Гр. дело № 2-47/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 января 2019 года пос. Ува Удмуртской Республики

Увинский районный суд Удмуртской Республики в составе председательствующего судьи Лобанова Е.В.

при секретаре судебного заседания Шишкиной Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению МАЕ к БИЕ и САН о признании недействительным заявления об отказе от причитающейся доли в наследственном имуществе по закону, 

У С Т А Н О В И Л:

МАЕ обратилась в суд с иском к БИЕ и САН о признании недействительным заявления МАЕ, удостоверенного 14.09.2018 года нотариусом нотариального округа «Увинский район Удмуртской Республики» ШЕА и зарегистрированного в реестре за ***, об отказе от причитающейся ей доли в наследственном имуществе по закону после умершей 06.05.2018 матери МЛА, мотивируя свои требования следующим.

06.05.2018 года умерла мать истца и ответчиков МЛА, после смерти которой осталось наследственное имущество в виде 1/2 доли в праве общей долевой собственности жилого дома с постройками и пристройками по адресу: ***.

Фактически данный дом был построен родителями истца: МЕН и МЛА в 1991 году и перед смертью матери, по ее желанию, доля жилого дома отца и весь земельный участок под ним были подарены истцу на основании договора дарения от 03.02.2017 года, а принадлежавшая МЛА доля должна была перейти ответчику БИЕ, но на день смерти наследодателя оформить передачу доли не представилось возможным. Ответчик САН устно обещал истцу отказаться от принятия наследства, ? доли наследства после смерти МЛА должна была принять БИЕ, поскольку сестры - БИЕ, МАЕ проживают в данном доме одной семьей и истец помогает сестре воспитывать ее несовершеннолетних детей. 

14.09.2018 года истец подала заявление об отказе от причитающейся ей доли на наследство, не указав в чью пользу, в свою очередь, ответчик САН от договоренностей отошел и подал заявление о принятии наследства, в связи с чем истец вынуждена была подать заявление о принятии наследства, однако нотариусом ей было отказано.

Истец считает поданное ею 14.09.2018 года заявление об отказе от наследства недействительной сделкой, совершенной под влиянием заблуждения и обмана со стороны САН, поскольку если бы последний не давал обещания отказаться от наследства, то она не имела намерения отказываться от наследства. 

В судебном заседании истец МАЕ заявленные требования поддержала в полном объеме, сославшись на содержащиеся в нем доводы, дополнительно пояснила следующее.

Относительно с своего отказа от наследства она была введена в заблуждение сестрой БИЕ и братом САН 07.05.2018 года после похорон матери у нее с ответчиком САН состоялся разговор, в ходе которого последний сказал ей, что намерен отказаться от наследства. Сама она не говорила САН, что будет принимать наследство либо отказываться от него. Свидетелей этого разговора не было. После этого других разговоров с САН у нее не было. В дальнейшем разговор о наследстве был закрыт до лета. Со слов свидетеля КВВ ей известно, что после поминок последняя разговаривала с супругой САН – СМП, которая сказала, что САН не претендует на наследство. Дальнейшие разговоры о наследстве у нее были только с сестрой БИЕ, которая сказала ей, что мать обещала БИЕ свою долю в имуществе. Ей мать об этом ничего об этом не говорила. С сестрой БИЕ они договорились, что сестра принимает наследство, а она отказывается от наследства. Сестра БИЕ стала собирать документы для принятия наследства, обратилась к нотариусу. Она позже также обратилась к нотариусу, у которого написала заявление об отказе от наследства. До написания данного отказа она с САН не общалась, не проверяла, в силе ли обещанный им отказ от наследства. При написании ею заявления нотариус разъяснил ей последствия отказа от наследства, она поняла эти последствия, но нотариус не разъяснил ей возможности отказаться от наследства в чью-либо пользу. Она думает, что нотариусу было известно об имевшихся договоренностях об отказе от наследства между нею и САН, т.к. предполагает, что об этом нотариусу могла сказать БИЕ, приходившая к нотариусу ранее.

В судебном заседании ответчик БИЕ исковые требования признала, пояснила следующее. При жизни мать ей сказала, что желает, чтобы доля дома была унаследована ею. Об этом у нее состоялся разговор с сестрой МАЕ, которая также сообщила ей, что САН отказывается от своей доли наследства. В связи с этим сестра МАЕ сказала, что тоже будет отказываться от наследства. В последующем она обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства, сказала об этом сестре МАЕ и предложила, чтобы МАЕ и САН обратились к нотариусу с заявлениями об отказе от наследства. Сестра МАЕ так и сделала. После чего она написала брату САН через приложение Viber, что подходит срок и нужно отказаться от наследства, т.к. по желанию матери она должна унаследовать имущество. САН сказал, что у него нет возможности. Через какое-то время САН позвонил ей и сказал, что не будет отказываться от наследства. Позже они (все наследники) собрались по поводу оформления наследства, но не договорились, после чего САН обратился к нотариусу за принятием наследства. Она сказала брату САН, что она с сестрой обратится в суд с иском, чтобы восстановить права МАЕ 

В судебном заседании ответчик САН не участвовал, о месте и времени его проведения был извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело без его участия, согласно ранее представленному отзыву исковые требования не признал по следующим основаниям. 

При жизни наследодатель МЛА завещание не составляла, в связи с чем наследниками первой очереди по закону являются он, МАЕ и БИЕ В соответствии со ст.ст. 1152, 1158 ГК РФ каждый из наследников имеет право принять наследство в размере своей доли, отказаться от наследства в пользу других лиц или без указания лиц. Истец указал, что принял наследство сразу после смерти МЛА, а отказ от наследства считает недействительным. При этом истец является дееспособным лицом, при совершении оспариваемого действия истец в полной мере осознавала последствия совершения своих действий, воспользовалась своим правом, предусмотренным ст. 1157 ГК РФ, и отказалась от наследства без указания лиц, в пользу которых совершила отказ от наследства. Позиция истца о совершении отказа от наследства под влиянием обмана с его стороны ничем не подтверждена. После смерти наследодателя МЛА в ходе разговора с истцом он узнал, что МЛА завещание не совершила, принять наследство после ее смерти намерена МАЕ, в связи с чем он сообщил истцу о возможном отказе от наследства. Истец, сообщивший, что будет принимать наследство сам, ввел тем самым его в заблуждение. О том, что он должен отказаться от наследства в пользу БИЕ, он узнал от последней посредством мессенджера Viber 06.09.2018 года, т.е. истец и ответчик БИЕ решили, что он должен отказаться от наследства в пользу БИЕ, не посоветовавшись с ним. Таким образом, инициатором его отказа от наследства являются БИЕ и МАЕ После получения сообщения от БИЕ о том, что он должен отказаться от наследства в ее пользу, а не в пользу истца, он принял решение о принятии наследства, о чем он сообщил БИЕ В его действиях отсутствуют признаки недобросовестности. Истец добровольно, без какого-либо давления, введения в заблуждение приняла решение об отказе от принятия наследства, т.е. реализовала свое право в отношении наследства. 

В судебном заседании представитель ответчика САН – СМП исковые требования не признала, поддержала ранее представленные письменные возражения на иск, дополнительно пояснила следующее. 

Она допускает, что после похорон между МАЕ и САН мог состояться разговор, в ходе которого последний мог пообещать отказаться от наследства, однако необходимо учитывать эмоциональное состояние родственников в день похорон. Других разговоров о наследстве с САН не велось. Она подтверждает, что у нее имелся разговор со свидетелем КВВ, которой она говорила, что ее семья не претендует на жилой дом для вселения в него, т.к. у них имеется свое жилье. Со свидетелем КВВ вопрос о принятии или отказе от наследства не поднимался, поскольку такое решение САН принимает самостоятельно. 

В судебное заседание третье лицо – нотариус нотариального округа «Увинский район Удмуртской Республики» ШЕА, не явилась, о месте и времени его проведения была извещена надлежащим образом, просила данное дело рассмотреть без ее участия.

В судебном заседании свидетель КВВ показала следующее. В день поминок у нее состоялся разговор с СМП, ходе которого она спросила СМП о том, кому достанется дом. На что последняя ответила, что САН на дом не претендует, сестры сами его поделят. С САН и МАЕ у нее разговора по поводу наследства не было.

Суд, выслушав стороны, показания свидетеля, исследовав и проанализировав материалы дела, приходит к следующему.

Судом установлено, что 06.05.2018 года умерла МЛА, после смерти которой открылось наследство в виде ? доли жилого дома с постройками и пристройками по адресу: ***, и денежных вкладов, хранящихся в ПАО Сбербанк. 

21.08.2018 года с заявлением о принятии указанного выше наследства к нотариусу нотариального округа «*** Удмуртской Республики» обратилась БИЕ (дочь), указав в числе других наследников МАЕ (дочь) и САН (сын).

14.09.2018 года МАЕ обратилась к нотариусу нотариального округа «Увинский район Удмуртской Республики» с заявлением об отказе от причитающейся ей доли на наследство по всем основаниям после умершей 06.05.2018 года ее матери МЛА При этом нотариусом истцу разъяснено содержание ст.ст. 1157 и 1158 ГК РФ о том, что отказ от наследства не может быть изменен или взят обратно, не допускается отказ от наследства с оговорками или под условием, также истец выразила согласие на то, что свидетельство о праве на наследство будет выдано другим наследникам, принявшим наследство, в порядке и сроки, установленные законом, МАЕ подтвердила свою полную дееспособность, понимание смысла, значения и последствий данного заявления, соответствие содержания заявления ее намерениям, свободное волеизъявление, о чем в заявлении имеется личная подпись МАЕ

15.10.2018 года с заявлением о принятии указанного выше наследства к нотариусу нотариального округа «Увинский район Удмуртской Республики» обратился САН (сын), указав в числе других наследников БИЕ (дочь) и МАЕ (дочь). 

19.10.2018 года с заявлением о принятии указанного выше наследства к нотариусу нотариального округа «Увинский район Удмуртской Республики» обратилась МАЕ (дочь), указав в числе других наследников БИЕ (дочь) и САН (сын).

22.10.2018 года нотариус нотариального округа «Увинский район Удмуртской Республики» на заявление МАЕ о принятии наследства от 19.10.2018 года дал письменный ответ, из которого следует, что совершить указанное выше нотариальное действие не представляется возможным, ввиду того, что ранее МАЕ подано заявление об отказе от наследства с разъяснением положений ст.ст. 1157 и 1158 ГК РФ, в связи с чем рекомендовано обратиться в суд с заявлением об отмене заявления об отказе от наследства.

В силу ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со ст. 1157 ГК РФ наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц (статья 1158) или без указания лиц, в пользу которых он отказывается от наследственного имущества.

Отказ от наследства не может быть впоследствии изменен или взят обратно (п.3 ст. 1157 ГК РФ).

Согласно п.1 ст.1158 ГК РФ наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц из числа наследников по завещанию или наследников по закону любой очереди независимо от призвания к наследованию, не лишенных наследства (пункт 1 статьи 1119), а также в пользу тех, которые призваны к наследованию по праву представления (статья 1146) или в порядке наследственной трансмиссии (статья 1156). 

Не допускается также отказ от наследства с оговорками или под условием (п.3 ст.1158 ГК РФ).

Согласно п.1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. 

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п.2 ст.178 ГК РФ). 

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (п.3 ст.178 ГК РФ).

В соответствии с п.2 ст.179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В исковом заявлении истец МАЕ приводит доводы о том, что она заблуждалась относительно существа сделки, поскольку полагала, что наследник САН в связи с имеющейся с ней договоренностью оформит у нотариуса отказ от причитающейся ему доли после смерти МЛА в пользу БИЕ Истец МАЕ считает, что со стороны САН имеет место обман, под влиянием которого МАЕ совершен отказ от причитающейся ей доли наследства. 

Однако заблуждение относительно мотивов совершения сделки в силу прямого указания закона (п.3 ст.178 ГК РФ) правового значения не имеет, в связи с чем указанные доводы судом во внимание не принимаются.

Как следует из оспариваемого заявления об отказе от наследства, истец МАЕ действовала в соответствии со своим волеизъявлением, после разъяснения ей нотариусом последствий такого отказа, предусмотренных ст.ст.1157 и 1158 ГК РФ.

В судебном заседании истец МАЕ данное обстоятельство подтвердила.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота. Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Таким образом, определяющим фактором для признания недействительной сделки, оспариваемой истцом по указанному основанию, является установление судом обстоятельств, на которые указывает потерпевшая сторона в обоснование своих требований. 

По своей правовой природе отказ от наследства является односторонней сделкой, направленной на прекращение гражданских прав и обязанностей, возникающих из наследственных правоотношений, связанных с переходом имущественных прав и обязанностей в порядке универсального правопреемства от наследодателя к наследникам.

Оспаривая одностороннюю сделку в виде отказа от наследства, закрепленного в заявлении, поданном нотариусу, и заявляя об обмане со стороны ответчика САН, истец МАЕ обязана доказать, что лицо к которому обращена сделка, то есть нотариус, знал или должен был знать об обмане. Между тем таких доказательств в деле не имеется.

Положениями ст.1158 ГК РФ установлен запрет на отказ от наследства с оговорками или под условием (абз.2 п.2), а также части причитающегося наследнику имущества (п.3).

В силу п.1 ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего кодекса не следует иное.

В соответствии с абз.1 ст.1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежащие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных ВС РФ 11.02.1993 года №4462-1, выдача свидетельства о праве на наследство относится к нотариальным действиям, совершаемым от имени Российской Федерации только нотариусами (ст.ст. 1, 35). Условием выдачи нотариусом свидетельства о праве на наследство, как по закону, так и по завещанию, является проверка путем истребования соответствующих доказательств состава и места нахождения наследственного имущества (статьи 72, 73).

При таком положении обстоятельства, связанные с принятием наследства одним из наследников - САН, сами по себе не могли способствовать отказу истца от причитающейся ей доли наследства по закону.

Разрешая заявленные истцом требования, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования о признании недействительным заявления об отказе от наследства, поданного МАЕ нотариусу, поскольку истцом в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств, подтверждающих доводы, изложенные в исковом заявлении о том, что отказ от доли наследства совершен под влиянием заблуждения и обмана.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194 – 199 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л :

Отказать в полном объеме в удовлетворении исковых требований МАЕ к БИЕ и САН о признании недействительным заявления МАЕ об отказе от причитающейся ей доли в наследственном имуществе по закону после умершей 06.05.2018 года матери МЛА, удостоверенного 14.09.2018 года нотариусом нотариального круга «Увинский район Удмуртской Республики» ШЕА и зарегистрированного в реестре за ***.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Дата изготовления решения в окончательной форме 25.01.2019 года.

Судья Е.В. Лобанов