Дело № 2-16/2020

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Яровое 17 января 2020 года

Яровской районный суд Алтайского края в составе председательствующего судьи Майера Д.И. с участием:

представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО2, 

представителя ответчика ФИО3,

при секретаре Скворцовой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО7, ФИО2 о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО7 и ФИО2 о взыскании денежных средств, указывая, что ФИО7 и ФИО2, 

<

данные изъяты>, убедили её продать принадлежащий ей дом, расположенный в 

<

адрес> и переехать в г. Яровое, где купить квартиру. На данное предложение она согласилась, поскольку ответчики обещали ухаживать за ней. 5 августа 2014 г., в день продажи дома, покупатель ФИО5 передала расчёт за дом в сумме 700000 руб. ответчику ФИО2, которая в этот же день положила их себе на счёт в ПАО «Сбербанк России». Ответчики обещали, что за указанные денежные средства они приобретут для неё квартиру в г. Яровое. В сентябре 2014 г. ответчики сообщили, что нашли квартиру за 850000 руб., в связи с чем они возьмут кредит на недостающую сумму и приобретут квартиру в её собственность. На такие действия она согласилась. Перед продажей дома, ФИО7 зарегистрировал её в своей квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, где она была прописана почти 2 года. В сентябре 2014 г. ФИО7 сообщил ей, что приобрёл для неё квартиру, где пообещал её прописать. При этом документов о том, что квартира зарегистрирована за ней, она не требовала, так как не доверять 

<

данные изъяты> оснований у неё не было. В последующем она стала интересоваться приобретена ли указанная квартира в её собственность. В мае 2016 г. ФИО7 зарегистрировал её в приобретённой квартире. Договора на коммунальные услуги были оформлены на ответчиков, поскольку, со слов последних, это было возможно для того, чтобы ей никуда не приходилось ходить. В 2019 г. ответчики перестали за ней ухаживать, а также сообщили, что приобретенная квартира принадлежит им и потребовали освободить её. В настоящее время, оставшись без своего жилья, она проживает у своей дочери ФИО6, которая обратилась в МФЦ, где получила выписку из ЕГРН, согласно которой собственниками квартиры, в которой она жила, являются ответчики. Денежные средства, вырученные от продажи дома в г. Славгороде, она никому не дарила, распоряжаться ими, кроме как на покупку для неё квартиры, не разрешала. В связи с изложенным истец просит взыскать с ответчиков в солидарном порядке денежные средства в сумме 700000 руб.

Истец ФИО4, о времени и месте судебного разбирательства извещённая, в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в её отсутствие.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в иске. Кроме того, пояснил, что в ходе доследственной проверки ФИО7 и ФИО2 написали расписки, приобщённые к материалам дела, согласно которым ответчики признали наличие обязательств о возврате истцу денежных средств. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново. В связи с чем срок исковой давности о взыскании названных денежных средств на момент обращения с иском в суд не истёк.

Ответчик ФИО2 и её представитель ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились, а также пояснили, что после того, как истец ФИО4 продала принадлежащий ей дом, находящийся в 

<

адрес>, передала деньги, полученные от продажи данного дома, им (ответчикам) для покупки квартиры в г. Яровое, в которой истец могла бы проживать, а они – за ней ухаживать. При этом между ними и ФИО4 изначально была достигнута устная договорённость о том, что приобретаемая квартира будет оформлена в их (ответчиков) собственность, так как истец не желала, чтобы деньги от продажи дома достались её дочери ФИО6, поскольку ФИО4 длительное время не общалась с 

