Заместитель председателя суда Солодилов А.В.

РЕШЕНИЕ

 № 7-68/2017

(дело № 5-21/2017)

17 июля 2017 г. г. Ростов-на-Дону

Судья Северо-Кавказского окружного военного суда Костин Игорь Владимирович (

<

...>), при секретаре Филонове Е.О., рассмотрев дело об административном правонарушении по жалобе защитника Петрова О.А. в интересах военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ. в 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>

на постановление заместителя председателя Астраханского гарнизонного военного суда от 30 мая 2017 г. о назначении ФИО1 административного наказания за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ,

УСТАНОВИЛ:

Согласно судебному постановлению водитель ФИО1 признан виновным в том, что ДД.ММ.ГГГГ. на 

<

адрес>, управляя транспортным средством, в нарушение требований п. 2.3.2 Правил дорожного движения РФ отказался от выполнения законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, т.е. совершил правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. В связи с этим ФИО1 назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30000 руб. с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

В жалобе на судебное постановление защитник Петров, считая постановление незаконным и необоснованным, просит его отменить, производство по делу об административном правонарушении прекратить.

В обоснование автор жалобы, ссылаясь на нормы КоАП РФ и приводя собственный анализ доказательств по делу, утверждает, что дело рассмотрено заместителем председателя суда необъективно, его выводы не соответствуют имеющимся в деле доказательствам, которым надлежащая оценка не дана. Неустранимые сомнения в доказанности вины должны были толковаться в пользу ФИО1.

Так, защитник Петров обращает внимание на несоответствие времени отказа ФИО1 от медицинского освидетельствования на состояние опьянения, указанного в протоколе об административном правонарушении (22 час. 40 мин.), времени освидетельствования на состояние алкогольного опьянения (22 час. 59 мин.). Данное обстоятельство, по мнению автора жалобы, ставит под сомнение доказанность самого факта отказа ФИО1 от медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

По мнению автора жалобы, заместитель председателя суда необоснованно не дал критическую оценку противоречивым показаниям свидетелей ФИО6 и ФИО7 ранее привлечённых в качестве понятых. Защитник ставит под сомнение достоверность их показаний относительно наличия у них возможности в условиях тёмного времени суток, при отсутствии освещения, наблюдать за ФИО1, прочитать составленные по делу протоколы и подписать их.

В акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения указано на наличие у ФИО1 такого признака опьянения, как запах алкоголя изо рта. Однако в судебном заседании свидетели ФИО6 и ФИО7 отрицали наличие такого признака опьянения. Это обстоятельство свидетельствует о том, что они не знакомились с указанным актом и формально его подписали. Свидетель ФИО6 также показал, что он ехал домой, когда увидел, что его путь был преграждён транспортным средством под управлением ФИО1. Вместе с тем место жительства ФИО6 находится в противоположной стороне.

Кроме того, заместителем председателя суда также не дано оценки показаниям свидетелей ФИО12 и ФИО13 об отсутствии освещения на соответствующем участке дороги, где было остановлено транспортное средство под управлением ФИО1. Указанные свидетели также пояснили, что уставший вид ФИО1 мог быть вызван загруженностью по службе.

Копии составленных протоколов, за исключением протокола об административном правонарушении, ФИО1 не вручались.

По мнению автора жалобы, истребованная судом по ходатайству стороны защиты видеозапись обстоятельств оформления административного материала умышленно была не представлена сотрудниками полиции, со ссылкой на её удаление, для того, что скрыть противоправные действия в отношении ФИО1.

Несоставление сотрудником полиции протокола о задержании транспортного средства, как полагает защитник Петров, ставит под сомнение обоснованность подозрений в наличии у ФИО1 признаков опьянения.

В протоколе об административном правонарушении в качестве свидетеля указан сотрудник полиции ФИО14, который не может обладать статусом свидетеля и является заинтересованным в исходе дела лицом. В данном протоколе отсутствует подпись ФИО14, которая бы удостоверяла факт разъяснения ему прав и обязанностей с предупреждением об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а также отсутствуют подписи понятых.

