламентированы, недостаточной продолжительности) (п. 18 акта); наличие вины работника не установлено (п. 19 Акта); Непосредственной причиной заболевания послужило: Вибрация локальная, вибрация общая, тяжесть и напряженность трудового процесса, неблагоприятный микроклимат (п. 20 Акта); Лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов: не установлены (п. 21 Акта).

Из составленной 01.04.2015 года (на основании экстренного извещения № 49 от 13.03.2015 года об установлении предварительного диагноза острого или хронического профессионального заболевания, выданного ГБУЗ РХ Республиканская клиническая больница им. Ремишевской Г.Я.) санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № 85/16 в отношении ФИО2, работавшего проходчиком, взрывником в АК «АЛРОСА» (ПАО), Управление Капитального Строительства, Мирнинский специализированный Шахтостроительный трест, следует, что наличие профзаболеваний или отравлений в данном цехе, участке, профессиональной группе имеются (п. 21); Заключение о состоянии условий труда: Взрывник во время работы имел контакт со следующими вредными факторами: длительное воздействие веществ фиброгенного действия превышающих ПДК. Кремний диоксид кристаллический фактический уровень 7.63 мг/м3 (ПДК=2 мг/м3), превышение в 3,8 раза. Пылевая нагрузка, мг: Кремний диоксид кристаллический фактический уровень 66762.5мг/м3 (ПДК-17500 мг/м3), превышение в 3,8 раза. Шум: (ПДУ=80дБА)- фактический уровень -81 дБА, превышение на 1 дБА, тяжелый (рабочая поза: периодическое нахождение в неудобной позе до 25% времени смены. Нахождение в позе стоя до 60% времени смены) и напряженный труд (режим работы (работа в ночную смену, 3-х сменная, продолжительность смены до 8-9 часов), перерывы не регламентированы, недостаточной продолжительности). Проходчик во время работы на разных шахтах имел контакт со следующими вредными факторами: содержание в воздухе рабочей зоны веществ химической природы (проп-2-ен-1аль - фактический уровень 0.22мг/м3(ПДК=0.2 мг/м3), в 1.1.раз и аэрозолей преимущественно фиброгенного действия (кремний диоксид кристаллический (кимберлитовые породы) - фактический уровень 24.0564 мг/м3 (ПДК=2.0мг/м3), в 12 раз.). Кремний диоксид кристаллический при содержании в пыли от 10 до 70%(кимберлитовые породы) - фактический уровень 22.01 мг/м (ПДК=2.0мг/м ), превышение в 11 раз. Кремний диоксид кристаллический при содержании в пыли от 2 до 10%(к1шберлитовые породы) - фактический уровень140-200 мг/м3 (ПДК-4.0мг/м3), превышение в 35-50 раз. Повышенный уровень шума ПДУ=75дБА - фактический уровень - 86 дБА, превышение на 11 дБА, повышенный уровень общей вибрации фактический уровень 107 дБ при (ПДУ= 101 дБ), превышение на 6 дБ; воздействие производственного шума при работе перфоратора ПДУ=80дБА)- фактический уровень 91-105 дБА, превышение на 11-25 дБА. Превышение ПДУ локальной вибрации: фактический уровень 139 дБ (ПДУ=126дБ), превышение на 13дБ; фактический уровень 99-120 дБ (ПДУ=80дБ), превышение на 19-40дБ. Вибрация общая транспортно-технологическая фактический уровень 107 дБ (ПДУ- 101дБ), превышение на 6 дБ. Отсутствие естественного освещения в течение смены, тяжелый (рабочая поза: периодическое, более 50% времени смены нахождение в неудобной или фиксированной позе, пребывание в вынужденной позе более 25% времени смены. Нахождение в позе стоя более 80% времени смены) и напряженный труд (режим работы (работа в ночную смену, 3-х сменная, продолжительность смены до 8-9 часов), перерывы не регламентированы, недостаточной продолжительности).

Согласно протоколу Т-146п/10/172 от 18.01.2011 года оценки условий труда по показателям тяжести процесса по профессии взрывник МСШСТ УКС АК «АЛРОСА» (ЗАО (подразделение АУ СШСУ МСШСТ) класс условий труда определен 2.0.

Согласно протоколу Т-146п/10/168 от 18.01.2011 года оценки условий труда по показателям тяжести процесса по профессии проходчик МСШСТ УКС АК «АЛРОСА» (ЗАО (подразделение АУ СШСУ МСШСТ) класс условий труда определен как допустимый 2.0.

Как следует из ч. 1,3 ст. 14 Федерального закона РФ «О специальной оценке условий труда» от 28.12.2013 года № 426-ФЗ условия труда по степени вредности и (или) опасности подразделяются на четыре класса - оптимальные, допустимые, вредные и опасные условия труда. Допустимыми условиями труда (2 класс) являются условия труда, при которых на работника воздействуют вредные и (или) опасные производственные факторы, уровни воздействия которых не превышают уровни, установленные нормативами (гигиеническими нормативами) условий труда, а измененное функциональное состояние организма работника восстанавливается во время регламентированного отдыха или к началу следующего рабочего дня (смены).

Согласно медицинского заключения (решения комиссии ВК по экспертизе связи заболевания с профессией № 68 от 09.06.2017 г.), ФИО2 установлены профессиональные заболевания: 

<

данные изъяты>; 

<

данные изъяты>. 

В связи с установленными профессиональными заболеваниями ФИО2 рекомендовано наблюдение неврологом, сурдологом по месту жительства; санаторно-курортное лечение; курсы медикаментозной терапии 2 раза в год, наблюдение профпатологом в динамике 1 раз в год.

Аналогичная информация содержится в выписке из амбулаторной карты ФИО2, заключении ВК № 75 от 15.02.2018 года.

Программой реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания противопоказана работа, связанная с воздействием шума, вибрации, токов высокой частоты.

Заключением учреждения МСЭ № ФИО2 установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 10 % на срок с 22.02.2018 года по 01.03.2019 года на основании акта о профессиональном заболевании. 

Пунктом 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с абз. 11 ст. 3 названного Закона профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

По смыслу ст.ст. 212, 219, 220 ТК РФ, ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

В соответствии с ч. 1 ст. 150 Гражданского Кодекса РФ к нематериальным благам относится, в том числе здоровье.

Согласно ч. 2 ст. 7 Конституции РФ в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей. Право граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, закреплено в ч. 2 ст. 37 Конституции РФ. Этому праву работников корреспондирует обязанность работодателя создавать такие условия труда (ст. 212 ТК РФ).

В силу ст. 8 Федерального закона РФ от 30 марта 1999 года N 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» граждане имеют право: на благоприятную среду обитания, факторы которой не оказывают вредного воздействия на человека; на возмещение в полном объеме вреда, причиненного их здоровью или имуществу вследствие нарушения другими гражданами, индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами санитарного законодательства, а также при осуществлении санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 25 вышеуказанного нормативного акта условия труда, рабочее место и трудовой процесс не должны оказывать вредное воздействие на человека. Требования к обеспечению безопасных для человека условий труда устанавливаются санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Индивидуальные предприниматели и юридические лица обязаны осуществлять санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия по обеспечению безопасных для человека условий труда и выполнению требований санитарных правил и иных нормативных правовых актов Российской Федерации к производственным процессам и технологическому оборудованию, организации рабочих мест, коллективным и индивидуальным средствам защиты работников, режиму труда, отдыха и бытовому обслуживанию работников в целях предупреждения травм, профессиональных заболеваний, инфекционных заболеваний и заболеваний (отравлений), связанных с условиями труда.

Надлежащим ответчиком по требованию о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний». При этом, поскольку потерпевший в связи с причинение вреда здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Исходя из положений ст. ст. 12, 56 ГПК РФ, истцу следовало доказать, что в период работы у ответчика у него возникло профессиональное заболевание, а ответчику доказать отсутствие вины в возникновении заболевания у истца.

В соответствии с п. 22 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 № 967, расследование обстоятельств и причин возникновения профессионального заболевания производится по месту прежней работы с вредным производственным фактором. 

В п. 5.2 Инструкции о порядке применения Положения № 967, утвержденной Приказом Министерства здравоохранения РФ от 28.05.2001 года № 176, предусмотрено, что акт о случае профессионального заболевания составляется по последнему месту работы пострадавшего в контакте с вредным производственным фактором.

Согласно указанного выше Положения, акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве.

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что актом о случае профессионального заболевания от 11.10.2017 года в отношении ФИО2 установлено наличие профессионального заболевания, которое находится в причинно-следственной связи с выполнением работы и условиями труда, в которых истец работал, в том числе у ответчика, а АК «АЛРОСА» (ПАО) не предоставило доказательств того, что указанный акт признан незаконным либо изменен, отсутствия его вины в возникновении данных заболеваний у истца, следовательно, имеются правовые основания для удовлетворения исковых требований истца о компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания.

По настоящему делу, с учетом изложенных доказательств, судом установлено, что вред здоровью истцу был причинен в результате профессионального заболевания, возникшего и развивающегося в результате работы во вредных условиях труда и неблагоприятных производственных факторов, в том числе и в Акционерной компании «АЛРОСА» (ПАО), без наличия вины и грубой неосторожности с его стороны, при этом в результате причинения вреда здоровью истца, ему были причинены моральные и нравственные страдания, которые он испытывает теперь постоянно, так как его состояние здоровья, качество его жизни в целом ухудшилось: не может вести прежний для себя образ жизни, нуждается в постоянном прохождении лечения, приеме лекарственных средств.

Суд учитывает, что в период работы у данного работодателя ФИО2 также подвергался воздействию неблагоприятных факторов, ухудшивших его здоровье, что подтверждается документами, исследованными в судебном заседании. 

В соответствии со ст. 212 Трудового Кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов

Доводы ответчика об отсутствии их вины как основания для компенсации морального вреда, суд находит не состоятельными, поскольку работодателем не обеспечены безопасные условия труда, на которые работник имеет право в силу прямого указания в законе, что повлекло к нарушению неимущественного права работника на здоровье и привело к развитию профессиональных заболеваний.

Период работы у ответчика в исследованных выше документах также отнесен к периоду работы во вредных условиях труда, в связи с чем работнику предоставлялись определенные льготы. Доводы представителя ответчика, что предоставленными протоколами от 18.01.2011 года № Т-146п/10-168 и № Т-146п/10-172, установившими класс условий труда 2,0, опровергается факт причинения вреда здоровью истца, суд находит не состоятельными, поскольку оценка условий труда в них проведена только по показателям тяжести трудового процесса, в то время как профессиональное заболевание возникло в результате воздействия вибрации общей и локальной, неблагоприятного микроклимата, тяжести и напряженности трудового процесса. При этом в санитарно-гигиенической характеристике условий труда определено, что на работника воздействовали вредные факторы с превышением предельно допустимых уровней и концентраций. Однако, ответчиком, в подтверждение своей позиции не предоставлены протоколы оценки условий труда по показателям микроклимата, воздействия химического фактора, световой среды, шума, карта аттестации рабочего места, на которые имеется ссылка в санитарно-гигиенической характеристике.

Определяя размер компенсации морального вреда с учётом требований разумности и справедливости, суд принимает во внимание степень физических и нравственных страданий ФИО2, обстоятельства, при которых причинён вред здоровью, процент утраты профессиональной трудоспособности, период воздействия вредных производственных факторов у данного причинителя вреда из общего стажа работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, а также право истца на компенсацию морального вреда от других причинителей вреда.

Все изложенные обстоятельства позволяют суду расценивать размер компенсации морального вреда, подлежащим снижению, поскольку заявленная истцом в качестве компенсации морального вреда в связи с утратой здоровья сумма в размере 300 000 рублей к ответчику АК «АЛРОСА» (ПАО) не является разумной и справедливой.

Статьей 94 ГПК РФ предусмотрено, что к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд, расходы на оплату услуг представителя, связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами.

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Согласно договору на оказание услуг от 07.04.2018 года, заключенному между ФИО2 и ФИО3, расходы на представителя, включающие в себя подготовку искового заявления, представление интересов истца в суде, стороны оценили в 20000 рублей. Однако, раздел третий указанного договора содержит описки, а именно: «Оплата по настоящему договору составляет 20000 (пятнадцать тысяч) руб., в том числе 5000 руб. – подготовка искового заявления, консультации – 1000 руб.; 1400 руб. – представительство в районном суде».

Как следует из квитанции № 25 от 10.04.2018 года, ФИО2 передано ФИО3 в счет оплаты по договору об оказании услуг от 07.04.2018 года 20000 рублей. 

В связи с допущенными ошибками (описками в части сумм) в договоре от 07.04.2018 года, между ФИО2 и ФИО3 10.04.2018 года договор об оказании услуг перезаключен, оплата по договору составляет 20000 (двадцать тысяч) руб., в том числе 5000 руб. – подготовка искового заявления, консультации – 1000 руб.; 14000 руб. – представительство в районном суде

Суд полагает необходимым снизить размер расходов на оплату услуг представителя до 15000 рублей, что будет соответствовать характеру спора, значимости и объему права, получившего защиту, требованиям разумности. 

Расходы истца в связи с почтовым отправлением искового заявления в суд составили согласно кассового чека составили 93,50 руб.

Представителем истца ФИО3 представлены проездные документы, а также счета по оплате гостиницы на общую сумму 5843,2 руб., которая подлежит взысканию с ответчика. Расходы обусловлены участием представителя 16 мая 2018 года и 6 июня 2018 года: проезд Абаза-Аскиз-Абаза 266 рублей х 2, проезд Аскиз-Новокузнецк 792,40 руб., 913,20 руб. х 2, проезд Новокузнецк-Аскиз 792,40 руб., 913,20 руб. х 2, оплата гостиницы 950 руб. х 2.

Издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации (ч. 1 ст. 103 ГК РФ). 

На основании изложенного, учитывая, что истец при подаче иска освобожден от уплаты государственной пошлины, суд считает, что в соответствии с п.3 ч.1 ст. 333.19 НК РФ с АК «АЛРОСА» (ПАО) следует взыскать в доход соответствующего бюджета госпошлину в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ суд, 

РЕШИЛ:

Взыскать с Акционерной компании «АЛРОСА» (ПАО) в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 15 000 рублей, расходы на проезд и проживание представителя в сумме 5843,20 руб., почтовые расходы в сумме 93,50 рублей. 

Взыскать с Акционерной компании «АЛРОСА» (ПАО) государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 (триста) рублей.

В остальной части заявленных исковых требований ФИО2 к Акционерной компании «АЛРОСА» (ПАО) отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Хакасия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы, представления через Абазинский районный суд.

Мотивированное решение изготовлено 13 июня 2018 года.

Председательствующий судья подпись Н.А. Панова