<

данные изъяты>. Получив денежные средства в сумме 700000 руб., ФИО2 5 августа 2014 г. внесла 670000 руб. на свой счёт, открытый Сбербанке. Выполняя устную договорённость и волю истца, они (ответчики) нашли для покупки в г. Яровое квартиру, оплатив из названных денег предоплату в размере 125000 руб. Также часть указанных денежных средств была потрачена совместно ими (ответчиками) с истцом на разные нужды. Поскольку денежных средств, переданных истцом, не было достаточно для покупки квартиры, они (ответчики) оформили в Сбербанке ипотеку, получив кредит в сумме 705000 руб., после чего в сентябре 2014 г. приобрели за 830000 руб. квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. После покупки квартиры они (ответчики) сообщили истцу, что право собственности на указанную квартиру оформлено на них, как и желала ФИО4, которую зарегистрировали в указанной квартире в мае 2016 г. С этого же времени истец лично обращалась в органы соцзащиты с заявлением о предоставлении ей компенсации расходов на оплату жилого помещения и коммунальных услуг, предоставляя в том числе с заявлением копию свидетельства о государственной регистрации права собственности на указанную квартиру, из которого было видно, что собственниками квартиры, находящейся в 

<

адрес>, являются ФИО7 и ФИО2 При этом каких-либо споров о праве собственности на данную квартиру между истцом и ними (ответчиками) не было. Кроме того, требований о возврате денег, до обращения в суд с иском, истец к ним (ответчикам) не предъявляла, в связи с чем они не предполагали, что полученные ими от истца денежные средства когда-нибудь надо будет вернуть обратно ФИО4 При этом обязательства вернуть указанные деньги она (ФИО2) на себя не брала, а распиской, которую она написала в августе 2019 г., только обязалась, по окончании ипотеки, переписать свою долю в праве собственности на указанную квартиру на ФИО4 ФИО7 также в августе 2019 г. была написана расписка, которой он обязался выплатить ФИО4 денежные средства в сумме 250000 руб. в течение трёх лет. Однако эти обязательства не связаны с получением и возвратом спорных денежных средств. Кроме того, 30 сентября 2014 г. из денежных средств в сумме 670000 руб., внесённых ею 5 августа 2014 г. на свой счёт, она перевела 400000 руб. на счёт своего мужа ФИО7, который в последующем эти деньги потратил совместно с истцом ФИО4, в том числе на нужды последней. Кроме того, заявили ходатайство о применении срока исковой давности, ссылаясь на то, что истец ФИО4 изначально, при покупке квартиры, расположенной в 

<

адрес>, знала, что указанная квартира приобретается, в том числе за счёт части спорных денежных средств в собственность ответчиков, а не в собственность истца, и была этим согласна.

Ответчик ФИО7, извещённый о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не прибыл. 

В силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд счёл возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав представителя истца, ответчика и её представителя, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 1102 Гражданского кодекса РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьёй 1109 настоящего Кодекса.

В силу ст. 1109 Гражданского кодекса РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, в том числе денежные суммы, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее их возврата, знало об отсутствии обязательства.

В соответствии со ст. 1103 Гражданского кодекса РФ поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные настоящей главой, подлежат применению также к требованиям: 1) о возврате исполненного по недействительной сделке; 2) об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; 3) одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; 4) о возмещении вреда, в том числе причинённого недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Из содержания ст. 15. Гражданского кодекса РФ следует, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Статья 67 Гражданского процессуального кодекса РФ предусматривает, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Договором купли-продажи от 5 августа 2014 г. подтверждается, что ФИО4 продала принадлежащий ей на праве собственности жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, за 700000 руб., которые, как подтвердила в судебном заседании ответчик ФИО2, были в этот же день переданы последней и в размере 670000 руб. внесены на её счёт, открытый в ПАО Сбербанк. 

В соответствии с кредитным договором № от 26 сентября 2014 г. ФИО7 и ФИО2 получили кредит в сумме 705000 руб. сроком на 240 месяцев на приобретение объекта недвижимости – квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Согласно договору купли-продажи квартиры с одновременным обременением ипотеки в силу закона от 27 сентября 2014 г., ФИО8 купили в общую совместную собственность квартиру, находящуюся в 

<

адрес>, за 830000 руб., из которых 705000 руб. оплачены за счёт средств целевого кредита.

Выпиской из Единого государственного реестра недвижимости, свидетельством о государственной регистрации права № от 30 сентября 2014 г. подтверждается, что на основании указанного договора купли-продажи от 27 сентября 2014 г. собственниками (общая совместная собственность) квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес>, являются ФИО7 и ФИО2 c существующими ограничениями (обременениями) права: ипотека в силу закона.

Из содержания справки о регистрации, выданной ООО «УК Яровое», следует, что ФИО4 была зарегистрирована по адресу: 

<

адрес>, с 13 мая 2016 г. до 5 ноября 2019 г.

В соответствии со сведениями, представленными КГКУ «Управление социальной защиты населения по городам Славгороду и Яровое, Бурлинскому и Табунскому району», согласно архивному делу, ФИО4, проживающая по адресу: 

<

адрес>, обращалась в КГКУ УСЗН по городам Славгороду и Яровое, Бурлинскому и Табунскому району» с личным заявлением о предоставлении компенсации расходов на оплату жилого помещения и коммунальных услуг от 26 мая 2016 г., регистрационный номер 471, к которому истец ФИО4 приложила, в том числе справку ООО УК «Яровое» о составе семьи, копию свидетельства о государственной регистрации права общей совместной собственности на квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, серии №, выданного 30 сентября 2014 г. Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю.

Таким образом, из представленных сторонами доказательств следует, что с мая 2016 г. ФИО4 достоверно было известно, что собственниками квартиры, расположенной в 

<

адрес>, с сентября 2014 г. являются ответчики ФИО9 Доказательств обратного стороной истца не представлено.

В соответствии с распиской от 26 августа 2019 г. ФИО7 обязался в течение 3-х лет выплатить денежные средства в сумме 250000 руб. 

<

данные изъяты> ФИО4. 

Согласно расписке от 23 августа 2019 г., ФИО2 обязалась по окончании ипотеки переписать свою долю на жильё по адресу: 

<

адрес>, на ФИО4.

В соответствии со ст. 3 Гражданского процессуального кодекса РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Довод истца о том, что ответчики использовали полученные от неё денежные средства на покупку квартиры, оформив право собственности на себя, а не на неё, не могут являться единственным критерием для оценки нарушения прав истца, а подлежит учёту в совокупности с другими обстоятельствами, на что указано выше.

Доказательства того, что ответчики, приобретая квартиру в г. Яровое, в том числе с использованием денежных средств, предоставленных им истцом, должны были оформить право собственности на имя ФИО4, а не на себя, а также доказательства того, что ответчики, получая указанные денежные средства, в последующем должным были вернуть их истцу, суду не представлено.

Как установлено в судебном заседании и не оспаривается сторонами, договора, в том числе связанные с займом спорных денежных средств, между истцом и ответчиками не заключались. Передача названных денежных средств с обязательным условием их возврата каким-либо документом не оформлялась.

Суд приходит к выводу, что сам по себе факт передачи ФИО4 ответчикам спорных денежных средств для приобретения последними квартиры для проживания в ней истца без оформления на неё права собственности на указанную квартиру, не свидетельствует о нарушении прав ФИО4 о распоряжении своими денежными средствами по своему усмотрению, в том числе связанных с их безвозмездной передачей.

Пояснения представителя истца, данные в судебном заседании, и доводы истца, изложенные в иске, о фактических обстоятельствах по делу, связанных с передачей ответчикам денег для приобретения квартиры в г. Яровое только в собственность истца, судом во внимание не принимаются, поскольку с достоверностью не подтверждают наличие данных обстоятельств.

Помимо того, что истцом не представлено достаточных доказательств нарушения её прав при использовании денежных средств по её усмотрению, а также достоверных доказательств того, что ответчики должны были приобрести квартиру в г. Яровое в её собственность, а не в свою, в подтверждение доводов, изложенных в иске, в ходе рассмотрения дела истцом в нарушение требований п. 3 ст. 123 Конституции РФ, ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, не представлено суду допустимых и достаточных доказательств, определённо подтверждающих наличие у ответчиков обязательств по возврату спорных денежных средств.

Кроме того, п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что в соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса РФ исковой давностью признаётся срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Статьёй 196 Гражданского кодекса РФ установлен общий срок исковой давности три года.

В соответствии со ст. 199 Гражданского кодекса РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса РФ об исковой давности», если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Правила определения момента начала течения исковой давности установлены ст. 200 Гражданского кодекса РФ, согласно п. 1 которой течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

В силу абз. 1 п. 2 названной статьи по обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для исполнения такого требования. При этом срок исковой давности, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства.

В данном случае срок исковой давности надлежит исчислять с момента, когда истцу стало известно, что квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, не принадлежит на праве собственности истцу.

Как следует из материалов дела, истцу ФИО4 с мая 2016 г. при регистрации её в названной квартире и обращении ею лично в органы соцзащиты с вышеуказанным заявлением с приложением к нему, в том числе свидетельства о государственной регистрации права собственности на указанную квартиру, достоверно было известно, что собственниками названной квартиры с сентября 2014 г. являются ответчики, а не она. 

Вместе с тем, истец обратилась в суд с настоящими исковыми требованиями только в ноябре 2019 г., то есть с пропуском срока исковой давности, при этом не представила доказательств уважительности причин его пропуска.

Согласно ст. 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учётом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности.

В части срока исковой давности суд приходит к выводу, что срок исковой давности подлежит исчислению с мая 2016 г. 

Правовая позиция представителя истца о том, что ответчики ранее (в августе 2019 г.) признавали своё обязательство возвратить взятые ими у истца 700000 руб., является несостоятельной, поскольку основана на ошибочном толковании норм права.

Так, по общему правилу перерыв течения срока исковой давности в связи с совершением действий, свидетельствующих о признании долга, может иметь место лишь в пределах срока давности, а не после его истечения.

По истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признаёт свой долг в письменной форме (п. 2 ст. 206 Гражданского кодекса РФ). 

Вместе с тем разъяснения, изложенные в абз. 2 п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. № 43, согласно которым по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признаёт свой долг в письменной форме (п. 2 ст. 206 Гражданского кодекса РФ), а также положения п. 2 ст. 206 Гражданского кодекса РФ, к возникшим правоотношениям применимы быть не могут, так как в соответствии со ст. 2 ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса РФ» от 8 марта 2015 г. № 42-ФЗ, названные положения подлежат применению только к правоотношениям, возникшим после 1 июня 2015 г. 

Суд учитывает, что правоотношения между истцом и ответчиками возникли в августе 2014 г., то есть до 1 июня 2015 г.

Более того, суд при разрешении данного спора учитывает, что расписка ФИО2 от 23 августа 2019 г. не содержит письменное признание долга с указанием его возврата. 

Расписка же ФИО7 от 26 августа 2019 г. содержит обязательства последнего о выплате ФИО4 денежных средств в сумме 250000 руб. Вместе с тем, указанная расписка либо иные материалы дела не содержат сведений о том, что названная денежная сумма выплачивается ответчиком истцу в счёт возврата именно спорных денежных средств, а не иного долга, имеющегося у ФИО7 перед ФИО4 Доказательств того, что сумма в размере 250000 руб. выплачивается ФИО7 истцу именно в счёт погашения спорной суммы, суду не представлено.

Кроме того, названной распиской ответчик ФИО7 взял на себя обязательства выплатить денежные средства истцу ФИО4 в течение 3-х лет со дня её написания. Указанные обстоятельства, то есть срок возврата данной суммы, истцом не оспаривался и не оспаривается. Таким образом, срок возврата денежных средств по расписке, написанной ФИО7 26 августа 2019 г., не истёк. Соответственно у истца право требования досрочного исполнения обязательства по названной расписке в судебном порядке в настоящее время не возникло. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь ст. ст. 194–198, 199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к ФИО7, ФИО2 о взыскании денежных средств оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путём подачи жалобы через Яровской районный суд.

Судья Д.И. Майер

Решение с мотивированной частью вынесено 24 января 2020 г. 

Копия верна: судья Д.И. Майер 

Решение не вступило в законную силу: _____________________________