Мировой судья Снегирев М.С. Дело № 44у-31/2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

ПРЕЗИДИУМА ВЛАДИМИРСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

13 мая 2019 года г.Владимир

Президиум Владимирского областного суда в составе:

председательствующего Малышкина А.В.,

членов президиума Рогожина С.В., Швецовой Н.Л., Шишкина С.К.,

при секретаре Бариновой О.С.

рассмотрел уголовное дело по кассационному представлению первого заместителя прокурора Владимирской области на приговор мирового судьи судебного участка №3 г.Кольчугино и Кольчугинского района Владимирской области от 8 февраля 2018 года, которым

ФИО1, ****

осужден по ч.1 ст.139 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 10 000 рублей.

В апелляционном порядке приговор не пересматривался.

В кассационном представлении ставится вопрос об отмене приговора с прекращением уголовного дела и уголовного преследования ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Заслушав доклад судьи областного суда Кабанова М.Р., изложившего существо дела и вынесенного по нему приговора, доводы кассационного представления и постановления, которым оно передано для рассмотрения в судебном заседании в соответствии со ст.401.13 УПК РФ, выступление первого заместителя прокурора Владимирской области, просившего удовлетворить представление, президиум

установил:

ФИО1 признан виновным в незаконном проникновении в жилище против воли проживающей в нем К.. при следующих обстоятельствах.

20 ноября 2017 года около 17 часов ФИО1, с целью предъявления претензий по поводу конфликтной ситуации, произошедшей между сыном К. Я. и несовершеннолетним Л. являющимся сыном жены ФИО1, против воли К. действуя умышленно, когда входную дверь на стук в окно открыл Я. незаконно проник в **** ****, являющуюся жилищем К. где вступил в конфликтный разговор с потерпевшей. Своими действиями ФИО1 нарушил гарантированное статьей 25 Конституции Российской Федерации право К. на неприкосновенность жилища.

В кассационном представлении первый заместитель прокурора Владимирской области ставит вопрос об отмене приговора и прекращении уголовного дела и уголовного преследования ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, с признанием права на реабилитацию. Указывает, что преступление, предусмотренное ч.1 ст.139 УК РФ, совершается с прямым умыслом, то есть виновный должен осознавать, что он, вопреки воле собственника, проникает в чужое жилище. В момент совершения преступления для виновного лица должна быть явно выражена воля собственника. Несмотря на то, что факт проникновения ФИО1 в пристройку жилого дома К. установлен, его субъективный умысел на совершение преступления не доказан. Целью осужденного было не незаконное проникновение в жилище, а желание поговорить с потерпевшей по поводу поведения ее несовершеннолетнего сына. В момент проникновения в пристройку дома воля собственника на возможность этого для ФИО1 явно выражена не была, после требования К. покинуть помещение он сразу ушел. Автор представления считает, что по делу не доказан состав преступления, в совершении которого осужденный признан виновным.

Изучив материалы уголовного дела, проверив доводы кассационного представления и постановления о его передаче для рассмотрения судом кассационной инстанции, президиум приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст.401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

В силу ст.73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию событие преступления, виновность подсудимого в его совершении, форма его вины и мотивы.

По смыслу уголовного закона действия лица содержат состав преступления, предусмотренного ч.1 ст.139 УК РФ, только если установлено, что лицо действовало с прямым умыслом, желая нарушить неприкосновенность жилища вопреки воле проживающих в нем лиц.

Согласно п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 46 «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях против конституционных прав и свобод человека и гражданина (статьи 137, 138, 138.1, 139, 144.1, 145, 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации)», судам необходимо иметь в виду, что при незаконном проникновении в жилище умысел виновного должен быть направлен на нарушение права проживающих в нем граждан на его неприкосновенность. При решении вопроса о наличии у лица такого умысла следует исходить из совокупности всех обстоятельств дела, в том числе наличия и характера его взаимоотношений с проживающими в помещении, строении гражданами, способа проникновения и других.

В ходе предварительного следствия и в судебном заседании ФИО1 последовательно отрицал наличие умысла на незаконное проникновение в жилище, поясняя, что его целью являлось желание обсудить с К. поведение ее сына Я., который в школе обижает его пасынка Л.

Из показаний несовершеннолетнего свидетеля Я. следует, что когда он открыл дверь, ФИО1 начал спрашивать его о произошедшем конфликте. Он испугался и хотел убежать, но подсудимый схватил его за одежду, при этом переступив порог и войдя в пристройку дома.

Потерпевшая К. подтвердила наличие конфликта с ФИО1 по поводу поведения детей и пояснила, что после ее требования покинуть помещение тот сразу ушел.

Таким образом, целью совершенных ФИО1 действий было не незаконное проникновение в жилище, а желание поговорить с К.

В момент проникновения в пристройку жилого дома воля собственника на такие действия для ФИО1 явно выражена не была и материалами уголовного дела не установлено, что он действовал умышленно, с целью нарушить конституционное право граждан на неприкосновенность жилища.

При отсутствии доказательств наличия у ФИО1 прямого умысла на незаконное проникновение в жилище против воли проживающего в нем лица, а следовательно, субъективной стороны преступления, предусмотренного ч.1 ст.139 УК РФ, отсутствовали основания для вывода о наличии в его действиях состава преступления.

Таким образом, правильно установив факт нахождения ФИО1 в жилище потерпевшей, мировой судья сделал неверный вывод о наличии у него преступного умысла.

Президиум считает, что в связи с допущенными по данному делу существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона приговор не может быть признан законным и подлежит отмене, с прекращением производства по делу на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Отмена приговора в связи с отсутствием в инкриминируемом ФИО1 деянии состава преступления в соответствии с п.4 ч.2 ст.133 УПК РФ является основанием для признания за ним права на реабилитацию.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.401.13-401.15 УПК РФ, президиум

постановил:

1. Кассационное представление первого заместителя прокурора Владимирской области удовлетворить.

2. Приговор мирового судьи судебного участка №3 г.Кольчугино и Кольчугинского района Владимирской области от 8 февраля 2018 года в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекратить на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.139 УК РФ.

Признать за ФИО1 право на реабилитацию и разъяснить ему право на возмещение вреда в соответствии со ст.ст. 135, 136 и 138 УПК РФ.

Председательствующий А.В. Малышкин