Санкт-Петербургский городской суд

Рег. № 22 – 3101 /1

Дело № 1- 44 /2020 Судья Емельянов А.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 июня 2020 года Санкт- Петербург

Судья Судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда Русских Т. К.

При ведении протокола судебного заседания помощником судьи Стрельниковой Д.Л.

С участием подсудимого ФИО1 и адвоката Филипповой О.Ю. в его защиту,

адвоката Соловьевой Н.В. в защиту интересов ФИО2

адвоката Великохатского В.Ф. в защиту интересов потерпевшей А.А.,

прокурора Санкт-Петербургской городской прокуратуры Янковской Ю.С., старшего помощника прокурора Курортного района г. Санкт-Петербурга Бойко А.С.

Рассмотрел в судебном заседании 17 июня 2020 года апелляционное представление и дополнения к нему старшего помощника прокурора Курортного района Санкт-Петербурга ФИО3, апелляционную жалобу адвоката Великохатской Е.К. и потерпевшей А.А. на постановление судьи Сестрорецкого районного суда Санкт - Петербурга от 6 апреля 2020 года, которым уголовное дело в отношении 

ФИО1, 

<

...> ранее не судимого, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 6 ст. 290, ч. 3 ст. 285.3 УК РФ,

ФИО2, 

<

...> ранее судимого 19. 08. 2016 г. Колпинским районным судом г. Санкт-Петербурга по ч. 2 ст. 159 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы в колонии-поселении, освобожденного 24. 08.2017 г. по отбытии наказания, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ ( три преступления), ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ,

- возвращено прокурору Курортного района г. Санкт-Петербурга на основании ст. 237 ч. 1 п. 1 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, с возложением обязанности на прокурора устранить допущенные нарушения закона – привести в соответствие с требованиями УПК РФ обвинительное заключение, вручить обвиняемым копии обвинительного заключения, выполнить другие предусмотренные УПК РФ действия после вручения обвиняемым копии обвинительного заключения.

Отказано в удовлетворении ходатайства стороны обвинения о продлении меры пресечения ФИО1 в виде домашнего ареста, ФИО2-Н.В. в виде заключения под стражу, а ходатайство защитников об изменении меры пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении в отношении подсудимых удовлетворено.

Мера пресечения в отношении подсудимого ФИО2 в виде заключения под стражу изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении по адресу его места жительства: 

<

адрес> с освобождением из-под стражи немедленно.

Мера пресечения в отношении подсудимого ФИО1 в виде домашнего ареста изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении по адресу: 

<

адрес>.

Заслушав доклад судьи Русских Т.К., выступления прокуроров Янковской Ю.С. и Бойко А.С., поддержавших доводы апелляционного представления прокурора и апелляционной жалобы адвоката Великохатской Е.К. и потерпевшей А.А., просивших постановление суда отменить, уголовное дело в отношении ФИО1 и Верина возвратить в тот же суд на новое рассмотрение; избрать ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста сроком на 2 месяца; признать незаконным и необоснованным решение суда об изменении меры пресечения ФИО2 на подписку о невыезде и надлежащем поведении, однако меру пресечения в виде заключения под стражу не избирать в связи со смертью ФИО2 

<

дата> выступление адвоката Великохатского В.Ф. в защиту интересов потерпевшей А.А., подержавшего доводы апелляционной жалобы, просившего постановление суда о возвращении уголовного дела прокурору отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство, поддержавшего доводы апелляционного представления прокурора; выступления ФИО1 и адвоката Филипповой О.Ю. в его защиту, выступление адвоката Соловьевой Н. В. в защиту ФИО2, просивших оставить апелляционное представление прокурора и апелляционную жалобу потерпевшей А.А. и ее защитника без удовлетворения, меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении – без изменения; суд апелляционной инстанции 

У С Т А Н О В И Л:

В апелляционном представлении и дополнениях к нему государственный обвинитель – старший помощник прокурора Курортного района Санкт-Петербурга ФИО3 просит постановление Сестрорецкого районного суда от 06. 04. 2020 г. о возвращении уголовного дела по обвинению ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ ( три преступления), ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ, и ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 6 ст. 290, ч. 3 ст. 285.3 УК РФ, об изменении меры пресечения в отношении ФИО2 и ФИО1 отменить в связи с существенными нарушениями уголовно- процессуального закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, уголовное дело по обвинению ФИО2 и ФИО1 возвратить в тот же суд на новое рассмотрение, избрать ФИО2 меру пресечения в виде заключения по стражу сроком на 2 месяца, избрать ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста сроком на 2 месяца.

