Дело № февраля 2020 года

В окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ

Р Е Ш Е Н И Е

ИФИО1

Приморский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Феодориди Н.К.,

при секретаре ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Публичного акционерного общества «Ленэнерго» к ФИО2 о расторжении договора, взыскании неустойки,

У С Т А Н О В И Л:

ПАО «Ленэнерго» обратилось в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО2, в котором просило расторгнуть договор об осуществлении технологического присоединения, заключенный с ответчиком, взыскать с него неустойку за нарушение срока выполнения мероприятий по технологическому присоединению в размере 9997 рублей 62 копеек, неустойку за нарушение обязательств по внесению первого, второго, третьего, четвертого и пятого платежей за технологическое присоединение в размере 9997 рублей 62 копеек за каждый невнесенный платеж.

В обоснование иска истец указал, что между ним, как сетевой организацией, и ответчиком ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям истца дома ответчика, по которому истец обязался такое технологическое присоединение осуществить, а ответчик принял на себя обязательство оплатить расходы на технологическое присоединение в соответствии с условиями этого договора. Помимо этого ответчик принял на себя обязательство в определенный договором срок исполнить надлежащим образом мероприятия по технологическому присоединению в пределах границ участка, на котором расположены присоединяемые энергопринимающие устройства ответчика. Плата по договору должна была вноситься частями: 10% - в течение 15 дней со дня заключения договора, 30% - в течение 60 дней со дня заключения договора, 20% в течение 180 дней со дня заключения договора, 30% - в течение 15 дней с даты фактического присоединения, 10% - в течение 10 дней со дня подписания акта о технологическом присоединении. Обязанность ответчика по внесению платежей не исполнена, о чем ему истцом неоднократно не направлялись претензии. Кроме того, ответчик не исполнил в установленный договором четырехмесячный срок обязательства по выполнению мероприятий по технологическому присоединению, предусмотренные техническими условиями, несмотря на то, что аналогичные обязательства со своей стороны истец выполнил, о чем также неоднократно уведомлял истца. На момент подачи все вышеуказанные обязательства ответчиком не исполнены. В связи с допущенной истцом просрочкой в исполнении данных обязательств истец обратился в суд с настоящим иском. 

Впоследствии, воспользовавшись своим правом, предоставленным ему ст. 39 ГПК РФ, истец отказался от требования о расторжении договора, заключенного им с ответчиком в связи с исполнением обязательств ответчиком и подписанием акта о технологическом присоединении ДД.ММ.ГГГГ

Данный отказ был принят судом, и производство по делу в указанной части было прекращено определением суда от ДД.ММ.ГГГГ. 

Ответчик представил отзыв на исковое заявление, в котором просил в удовлетворении содержащихся в нем требований отказать, указывал на то, что истец не выполнил своих обязательств по технологическому присоединению в установленные договором сроки; что невнесение им авансовых платежей не являлось основанием для невыполнения истцом обязательств по присоединению при отсутствии к этому иных объективных причин; что оплата технологического присоединения произведена им в полном объеме до фактического осуществления технологического присоединения его дома к сетям истца, то есть раньше срока, установленного для четвертого и пятого платежей; что размер неустойки явно несоразмерен последствиям нарушения обязательств и может поставить ответчика, являющегося ветераном вооруженных сил и военным пенсионером, в тяжелое материальное положение.

В судебное заседание представитель истца не явился, о времени, дате и месте его проведения извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.

В судебное заседание явился ответчик, в удовлетворении исковых требований просил отказать в полном объеме.

Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося истца. 

Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с абзацем четвертым п. 1 ст. 26 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 35-ФЗ "Об электроэнергетике" технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом. Указанный договор является публичным. 

Согласно абзацу восемнадцатому п. 1 ст. 26 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 35-ФЗ "Об электроэнергетике" по договору об осуществлении технологического присоединения сетевая организация принимает на себя обязательства по реализации мероприятий, необходимых для осуществления такого технологического присоединения, в том числе мероприятий по разработке и в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации об электроэнергетике, согласованию с системным оператором технических условий, обеспечению готовности объектов электросетевого хозяйства, включая их проектирование, строительство, реконструкцию, к присоединению энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики, урегулированию отношений с третьими лицами в случае необходимости строительства (модернизации) такими лицами принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства (энергопринимающих устройств, объектов электроэнергетики). 

