РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОСИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 января 2020 года г.Касимов

Касимовский районный суд Рязанской области в составе председательствующего судьи Мельниковой Н.М., при секретаре Коробовой Ю.В.,

с участием истца ФИО5, его представителя - адвоката Касимовской коллегии адвокатов №1 Покровского П.Н., действующего на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверения №,

ответчика ФИО6, его представителя ФИО9, действующего на основании нотариальной доверенности 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело №2-36/2020 по исковому заявлению ФИО5 к ФИО5 о признании договора дарения недействительным и включении имущества в наследственную массу,

установил:

ФИО5 обратился в суд с иском к ФИО6, в котором, с учетом уточнений, просит признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ФИО7 подарила ФИО6 жилой дом и земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>; включить данное имущество в наследственную массу, оставшуюся после смерти ФИО7, умершей ДД.ММ.ГГГГ. 

В обоснование исковых требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ между его матерью, ФИО7, умершей ДД.ММ.ГГГГ, и ответчиком был заключен договор дарения жилого дома и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>. Договор заключен между сторонами в письменном виде и зарегистрирован в установленном порядке в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Рязанской области. Дееспособность матери в указанный момент никто не проверял. В Договоре отсутствует стандартная формулировка: «Стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор». В последние годы жизни ФИО7 находилась в состоянии, когда не понимала значения своих действий и не руководила ими. За 5 лет до смерти у нее начали прогрессировать признаки старческого слабоумия, она не узнавала истца, плохо говорила, мало двигалась, не понимала смысла происходящего, состояние ее ухудшалось с каждым днем. Полагает, что степень изменения психики матери в последние годы ее жизни была такова, что лишала ее возможности правильно понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения договора дарения. Считает, что имеются все основания для удовлетворения заявленных исковых требований.

В судебном заседании истец ФИО5 поддержал исковые требования, полагал, что его мать ФИО7 болела, в связи с чем, не могла понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем, и подписала договор дарения жилого дома и земельного участка. 

Представитель истца – адвокат Покровский П.Н. поддержал исковые требования по указанным в иске основаниям.

Ответчик ФИО6 не согласился с заявленными исковыми требованиями. Пояснил, что их с истцом мать фактически до дня своей смерти находилась в ясной памяти. В 2014 году она переехала жить к нему в 

<

адрес>, поскольку матери стало тяжело за собой ухаживать в силу преклонного возраста. До самой смерти она проживала вместе с ним и его семьей в 

<

адрес>. В 2015 году серьезных заболеваний она не имела. В 2015 году при оформлении наследства после смерти их отца, ФИО7 оформила на него генеральную доверенность сроком на три года для совершения всех действий. На тот момент дееспособность матери нотариусом ФИО8 была проверена, договор дарения был оформлен через 2 месяца после оформления наследства. О том, что дом и земельный участок был подарен ему матерью, его брат узнал от матери еще летом 2016 года. За период времени с 2014 по 2019 год истец приезжал к матери всего три раза и в это время снимал видео. Полагает, что истцом пропущен срок исковой давности, так как он узнал о сделке в 2016 году, в связи с чем, просит отказать в удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика по доверенности ФИО9 в судебном заседании возражал в удовлетворении исковых требований, поддержал ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности. 

Изучив материалы дела, заслушав объяснения сторон и их представителей, показания свидетелей, суд не находит основания для удовлетворения заявленных исковых требований.

В соответствии с ч.2 ст. 35 Конституции РФ каждый вправе иметь имущество в собственности, пользоваться и распоряжаться им. 

Согласно ст.209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно ч.1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

В силу ст.574 ГК РФ договор дарения недвижимого имущества должен быть заключен в письменной форме и подлежит государственной регистрации.

В соответствии с положениями статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В силу статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

При этом неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими является юридическим критерием недействительности сделки. В отличие от признания гражданина недееспособным (ст.29 ГК РФ) наличие психического расстройства (медицинский критерий) в качестве обязательного условия для признания сделки недействительной приведенной выше нормой закона не предусмотрено. 

Из материалов дела следует, что ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на основании свидетельства о праве на наследство по закону, выданного нотариусом Касимовского нотариального округа Рязанской области ФИО8, 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, принадлежали жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>, 

<

адрес>.

Согласно Договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 подарила своему сыну ФИО6, а ФИО6 принял в дар жилой дом, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., находящийся по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, и земельный участок, общей площадью 

<

данные изъяты> кв.м., вид разрешенного использования – приусадебное хозяйство, расположенный на землях населенных пунктов по адресу: 

<

адрес>. Указанный Договор дарения был прочитан и собственноручно подписан сторонами, и в установленном законом порядке зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии ДД.ММ.ГГГГ (номера регистрации №

Право собственности на вышеуказанный жилой дом зарегистрировано на праве собственности за ФИО6 (выписка из Единого государственного реестра недвижимости по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 умерла (запись акта о смерти № ДД.ММ.ГГГГ.)

Как следует из объяснений истца и представленной в материалы дела справки от ДД.ММ.ГГГГ, он обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследственного имущества ФИО7, полагает, что он вправе предъявлять требования о признании оспоримой сделки недействительной, поскольку она нарушает его право на получение в порядке наследования имущества, принадлежавшего его матери ФИО7 В обоснование своих доводов истец ссылается на то, что степень изменений психики ФИО7 (матери истца и ответчика) лишала ее возможности правильно понимать значение своих действий и руководить ими в период заключения договора дарения.

Однако, в ходе судебного разбирательства не нашел подтверждение тот факт, что на момент заключения оспариваемого договора дарения ФИО7 находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

В ходе судебного заседания установлено, что ФИО7 на момент совершения оспариваемой сделки являлась пенсионеркой по возрасту; проживала постоянно одна в принадлежавшем ей на праве собственности доме в 

<

адрес> до осени 2014 года; тяжелыми заболеваниями до марта 2017 года не страдала, за медицинской помощью обращалась периодически в связи с 

<

данные изъяты> и по мере необходимости.

Из медицинской амбулаторной карты больного ФИО7 Лашманской участковой больницы ГБУ РО «Касимоская ЦРБ» (посмертного эпикриза) и самой амбулаторной карты следует, что ФИО7 до сентября 2014 года проживала в 

<

адрес> – 

<

адрес>, затем выбыла в 

<

адрес> к сыну, в связи с потерей самообслуживания. Во время проживания в 

<

адрес> – 

<

адрес> наблюдалась в фельдшерском пункте с диагнозом: 

<

данные изъяты> 

Из медицинская карты № стационарного больного ФИО7, заведенной при поступлении ФИО7ГБУЗ «ГКБ № ДЗМ» ДД.ММ.ГГГГ следует, что в марте 2017 года ФИО7 при поступлении в указанное выше отделение с отеком легких, был выставлен диагноз: 

<

данные изъяты>

Согласно материалам дела правоустанавливающих документов, представленных суду Управлением Росреестра по 

<

адрес>, сделка дарения была совершена ФИО7 лично ДД.ММ.ГГГГ.

Указанный Договор был прочитан сторонами и собственноручно подписан ФИО7 (л.д.43-44).

ДД.ММ.ГГГГ она самостоятельно обратилась в орган государственной регистрации за государственной регистрацией перехода права собственности на ФИО6 на спорный жилой дом и земельный участок (л.д.29-30), данные Заявления подписаны ей собственноручно, подпись ясная и разборчивая.

Из представленной в материалы дела ответчиком ФИО6 копии нотариальной доверенности 

<

адрес>, следует, что ДД.ММ.ГГГГ, то есть за два месяца до заключения оспариваемого договора дарения, ФИО7 доверила ФИО6 вести наследственное дело к имуществу умершего ее мужа ФИО10, состоящего из земельного участка и жилого дома, находящихся по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>. Настоящая доверенность была удостоверена нотариусом ФИО8, в ее присутствии подписана ФИО7, личность ее была установлена, дееспособность проверена.

Свидетель ФИО11 показала суду, что в 2014 году ФИО7 забрал к себе в Москву сын ФИО6 Весной они привозили ее в деревню, где она все лето проживала одна. ФИО11 ей помогала, на выходные приезжали ответчик с супругой. Свидетель знала, что у ФИО7 было сильное давление, головные боли, была забывчива, но читать могла. За время проживания в летний период времени ФИО7 обслуживала себя сама, ФИО11 за ней присматривала по просьбе супруги ответчика – Елены. Последний раз видела ее в 2018 году.

Свидетель ФИО12, являющийся двоюродным братом истца и ответчика, показал суду, что он присматривал за ФИО7 по просьбой ФИО4 и ФИО3 в 2011-2013 годах, поскольку ей тяжело стало за собой ухаживать. Он слышал, что в 2006-2007 годах она хотела, чтобы имущество после ее смерти между сыновьями было разделено пополам. Ему известно, что за ней ухаживали до самой смерти ФИО4 и его жена, она предпочитала ФИО4, поскольку у него растут дочери. О том, что был составлен договор дарения, он узнал от истца приблизительно в 2018 году. ФИО5 считал, что это несправедливо, разговаривал с матерью, которая ему сказала, что если он не согласен, пусть идет в суд.

Свидетель ФИО13 показала суду, что в период времени с 2012 по 2017 годы она являлась главой 

<

данные изъяты>. В 2015 году к ней приходил ответчик с супругой и переоформлял дом и земельный участок на основании договора дарения. Ей неизвестно, почему ФИО7 приняла решение подарить все свое имущество только одному из сыновей. В 2014 году ФИО7 забрал к себе ФИО2 в 

<

адрес>, поскольку ухаживать за собой ей уже было тяжело. В последний раз она видел ее в 2018 году, на ее взгляд она была адекватной, в ясной памяти, жаловалась на давление и желудок. Истец и ответчик до 2019 года приезжали летом в спорный жилой и дом, пользовались наравне как и домом, так и земельным участком.

Таким образом, суд приходит к выводу, что установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства, свидетельствуют о целенаправленности и осознанности действий ФИО7 по дарению спорного имущества ответчику ФИО6

Согласно ч.1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственно исследовании имеющихся в деле доказательств.

В рамках рассмотрения дела по ходатайству стороны истца судом была назначена судебная посмертная психиатрическая экспертиза, проведенная ФГБУ «Национальным медицинским исследовательским центром психиатрии и наркологии имени ФИО14». Согласно заключению судебной экспертизы №/з от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО7 в юридически значимый период оформления договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ обнаруживались 

<

данные изъяты> Однако в связи с отсутствием объективных данных о психическом состоянии ФИО7 в период подписания договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ и в ближайшие к нему периоды, неоднозначностью свидетельских показаний, дифференцировано оценить характер и степень выраженности имевшихся у ФИО7 психических нарушений в указанный юридически значимый период и решить вопрос о ее способности понимать значение своих действий и руководить ими при оформлении договора от ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным.

Данное заключение экспертов суд принимает во внимание и оценивает наряду с иными доказательствами по делу. Исследование экспертами проведено полно, всесторонне, его ход отражен в заключении; выводы однозначные, мотивированные. Заключение судебной экспертизы соответствует требованиям закона, оснований сомневаться в выводах экспертов у суда не имеется; сторонами заключение не оспаривалось. 

На основании представленных доказательств, суд приходит к выводу, что стороной истца не представлено относимых и допустимых доказательств того, что ФИО7 на момент совершения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ находилась в состоянии, когда она не была способна понимать значения своих действий и руководить ими.

Ответчик ФИО6 в установленном законом порядке по договору дарения прибрел в собственность спорные жилой дом и земельный участок у ФИО7, имевшей право на его отчуждение. Право собственности на имущество у одаряемого по договору зарегистрировано в установленном законом порядке и возникло с момента государственной регистрации перехода права собственности. 

Рассматривая заявление ответчика о пропуске срока исковой давности по заявленным истцом требованиям суд приходит к следующему:

В соответствии со ст.195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно ст.200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с п.2 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п.1 ст.179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Оспариваемая сделка дарения совершена наследодателем ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ. 

Указанное исковое заявление было подано ФИО1 было подано через приемную Касимовского районного суда ДД.ММ.ГГГГ. 

Как следует из видеозаписи, представленной в материалы дела ответчиком ФИО2 и просмотренной в ходе судебного разбирательства, истцу о заключении оспариваемого договора дарения было достоверно известно с июня 2018 года. Данный факт стороной истца не оспаривался.

Таким образом, суд считает, что начало течения срока исковой давности необходимо исчислять с июня 2018 года, когда истцу стало известно о том, что жилой дом и земельный участок ФИО7 подарила его брату – ФИО2 На момент подачи иска в суд (14.08.2019г.) срок исковой давности, равный одному году, истек в июне 2019 года.

В соответствии с п.1 ст.199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Поскольку в судебном заседании установлено, что наследодатель ФИО7 распорядилась принадлежащим ей имуществом в виде жилого дома и земельного участка, находящиеся по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес> еще при жизни, договор дарения недействительным судом не признан, не имеется и правовых оснований для включения вышеуказанного имущества в состав наследства умершей ФИО7, в связи с чем в удовлетворении исковых требований ФИО1 надлежит отказать в полном объеме. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО15 ФИО18 к ФИО6 о признании договора дарения недействительным и включении имущества в наследственную массу отказать.

Решение в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме может быть обжаловано в Рязанский областной суд с подачей жалобы через Касимовский районный суд Рязанской области.

Судья

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.