Дело №2-3119/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 мая 2019 г. г.Петрозаводск

Петрозаводский городской суд Республики Карелия в составе:

председательствующего судьи Курчавовой Н.Л.при секретаре Кутузовой О.С., 

при участии прокурора Елисеева А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Инжиниринговая компания «АЭМ-Технологии» о компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Инжиниринговая компания «АЭМ-Технологии» (ранее ОАО «Петрозаводскмаш») по тем основаниям, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяцев), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты> дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты> года 

<

данные изъяты> месяца) и с ДД.ММ.ГГГГ истец работал 

<

данные изъяты> в организации ответчика. ДД.ММ.ГГГГ истцу установлен случай профессионального заболевания – 

<

данные изъяты>. Причиной заболевания явилось воздействие вредных веществ, конструктивные недостатки ручного пневмоинструмента, несовершенство технологического процесса, отсутствие средств индивидуальной защиты при выполнении работы с виброопасным ручным инструментом. В связи с профессиональным заболеванием истцу ДД.ММ.ГГГГ установлена инвалидность 

<

данные изъяты> группы, в связи с 

<

данные изъяты>% утратой профессионально трудоспособности – бессрочно. По изложенным в иске основаниям, ссылаясь на положения ст.ст. 22, 220, 237, 393 Трудового кодекса РФ, ст.151, 1101 Гражданского кодекса РФ истец просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием в сумме 1000000 рублей.

В судебном заседании истец, его представитель адвокат Аверичев С.Ю., действующий на основании ордера, заявленные требования поддержали по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности, с иском не согласился, указал, что при определении суммы компенсации морального вреда следует учесть финансовую помощь, оказанную работнику в 

<

данные изъяты> года в сумме 

<

данные изъяты> рублей для приобретения жилого помещения по ипотечному кредиту. 

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы настоящего гражданского дела, материалы медицинского дела истца из ГКУ «ГБ МСЭ по Республике Карелия», медицинскую карту амбулаторного больного ГБУЗ РК «Республиканская больница им.В.А. Баранова», заслушав заключение прокурора, полагавшего, что требования являются обоснованными, однако подлежат частичному удовлетворению, приходит к следующим выводам.

Установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяцев), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты> дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты> года 

<

данные изъяты> месяца), ФИО1 работал 

<

данные изъяты> в АО «Петрозаводскмаш», с ДД.ММ.ГГГГ и по ДД.ММ.ГГГГ (

<

данные изъяты> лет 

<

данные изъяты> месяцев) истец работал котельщиком в ОАО «Петрозаводскмаш», которое с ДД.ММ.ГГГГ реорганизовано в форме присоединения к ОАО «Инжиниринговая компания «АЭМ-Технологии».

Согласно сведениям, содержащимся в акте о случае профессионального заболевания (утверждена заместителем главного санитарного врача по Республике Карелия ДД.ММ.ГГГГ) ФИО1 спецодеждой обеспечивался в соответствии с типовыми нормами, коллективным договором ОАО «Петрозаводскмаш». Так работнику были выданы: костюм хлопчатобумажный, куртка, брюки на утепляющей подкладке, ботинки кожаные, рукавицы комбинированные, рукавицы брезентовые, очки защитные, наушники противошумные.

Однако истец при выполнении работ ручным пневматическим виброопасным инструментом не обеспечивался виброзащитными рукавицами. Согласно записи в личной карточке учета спецодежды, спецобуви и предохранительных приспособлений виброрукавицы выданы котельщику лишь ДД.ММ.ГГГГ.

Вредные и неблагоприятные производственные факторы, которые способствовали развитию заболевания: локальная вибрация (при работе с пневмоинструментом); производственный шум (источник - ручной пневмоинструмент); физическое и функциональное перенапряжение опорно-двигательного аппарата; содержание в воздухе рабочей зоны оксида углерода, озона, диоксида азота, оксида железа; пыль (абразивная).

Причиной профессионального заболевания послужило длительное, воздействие на организм человека вредных производственных факторов (данные аттестации рабочего места 

<

данные изъяты>, проведенной испытательной лабораторией ООО «Северо-Западный Центр Охраны Труда», аттестат аккредитации от ДД.ММ.ГГГГ №

<

данные изъяты>, номер Госреестра 

<

данные изъяты>).

По результатам расследования случая профессионального заболевания было установлено, что заболевание истца (

<

данные изъяты>) является профессиональным, и возникло в результате: конструктивных недостатков ручного пневмоинструмента, несовершенства технологического процесса, отсутствия средств индивидуальной зашиты при выполнении работы с виброопасным ручным инструментом.