В силу абзаца шестого п. 1 ст. 21 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 35-ФЗ "Об электроэнергетике" Правительство РФ в соответствии с законодательством об электроэнергетике устанавливает порядок технологического присоединения энергопринимающих устройств юридических лиц и физических лиц к электрическим сетям.

На основании указанной нормы постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 861 утверждены Правила технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям (далее — Правила N 861).

Как следует из п. 7 Правил N 861, заключение договора на технологическое присоединение является лишь одним из этапов процедуры технологического присоединения, в которую, помимо этого, входят: подача заявки на присоединение, предваряющая заключение договора (пп. «а»), а также следующие за этим выполнение сторонами договора мероприятий по технологическому присоединению, предусмотренных этим договором (пп. «в»); получение разрешения органа федерального государственного энергетического надзора на допуск в эксплуатацию объектов заявителя (пп. «г»), если иное не предусмотрено указанным подпунктом; осуществление сетевой организацией фактического присоединения объектов заявителя к электрическим сетям и фактического приема (подачи) напряжения и мощности (пп. «д»); составление акта об осуществлении технологического присоединения (пп. «е»). 

Положениями пп. «б» п. 16 Правил N 861 предусмотрено, что существенным условием договора технологического присоединения является срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению, который исчисляется со дня заключения договора и не может превышать установленных данным подпунктом пределов.

Также, в силу пп. «в» п. 16 Правил N 861, одним из существенных условий договора технологического присоединения являются положения об ответственности сторон за несоблюдение установленных договором и указанными Правилами сроков исполнения своих обязательств, в том числе, об обязанности сторон договора при нарушении срока осуществления мероприятий по технологическому присоединению, предусмотренного договором, в случае если плата за технологическое присоединение по договору составляет 550 рублей, уплатить другой стороне договора неустойку, равную 5 процентам от указанного общего размера платы за технологическое присоединение по договору за каждый день просрочки (а в случае если плата за технологическое присоединение по договору превышает 550 рублей, уплатить другой стороне договора неустойку, равную 0,25 процента от указанного общего размера платы за каждый день просрочки).

При этом п. 16.6 Правил установлено, что срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению считается нарушенным заявителем при наступлении хотя бы одного из следующих обстоятельств:

а) заявитель не направил в адрес сетевой организации уведомление о выполнении им мероприятий, предусмотренных техническими условиями, в том числе уведомление об устранении замечаний, полученных по результатам проверки выполнения технических условий;

б) заявитель уклоняется от проведения проверки выполнения технических условий, в том числе от проведения повторного осмотра энергопринимающего устройства после доставки сетевой организации направленного заявителем уведомления об устранении замечаний, выявленных в результате проверки выполнения технических условий;

в) заявитель не устранил замечания, выявленные в результате проведения проверки выполнения технических условий;

г) заявитель ненадлежащим образом исполнил обязательства по внесению платы за технологическое присоединение.

Из материалов дела следует, что между истцом и ответчиком ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям № ОД-ГтЭС-21490-17/31140-Э-17.

В эту же дату сетевой организацией были выданы технические условия для присоединения к электрическим сетям, которые на основании п. 4 указанного договора являются неотъемлемой его частью. 

В соответствии с п. 1 и п. 2 данного договора истец принял на себя обязательство по осуществлению технологического присоединения энергопринимающих устройств ответчика — вводного распределительного устройства и РЩ 0,38 (0,22) Кв, необходимого для электроснабжения дома ответчика, расположенного по адресу: 

<

адрес>, ЗАО «Лопухинка», у д. Заостровье, рабочий участок 2КП, участок 13, кадастровый №. 

Ответчик, в свою очередь, обязался оплатить расходы на технологическое присоединение в соответствии с условиями указанного договора.

