Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Ростов-на-Дону 18 февраля 2020 года

Кировский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Пипник Е.В.

при секретаре Абасовой В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-172/2020 (2-4829/2019) по иску Ализаде Ю.Г.С. к Российскому Союзу Автостраховщиков о взыскании компенсационной выплаты,

У С Т А Н О В И Л:

Истец обратился в суд с исковыми требованиями, ссылаясь на то, что ДД.ММ.ГГГГ в 23 часа 15 минут по адресу: 

<

адрес> произошло ДТП с участием автомобилей 

<

данные изъяты>, г.н. №, под управлением С.М.А. и автомобиля марки 

<

данные изъяты>, г.н. №, под управлением Ализаде Ю.Г.С..

Виновным в ДТП признан водитель 

<

данные изъяты> С.М.А.. Гражданская ответственность виновника на момент ДТП была застрахована в ОАО «СК «ЭНИ» по полису ЕЕЕ№. Приказом Банка России от 11.10.2016г. № ОД-3494 у ОАО «СК «ЭНИ» была отозвана лицензия на осуществление страховой деятельности.

Согласно заключению 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ стоимость восстановительного ремонта автомобиля 

<

данные изъяты>, г.н. № с учетом износа составляет 744 800 рублей.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в Российский Союз Автостраховщиков с заявлением о компенсационной выплате, приложив к данному заявлению необходимые документы.

В письме от ДД.ММ.ГГГГ №-ЮО Российский Союз Автостраховщиков указал на необходимость предоставления договора купли-продажи ТС от 17.06.2017г., заключенного между Е.Т.А. и Ю.Г.С.

Данное требование РСА не основано на положениях ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», а также иных нормативных актах. Действующее законодательство не предусматривает обязанности владельца транспортного средства предоставлять страховщику либо РСА договоры, заключенные между иными лицами. Кроме того, поскольку истец не являлся стороной затребованного ответчиком договора, он у него отсутствовал и не мог быть предоставлен по требованию.

ДД.ММ.ГГГГ истцом в адрес РСА была направлена претензия. 

Истец обратился в суд и просил взыскать с ответчика страховое возмещение в размере 400 000 рублей, штраф, а также судебные расходы.

Истец в судебное заседание не явился, о дате слушания извещался судом надлежащим образом.

Представитель истца по доверенности – ФИО2 в судебное заседание явился, исковые требования подержал в полном объеме. Дополнительно пояснил, что истец настаивает на факте ДТП. Исходя из анализа фотографий, не усматривается, что там имели место разнонаправленные повреждения. Действительно имеют место трасы, идущие от заявленного места контакта двух автомобилей до задней части автомобиля 

<

данные изъяты> С учетом заявленных обстоятельств, водитель автомобиля 

<

данные изъяты> выполнил маневр отклонения от двинувшегося от обочины автомобиля 

<

данные изъяты>, в результате чего совершил столкновение со столбом. Эксперт подтвердил, что данное столкновение и данные повреждения в результате взаимодействия со столбом действительно имели место, однако он указывает на то, что не было контакта с движущимся автомобилем. С данным выводом истец не согласен, фактически автомобиль начал движение, но при этом он тут же затормозил, поэтому не имеется вдавленных серьезных повреждений, а имел место именно трущийся контакт поверхности правой стороны автомобиля 

<

данные изъяты> и передней частью автомобиля 

<

данные изъяты> Утверждение эксперта о том, что заявленные повреждения не соответствуют морфологии повреждений на автомобиле 

<

данные изъяты> фактически ничем не обоснованы, поскольку автомобиль 

<

данные изъяты> экспертами не осматривался, фотографии его в материалы дела не представлены. В связи с чем, полагал, что этот вывод эксперта не обоснован. При моделировании ситуации эксперт указывает на то, что отклонение было вызвано именно воздействием на автомобили, однако в судебном заседании он указывает, что это было вызвано маневром отворота. Фактически контакт был незначительный, и сама траектория движения была вызвана маневром отворота, а не воздействием автомобиля. Ключевой момент противоречия между позицией истца и позицией эксперта это то, что имеют место разнонаправленные повреждения, хотя из анализа фотографий это не усматривается. В самом экспертном заключении отсутствуют какие-либо пояснения по этому поводу. А на диске не увидели каких-то разнонаправленных повреждений. Если посмотреть повреждения в средней части автомобиля, имеется более жесткая область, чем ранее предшествующая именно этой области и в данном месте имеется некоторая область вдавливания, которая свидетельствует, что повреждения были однонаправленные. Если бы они были разнонаправленными, то тот наплыв, который образовался был бы в разных направлениях образован, а он образован в одном направлении. Указано на то, что нижняя часть бампера автомобиля 