В заключение автор жалобы утверждает о фальсификации материалов дела для того, чтобы «подставить» ФИО1 и создать «серьезные проблемы на работе».

Рассмотрев материалы дела и доводы жалобы, нахожу, что судебное постановление соответствует фактическим обстоятельствам содеянного ФИО1 и основано на исследованных заместителем председателя суда доказательствах, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает. Нормы материального и процессуального права применены правильно.

В соответствии с п. 2.3.2 Правил дорожного движения РФ водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Направление ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществлено должностным лицом Госавтоинспекции в пределах его компетенции, установленной ч. 2 ст. 27.12 КоАП РФ.

В силу ч. 11 ст. 27.12 КоАП РФ требование сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения признаётся законным при наличии достаточных оснований полагать, что водитель находится в состоянии опьянения. Поводом для направления этого водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения является его отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо его несогласие с результатами освидетельствования, а равно при наличии достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, отрицательный результат освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Согласно п. 3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утверждённых постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 г. № 475, достаточными основаниями полагать, что водитель находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков: запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица, а также поведение, не соответствующее обстановке.

Как видно из протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения (т. 1 л.д. 5), составленного в отношении водителя ФИО1 в связи с нарушением речи и поведением, не соответствующим обстановке, обстоятельством, послужившим законным основанием для направления ФИО1 на медицинское освидетельствование, явилось наличие достаточных оснований полагать, что последний находится в состоянии опьянения, при отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Эти обстоятельства, вопреки утверждению автора жалоб, подтверждаются согласующимися между собой показаниями опрошенных в качестве свидетелей понятых ФИО6 и ФИО7, согласно которым сотрудник полиции предложил ФИО1 пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, от которого последний отказался (т. 2 л.д. 17-19).

Отказ пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения в протоколе о направлении на такое освидетельствование удостоверен собственноручной подписью самого ФИО1.

Протоколы процессуальных действий составлены согласно процедуре их оформления, установленной КоАП РФ, и в присутствии понятых, достоверность и объективность их содержания сомнений не вызывает.

Вопреки утверждению в жалобе об обратном, меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении применены к ФИО1 в соответствии с требованиями ст. 27.12 КоАП РФ.

Участие двух понятых при отстранении ФИО1 от управления транспортным средством, освидетельствовании на состояние алкогольного опьянения и направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения сотрудником полиции обеспечено, понятым разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 25.7 КоАП РФ. Изложенное подтверждается соответствующими протоколами, содержание которых удостоверено подписями понятых ФИО6 и ФИО7, подтвердивших в судебном заседании достоверность изложенных в этих протоколах обстоятельств, а также хода и результатов процессуальных действий. Заинтересованность указанных понятых в исходе дела материалами не подтверждена.

Довод автора жалобы о якобы неспособности понятых в условиях тёмного времени суток, при отсутствии освещения, удостоверить ход и результаты процессуальных действий является надуманным и противоречит материалам дела. При этом, как показали сотрудники полиции ФИО20 и ФИО14, при оформлении в отношении ФИО1 административного материала использовалось искусственное освещение служебного автомобиля.

В связи с этим заместитель председателя суда обоснованно не принял во внимание показания находящихся в дружеских отношениях с ФИО1 свидетелей ФИО22 и ФИО13 об отсутствии освещения на соответствующем участке дороги, поскольку эти показания не влияют на доказанность факта совершения ФИО1 вменённого административного правонарушения.

Доводы автора жалобы, связанные с наличием противоречий в показаниях свидетелей ФИО6 и ФИО7, отрицавших запах алкоголя изо рта, при этом не принёсших замечаний в связи с указанием этого признака в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, не ставят под сомнение достоверность их показаний, обоснованно положенных в основу судебного постановления. Кроме того, согласно ч. 2 ст. 25.7 и ч. 2 ст. 27.12 УПК РФ понятой удостоверяет в протоколе своей подписью факт совершения в его присутствии процессуальных действий, их содержание и результаты. При этом понятой не призван засвидетельствовать наличие или отсутствие у водителя тех или иных признаков опьянения, а удостоверяет лишь факт выявления сотрудником полиции у водителя таких признаков.