В обоснование указывает:

- изложенные в обвинительном заключении обстоятельства преступления соответствуют диспозициям конкретных норм уголовного закона, юридическая квалификация согласуется с предъявленным обвинением, конкретно изложены фактические обстоятельства инкриминируемых деяний в обвинительном заключении, не допущено противоречивых формулировок, касающихся преступления, раскрыты квалифицирующие признаки инкриминируемых деяний; обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями уголовно- процессуального законодательства, формулировка обвинения полностью совпадает с формулировкой обвинения в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1, обвинительное заключение изготовлено с помощью персонального компьютера и принтера, текст набран читаемым шрифтом,

- указание судом в постановлении на факт нечитаемых 10 страниц обвинительного заключения является оценочным мнением, шрифт читаем, и данное, по мнению суда, нарушение могло быть устранено в ходе предварительного слушания путем приобщения копии обвинительного заключения,

- следствием достоверно установлено лицо – Б.Б., которое непосредственно передало ФИО1 взятку в виде денег;

- оценка судом показаний свидетеля Г.Г. фактически свидетельствует об оценке судом первой инстанции собранных доказательств, подлежащих исследованию в судебном заседании.

- предметом взятки в данном случае являлись денежные знаки в российской валюте в размере 1. 500. 000 руб., переданные в два этапа в наличной форме; при этом оперативно – розыскных мероприятий по факту получения ФИО1 взятки, пометки и фиксации купюр, передаваемых как предмет взятки, не проводилось; указание в формулировке обвинения достоинства купюр, количества пачек является излишним; следствием установлено, что мотивом получения взятки ФИО1 являлась корысть и стремление к незаконному обогащению;

- отсутствие расшифровки в тексте обвинительного заключения аббревиатуры «ПК АИС» ( программный комплекс автоматизированной информационной системы) возможно восполнить в судебном заседании, что не влияет на фактические обстоятельства и возможность раскрытия нарушений ФИО1 порядка государственной регистрации.

Далее, ссылаясь на положения ч. 1 ст. 110, ст.ст. 97, 99, 100 УПК РФ, указывает, что оснований для избрания ФИО2 более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу, не усматривается; ФИО2 обвиняется в совершении ряда тяжких преступлений, за которые предусмотрено наказание виде лишения свободы свыше 3 лет; его причастность к инкриминируемым деяниям подтверждается материалами дела; ранее судом мера пресечения в виде заключения под стражу последовательно продлевалась; ФИО2 не имеет не имеет регистрации на территории Санкт-Петербурга, имеет фиктивную регистрацию 

<

адрес> на момент регистрации отбывал наказание в исправительном учреждении; не имеет никакого отношения в к адресу- 

<

адрес>; в ходе следствия выехал в 

<

адрес>, где скрывался и был задержан; ранее судим, не имеет легального источника дохода, может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов предварительного следствия и суда, иным образом воспрепятствовать производству по делу; суд не дал оценки поведению ФИО2 и не оценил риски возможного его ненадлежащего поведения при изменении меры пресечения.

Ссылаясь на положения ч. 1 ст. 110, ст.ст. 97, 99, 100 УПК РФ, указывает, что оснований для избрания ФИО1 более мягкой меры пресечения, чем домашний арест, не усматривается; Новиков обвиняется в совершении тяжких коррупционных преступлений, за которые предусмотрено наказание виде лишения свободы свыше 3 лет; его причастность к инкриминируемым деяниям подтверждается материалами дела; избранная судом мера пресечения в виде заключения под стражу, а затем домашнего ареста последовательно продлевалась; фактические обстоятельства, на основании которых было принято решение об изменении меры пресечения на домашний арест, сохранили свое значение; Новиков может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов предварительного расследования и суда, воспрепятствовать производству по делу.

Прокурор ссылается на Постановление Конституционного Суда РФ от 16. 07. 2015 г. № 23- П, полагает ошибочным указание суда на отсутствие полномочий по дальнейшему продлению срока содержания под стражей и домашним арестом более 12 месяцев в соответствии со ст. 109 УПК РФ.

В дополнениях прокурор указывает, что данное уголовное дело было возбуждено 07. 02. 2018 г. в отношении неустановленного лица по фактам незаконного приобретения права на имущество по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ; следователем были выделены уголовные дела в отношении В.В., Г.Г. Ш.Ш., З.З. по обвинению каждого в совершении преступления, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ, уголовные дела в 2019 году направлены в суд и рассмотрены с вынесением обвинительных приговоров в отношении каждого участника организованной группы.

Уголовное дело по факту создания организованной преступной группы для совершения преступлений Б.Б. находится в производстве СО ОМВД района, предварительное расследование приостановлено на основании п. 4 ч.1 ст. 208 УПК РФ в связи с тяжелым заболеванием Б.Б.; следователем своевременно выделен материал в отношении Б.Б. по факту совершения преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 291 УК РФ, проверка не завершена в связи с состоянием здоровья Б.Б.

