№ 2-1284/2018 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Магадан 7 июня 2018 года

Магаданский городской суд Магаданской области в составе председательствующего судьи Малой В.Г.,

при секретаре Сукниновой Л.Н., 

с участием ответчика по первоначальному иску, истца по встречному иску – ФИО1,

представителя ответчика по первоначальному иску, истца по встречному иску – ФИО2, действующей на основании доверенности, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Магадане в помещении Магаданского городского суда дело по первоначальному иску индивидуального предпринимателя ФИО3 к ФИО1 о взыскании долга по договору займа от 23 февраля 2017 года, неустойки, судебных расходов, и встречному иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании договора займа от 23 февраля 2017 года незаключенным ввиду его безденежности, 

у с т а н о в и л:

Индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – ИП ФИО3) первоначально обратилась к мировому судье судебного участка № 6 Магаданского судебного района Магаданской области с иском к ФИО1 о взыскании долга по договору займа, неустойки, судебных расходов, указав в обоснование заявленных требований, что 23 февраля 2017 года между ней и ответчиком был заключен договор займа, по условиям которого она передала ответчику на личные нужды 19 000 рублей, что подтверждается собственноручно написанной ФИО1 распиской, переданной ей. 

По условиям договора (п. 2.2) сумма займа должна быть возвращена заемщиком займодавцу в срок до 1 апреля 2017 года. 

Свои обязательства по договору ИП ФИО3 исполнила в установленные договором сроки и в полном объеме, однако ответчиком в нарушение условий договора заемные денежные средства не возвращены до настоящего времени. 

4 сентября 2017 года в адрес ответчика была направлена претензия о возврате долга, на которую ответа не поступило. 

В связи с этим, ссылаясь на ст.ст. 310, 314 Гражданского кодекса РФ, указывала, что задолженность ответчика по основному долгу составляет 19 000 рублей. 

Кроме того, по условиям договора (п. 3.2) в случае нарушения заемщиком срока возврата полученный по договору займа суммы последний должен уплатить неустойку в размере 0,5 % за каждый день просрочки; по состоянию на 5 октября 2017 года сумма неустойки составляет 17 765 рублей. 

Приводя положения ч.1 с. 810 Гражданского кодекса РФ, просила взыскать с ответчика в свою пользу задолженность по основному долгу по договору займа от 23 февраля 2017 года в размере 19 000 рублей, неустойку в размере 17 765 рублей, а также судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины, в размере 1 302 рубля 96 копеек, исходя из цены иска.

Ответчик ФИО1 с исковыми требованиями ИП ФИО3 не согласился, обратившись к мировому судье судебного участка № 6 Магаданского судебного района Магаданской области со встречным иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании договора займа от 23 февраля 2017 года незаключенным ввиду его безденежности, в обоснование которого указал, что денежные средства в размере 19 000 рублей ему не передавались. Хозяйственная операция по передаче денежных средств по договору займа в бухгалтерском учете ИП ФИО3 не отражена, подтверждающие документы не представлены. Расписка о получении им денежных средств была им написана под влиянием угроз и давления со стороны руководства, поскольку после проведенной ревизии в торговой сточке истца выявлена недостача. Ему было указано на необходимость написания расписки, в противном случае обещали вызвать полицию и указать на него как на лицо, похитившее товар. При написании расписки реальной передачи денежных средств не происходило, намерения заключить договор займа он не имел, расписку писал с целью избежать реализации угроз, в связи с чем полагал, что указанная расписка не может расцениваться как доказательство, подтверждающее факт заключения между сторонами договора займа. Указывал, что такие меры применялись к работникам в каждом случае обнаружения недостачи товаров при ревизии. Полученные таким способом расписки впоследствии предъявляются в суд для взыскания денежных средств в пользу ИП ФИО3 При этом заработная плата выдавалась работникам за вычетом суммы, указанной в расписке. Ссылался на то, что указанные им обстоятельства могут быть подтверждены свидетельскими показаниями бывших работников филиала ИП ФИО3, в частности, ФИО6, ФИО7, Свидетель №1, которых просил допросить в судебном заседании. Просил учесть, что ИП ФИО3 на момент заключения договора не находилась в г. Магадане, деньги ему лично не передавала, договор займа не подписывала. При этом согласно письму от 11 октября 2017 года ИП ФИО3 подтвердила, что удержания с него не производились, и основания для удержания денежных средств отсутствуют, не указывая о наличии договора. Просил учесть, что по факту противоправных действий ИП ФИО3 он обратился в ОМВД по г. Магадану, в связи с чем до разрешения вопроса о возбуждении в отношении последней уголовного дела просил приостановить производство по делу. 

Определением мирового судьи судебного участка № 6 Магаданского судебного района Магаданской области 28 марта 2018 года гражданское дело по первоначальному иску индивидуального предпринимателя ФИО3 к ФИО1 о взыскании долга по договору займа от 23 февраля 2017 года, неустойки, судебных расходов, и встречному иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании договора займа от 23 февраля 2017 года незаключенным ввиду его безденежности передано по подсудности в Магаданский городской суд. 

Истец по первоначальному иску, ответчик по встречному иску ИП ФИО3 в судебном заседании участия не принимала, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, ходатайствовала о рассмотрении дела в свое отсутствие и направлении копии решения, в связи с чем на основании ч.5 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ судом определено рассмотреть дело в ее отсутствие. 

До начала судебного заседания представила возражения на встречное исковое заявление, в которых указала, что с предъявленными к ней встречными исковыми требованиями ФИО1 она не согласна, поскольку 23 февраля 2017 года между ней и ФИО1 был заключен договор займа, что подтверждается как собственноручно подписанным ФИО1 договором займа, так и распиской, в которой содержится фраза: «расписка написана мною собственноручно без какого-либо воздействия с чьей-либо стороны». 

Приводя положения п.2 ст. 808 Гражданского кодекса РФ, указывала, что ни законом, ни обычаями делового оборота не установлена обязанность займодавца устанавливать мотивы получения займа и его целевое использование, а также пояснения относительно запрашиваемой заемщиком суммы, равно как и личная передача денежных средств из рук в руки. 

Оспаривая доводы ФИО1 о принуждении его к написанию расписки, указывала, что с момента заключения договора до обращения ФИО1, который давно не является сотрудником ИП ФИО3, в полицию прошло более года, при этом уголовное дело по факту угроз в его адрес и понуждения со стороны кого-либо к заключению договора не возбуждено, виновные лица не установлены. При этом на протяжении указанного периода времени ФИО1 не обращался в суд с требованием о признании договора недействительным, а его доводы об угрозах возникли лишь с того момента, когда пришло время вернуть денежные средства, полученные взаймы у ИП ФИО3 

Приводя положения п.п. 1,2 ст. 433, п.1 ст.807, п.1 ст. 808, ст. 812 Гражданского кодекса РФ, указывала, что в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ истцом по встречному иску не представлено бесспорных доказательств того, что в отношении него применялось насилие и угрозы, его доводы являются голословными и появились лишь в момент подачи иска о взыскании долга по договору займа.

Одновременно обращала внимание на то, что отношения в рамках договора займа не связаны с осуществлением ФИО1 трудовых обязанностей у ИП ФИО3, никаких удержаний из его заработной платы не производилось, ответ в Госинспекцию труда в Магаданской области, на который ссылается ФИО1, был предоставлен ею в рамках проверки соблюдения трудового законодательства, в связи с чем к существу спора не относится. 

С учетом изложенного просила отказать в удовлетворении встречных исковых требований к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании договора займа от 23 февраля 2017 года незаключенным ввиду его безденежности. 

Ответчик по первоначальному иску, истец по встречному иску ФИО1 в судебном заседании первоначальные требования не признал, встречные требования поддержал и показал, что в период с 20 июня 2016 года по 21 марта 2017 года он работал продавцом-консультантом у ИП ФИО3, у которой в г. Магадане есть несколько торговых точек, одна из них располагалась в помещении по адресу: пр. К. Маркса, 36/18. 

Накануне закрытия этой торговой точки, в декабре 2016 года, из г. Владивостока приехала бухгалтер-ревизор, была проведена ревизия, в ходе которой выявлена недостача на сумму 19 000 рублей. 

На точке работали шесть продавцов, однако поскольку он был старшим продавцом, ему было предложено написать расписку с обязательством вернуть эту сумму ИП ФИО3, фактически ему было необходимо вернуть 6 800 рублей, а остальная сумма недостачи должна была распределиться на остальных продавцов. 

Такая практика существовала во всех торговых точках ИП ФИО3 и использовалась при каждой ревизии. При этом отказаться от написания такой расписки было нельзя, поскольку в противном случае работодатель угрожал обращением в полицию по факту якобы совершенной им кражи из салона на недостающую сумму. 

При написании им расписки от 23 февраля 2017 года присутствовали их главный руководитель – ФИО8, директор ФИО14, а также ревизор из Владивостока, фамилии которой он не знает. Текст расписки, в том числе фраза об отсутствии какого-либо воздействия, был заготовлен в компьютере бухгалтера-ревизора и воспроизведен им по ее указанию. Денежные средства в размере 19 000 рублей ему не передавались, ИП ФИО3 он никогда не видел. Обращал внимание на то, что дата на расписке и в договоре была указана не фактическая: день проведения ревизии, а та, которую ему сказали написать. 23 февраля 2017 года он работал на торговой точке в магазине «Мегамаг» и никаких документов (расписок, договоров) не составлял. 

На следующий день в салон приехал их водитель с бланком договора займа и сказал, что он (ФИО1) должен его заполнить, т.к. расписка, написанная им в ходе ревизии, не понравилась юристам. Он заполнил договор займа от 23 февраля 2017 года и передал бланк водителю, т.к. понимал, что если он этого не сделает, сотрудники службы безопасности и представители администрации реализуют свою угрозу. 

Практика написания расписок о получении от ИП ФИО3 денег в долг при выявлении недостачи на сумму более 10 000 рублей существовала с момента его принятия на работу, со слов коллег, ему было известно, что эта практика является повсеместной, подобные расписки писали многие продавцы. 

На момент увольнения он выяснял, что никакой задолженности перед работодателем не имеет, однако в ноябре 2017 года он получил претензию от ИП ФИО3 о необходимости вернуть долг и выплатить неустойку. Параллельно мировым судьей был выдан судебный приказ о взыскании с него суммы долга по указанному договору займа, который был отменен по его заявлению. 

В этой связи он обращался в офис ИП ФИО3, расположенный в ТЦ «Нагаевский» по вопросу наличия у него задолженности, где сотрудник службы безопасности подтвердил, что никаких долгов перед ИП ФИО3 у него нет, но каких-либо подтверждающих документов ему не выдали. Впоследствии он обратился в Государственную инспекцию труда с просьбой проверить деятельность ИП ФИО3 на предмет соблюдения трудового законодательства; по результатам проверки также был установлен факт отсутствия у него какой-либо задолженности перед работодателем. 

Зная о том, что никаких договорных отношений между ним и ИП ФИО3 не имеется, он решил, что ситуация разрешена. 

Однако в марте 2018 года узнал о том, что ИП ФИО3 обратилась к мировому судье с иском о взыскании с него суммы долга по договору займа. В связи с чем он предъявил встречный иск, а также обратился в ОМВД России по г. Магадану с заявлением о проведении проверки по данному факту. В связи с рассмотрением спора в порядке гражданского судопроизводства в возбуждении уголовного дела ему было отказано, поэтому на удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу, заявленном во встречном иске, не настаивал. 

С учетом приведенных обстоятельств просил в удовлетворении первоначальных исковых требований отказать, удовлетворив заявленные им встречные исковые требования.

Отвечая на вопросы, указал, что на момент составления расписки и договора займа в дополнительных денежных средствах на личные нужды он не нуждался, поскольку проживал с родителями, на питание и проживание не тратил, в связи с чем заработанные деньги откладывал. 

Представитель ответчика по первоначальному иску, истца по встречному иску ФИО9 также просила в удовлетворении первоначально заявленных требований отказать, и удовлетворить встречные исковые требования, ссылаясь на доводы, изложенные во встречном иске.

Выслушав объяснения ответчика по первоначальному иску, истца по встречному иску и его представителя, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства, в том числе, истребованные материалы КУСП № от 22 марта 2018 года, а также материалы проверки, проведенной Государственной инспекцией труда в Магаданской области по обращению ФИО1, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 807 Гражданского кодекса РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений), по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Как следует из п. 1 ст. 808 Гражданского кодекса РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений), договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Согласно п. 1 ст. 812 Гражданского кодекса РФ (в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений), заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем количестве, чем указано в договоре.

В силу п. 2 данной нормы права, если договор займа был совершен в письменной форме (ст. 808), его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя заемщика с заимодавцем или стечения тяжелых обстоятельств.

В соответствии с п.1 ст. 179 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Сделка, совершенная под влиянием угрозы, - это сделка, в которой принуждение к ее совершению заключается в оказании на потерпевшего воздействия, направленного на то, чтобы вынудить его поступить в соответствии с волей принуждающего. 

При этом в отношении угрозы необходимы доказательства ее реальности, т.е. необходимо доказать, что сделка совершена потерпевшим именно потому, что угроза данным действием (бездействием) заставила заключить данную сделку, а также существенности, т.е. способности вызвать у субъекта представление о грозящей ему опасности, которая оценивается с учетом конкретных обстоятельств дела.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 98 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 1 ст. 179 Гражданского кодекса РФ). При этом закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки. Поэтому сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве.

Как следует из материалов дела, 23 февраля 2017 года между индивидуальным предпринимателем ФИО3 (займодавцем) и ФИО1 (заемщиком) заключен договор займа, согласно которому займодавец передает заемщику беспроцентный заем в сумму 19 000 рублей наличными деньгами, а заемщик обязуется вернуть полученную сумму в сроки и в порядке, указанные в настоящем договоре (п.1.1). Факт передачи займодавцем указанной суммы удостоверяется распиской заемщика (п.1.2). Заемщик обязуется возвратить займодавцу сумму займа наличными либо путем удержания из заработной платы и иных причитающихся выплат согласно заявлению об удержании в срок до 1 апреля 2017 года (п.2.2). В случае нарушения заемщиком возврата полученной суммы по настоящему договору заемщик будет обязан уплатить займодавцу пеню из расчета 0,5 % от вовремя невозвращенной суммы займа за каждый день просрочки. 

Также в материалы дела представлена расписка от 23 февраля 2017 года, подписанная ФИО1, согласно которой он получил в заем от ИП ФИО3 19 000 рублей на личные нужды. Срок возврата денежных средств определен до 1 апреля 2017 года.

4 сентября 2017 года ИП ФИО3 была направлена претензия в адрес ФИО1, согласно которой по состоянию на 29 августа 2017 года задолженность последнего по договору займа от 23 февраля 2017 года составляет 33 250 рублей (19 000 рублей – основной долг, 14 250 рублей – неустойка за нарушение обязательств). 

Данные доказательства представлены истцом по первоначальному иску, ответчиком по встречному иску в подтверждение обоснованности предъявленных первоначальных исковых требований. 

Оспаривая доводы о заключении договора займа 23 февраля 2017 года, ответчик по первоначальному иску, истец по встречному иску ФИО1 ссылался на то, что фактически денежные средства в размере 19 000 рублей ему не передавались, а расписка и договор составлены под воздействием угрозы со стороны представителя работодателя вследствие выявленной в ходе ревизии недостачи.

Так, из содержания представленных доказательств следует, что ФИО1 состоял в трудовых отношениях с ИП ФИО3, был принят на работу на должность продавца-консультанта в магазин – Магадан (44701000) (приказ № ВЕЮ-80-лс от ДД.ММ.ГГГГ); ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уволен по собственному желанию на основании п.3 ст. 77 Трудового кодекса РФ (приказ № ВЕЮ-37-лс от ДД.ММ.ГГГГ). 

Учитывая, что факт заключения договора по безденежности оспаривался ответчиком по первоначальному иску, истцом по встречному иску в связи с его заключением под влиянием угрозы, судом на основании приведенных в решении положений п.2 ст. 812 Гражданского кодекса РФ удовлетворено ходатайство ФИО1 о допросе в судебном заседании свидетелей. 

Допрошенная по ходатайству ответчика по первоначальному иску, истца по встречному иску ФИО1 свидетель ФИО4 в судебном заседании показала, что работала вместе с ФИО1 в качестве продавца-консультанта у ИП ФИО3, первоначально она работала вместе с ним в магазине по адресу: пр. К. Маркса, 36/18, впоследствии была переведена в торговую точку в гостинице «ВМ-Центральная». 

Согласно существовавшему регламенту в случае, если при проведении ревизии выявлялась недостача на сумму более 10 000 рублей, старший продавец смены обязан был написать долговую расписку на сумму недостачи на имя ИП ФИО3, фактически такие расписки служили гарантией возврата недостачи. При этом денежные средства продавцам не передавались, саму ФИО3 никто из продавцов, работавших в г. Магадане, не видел, лично с ней не знаком. 

На момент закрытия торговой точки по адресу: пр. К. Маркса, 36/18 проводилась инвентаризация и ревизия с участием прибывшей из г. Владивостока ревизора Кристины, фамилии которой она не знает. В ходе ревизии была выявлена недостача на сумму 19 000 рублей, в связи с чем руководством – ФИО8, ФИО5 и ревизором ФИО1 как старшему продавцу сказали, чтобы он писал долговую расписку от своего имени. В случае неисполнения этого требования угрожали сообщить в полицию о том, что им совершено хищение на указанную сумму. В ее присутствии ФИО1 писал расписку, остальные продавцы расписок не писали, хотя впоследствии сумма была удержана частично со всех из премиального вознаграждения, которое не учитывается в официальной бухгалтерии. 

Насколько ей известно, помимо угроз о сообщении в полицию, сотрудники службы безопасности в некоторых случаях угрожали предъявлением в суд расписок на значительные суммы, которые были написаны в связи с выявленными в ходе ревизий недостачами. 

Поскольку и она лично вынуждена была писать такие расписки, ИП ФИО3 также обращалась к мировому судье с заявлением о выдаче судебного приказа, который в настоящее время отменен по ее заявлению. 

Из показаний допрошенной по ходатайству ответчика по первоначальному иску, истца по встречному иску ФИО1 в качестве свидетеля ФИО6 следует, что она являлась продавцом-консультантом у ИП ФИО3, ее коллегой в период 2016-2017 года был ФИО1 

У работодателя существовал регламент, согласно которому в случае, если при проведении ревизии торговой точки выявлялась недостача на сумму более 10 000 рублей, старший продавец смены обязан был написать долговую расписку на сумму недостачи на имя ИП ФИО3 в целях обеспечения возврата денежных средств. Недостача на сумму до 10 000 рублей признавалась «допустимой погрешностью». Такая практика являлась повсеместной, денежные средства по долговым распискам продавцам фактически не выдавались, ИП ФИО3 никто не видел, с ней лично не знаком. Если продавец отказывался писать расписку в момент ревизии, на следующий день руководитель заставлял ее писать, в противном случае угрожали, что продавец «сядет за воровство», а также не получит премию, которая в среднем составляет 80% заработной платы. 

Из беседы с ФИО1, который также неоднократно писал подобные расписки, ей стало известно о том, что написанная им в ходе ревизии расписка на сумму 19 000 рублей впоследствии была предъявлена ИП ФИО3 в суд как доказательство наличия заемных отношений. При составлении им этой расписки она не присутствовала. 

Согласно письменному объяснению, данному в ходе проверки сообщения о происшествии КУСП № от 22 марта 2018 года представителем ИП ФИО3 ФИО10 (доверенность от 10 ноября 2017 года), на торговых точках ИП ФИО3 в ходе проверок часто выявляются случаи недостачи. Насколько ей известно, в таких случаях ИП ФИО3 обращается в суд в частном порядке. В период 2015- 2016 года у ИП ФИО3 в качестве продавца-консультанта работал ФИО1. В декабре 2016 года по результатам ревизии был выявлен факт недостачи на сумму 19 000 рублей, образовавшейся по вине последнего. В связи с тем, что ФИО1 уволился и гасить недостачу не захотел, ИП ФИО3 обратилась к мировому судье, в настоящее время по данному факту проходят судебные разбирательства. 

Проанализировав представленные сторонами по первоначальному и встречному искам доказательства, суд приходит к следующему выводу. 

Договор займа от 23 февраля 2017 года и долговая расписка на сумму 19 000 рублей, составленная в подтверждение получения денежных средств по указанному договору, подписаны ФИО1 в период трудовых отношений с ИП ФИО3

Исходя из показаний свидетелей ФИО11, ФИО6, данных в судебном заседании, а также объяснений ФИО10 - представителя ИП ФИО3, данных в ходе проверки ст. УУП ОМВД России по 

<

адрес> ФИО12 22 марта 2018 года, обращение ИП ФИО3 в суд с требованиями к ФИО1 связаны с выявленной в ходе ревизии торговой точки недостачей на сумму 19 000 рублей. 

Учитывая данные обстоятельства, а также установленные в ходе судебного заседания обстоятельства, подтверждающие наличие служебной зависимости у ФИО1 перед ИП ФИО3, совпадение размера суммы долга с размером выявленной недостачи в принадлежащей ИП ФИО3 торговой точке, где ФИО1 осуществлял деятельность в качестве продавца-консультанта, суд приходит к выводу о том, что денежные средства ИП ФИО3 ФИО1 в долг не передавались, а договор займа и расписка от 23 февраля 2017 года составлены им под угрозой и вынужденно в качестве гарантии возврата недостачи, возникшей в рамках трудовых отношений сторон. 

Поскольку по смыслу п. 3 ст. 812 Гражданского кодекса РФ договор займа является реальным договором и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей, с учетом установленных судом фактических обстоятельств дела, представленные истцом по первоначальному иску, ответчиком по встречному иску договор займа и расписка, по мнению суда, не являются бесспорными доказательствами, подтверждающими наличие между сторонами заемных отношений. 

Вопреки доводам, изложенных ИП ФИО3 в возражениях на встречное исковое заявление, закон не связывает оспаривание сделки на основании п. 1 ст. 179 Гражданского кодекса РФ с наличием уголовного производства по фактам обмана, насилия или угрозы, указанные обстоятельства могут подтверждаться по общим правилам о доказывании.

При этом факт длительного необращения ФИО1 в суд с иском о признании договора недействительным правового значения для разрешения спора по существу не имеет и о его недобросовестности не свидетельствует.

Принимая во внимание, что в ходе судебного заседания подтвержден факт безденежности договора займа от 23 февраля 2017 года, оснований для удовлетворения первоначальных исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО3 к ФИО1 о взыскании долга по договору займа от 23 февраля 2017 года, неустойки, судебных расходов не имеется, тогда как встречные исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании договора займа от 23 февраля 2017 года незаключенным ввиду его безденежности, подлежат удовлетворению. 

В соответствии с ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

С учетом приведенных положений ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ уплаченная ФИО1 при подаче встречного иска в суд на основании чека-ордера от 26 марта 2018 года государственная пошлина в размере 300 рублей подлежит взысканию с ответчика по встречному иску ИП ФИО3 в его пользу. 

Руководствуясь ст.ст.194,197-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО3 к ФИО1 о взыскании долга по договору займа от 23 февраля 2017 года, неустойки, судебных расходов - отказать.

Признать договор займа от 23 февраля 2017 года между ФИО1 и ФИО3 незаключенным ввиду его безденежности. 

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины, в размере 300 (триста) рублей. 

Установить день изготовления мотивированного решения суда (с учетом выходных дней) - 13 июня 2018 года. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданский областной суд через Магаданский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий В.Г. Малая