<

данные изъяты> находится ниже точки контакта, что не имеет значения для экспертизы, потому что контакт осуществлялся не со всей поверхностью бампера, а лишь с ее выступающей частью и эта часть находится выше, чем та нижняя часть, о которой говорил эксперт. То же самое можно сказать и по верхней точке контакта, т.е. они не совпадают в силу того, что контакт осуществлялся не со всей поверхностью автомобиля. С учетом изложенных доводов просил назначить повторную трасологическую экспертизу.

Представитель ответчика по доверенности в деле ФИО3 в судебное заседание явилась, возражала против удовлетворения исковых требований. Отказ в выплате был из-за неполного пакета документов, истец не предоставил договор купли-продажи, подтверждающий право собственности, потому что в ПТС был другой собственник, машину не ставили на учет, истец был пропущен в этой цепочке ПТС, поэтому это вызвало сомнение. Считала, что требования истца не доказаны и необоснованны, поскольку согласно выводов судебной экспертизы, повреждения ТС истца не могли быть получены в результате заявленного ДТП.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Суд, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

По договору купли-продажи заключенному ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> в простой письменной форме Ализаде Ю.Г.С. приобрел автомобиль 

<

данные изъяты>, г.н. № за 100 тысяч рублей (л.д.9).

Дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ заключенному в 

<

адрес> по договору купли-продажи автомобиля была изменена стоимость приобретаемого истцом транспортного средства со 100 тысяч рублей на один миллион пятьсот тысяч рублей (л.д.10).

Истцом заявлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 23 часа 15 минут по адресу: 

<

адрес> произошло ДТП с участием автомобилей 

<

данные изъяты>, г.н. № под управлением С.М.А. и автомобиля марки 

<

данные изъяты>, г.н. №, под управлением Ализаде Ю.Г.С..

Виновным в ДТП признан водитель ВАЗ 21093 С.М.А.. Гражданская ответственность виновника на момент ДТП была застрахована в ОАО «СК «ЭНИ» по полису ЕЕЕ№. Приказом Банка России от 11.10.2016г. № ОД-3494 у ОАО «СК «ЭНИ» была отозвана лицензия на осуществление страховой деятельности.

Согласно заключению 

<

данные изъяты> № от 11.07.2017г. стоимость восстановительного ремонта автомобиля 

<

данные изъяты>, гос. per. знак № с учетом износа составляет 744 800 рублей.

Истец ДД.ММ.ГГГГ обратился в РСА с заявлением о компенсационной выплате, однако не представил полный пакет документов, подтверждающий его право на компенсационную выплату и размер причиненного ущерба, а именно: копия паспорта технического средства (копии обеих сторон), с указанием нового собственника ТС согласно договору купли-продажи, в связи с чем РСА направил письмо от ДД.ММ.ГГГГ исх. № И-66125 с указанием об устранении выявленных недостатков, что подтверждается распечаткой с сайта информация по почтовому отправлению.

ДД.ММ.ГГГГ истец обратился в РСА, предоставив копию ПТС.

ДД.ММ.ГГГГ РСА направил информационное письмо исх. № И-71194 о необходимости предоставить договор купли-продажи ТС от ДД.ММ.ГГГГ (между Е.Т.А. и Ю.Г.С.

ДД.ММ.ГГГГ Истец обратился в РСА с претензией.

В адрес Истца были направлены информационные письма от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ, о предоставлении договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ Истец повторно обратился в РСА с претензией. 

Истцом в РСА был предоставлен договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ заключенный между Ю.Г.С. и ФИО1 

Согласно сайту ГИБДД предыдущий собственник владел ТС 

<

данные изъяты>, г.р.з. № в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

Федеральным Законом «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» № 40-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ определено, что страховым случаем по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств является наступление гражданской ответственности страхователя, иных лиц, риск ответственности которых застрахован по договору обязательного страхования, за причинение вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших при использовании транспортного средства, которое влечет за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату.