По мнению прокурора, указанные обстоятельства не препятствовали назначению судебного заседания по уголовному делу в отношении ФИО1 и ФИО2.

Далее прокурор указывает, что допущенная следователем в формулировке предъявленного ФИО1 обвинения некорректная формулировка о вступлении его в организованную группу, при том что он действовал самостоятельно, подлежала исключению в прениях государственным обвинителем. Дата и место создания Б.Б. организованной преступной группы указаны в обвинительном заключении, соответствуют формулировке обвинения В.В., Г.Г., ФИО4, изложенные в формулировке предъявленного ФИО1 обвинения в части описания этапов создания организованной преступной группы Б.Б., предложения Г.Г. возглавить структурное подразделение группы, полностью соответствуют формулировке обвинения Г.Г. в приговоре. Достаточных доказательств для предъявления Г.Г. обвинения в соучастии в передаче взятки следствием не собрано.

В апелляционной жалобе потерпевшая А.А., адвокат Великохатская Е. К. в защиту ее интересов просят постановление суда от 06. 04. 2020 г. о возвращении уголовного дела прокурору отменить, уголовное дело в отношении ФИО2 и ФИО1 возвратить в районный суд для рассмотрения по существу.

В обоснование указывают: в обвинительном заключении содержатся обстоятельства совершения преступления, описан их способ, место совершения преступления; нет противоречивых формулировок, имеется указание на корыстный мотив ФИО1, описаны последствия инкриминируемого ему деяния, а именно отчуждение имущества, принадлежащего государству, и хищения денежных средств О.О.;

- в обвинительном заключении содержатся сведения о том, что Б.Б. передала ФИО1 денежные средства в размере 1 500 000 рублей, из которых 500 000 рублей были переданы обвиняемому ФИО1 в период 

<

дата> то есть установлено лицо, непосредственно передавшее ФИО1 взятку в виде денежных средств в российских рублях; указана стоимость каждого похищенного объекта недвижимости и установлена сумма похищенных денежных средств у физических лиц;

- указаны все нарушения закона, совершенные ФИО1 при осуществлении регистрации перехода права собственности по подложным, не соответствующим действительности документам; 

- отсутствие в обвинительном заключении общепринятой расшифровки аббревиатуры ПК АИС ЕГРП не является препятствием для рассмотрения уголовного дела;

- то обстоятельство, что действия неустановленного взяткодателя (Б.Б.) не квалифицированы, не препятствует рассмотрению уголовного дела в отношении ФИО1 и ФИО2;

- вывод суда о том, что ФИО1 вменено участие в организованной группе, противоречит фабуле предъявленного ему обвинения; в обвинительном заключении указано, что Б.Б. только предложила ФИО1 войти в организованную преступную группу, но не указано о его действии в составе организованной преступной группы или сообщества; 

- возвращение уголовного дела прокурору приведет к дальнейшему затягиванию рассмотрения уголовного дела, привлечения виновных лиц к ответственности, что нарушает права и законные интересы как государства, так и потерпевших.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и дополнений к нему, совместной апелляционной жалобы потерпевшей А.А., адвоката Великохатской Е.К., заслушав мнения участников процесса, полагает, что постановление суда подлежит отмене, а уголовное дело – направлению на новое судебное разбирательство в тот же суд, на основании п.п. 1, 2 ч. 1 ст. 389.15, ст. 389.16, ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ, ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам уголовного дела, и в связи с нарушением уголовно-процессуального закона.

В соответствии со ст. 237 ч. 1 п. 1 УПК РФ суд по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий рассмотрения его судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основании данного обвинительного заключения.

По смыслу закона возвращение дела прокурору в случае нарушения требований УПК РФ при составлении обвинительного заключения может иметь место, когда это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, если на досудебных стадиях допущены нарушения, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства. 

Согласно разъяснению, данному в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22. 12. 2009 г. № 28 « О применении судами норм уголовно- процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству», к нарушениям, позволяющим возвратить уголовное дело прокурору, относятся случаи, когда обвинение, изложенное в обвинительном заключении, не соответствует обвинению, изложенному в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого; обвинительное заключение не подписано следователем либо не согласовано с руководителем следственного органа или не утверждено прокурором; в обвинительном заключении отсутствуют указание на прошлые неснятые и непогашенные судимости обвиняемого, данные о месте нахождения обвиняемого, данные о потерпевшем, если он был установлен по делу.