Согласно п. 10 договора размер платы за технологическое присоединение составляет 10 956 рублей 30 копеек, в том числе НДС 18% - 1671 рубль 30 копеек, а ее внесение в силу п. 11 договора осуществляется ответчиком в следующем порядке:

10% платы в сумме 1095,63 рублей, в том числе НДС 18%, вносятся в течение 15 дней со дня заключения договора;

30% платы в сумме 3286,89 рублей, в том числе НДС 18%, вносятся в течение 60 дней со дня заключения договора;

20% платы в сумме 2191,26 рублей, в том числе НДС 18%, вносятся в течение 180 дней со дня заключения договора;

30% платы в сумме 3286,89 рублей, в том числе НДС 18%, вносятся в течение 15 дней со дня фактического присоединения;

10% платы в сумме 1095,63 рублей, в том числе НДС 18%, вносятся в течение 10 дней со дня подписания акта о технологическом присоединении.

Положениями п. 12 договора предусмотрено, что датой исполнения обязательств ответчика по оплате расходов на технологическое присоединение считается дата внесения денежных средств в кассу или на расчетный счет сетевой организации. 

Помимо этого, п. 8 договора на ответчика была возложена обязанность по выполнению мероприятий по технологическому присоединению в пределах границ участка, на котором расположены присоединяемые энергопринимающие устройства заявителя, указанные в технических условиях, а после их выполнения — обязанность уведомить сетевую организацию о выполнении технических условий. 

Уведомлением № от ДД.ММ.ГГГГ, полученным ответчиком в ту же дату, истец сообщил последнему о выполнении ПАО «Ленэнерго» всех мероприятий для осуществления технологического присоединения объекта ответчика и напомнил о необходимости выполнения обязательств по техническим условиям со стороны ответчика. 

В связи с невнесением ответчиком платы, предусмотренной договором, претензией от ДД.ММ.ГГГГ № ГтЭС /032/2609 истец потребовал от ответчика погасить задолженность по оплате стоимости технологического присоединения в размере 10 956,3 рублей, путем перечисления данной суммы на расчетный счет истца.

Претензией от ДД.ММ.ГГГГ № ГтЭС/032/3184 истец указал ответчику на неисполнение им до этой даты мероприятий по технологическому присоединению, перечисленных в технических условиях к договору № ОД-ГтЭС-21490-17/31140-Э-17, напомнил о необходимости их выполнения и направления в адрес ответчика соответствующего уведомления в течение 30 календарных дней с даты получения претензии. В противном случае предложил расторгнуть договор по соглашению сторон.

В претензии от ДД.ММ.ГГГГ № ГтЭС/032/1576 истец, основываясь на неисполнении ответчиком мероприятий по технологическому присоединению в течение более 12 месяцев с момента заключения договора, потребовал от него в течение 30 календарных дней представить уведомление о выполнении им технических условий, уплатить предусмотренную договором плату за присоединение и неустойку за просрочку исполнения обязательства по ее уплате.

В претензии от ДД.ММ.ГГГГ № ГтЭС/032/1823 истец указывал на наличие у ответчика задолженности по договору № ОД-ГтЭС-21490-17/31140-Э-17 в размере 6573,78 рублей.

При этом ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком было заключено дополнительное соглашение к указанному договору, которым общая сумма платы за технологическое присоединение была изменена и составила 11 142 рубля, в том числе НДС 20% 1857 рублей, а также была установлена обязанность ответчика в течение 15 дней после подписания акта об осуществлении технологического присоединения осуществить доплату НДС по ставке 20% на сумму платежей, произведенных до ДД.ММ.ГГГГ.

Плата за присоединение, предусмотренная данным дополнительным соглашением, была внесена ответчиком в полном объеме ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается представленными ответчиком чеком по операции в Сбербанк Онлайн и выпиской по счету его дебетовой карты.

После этого ДД.ММ.ГГГГ истцом и ответчиком был составлен и подписан акт №/АВ о выполнении последним технических условий. В эту же дату был составлен акт об осуществлении технологического присоединения.

Доказательств более раннего осуществления комплекса технических и организационных мероприятий, обеспечивающих физическое соединение (контакт) объектов электросетевого хозяйства истца и энергопринимающих устройств ответчика истец суду не представил.

Таким образом, материалами дела подтверждается внесение ответчиком платы за технологическое присоединение ранее фактического присоединения его устройств к сетям истца и составления акта о технологическом присоединении, что означает досрочное исполнение им обязательств по внесению четвертого и пятого платежей, предусмотренных п. 11 договора № ОД-ГтЭС-21490-17/31140-Э-17, так как исчисление срока исполнения по этим платежам должно было начаться с момента наступления указанных обстоятельств.

Поскольку в соответствии с пп. «в» п. 16 Правил N 861 предусмотренная этим пунктом неустойка начисляется только при просрочке исполнения обязательства, постольку у суда отсутствуют основания для удовлетворения требований истца о взыскании неустойки на указанные платежи.

Кроме того, несмотря на то, что первый, второй и третий платежи в счет внесения платы по договору технологического присоединения действительно не были произведены ответчиком в установленные договором сроки, суд находит требования о взыскании неустойки на суммы этих платежей также не подлежащими удовлетворению.

Исходя из содержания п. 1 ст. 26 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", п.п. 6, 15-17 Правил N 861, договор технологического присоединения по всем своим существенным условиям соответствует договору возмездного оказания услуг, поэтому к правоотношениям сторон по этому договору применяются помимо специальных норм положения главы 39 ГК РФ, а также общие положения об обязательствах и о договоре (раздел III ГК РФ). 

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик — оплатить эти услуги (п. 1 ст. 779 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Буквальное толкование названных норм свидетельствует о том, что ими предусмотрена оплата стоимости услуг по факту их оказания.

Неустойка, определение которой содержится в п. 1 ст. 330 ГК РФ, выполняя обеспечительную функцию, вместе с тем является мерой ответственности и направлена на компенсацию возможных потерь кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением другой стороной своего обязательства. При этом совершенно очевидно, что взыскание неустойки после того, как обязательство исполнено в полном объеме не может носить стимулирующий характер, а несет в себе именно компенсаторную функцию.

В свою очередь, уплата сумм авансовых платежей при отсутствии встречного предоставления по сути является кредитованием исполнителя, начисление неустойки в подобных случаях просрочки внесения авансового платежа допускается, если это установлено законом или явно выражено в соглашении сторон.

Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 35-ФЗ "Об электроэнергетике", наделяя Правительство РФ правом устанавливать ответственность сетевых организаций за несоблюдение сроков осуществления технологического присоединения, не упоминает об ответственности лиц, обратившихся за технологическим присоединением, при просрочке внесения авансовых платежей.

Установленная пп. "в" п. 16 Правил N 861 неустойка предусмотрена за нарушение одной из сторон договора сроков осуществления мероприятий по технологическому присоединению. Прямого указания на начисление неустойки за нарушение срока внесения, в том числе, авансового платежа в данной норме не имеется. Отсутствует соответствующее указание и в пп. «г» п. 16.6 Правил N 861.

Положения п.п. 10-12 договора, заключенного между истцом и ответчиком, устанавливающие порядок внесения платы за технологическое присоединение, и п. 17 этого договора, регулирующего выплату неустойки, также не содержат норм о возможности ее начисления на неуплаченные в срок авансовые платежи.

В связи с изложенным, принимая во внимание и то, что условия договора о технологическом присоединении согласно п. 15 Правил N 861 всецело определяются его сильнейшей стороной, то есть исполнителем, а Правила N 861 не содержат положений об обязательном включении в договор, заключаемый с гражданами, положений об авансе, суд приходит к выводу о неправомерном начислении истцом суммы неустойки на сумму первого, второго и третьего платежей. 

Что же касается требований истца о взыскании неустойки за невыполнение ответчиком мероприятий по технологическому присоединению, то суд отмечает, что техническими условиями, выданными ПАО «Ленэнерго», в число мероприятий, выполняемых заявителем, было включено согласование точки присоединения и объема работ, необходимого для присоединения запрашиваемой нагрузки, с СНТ «Остров», через сети которого транзитом планировалось осуществить энергоснабжение (п. 11.2 технических условий).

Вместе с тем, необходимо учитывать, что согласно абзацу первому ст. 16.1 Правил N 861 (в редакции, действовавшей на момент заключения договора), заявители несли балансовую и эксплуатационную ответственность в границах своего участка, до границ участка заявителя балансовую и эксплуатационную ответственность несла сетевая организация, если иное не было установлено соглашением между сетевой организацией и заявителем, заключенным на основании его обращения в сетевую организацию. 

В соответствии с п. 16.3 Правил N 861 обязательства сторон по выполнению мероприятий по технологическому присоединению в случае заключения договора с лицами, указанными в п.п. 12.1, 14 и 34 этих Правил, распределялись следующим образом: заявитель исполняет указанные обязательства в пределах границ участка, на котором расположены присоединяемые энергопринимающие устройства заявителя, а сетевая организация исполняет указанные обязательства (в том числе в части урегулирования отношений с иными лицами) до границ участка, на котором расположены присоединяемые энергопринимающие устройства заявителя.

Положениями пп. «а2» п. 25.1 Правил N 861 было предусмотрено, что в технических условиях должны быть указано на распределение обязанностей между сторонами по исполнению технических условий. При этом оговаривалось, что мероприятия по технологическому присоединению в пределах границ участка, на котором расположены энергопринимающие устройства заявителя, осуществляются заявителем, а мероприятия по технологическому присоединению до границы участка, на котором расположены энергопринимающие устройства заявителя, включая урегулирование отношений с иными лицами, осуществляются сетевой организацией).

Таким образом, из приведенных норм вытекает, что, если иное не предусмотрено договором, обязанность по урегулированию всех вопросов с опосредованным присоединением энергопринимающего устройства через объекты третьих лиц возложена именно на сетевую организацию. Более того, из буквального толкования положений Правил N 861 следует, что такую обязанность сетевая организация должна исполнить до направления проекта договора на технологическое присоединение и выдачи технических условий, а в случае последующего возникновения разногласий с владельцами объектов электросетевого хозяйства, - в процессе осуществления мероприятий технологического присоединения.

Пунктом 3 договора технологического присоединения, заключенного между истцом и ответчиком, предусмотрено, что точка присоединения указана в технических условиях и располагается на расстоянии не далее 25 метров от границы участка заявителя, на котором располагаются (будут располагаться) присоединяемые объекты заявителя.

В п. 7 технических условий в качестве точки присоединения указаны контакты присоединения линии 10 кВ на опоре № ВЛ-10 кВ Ф15 от ПС-344. Доказательств нахождения этой точки в границах земельного участка ответчика истцом суду не представлено.

При этом в договоре и в технических условиях имеются разночтения относительно разграничения балансовой принадлежности сетей и эксплуатационной ответственности сторон.

Так, в п. 13 договора указано, что заявитель несет балансовую и эксплуатационную ответственность в границах своего участка, сетевая организация — до границ участка заявителя, тогда как в п. 7 технических условий в качестве границы балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности названа точка присоединения мощности.

Согласно разъяснениям, данным в п. 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора", при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон при его заключении иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.).

Таким образом, с учетом того, что договор об осуществлении технологического присоединения составляет и технические условия разрабатывает сетевая организация, которая является профессиональным участником энергетического рынка, а другой стороной в этом договоре является гражданин-потребитель, суд, при отсутствии иной возможности определить волю сторон, приходит к выводу о необходимости толковать такое разночтение в пользу ответчика, определив границу ответственности сторон так, как это установлено Правилами N 861 и п. 13 договора.

В связи с изложенным у истца отсутствовали основания для возложения на ответчика обязанности осуществлять согласование точки присоединения и объема необходимых для этого работ с третьим лицом — СНТ «Остров». Данные действия находились в сфере ответственности истца.

Причем именно отсутствие согласования подключения со стороны СНТ «Остров» согласно ответу на претензию истца от ДД.ММ.ГГГГ № ГтЭС/032/2860, данному ответчиком, препятствовало ему завершить мероприятия по присоединению в установленный договором срок. 

Принимая во внимание, что несовершение ответчиком действий, которые он не обязан был совершать в соответствии с законом и договором, не может быть расценено как нарушение обязательства, основания для применения меры ответственности в виде неустойки за это отсутствуют. Поэтому суд приходит к выводу о необходимости отказать истцу в удовлетворении требования о взыскании неустойки за невыполнение ответчиком мероприятий по технологическому присоединению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Публичного акционерного общества «Ленэнерго» к ФИО2 о взыскании неустойки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Приморский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья Н. К. Феодориди