В соответствии с законом возникновение обязанности страховщика возместить вред потерпевшему напрямую зависит от факта наступления страхового случая.

Согласно объяснениям водителя С.М.А., содержащимся в материалах гражданского дела, ДД.ММ.ГГГГ в 23.15 находился в припаркованном вдоль дороги ТС 

<

данные изъяты>, начав движение не убедился в безопасности и допустил столкновение с ТС 

<

данные изъяты> в левую часть ТС 

<

данные изъяты>

Согласно объяснениям водителя ФИО1, содержащимся в материалах гражданского дела, ДД.ММ.ГГГГ в 23.15 он управлял ТС 

<

данные изъяты>, двигался по 

<

адрес> в сторону ул. 35 линия, ему и не уступил дорогу ТС 

<

данные изъяты> в результате чего произошло ДТП.

Поскольку спорными вопросами по делу явились обстоятельства причинения повреждений и размер восстановительного ремонта автомобиля истца, определением районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена комплексная судебная трасологическая и авто-товароведческая экспертиза, производство которой поручено экспертам 

<

данные изъяты> (л.д.164-165). 

Согласно заключению 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ, повреждения, имеющиеся на т\с 

<

данные изъяты>, г.р.з. № не могли быть получены в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ Расчет стоимости восстановительного ремонта т\с 

<

данные изъяты>, г.р.з. № не производился. При этом экспертом указывается, что перед происшествием автомобиль 

<

данные изъяты>» выезжал с места парковки, справа налево относительно направления движения автомобиля «

<

данные изъяты>», который двигался в попутном направлении. На основании морфологии образования повреждений автомобиля 

<

данные изъяты>» в частности топографии расположения, на основании анализа качественных изменений, в соответствии с построенной графической моделью наблюдаем не возможность совмещения пятен контакта и линий ударов ТС при заявленных обстоятельствах, как результата единого события, при конечном взаиморасположении объектов. Произведя графическую реконструкцию с использованием алгоритма силовых моделей, с учетом взаиморасположения ТС, наблюдаем, что механизм следообразования. при заявленных обстоятельствах, не соответствует изложенному механизму ДТП. Повреждения правой стороны автомобиля 

<

данные изъяты> образованы при направлении действия результирующей силы справа налево, спереди назад и сзади наперед, что не соответствует направлению удара при заявленных обстоятельствах, при попутном косом столкновении двух поступательно сближающихся автомобилей. Идентификационные признаки на поверхности пятна контакта правой боковой стороны автомобиля 

<

данные изъяты> свидетельствуют о следовом контакте с объектами ограниченной зоны контакта при трущем воздействии и прерывном характере нанесения в двух зонах, а также с объемными выступами следообразующего объекта при неоднократном нанесении. Таким образом, повреждения на поверхности правой боковой стороны автомобиля «

<

данные изъяты> не отображают форму заявленного следообразующего объекта. В частности, повреждения правой стороны автомобиля «

<

данные изъяты>» должны иметь плоскостной линейный характер следообразования и оценочно равные координаты расположения с зоной контакта автомобиля «

<

данные изъяты>». При этом смещение автомобиля 

<

данные изъяты> влево должно было привести к образованию явно выраженных радиальных трасс на поверхности правой стороны автомобиля «

<

данные изъяты>», чего последний не имеет. Твердость следообразующего объекта, отобразившегося на поверхности правой боковой части автомобиля 

<

данные изъяты>», не сходна твердости левой угловой части автомобиля 

<

данные изъяты>». Расчлененность рельефа повреждений правой стороны автомобиля 

<

данные изъяты>», не соответствует рельефу передней левой угловой части автомобиля 

<

данные изъяты>». Морфология образования повреждений па поверхности передней части автомобиля «

<

данные изъяты>», их характер и направление свидетельствуют о том, что данные повреждения были образованы в результате действия равнодействующей сил спереди назад, что может соответствовать наезду автомобиля 

<

данные изъяты> на неподвижное препятствие, без передачи кинетической энергии, до наезда на препятствие со стороны внешнего объекта. Таким образом, контакт автомобиля «

<

данные изъяты> с заявленным столбом мог иметь место быть, однако не в результате столкновения с автомобилем «