Согласно протоколу проведения медико-социальной экспертизы гражданина от ДД.ММ.ГГГГ на предмет установления группы инвалидности, истцу установлена 

<

данные изъяты> степень выраженности ограничений основных категорий жизнедеятельности человека по способности к самообслуживанию и к передвижению; нарушения сенсорных функций – 

<

данные изъяты>%, в том числе слуховых функций – 

<

данные изъяты>%,; нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением (статодинамических) функций – 

<

данные изъяты>%; нарушение функций сердечно-сосудистой системы – 

<

данные изъяты>%. Истцу по результатам медико-социальной экспертизы впервые ДД.ММ.ГГГГ установлена 

<

данные изъяты> группа инвалидности, причиной инвалидности зафиксировано общее заболевание. Степень утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием – 

<

данные изъяты>%.

С момента увольнения и по настоящее время истец не трудоустроен.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч.2 ст.7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч.2 ст.37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч.2 ст.41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч.1 ст.46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе, и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абз.14 ч.1 ст.21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель в случае, если причинен вред жизни или здоровью работника, обязан возмещать вред, причиненный в связи с исполнением работником трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 22 Трудового кодекса РФ).

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абз.2 п.3 ст.8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 Трудового кодекса РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе РФ норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса РФ, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст.151 Гражданского кодекса РФ (ст.1099 Гражданского кодекса РФ).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст.151 Гражданского кодекса РФ).

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»). При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Исходя из положений ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса РФ истцу следовало доказать, что в период работы у ответчика у него возникло профессиональное заболевание, а ответчику доказать отсутствие его вины в возникновении данного заболевания у истца.

Принимая во внимание изложенное, исходя из того, что материалы дела содержат доказательства установления истцу профессионального заболевания, а ответчиком доказательств отсутствия вины в возникновении профессионального заболевания у истца не представлено, суд полагает, что требования о компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания, являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

В части размера компенсации морального вреда суд исходит из положений п. 1 ст. 151 Гражданского кодекса РФ, а также разъяснений, содержащихся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», где указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, или нарушающими его личные неимущественные права… Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с повреждением здоровья.

В связи с тем, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд должен в полной мере учитывать предусмотренные ст. 1100 Гражданского кодекса РФ требования разумности и справедливости, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Судом отклоняются доводы ответчика о необходимости учета при определении размера компенсации морального вреда суммы финансовой помощи, выплаченной истцу в соответствии с Положением об оказании помощи в приобретении работниками ЗАО «Петрозаводскмаш» постоянного жилья в ипотеку, утвержденного генеральным директором предприятия ДД.ММ.ГГГГ. Указанное положение разработано с целью обеспечения единого подхода к оказанию помощи в приобретении жилья работникам предприятия (п.1.1), базируется на корпоративной социальной программе обеспечения жильем работников Госкорпорации «Росатом» (п.1.2), то есть имеет иную социально-значимую цель, нежели компенсация морального вреда, причиненного вследствие профессионального заболевания. Кроме того доказательств тому, что при решении вопроса о предоставлении финансовой помощи именно установление профессионального заболевания истцу сыграло определяющую роль, суду не представлено. Из пояснений истца следует, что сбор и формирование пакета документов, необходимых для предоставления финансовой помощи осуществлялся им за долго до принятия решения по данному вопросу. Представленное в материалы дела ходатайство о включении в жилищную очередь имеет указание на выявление у работника профессионального заболевания, однако не содержит указание на дату подготовки данного документа, а также каких-либо отметок о его внутреннем учете, при этом, согласно имеющимся в материалах дела сведениям, дополнительное соглашение к трудовому договору о предоставлении финансовой помощи и возникающих в связи с этим обязательствами работника подписано сторонами ДД.ММ.ГГГГ, заключение о наличии профессионального заболевания составлено Центром профпатологии ГБУЗ «Республиканская больница им.В.А. Баранова» ДД.ММ.ГГГГ, акт о случае профессионального заболевания составлен комиссией предприятия 06 декабря и утвержден заместителем главного санитарного врача по Республике Карелия ДД.ММ.ГГГГ. При таких обстоятельствах указанные суждения стороны ответчика судом во внимание не принимаются.

Суд с учетом всех вышеприведенных норм, регулирующих спорные отношения, степени нравственных страданий истца, конкретных обстоятельств дела, свидетельствующих о том, что работодателем в полной мере обязанность по обеспечению специальными средствами и специальной одеждой истца не выполнялась, полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 180 000 руб.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика в сумме 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к акционерному обществу «Инжиниринговая компания «АЭМ-Технологии» удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Инжиниринговая компания «АЭМ-Технологии» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 180000 рублей.

В остальной части иска оказать.

Взыскать с акционерного общества «Инжиниринговая компания «АЭМ-Технологии» в доход бюджета Петрозаводского городского округа государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Карелия через Петрозаводский городской суд Республики Карелия в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Н.Л. Курчавова

Мотивированное решение изготовлено 17 мая 2019 года