Что касается утверждений автора жалобы о противоречиях в показаниях свидетеля ФИО2 относительно направления его движения во время совершения ФИО1 вменённого административного правонарушения, то данное обстоятельство также не влияет на правильность оценки заместителем председателя суда показаний указанного свидетеля по правилам ст. 26.11 КоАП РФ.

Ссылку в жалобе на то, что сотрудник полиции ФИО14 не мог являться свидетелем по делу, нельзя признать состоятельной.

Законодательство об административных правонарушениях не содержит нормы, устанавливающей запрет на вызов в судебное заседание в качестве свидетеля должностного лица административного органа.

Исходя из положений ч. 1 ст. 25.6 КоАП РФ, свидетелем по делу об административном правонарушении может являться любое лицо, которому могут быть известны обстоятельства дела, подлежащие установлению.

Аналогичная позиция изложена в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», согласно которому при рассмотрении дел о привлечении лиц к ответственности за административное правонарушение в случае необходимости не исключается возможность вызова в суд должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении, для выяснения возникших вопросов.

Сотрудник полиции ФИО14 был вызван в судебное заседание и опрошен с соблюдением процессуальных требований КоАП РФ. Его показания являлись предметом исследования и оценки, наряду с другими доказательствами по делу, и обоснованно признаны достоверными и допустимыми.

Ошибочное утверждение автора жалобы о необходимости проставления в протоколе об административном правонарушении подписей свидетелей и понятых на законе не основано, а отсутствие в указанном протоколе подписей свидетеля ФИО14 и понятых ФИО6 и ФИО7 не лишает данный протокол доказательственного значения.

Ссылку защитника Петрова на несоответствие между временем отказа ФИО1 от медицинского освидетельствования на состояние опьянения, указанным в протоколе об административном правонарушении, и временем освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, нельзя признать обоснованной. В указанном протоколе данное время (22 час. 40 мин.) обозначает не время отказа ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, а время управления последним транспортным средством, перед тем как оно было остановлено сотрудником полиции. При этом, согласно протоколу о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, ФИО1 отказался от прохождения данного освидетельствования около 23 час. 05 мин.

Вопреки доводу жалобы, отсутствие протокола о задержании транспортного средства не ставит под сомнение обоснованность подозрений сотрудника полиции в наличии у ФИО1 признаков опьянения.

Ссылка в жалобе на уставший вид ФИО1, который мог быть обусловлен загруженностью по службе, не опровергает, а напротив, подтверждает обоснованность подозрений сотрудника полиции в наличии у ФИО1 признаков опьянения, послуживших основанием для направления последнего на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Утверждение защитника Петрова об умышленном непредоставлении сотрудником полиции видеозаписи обстоятельств оформления административного материала с целью скрыть противоправные действия в отношении ФИО1 является голословным и материалами дела не подтверждено.

Вопреки утверждению защитника, сотрудник полиции вручил ФИО1 копии всех составленных в отношении последнего процессуальных документов, что удостоверено собственноручными подписями ФИО1.

Исходя из вышеприведённых фактических обстоятельств по делу, ссылки в жалобе на наличие по делу неустранимых сомнений в доказанности вины ФИО1 в совершении административного правонарушения, а также на фальсификацию материалов дела с целью необоснованного привлечения ФИО1 к административной ответственности, нельзя признать состоятельными.

Таким образом, обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу об административном правонарушении, установлены заместителем председателя суда в достаточном объёме и получили должную оценку в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ, а изложенный в обжалуемом постановлении вывод о наличии в действиях ФИО1 события и состава правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, является обоснованным и мотивированным.

Нарушений, которые могли бы дать основания для вывода о необходимости отмены судебного постановления, из дела не усматривается.

Административное наказание назначено ФИО1 в минимальном размере, предусмотренном санкцией ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 30.6 и 30.7 КоАП РФ, судья

РЕШИЛ:

Постановление заместителя председателя Астраханского гарнизонного военного суда от 30 мая 2017 г. о назначении ФИО1 административного наказания за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, оставить без изменения, а жалобу защитника Петрова О.А. – без удовлетворения.

Судья И.В. Костин