<

данные изъяты>». Признаков передачи кинетической энергии от автомобиля 

<

данные изъяты> автомобилю 

<

данные изъяты> не имеется, что исключает причинность между заявленным контактом и наездом автомобиля «

<

данные изъяты>», на столб. Исследованием механизма следообразования были выявлены признаки позволяющие сделать заключение об отсутствии тождества, то есть заявленный объем повреждений автомобиля 

<

данные изъяты>» не мог быть источником следовой информации автомобиль 

<

данные изъяты>», как результат первичного контакта. При сравнительном анализе повреждений автомобиля 

<

данные изъяты> и заявленных объектов, используя мысленную фрагментарную реконструкцию, сопоставление формы объектов и графическое моделирование, можно утверждать, что контактно-следовое взаимодействие, при заявленных обстоятельствах, указанных выше объектов исследования. при обстоятельствах, описанных в материалах дела, не происходило (л.д. 181-224).

Допрошенный в судебном заседании эксперт С.В.В. пояснил, что выводы судебной экспертизы поддерживает в полном объеме. При исследовании фотографий автомобиля истца, морфологии, локализации повреждений было произведено детальное изучение диагностически-идентификационных признаков данного ТС, а также были определены направления и механизмы следообразования повреждений. Согласно заявленным обстоятельствам автомобиль 

<

данные изъяты> отъезжал от места парковки, после чего произошло столкновение с автомобилем 

<

данные изъяты> в результате чего водитель автомобиля 

<

данные изъяты> применил маневр отворота влево и совершил наезд на неподвижное препятствие в виде столба. Исследованием следов отображения, а также их морфологических признаков было определено, что наезд на неподвижное препятствие в виде столба, имеющего прямоугольное сечение мог иметь место. Однако следовой контакт автомобиля 

<

данные изъяты> и автомобиля 

<

данные изъяты> полностью исключен. При этом направления следообразования, форма следов, глубина внедрений не соответствует следовому контакту данных ТС. На поверхности правой боковой стороны автомобиля 

<

данные изъяты> не произошло отображение поврежденных элементов автомобиля 

<

данные изъяты>, а именно заявленных повреждений переднего бампера и крыла автомобиля 

<

данные изъяты>. Все повреждения имеют линейные разнонаправленные механизмы следообразования и не соответствуют следовому контакту с движущимся ТС. Повреждения от столба могли быть от него образованы, но контакт с автомобилем полностью исключен. Данное столкновение абсолютно не нашло своего подтверждения. Согласно программному комплексу V-Sim были воссозданы условия следового контакта, условия применения маневра водителем автомобиля 

<

данные изъяты>, данные условия не подтверждают ни пятно контакта, ни заявленный механизм. Боковой частью ТС был контакт с остроконечными объектами, которые были нанесены искусственно для того, чтобы имитировать данное столкновение. Однозначно, что повреждения автомобиля 

<

данные изъяты> не получили отображения на поверхности боковой стороны. Повреждения на крыле в месте заявленного удара с автомобилем 

<

данные изъяты> - только разнонаправленные царапины, а так же проушина заднего бампера вырвана, т.е. манипулирующим воздействием, для того, чтобы ее разорвать. Это самостоятельные повреждения, их делают, чтобы деталь шла на замену.

Суд отмечает, что представленное экспертами 

<

данные изъяты> заключение, получено с соблюдением процедуры обеспечивающей ответственность экспертов за результаты исследования.

Оценивая заключение 

<

данные изъяты>», с учетом пояснений эксперта С.В.В., суд не усмотрел в нем недостатков, вызванных необъективностью или неполнотой исследования, полагая, что экспертные выводы о несоответствии повреждений ТС истца заявленным обстоятельствам ДТП изложены логично и последовательно, обоснованы как теоретическими выкладками, так и произведенными расчетами, представленными, в том числе, в наглядном схематическом изложении, с использованием лицензионного программного комплекса V-SIM, в связи с чем, суд, признавая обоснованность представленного заключения, считает необходимым использовать результаты судебной экспертизы в выводах решения. С учетом изложенного, суд принимает экспертизу, проведенную 

<

данные изъяты>, в порядке ст. 67 ГПК РФ, в качестве средства обоснования выводов суда.