Соглашаясь с доводами апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевшей А.А., адвоката Великохатской Е.К., суд апелляционной инстанции считает, что в данном случае таких нарушений, в том числе прав участников процесса, органами следствия не допущено, основания для возвращения уголовного дела прокурору, предусмотренные ст. 237 УПК РФ, отсутствовали; уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2 необоснованно было направлено прокурору Курортного района г. Санкт-Петербурга для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Как следует из материалов уголовного дела, в обвинительном заключении указаны существо обвинения, место и время совершения преступлений, их способы, мотивы, цели, последствия, суммы причиненного ущерба и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, а также перечень доказательств, подтверждающих обвинение.

По мнению суда первой инстанции, в обвинительном заключении в отношении ФИО1 не приведены данные о способе, мотиве и последствиях уголовно наказуемого деяния; невозможно установить, какие действия, направленные на совершение получения взятки, внесение в единые государственные реестры недостоверных сведений, будучи должностным лицом, он совершил; предъявленное ФИО1 обвинение неконкретно, из него не усматривается, кто является взяткодателем по делу, - одно лицо или несколько лиц, в какой валюте и в какой форме были переданы деньги (наличная или безналичная, достоинство купюр, количество пачек).

Однако изложенные в постановлении суда выводы о невозможности вынесения итогового решения по делу на основании имеющегося обвинительного заключения, о его несоответствии требованиям ст. 220 УПК РФ не подтверждаются материалами дела.

Согласно обвинительному заключению, Новиков обвиняется в том, что, будучи должностным лицом, лично получил взятку в виде денег за незаконные действия в пользу взяткодателя и представляемых лиц, с использованием служебных полномочий, в особо крупном размере. При этом в обвинительном заключении указано, что при неустановленных следствием обстоятельствах в неустановленное время, но не позднее 

<

дата>, Б.Б. передала ФИО1 за незаконные действия - незаконную регистрацию четырех объектов недвижимости, расположенных по 

<

адрес>, денежные средства в сумме 1 500 000 рублей, из которых 500 000 рублей передала ему в период 

<

дата> возле дома по адресу: 

<

адрес>; ФИО1 было известно, что представленные для регистрации права собственности документы на указанные объекты недвижимости содержат недостоверные сведения, не являются подлинными; 

<

дата> Новиков без проведения правовой экспертизы предоставленных ему документов, в нарушение установленного действующим законодательством порядка государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним, внес в электронный носитель Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним ( ЕГРП) заведомо недостоверные сведения о государственной регистрации права собственности О.О. на объекты недвижимости, расположенные по 

<

адрес>

Таким образом, в обвинительном заключении указано лицо - гр. Б.Б., непосредственно передавшее ФИО1 взятку в виде денежных средств в размере 1 500 000 российских рублей, из которых 500 000 рублей переданы в период 

<

дата>.

Как обоснованно указано прокурором в представлении, оперативно- розыскные мероприятия по факту получения ФИО1 взятки не проводились, пометка и фиксация купюр, передаваемых в качестве предмета взятки, не производилась, в связи с чем отсутствие в формулировке предъявленного ФИО1 обвинения указания на достоинство купюр и количество пачек не препятствует суду вынести приговор или иное судебное решение. В обвинительном заключении указано, что мотивом получения взятки ФИО1 являлась корыстная цель.

Не являются основанием для возвращения уголовного дела прокурору и ссылки суда на то, что действия неустановленного взяткодателя или взяткодателей в рамках настоящего уголовного дела не получили правовой квалификации, в отношении них не принято процессуального решения. В силу ст. 252 ч. 1 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. 

Как видно из представленных в суд апелляционной инстанции документов, постановлением следователя Следственного отдела ОМВД России по Курортного района г. Санкт-Петербурга от 17. 10. 2019 г. из уголовного дела на основании п. 1 ч. 1 ст. 154 УПК РФ в отдельное производство выделено уголовное дело в отношении Б.Б. по признакам преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ ( 19 преступлений), ч. 3 ст. 30, 4 ст. 159 УК РФ; предварительное следствие по уголовному делу приостановлено постановлением следователя от 20. 04. 2020 г. в связи с болезнью лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого; постановлением следователя от 17. 04. 2020 г. из уголовного дела в отношении Б.Б. на основании ч. 1 ст. 155 УПК РФ выделены в отдельное производство материалы в отношении Б.Б. по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 291 УПК РФ, по факту дачи Б.Б. взяток ФИО1 за совершение заведомо незаконных действий по регистрации объектов недвижимости.

Указанные обстоятельства о выделении уголовного дела и материалов в отношении Б.Б. в отдельное производство не препятствуют рассмотрению судом уголовного дела в отношении ФИО1 и ФИО2.

В обоснование вывода о наличии нарушений при составлении обвинительного заключения и того, что следствием не установлен взяткодатель, суд сослался на показания свидетеля обвинения Г.Г., изложенные в обвинительном заключении, о том, что, со слов Б.Б., денежные средства в сумме 500 000 руб. для ФИО1 передала гр. Ж.Ж..

Однако вопросы формулирования обвинения и его объем относится к исключительной компетенции органов предварительного следствия. Следователем в обвинительном заключении указана формулировка предъявленного обвинения с изложением обстоятельств, подлежащих доказыванию. Приведенные в обвинительном заключении доказательства подлежат исследованию в судебном заседании, ссылка же суда в приведенном в постановлении аспекте на показания свидетеля обвинения фактически свидетельствует об оценке судом собранных по уголовному делу доказательств.

В ходе предварительного следствия следователем не усмотрено оснований для предъявления Г.Г. обвинения в соучастии в передаче взятки ФИО1.

Утверждения суда о необходимости квалификации действий Г.Г. как соучастника в даче взятки противоречат положениям ст. 15 УПК РФ, согласно которой функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга, а суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты.

Противоречат материалам уголовного дела и доводы суда 1 инстанции об отсутствии в материалах дела сведений о выделении уголовных дел в отношении Г.Г., Ш.Ш., ФИО5 следователя от 20. 06.2019 г. о выделении уголовных дел в отношении указанных лиц в связи с заключением ими досудебных соглашений о сотрудничестве содержатся в томе 1 ( №...). Приговорами Сестрорецкого районного суда Санкт-Петербурга в 2019 г. указанные лица осуждены за совершение мошенничества в составе организованной группы, в особо крупном размере; копии приговоров приобщены к материалам настоящего уголовного дела (№...).

Вопреки выводам суда в постановлении о том, что из обвинительного заключения не усматривается, в чем именно выразилось грубое нарушение установленного действующим законодательством порядка осуществления государственной регистрации прав, в обвинительном заключении указаны все нарушения закона, совершенные, по версии следствия, ФИО1 при осуществлении регистрации перехода прав собственности по подложным документам, в том числе по подложному распоряжению Жилищного комитета Правительства Санкт-Петербурга, по подложным доверенностям Жилищного комитета Санкт-Петербурга, при этом ФИО1, согласно обвинительному заключению, было известно о недостоверности представленных на регистрацию документов, он изъял из дела правоустанавливающих документов подложный договор купли- продажи жилого дома от 

<

дата>, заключенный между СПб ГБУ «Горжилобмен» и О.О., подложное решение об объединении объектов недвижимости в единой дом от 

<

дата>, высказал замечания по составлению документов, необходимых для незаконной регистрации права недвижимости, и в последующем без проведения правовой экспертизы предоставленных документов внес в электронный носитель Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРН) заведомо недостоверные сведения о регистрации права собственности О.О. на объекты недвижимости.

Отсутствие в обвинительном заключении расшифровки аббревиатуры «ПК АИС» Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним ( программный комплекс автоматизированной информационной системы) не препятствует рассмотрению судом уголовного дела по существу, поскольку указанная аббревиатура является общепринятой, содержится на общедоступных ресурсах и может быть установлена судом в ходе судебного разбирательства.

Нельзя согласиться и с утверждением суда о том, что в обвинительном заключении полностью нечитаемы 10 страниц, что свидетельствует о несоответствии обвинения, изложенного в обвинительном заключении, обвинению, изложенному в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого. Текст обвинительного заключения, изготовленный с помощью принтера, набран стандартным шрифтом; качество изготовленного обвинительного заключения позволяет прочесть страницы, на которые сослался суд в постановлении, сопоставить их с обвинением, изложенным в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого.

Обвинение ФИО1 и ФИО2, изложенное в обвинительном заключении, соответствует обвинению, изложенному в постановлениях о привлечении указанных лиц в качестве обвиняемых.

Копии обвинительного заключения с приложениями вручены обвиняемым под расписку ( №...).

Указание в постановлении суда на отсутствие в обвинительном заключении достоверных сведений о характере и размере вреда, причиненного преступлением, является необоснованным, поскольку в обвинительном заключении указана стоимость похищенных объектов недвижимости и сумма похищенных денежных средств у физических лиц. Вопросы доказанности либо недоказанности суммы причиненного преступлением ущерба подлежат исследованию в ходе судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела судом 1 инстанции по существу.

Суд 1 инстанции указал на противоречия формулировки предъявленного ФИО1 обвинения об участии в организованной преступной группе, а именно ему не инкриминируется участие в организованной преступной группе, хотя «санкции» статей 286.3 и 290 УК РФ содержат указанный квалифицирующий признак; не установлены дата, время и место создания организованной преступной группы, а также дата, время и место вступления в нее ФИО1.

Как видно из обвинительного заключения, следователь в формулировке предъявленного ФИО1 обвинения подробно описал фактические обстоятельства создания Б.Б. организованной преступной группы для совершения мошеннических действий в сфере предоставления услуг по продаже объектов недвижимости на территории Курортного района, принадлежащих государству; при этом указал дату ( в неустановленное время, не позднее 

<

дата>) и место ( на территории Санкт-Петербурга) создания организованной преступной группы, которые соответствуют формулировке обвинения В.В.,, Г.Г. Ш.Ш., З.З., в отношении которых уголовные дела выделено в отдельное производство. 

В обвинительном заключении действительно указано, что Б.Б.предложила ФИО1 войти в преступную группу для совершения мошенничеств. Вместе с тем, ФИО1 не предъявлено обвинение в совершении мошенничества в составе организованной группы, он обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных ч. 6 ст. 290, ч. 3 ст. 285.3 УК РФ, а именно в том, что он, будучи должностным лицом, самостоятельно получил взятку за незаконные действия, в особо крупном размере, и внес в единый государственный реестр заведомо недостоверные сведения, что повлекло тяжкие последствия.

Учитывая, что вопрос формулирования обвинения относится к компетенции органов предварительного следствия, суд апелляционной инстанции полагает, что изложение фактических обстоятельств в формулировке предъявленного ФИО1 обвинения не свидетельствует о несоответствии обвинительного заключения требованиям ст.ст. 220, 73 УПК РФ, о допущенных органом следствия существенных и неустранимых в судебном заседании нарушениях требований уголовно- процессуального закона и не исключает возможность постановления судом приговора или иного решения на основе данного обвинительного заключения.

Учитывая, что никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, установленном уголовно- процессуальным Кодексом РФ, обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана и установлена вступившим в законную силу приговором суда, и лишь суд при постановлении приговора разрешает вопросы: доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый, и что это деяние совершил именно он, является это деяние преступление и дает юридическую квалификацию его действий, окончательная юридическая квалификация деяния осуществляется именно и только судом исходя из его исключительных полномочий по осуществлению правосудия.

Изложенные в постановлении обстоятельства, которые, по мнению суда, свидетельствуют о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, подлежат исследованию в ходе судебного разбирательства и последующей оценке судом с соблюдением требований ст. 252 УПК РФ.

С учетом изложенного постановление суда подлежит отмене, а уголовное дело - направлению на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда со стадии судебного разбирательства. 

Суд апелляционной инстанции находит убедительными доводы апелляционного представления прокурора о незаконности и необоснованности решения суда от 06. 04.2020 г. об изменении меры пресечения ФИО2 и ФИО1, каждому, на подписку о невыезде и надлежащем поведении, и о необходимости избрания ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста сроком на 2 месяца, по следующим основаниям.

Согласно ч. 3 ст. 237 УПК РФ при возвращении уголовного дела прокурору судья решает вопрос о мере пресечения в отношении обвиняемого. При необходимости судья продлевает срок содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий с учетом сроков, предусмотренных статьей 109 настоящего Кодекса. 

В соответствии с ч. 1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадет необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. ст. 97, 99 УПК РФ.

Суд 1 инстанции, рассмотрев вопрос о мере пресечения ФИО1 и ФИО2, сослался на положения ч. 3 ст. 109 УПК РФ, согласно которой срок содержания под стражей свыше 12 месяцев может быть продлен лишь в исключительных случаях в отношении лиц, обвиняемых в совершении особо тяжких преступлений, судьей суда, указанного в ч. 3 ст. 31 УПК РФ, по ходатайству следователя, внесенному с согласия в соответствии с подследственностью Председателя Следственного комитета РФ либо руководителя следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти до 18 месяцев, и указал об отсутствии полномочий у суда по дальнейшему продлению срока содержания под стражей ФИО2 и срока домашнего ареста ФИО1 более 12 месяцев в порядке ст. 109 УПК РФ.

Указанные выводы суда являются ошибочными, основанными на неверном толковании уголовно - процессуального закона, и не соответствуют правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной, в частности, в Постановлении от 16. 07. 2015 г. № 23-П «По делу о проверке конституционности положений частей третьей- седьмой статьи 109 и части третьей статьи 237 УПК РФ в связи с жалобой гр. ФИО6.»

Вопреки данным утверждениям суда в постановлении, в данном случае районный суд не ограничен компетенцией продления срока содержания под стражей до 12 месяцев, установленной для него ч. 2 ст. 109 УПК.

Положения ч. 3 ст. 109 УПК РФ, процитированные судом в постановлении, регламентируют порядок продления срока содержания под стражей свыше 12 месяцев по уголовным делам, находящимся в производстве органа следствия, и исключительно по ходатайству следователя. Возвращение же уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ представляет собой особый порядок движения уголовного дела., при котором отсутствуют предельные ограничения действия меры пресечения.

Суд определяет срок содержания обвиняемого под стражей с учетом сроков, предусмотренных ст. 109 УПК РФ, учитывая необходимость закрепления содержащегося по стражей лица за органом расследования. Все остальные правила этой статьи, в том числе о недопустимости продления предельного срока содержания под стражей, не распространяются на данную процессуальную ситуацию.

В соответствии с позицией Конституционного Суда, изложенной в Определении от 07. 1. 2014 г. № 2162-О, продление срока содержания под стражей обвиняемого, уголовное дело которого возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом согласно ч. 1 ст. 237 УПК РФ, является особым случаем продления срока содержания под стражей.

Согласно положениям, указанным в Постановлении Конституционного Суда РФ от 16 июля 2015 г. N 23-П, уголовно-процессуальный закон не распространяет норму части четвертой статьи 109 УПК Российской Федерации о недопустимости продления срока содержания под стражей свыше предельных сроков, установленных ст. 109 УПК РФ, на данный особый порядок движения уголовного дела, а именно возвращение уголовного дела прокурору.

Решения Конституционного Суда Российской Федерации, в которых выявляется конституционно-правовой смысл законоположения, исключающий любое иное его истолкование, обязывает всех правоприменителей, включая суды общей юрисдикции, действовать в соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации.

Вопреки выводам суда, при возвращении уголовного дела прокурору вопрос о необходимости продления срока содержания обвиняемого под стражей для производства следственных и иных процессуальных действий решается с учетом сроков, предусмотренных ст. 109 УПК РФ, но не по правилам этой статьи. Тем самым уголовно-процессуальный закон не распространяет норму ч. 3 и ч. 4 ст. 109 УПК РФ о недопустимости продления срока содержания под стражей на данный особый порядок движения уголовного дела. Правовая позиция Конституционного Суда РФ, изложенная в Постановлении N 23-П, положения частей 3 - 7 статьи 109 УПК РФ, в их взаимосвязи с частью 3 статьи 237 УПК РФ, предполагают, что при возвращении уголовного дела прокурору продление срока содержания обвиняемого под стражей, превышающего предусмотренный для стадии предварительного расследования предельный срок содержания под стражей, допускается при сохранении оснований и условий применения данной меры пресечения, для обеспечения исполнения приговора и на устанавливаемый судом разумный срок, определяемый с учетом существа обстоятельств, препятствующих рассмотрению уголовного дела судом, и времени, необходимого для их устранения и обеспечения права обвиняемого на ознакомление с материалами уголовного дела.

С учетом позиции Конституционного Суда РФ в Определении от 19. 12. 2019 г № 3346-О, - иное ставило бы под сомнение как таковые цели направления уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, подвергало было угрозе саму возможность осуществления правосудия по уголовному делу, по которому истекли установленные статьей 109 данного Кодекса предельные сроки содержания обвиняемого под стражей, но не отпали закрепленные статьей 97 данного Кодекса правовые и фактические основания для его пребывания под стражей, либо приводило бы к нарушению разумных сроков уголовного судопроизводства.

С учетом изложенного, по прямому предписанию ч. 3 ст. 237 УПК РФ, во взаимосвязи с положениями ч. 2 ст. 107, ст. 109 УПК РФ, суд первой инстанции при принятии решения 06.04.2020 г. обладал полномочиями по продлению срока содержания под стражей обвиняемого ФИО2 и по продлению срока домашнего ареста ФИО1 для производства следственных и иных процессуальных действий.

Суд апелляционной инстанции согласен с доводами апелляционного представления о том, что оснований, предусмотренных ст.ст. 97, 99, 100 УПК РФ, для избрания обвиняемому ФИО2 более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу, ( на момент принятия решения судом 1 инстанции) не усматривалось, а ФИО1 - для избрания более мягкой меры пресечения, чем домашний арест, не усматривалось и не усматривается и в настоящее время.

Так, ФИО2 обвинялся в совершении четырех тяжких корыстных преступлений в составе организованной группы, в особо крупном размере, связанных с хищением объектов недвижимости, принадлежащих государству, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, при рецидиве преступлений; причастность ФИО2 к совершению инкриминируемых деяний подтверждается материалами дела; ФИО2 ранее судим за совершение аналогичного корыстного преступления к лишению свободы, освободился из исправительного учреждения 24. 08. 2017 г.; не имел регистрации и постоянного места жительства территории Санкт-Петербурга; регистрация по адресу : 

<

адрес>, являлась фиктивной, ; не имел никакого отношения к адресу: 

<

адрес>, его родственные отношения с проживающим по данному адресу лицом ничем не подтверждались; в ходе предварительного следствия Верин выехал за пределы Санкт-Петербурга и был задержан в 

<

адрес>; обвиняемый не имел легального источника доходов.

Указанные конкретные фактические обстоятельства в совокупности с тем, что ФИО2 обвинялся в совершении ряда тяжких преступлений, давали достаточные основания полагать, что случае избрания ему более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу, обвиняемый может скрыться от органов следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Сведений о наличии у ФИО2 заболеваний, включенных в Перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденный постановлением Правительства РФ от 14. 01. 2011 г. №3, суду представлено не было. 

Однако, учитывая, что на момент рассмотрения дела судом апелляционной инстанции 

<

дата> ФИО2 скончался в 

<

адрес>, что подтверждено документально, вопрос избрания обвиняемому ФИО2 меры пресечения в виде заключения под стражу сроком 2 месяца, поставленный прокурором в представлении, не подлежит рассмотрению судом апелляционной инстанции.

Вопрос прекращения уголовного дела в отношении ФИО2 в связи с его смертью либо продолжения производства по уголовному делу в отношении этого лица относится к компетенции суда 1 инстанции.

Новиков обвиняется в совершении особо тяжкого коррупционного преступления с использованием должностного положения – получении взятки за незаконные действия в особо крупном размере и тяжкого преступления против интересов государственной службы, за совершение которых предусмотрено наказание свыше 3 лет лишения свободы; его причастность к инкриминируемым деянием подтверждается материалами уголовного дела. Новиков являлся государственным служащим, должностным лицом, ряд свидетелей обвинения ( в частности, Д.Д.), являлось его подчиненными; обвиняемому известны данные свидетелей обвинения, являющихся осужденными по выделенным из данного уголовного дела уголовным делам в связи с соглашением о сотрудничестве. Указанные конкретные фактические обстоятельства в совокупности с тяжестью предъявленного обвинения дают основания полагать, что обвиняемый, в случае нахождения его на свободе, может продолжить заниматься преступной деятельностью, скрыться от органов предварительного следствия и суда, иным образом воспрепятствовать производству по делу.

Суд апелляционной инстанции учитывает сведения о личности обвиняемого ФИО1, в том числе и медицинские справки, представленные в суд апелляционной инстанции, - его возрасте, состоянии здоровья, семейном положении, отсутствии судимости, однако указанные обстоятельства не являются основанием для избрания ему более мягкой меры пресечения, чем домашний арест.

В целях обеспечения гарантий беспрепятственного осуществления правосудия суд апелляционной инстанции считает необходимым избрать ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста на срок 2 месяца с установлением запретов и ограничений, ранее установленных решениями судов от 17. 12. 2019 г. и от 16. 03. 2020 г.

Обстоятельства, послужившие основанием для избрания и продления в отношении подсудимого ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста, предусмотренные ст.ст. 97, 99 УПК РФ, не изменились и не отпали.

Никаких документальных сведений или иных данных, подтверждающих невозможность ФИО1 по состоянию здоровья содержаться в условиях домашнего ареста, в материалах дела не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

Постановление Сестрорецкого районного суда Санкт-Петербурга от 6 апреля 2020 г. о возвращении прокурору Курортного района г. Санкт-Петербурга уголовного дела в отношении ФИО1, ФИО2 отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда со стадии назначения судебного разбирательства.

Избрать ФИО1, 

<

...> меру пресечения в виде домашнего ареста сроком на 2 месяца, то есть до 17 августа 2020 года, по адресу: 

<

адрес>, с установлением следующих ограничений и запретов:

- покидать и менять без письменного разрешения следователя и суда, в производстве которых находится уголовное дело, место фактического жительства по адресу: 

<

адрес>, в дневное время кроме времени прогулок, и в ночное время с 22 часов 00 минут до 06 часов 00минут;

- получать и отправлять корреспонденцию, в том числе телеграммы, посылки и электронные сообщения;

- вести переговоры без письменного разрешения следователя и суда с использованием любых средств связи, включая телефон и Интернет;

- делать сообщения, заявления, обращения, давать комментарии в связи с данным уголовным делом через средства массовой информации.

Разрешить подсудимому ФИО1 использование телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно- спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органов органом, разрешить 2 прогулки в дневное время продолжительностью до 1 часа; разрешить посещение врачей при возникновении необходимости.

Контроль за нахождением подсудимого ФИО1 в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением им наложенных судом запретов и ограничений возложить на начальника ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской обл. и на начальника филиала по Приморскому району г. Санкт-Петербурга ФКУ УИИ УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской обл.

Апелляционную жалобу потерпевшей А.А., адвоката Великохатской Е.К. удовлетворить, апелляционное представление прокурора удовлетворить частично. 

Председательствующий: