Дело № 2-293/2018 22 октября 2018 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Петродворцовый районный суд г. Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Петровой И.В.,

при секретаре Кадашникове И.С.,

при участии прокурора Амелькович Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ ЛО «Ломоносовская межрайонная больница имени И.Н. Юдченко», СПб ГБУЗ «Николаевская больница» о компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в Петродворцовый районный суд с иском к ГБУЗ ЛО «Ломоносовская межрайонная больница имени И.Н. Юдченко», СПб ГБУЗ «Николаевская больница» о компенсации морального вреда, указав, что, в мае 2017 года ФИО2 многократно обращался для оказания ему медицинской помощи и диагностирования состояния здоровья к ответчикам с жалобами на потерю веса, температуру, боли в желудке, спине и постоянную слабость. ДД.ММ.ГГГГ состояние здоровья ФИО2 сильно ухудшилось, было указано на необходимость направления при присутствующих у него симптомов к специалисту – онкологу. ДД.ММ.ГГГГ основными причинами недомогания стал рак предстательной железы. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был экстренно госпитализирован в СПб ГБУЗ «Николаевская больница» из которой он был выписан ДД.ММ.ГГГГ. Было отказано в получении обезболивающих средств. Из-за отсутствия диагноза ФИО2 не направляли к специалисту-онкологу. Истец указал на то, лично перевез ФИО2 в платное отделение «Клинической больницы № им. Л.Г. Соколова Федерального Медико-Биологического агентства», где был поставлен окончательный диагноз «рак желудка» (ДД.ММ.ГГГГ). ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер. По мнению истца, смерть отца наступила вследствие некачественного оказания ему медицинской помощи, нарушения стандартов оказания такой помощи. Так, при осмотре больного не были предприняты действия по диагностированию действительного заболевания; не предприняты действия по локализации опухоли; выписан без постановке точного диагноза; своевременно не отправлен к узкопрофильному специалисту; не назначены обезболивающие препараты, что привело к смерти ФИО2 Указывая, что в связи со смертью ФИО2, в результате некачественного оказания ему медицинской помощи истцу причинены физические и нравственные страдания, ФИО1 просит взыскать солидарно с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты>.

Истец ФИО1 в суд явилась, ее представитель ФИО3 в суд явился, исковые требования поддержали. Указали, что ФИО2 больше всего боялся оказаться в беспомощном состоянии. Когда их выгнали из Николаевской больницы, без обезболивания, им пришлось обратится в Ломоносовскую больницу, к ФИО4, в дальнейшем он подтасовал факты. ФИО2 находился в 122-й больнице, ему каждый день проводили переливание крови и плазмы. Туда его перевела истица после грубого шантажа заведующего хирургическим отделением Николаевской больницы. Им везде отказывали в хосписах и больницах, не хотели брать отца. Диагноз никто не ставил. Отец собирался совершить самоубийство. Поняв, что никакими мерами она не сможет воздействовать на врачей, забрала ФИО2 и перевезла его в г. Ломоносов. В 122-й больнице установили диагноз, ужаснулись выбором ранее назначенных обезболивающих, провели биопсию. В результатах биопсии из Николаевской больнице было написано - язва. После неоднократных звонков они смогли получить обезболивающее на 6 дней. Последние свои дни ФИО2 находился под обезболивающими. Умер за сутки, в агонии, истица была все это время с ним. ФИО2 просил ее разобраться с больницами, он был очень оскорблен, тем как с ним обошлись, ещё при жизни он выдал ей доверенность. Она настояла, чтобы в выписке вскрытия написали так же о раке. Ни один онколог Николаевской больницы и Ломоносовской больницы не осматривал ФИО2, он был оставлен без наркотических обезболивающих. ФИО1 взяла кредит для лечения, перевозила своего отца на специализированных скорых. Приходилось все время отпрашиваться с работы, ее понизили в должности. Хотелось бы подтвердить какую-то вину больницы. 

Ответчик представитель СПб ГБУЗ «Николаевская больница» по доверенности ФИО5 в суд явилась, просила в иске отказать. Ненадлежащего оказания медицинской помощи истцу со стороны СПб ГБУЗ «Николаевская больница» не было.

Ответчик представитель ГБУЗ ЛО «Ломоносовская межрайонная больница имени И.Н. Юдченко» по доверенности ФИО6 в суд явился, в иске просил отказать, моральный вред истице не оказывался в виду отсутствия между ней и ГБУЗ ЛО Ломоносовская межрайонная больница им. И.Н. Юдченко каких-либо договорных отношений.

Суд, выслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы дела и оценив имеющиеся доказательства в их совокупности, заключение прокурора, полагавшего в иске отказать, находит исковые требования не подлежащими удовлетворению.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом условий или оснований ответственности за причинение морального вреда.

Обязательство по компенсации морального вреда в общем случае возникает при наличии одновременно следующих условий:

- претерпевание морального вреда;

- неправомерное действие причинителя вреда;

- причинная связь между неправомерными действиями и моральным вредом;

- вина причинителя вреда.

В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии с п. 24 «Правил и Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» от ДД.ММ.ГГГГ №н, ухудшение состояния здоровья, вызванное характером и тяжестью заболевания, возрастом пациента, не рассматривается как причинение вреда здоровью.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании постановления следователя по Петродворцовому району Главного следственного управления Следственного комитета РФ по СПб была произведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза по материалам проверки по факту смерти ФИО2, по факту оказания медицинской помощи ГБУЗ ЛО «Ломоносовская межрайонная больница имени И.Н. Юдченко», СПб ГБУЗ «Николаевская больница». Эксперты предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

Из имеющегося в деле заключения судебно-медицинской экспертизы СПб ГБУЗ «БСМЭ» от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 204-232) следует, что между установленными дефектами оказания медицинской помощи (несвоевременной диагностики и лечения рака желудка), то есть ненадлежащим оказанием медицинской помощи ГБУЗ ЛО «Ломоносовская межрайонная больница имени И.Н. Юдченко», СПб ГБУЗ «Николаевская больница» и наступлением смерти ФИО2 последовавшей от субарахноидального кровоизлияния вследствие разрыва аневризмы головного мозга причинно-следственная связь отсутствует. 

Согласно выводам, диагноз рак желудка с метастазами у пациента ФИО2 был установлен в ФГУЗ «Клиническая больница № им. 

<

адрес>» ДД.ММ.ГГГГ. В данном случае, с учетом стадии заболевания (4 стадия), возможно, было проведение только симптоматической терапии, направленной на уменьшение интенсивности болевого синдрома. Однако между установленными дефектами оказания медицинской помощи в ГБУЗ ЛО «Ломоносовская межрайонная больница имени И.Н. Юдченко», СПб ГБУЗ «Николаевская больница» при обращении в июне – июле 2017 года за медицинской помощью, невозможно было существенно повлиять на течение и исход онкологического заболевания желудка, так как у ФИО2 имелась уже 4 стадия заболевания (неоперабельная, так как имелась множественное метастазирование). Аневризма головного мозга у ФИО2 не была установлена врачами при жизни, так как имела скрытое течение, не сопровождалась характерными жалобами и неврологическими симптомами, и, следовательно, диагностика и лечение по данной патологии не выполнялись. Данный диагноз (аневризма головного мозга) установлен, как находка на вскрытии, которая явилась непосредственной причиной смерти. Согласно данным заверенной копии акта № судебно-медицинского исследования трупа из ГКУЗ ЛО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти ФИО2 явилась цереброваскулярная болезнь. 

Данное заключение является допустимым доказательством по делу, так как оно выполнено сотрудниками экспертной организации, которые имеют соответствующую квалификацию и образование, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов подробно мотивированы, содержат ссылки на используемую литературу и выписки из медицинской документации.

Доказательств, опровергающих выводы экспертизы, сторонами в материалы дела не представлено, а оснований не доверять выводам экспертов у суда не имеется.

По смыслу положений статей 55, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО7, ФИО8, ФИО9 указали, что ФИО1, как дочь, оказывала своему отцу всяческую помощь, ухаживала за ним, оплачивала его нахождение в платной палате. Показали, что ранее ФИО2 не обращался за медицинской помощью. Периодически проходил диспансеризацию по месту своей работы. Был мужественным человеком и не жаловался на плохое самочувствие. А так же указывали на то, что истица испытывала моральные страдания.

Данные показания характеризуют истицу как чуткого человека, хорошую дочь. Ее моральные страдания связаны с переживаниями в связи с болезнью и потерей близкого ей человека. 

истцами не доказан факт причинения физических и нравственных страданий в результате действий (бездействия) как должностных лиц при производстве проверки, так и медицинских работников.

Свидетельские показания, так же не подтвердили, что неблагоприятный исход не обусловлен характером оказанной в ГБУЗ ЛО «Ломоносовская межрайонная больница имени И.Н. Юдченко», СПб ГБУЗ «Николаевская больница» медицинской помощью. Он обусловлен крайне тяжелым состоянием здоровья ФИО2 на момент его обращения болезнь приняла необратимый характер.

В ходе рассмотрения дела подтвердился факт некачественного оказания ответчиками медицинской услуги, однако, не истцу, а ее отцу.

Судом установлено, что на момент обращения в указанные лечебные учреждения у ФИО2 была 4 стадия рака, невозможно было существенно повлиять на течение и исход онкологического заболевания желудка. Смерть наступила от аневризма головного мозга.

Установленные в ходе судебного разбирательства дефекты лечения пациента могли бы являться основанием для обращения пациента с требованиями о защите его личных прав как потребителя, однако не свидетельствуют о возможности обращения с настоящими требованиями близких родственников умершего пациента.

В связи с чем, предметом исследования суда не являлись дефекты оказания медицинской помощи пациенту, не находящиеся в причинно-следственной связи с наступлением смерти пациента.

Кроме того, проверка проведенная следственными органами по факту смерти ФИО2, также не свидетельствуют о доказанности вины ответчиков в летальном исходе пациента, поскольку постановлением следственного отдела Главного Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по городу Санкт-Петербургу было отказано в возбуждении уголовного дела.

Таким образом, в связи с недоказанностью наличия прямой причинно-следственной связи между качеством оказанной ФИО2 медицинской помощи и его смертью, суд приходит к выводу, об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда.

На сновании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, 

Р е ш и л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГБУЗ ЛО «Ломоносовская межрайонная больница имени И.Н. Юдченко», СПб ГБУЗ «Николаевская больница» о компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца, путем подачи жалобы через Петродворцовый районный суд.

Судья 

Решение изготовлено и подписано 02.11.2018 года.