При этом доводы представителя истца, настаивающего на необъективности выводов заключения 

<

данные изъяты>, поскольку экспертом изначально были введены в программный продукт V-SIM неправильные параметры для реконструкции ДТП, суд оценивает как несостоятельные, противоречащие предоставленным в материалы дела доказательствам, при том, что экспертные выводы основываются не только на результатах компьютерного моделирования, но и на оценке трасологических признаков.

Суд полагает, что заявленные требования, полностью игнорируют такие обстоятельства, как наличие признаков искусственного создания повреждений на ТС 

<

данные изъяты> г.р.з. №, наличие на ТС истца повреждений не соответствующих заявленным обстоятельствам, имеющих разнонаправленный характер следообразования, не объединенных единой траекторией следообразования, отсутствие на автомобиле истца повреждений, свидетельствующих о заявленном контакте с ТС 

<

данные изъяты>» гос.номер №, несоответствие конечного положения автомобилей заявленным обстоятельствам.

Суд полагает, что заявленные требования истца основаны лишь на формальных признаках - наличии видимых повреждений автомобиля ТС 

<

данные изъяты>, г.р.з. № в зоне заявленного удара при полном игнорировании механизма реального развития событий, которые должны были произойти с транспортными средствами при обстоятельствах столкновения.

Таким образом, с учетом выводов судебной экспертизы, проведенной 

<

данные изъяты> факт причинения повреждений автомобилю ТС 

<

данные изъяты>, г.р.з. №, под управлением ФИО1 в заявленном ДТП ДД.ММ.ГГГГ в результате виновных действий водителя ТС 

<

данные изъяты>» гос.номер № С.М.А. достаточного подтверждения не нашел, в силу чего, у ответчика РСА не возникло обязательств по компенсационной выплате.

Доводы истца, согласно которым, органом дознания водитель С.М.А. был признан виновником данного ДТП и согласно постановления по делу об АП на него было наложено административное взыскание, с учетом заключения 

<

данные изъяты> не могут повлиять на выводы суда, поскольку экспертом С.В.В. представлены обоснованные выводы, позволяющие сделать однозначное заключение о несостоятельности позиции об обстоятельствах ДТП, изложенной в постановлении по делу об АП и справке о ДТП, и об умышленном создании доказательств якобы стихийного повреждения транспортных средств в ходе заявленного дорожно-транспортного происшествия.

При этом, суд отмечает, что фиксируемая сотрудниками ГИБДД дорожная обстановка отражает не факт, а видимые последствия ДТП, тем более учитывая, что в задачу компетентных сотрудников, согласно их должностным инструкциям, не входит проведение дознания в случае если ДТП является инсценировкой, а заранее поврежденные транспортные средства были осмысленно и целенаправленно размещены на проезжей части для создания видимости дорожного происшествия, повлекшего материальный ущерб застрахованному имуществу.

Давая оценку доводам истца и возражениям ответчика, суд исходит из требований статьи 56 ГПК РФ, в силу которых каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые он ссылается как на основания своих требований и возражений. 

На основании совокупности исследованных доказательств, суд приходит к выводу, что требования истца в части взыскания компенсационной выплаты по договору ОСАГО, штрафа, неустойки и судебных расходов, по повреждениям ТС истца, образованным при неустановленных обстоятельствах, несостоятельны и противоречат требованиям действующего законодательства и фактически установленным данным.

Определением Кировского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена комплексная судебная трасологическая и автотовароведческая экспертиза, производство которой было поручено экспертам 

<

данные изъяты> оплата за проведение по делу судебной экспертизы возложена на ответчика. Суду не были представлены доказательства произведенной оплаты комплексной судебной трасологической и автотовароведческой экспертизы истцом. В связи с отказом в удовлетворении требований истца в полном объеме, расходы за проведение по делу комплексной судебной трасологической и автотовароведческой экспертизы в размере 24 995,96 рублей подлежат взысканию с истца.

Руководствуясь ст.ст. 194-197 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований Ализаде Ю.Г.С. к Российскому Союзу Автостраховщиков о взыскании компенсационной выплаты – отказать.

Взыскать с Ализаде Ю.Г.С. в пользу 

<

данные изъяты> оплату за проведение комплексной судебной экспертизы в размере 24995,96 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Кировский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение суда изготовлено 21 февраля 2020 года.

СУДЬЯ: